Звёздный крейсер «Галактика» (телесериал, 1978)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Звёздный крейсер «Галактика»
Battlestar Galactica
Жанр

научная фантастика,
боевик,
приключения

Создатель

Глен Ларсон

В ролях

Ричард Хэтч
Дирк Бенедикт
Лорн Грин
Джон Коликос
Марен Дженсен
Херб Джефферсон
Ноа Хэтэуэй

Композитор

Стю Филлипс

Страна

США США

Количество сезонов

1

Количество серий

24

Производство
Режиссёр

Род Холкомб, Кристиан И. Найби II, Алан Дж. Леви, Дэниел Халлер, Дональд Белисарио, Винс Эдвардс, Ричард А. Колла, Винрих Кольбе

Сценарист

Глен Ларсон, Дональд Белисарио и др.

Хронометраж

~47 мин.

Трансляция
Телеканал

ABC

На экранах

с 1978—1979

Ссылки
IMDb

ID 0076984

«Звёздный кре́йсер „Гала́ктика“» (англ. Battlestar Galactica) — американский фантастический телесериал, выходивший для телеканала ABC в 1978—1979 годах. Телесериал был довольно успешен и положил начало вымышленной вселенной крейсера «Галактика». Пилотный эпизод телесериала демонстрировался как отдельный телефильм, а также в кинопрокате ряда стран. Затем на основе нескольких серий телесериала был выпущен ещё один полнометражный кинофильм. В 1980 году выпущен телесериал — спин-офф «Галактика 1980». По мотивам телесериала были выпущены комиксы и книги.

В 2003—2009 годах по заказу телеканала Sci Fi снимался телесериал-ремейк под тем же названием, который в свою очередь породил ряд связанных телевизионных произведений, а также компьютерные и настольную игру.





Сюжет

Двенадцать планет-колоний ведут тысячелетнюю войну против роботоподобной расы сайлонов, которая стремится уничтожить человечество. Неожиданно, сайлоны при посредничестве графа Балтара предлагают перемирие. Уставшие от войны люди рады возможности окончить многовековое кровопролитие. Только командир звёздного крейсера «Галактика» коммандер Адама подозревает ловушку. Так и происходит: вероломно нарушив перемирие, сайлоны практически полностью уничтожают флот людей и население Двенадцати колоний. Уцелел лишь крейсер «Галактика» благодаря тому, что не доверявший миролюбию сайлонов Адама держал корабль в состоянии повышенной боевой готовности. «Галактика», отразив первое нападение сайлонов, берёт на борт немногих выживших, собирает вокруг себя уцелевшие гражданские корабли и, в надежде сохранить человечество как вид, начинает путешествие к легендарной Тринадцатой колонии — планете под названием Земля. Сайлоны преследуют «Галактику», стремясь уничтожить остатки человечества.

История создания

Глен Ларсен, исполнительный продюсер «Звёздного крейсера „Галактика“», сообщал в интервью, что намечал премьеру «Галактики» ещё в 1960-х годах и хотел назвать шоу «Ковчег Адама». Однако на протяжении многих лет его проекту не давали «зелёный свет»[1].

Благодаря колоссальному успеху кинофильма 1977 года «Звёздные войны», проект «Звёздный крейсер „Галактика“» также был запущен. Интересно, что кинокомпания 20th Century Fox подала в суд на студию Universal (снимающую «Звёздный крейсер „Галактика“») в связи с нарушением авторских прав, утверждая, что создатели нового сериала незаконно использовали основополагающие идеи «Звёздных Войн». Студия Universal подала встречный иск с обвинением создателей «Звёздных Войн» в использовании идей кинофильма 1971 года «Молчаливый бег» (например, название робота — «дрон») и сериала 1939 года «Бак Роджерс» (англ.). Юридические разбирательства были окончательно завершены в 1980 году[2].

Изначально Ларсен задумывал «Звёздный крейсер „Галактика“» как мини-сериал, состоящий из нескольких эпизодов, которые должны были быть показаны по телевизионной сети ABC.

Фильм «Звёздный крейсер „Галактика“»

7 июля 1978 года вышел кинофильм «Звёздный крейсер „Галактика“», который был смонтирован из пилотных эпизодов телевизионного сериала, для показа по телевидению снятых в трёх частях под названием «Сага о звёздном мире». Хотя в целом кинофильм был короче телевизионной версии, в 125-минутную киноверсию вошли некоторые не показанные в телесериале сцены, напрмиер, смерть графа Балтара. Бюджет картины составил $7 миллионов долларов. В главных ролях снялись Лорн Грин (англ. Lorne Greene) (коммандер Адама), Ричард Хэтч (капитан Аполло) и Дирк Бенедикт (лейтенант Старбак). Премьера кинофильма состоялась в Канаде, а затем фильм демонстрировался также в кинотеатрах Японии, стран Западной Европы, Австралии. В кинотеатрах США и Великобритании картина демонстрировалась в 1979 году.

Телесериал

Премьера сериала состоялась 17 сентября 1978 года на телеканале ABC показом пилотной серии «Сага о звёздном мире» (известном также по прокатному названию как «Звёздный крейсер „Галактика“»). Пилотный эпизод был показан полнометражным телевизионным фильмом продолжительностью 148 минут (при последующих демонстрациях пилотные эпизоды демонстрировались в виде трёх отдельных серий). Премьерная трансляция прерывалась срочным выпуском новостей, посвящённым подписанию соглашений в Кэмп-Дэвиде между Египтом и Израилем (за исключением Западного побережья, где трансляция не прерывалась).

Всего был выпущен 18 эпизодов, в том числе пилотный, состоящий из трёх серий, и три двойных; таким образом, были показаны 24 серии. Последняя серия вышла на экран 29 апреля 1979 года. Телеканал ABC решил не продлевать производство сериала, так как его производство было довольно дорогостоящим, а рейтинги в вечернем прайм-тайме хоть и были весьма неплохими, всё-таки существенно отставали от сериалов конкурирующего канала CBS.

Телевизионные фильмы

После закрытия сериала все эпизоды были перемонтированы в несколько телефильмов для синдицированных показов. Для связности действия некоторые сцены были переозвучены[3]. В последний фильм была включена ранее не выходившая в эфир сцена об астронавте, нашедшем судовой журнал Адама[4][5], а также эпизод телесериала «Галактика 1980» «Возвращение Старбака».

Последующие произведения по мотивам телесериала

Несмотря на закрытие сериала, руководство ABC всё же решило вернуться во вселенную «Галактики», но с более дешёвым бюджетом. В 1980 году на телевизионных экранах появился сериал «Галактика 1980», в которой флот людей наконец находил Землю и защищал её от атак сайлонов. Однако, сериал не имел успеха у зрителей, его рейтинги были ещё хуже, чем у предшественника. Было снято всего 10 серий, после чего руководство канала решило закрыть явно неудачный проект. Причинами фиаско стал отказ большинства актёров «Звёздного крейсера „Галактика“» сниматься в спин-оффе, слабые сюжетные линии, низкий бюджет и, как следствие, плохие спецэффекты. В 1981 году на основе сериала «Галактика 1980» был смонтирован полнометражный кинофильм под названием «Завоевание Земли» (англ. Conquest of the Earth), который демонстрировался в кинотеатрах Западной Европы и Австралии. Киноверсия состояла из фрагментов эпизодов «„Галактика“ исследует Землю» и «Ночь, когда сайлоны приземлились».

По мотивам телесериала было выпущено несколько серий комиксов. Наиболее известной является серия комиксов Marvel Comics, выходившая ежемесячно с марта 1979 года по январь 1981 года. Всего было 23 выпуска; первые пять были созданы по событиям первых пяти эпизодов, а затем пошло оригинальное развитие сюжета, не связанное с сюжетной линией сериала. Также серии комиксов выпускали американский детский журнал Look-In Magazine, французский Télé-Junior, британский British annuals. Во второй половине 1990-х годов по мотивам сериалов «Звёздный крейсер „Галактика“» и «Галактика 1980» были выпущены ещё два издания комиксов; затем, 2009—2013 годах последовало ещё несколько небольших выпусков от компании Dynamite Press.

По мотивам телесериала было выпущено более двух десятков книг. Автор вселенной крейсера «Галактика» Глен Ларсон в соавторстве с разными литераторами выпустил четырнадцать книг, десять из которых были написаны по событиям телесериала, а четыре содержали оригинальное развитие сюжета. В 1990-х годах исполнитель одной из главных ролей в телесериале Ричард Хэтч выпустил в соавторстве с несколькими авторами семь книг с оригинальным сюжетом.

Ремейк

В 2003 году был снят новый телесериал по мотивам вселенной «Звёздного крейсера „Галактика“». Новый телесериал значительно отличался от сериала конца 1970-х, но тем не менее в целом вселенная крейсера «Галактика» была сохранена. В частности, были переняты имена некоторых персонажей (хотя многие из них являются совершенно иными персонажами, сменив не только черты характера и биографию, но и пол), общая сюжетная линия, названия планет, космических кораблей, расы сайлонов, многие мифологические и религиозные отсылки. Новый телесериал оказался ещё более успешен: выходил на телеэкраны в течение четырёх сезонов, собрал внушительную коллекцию наград и, свою очередь, породил множество других произведений.

Исторические и религиозные отсылки

В телесериале содержится множество отсылок к религиозным и мифилогическим сюжетам. Имя коммандера Адамы отсылается к библейскому Адаму и на иврите означает земля и человек. Имена некоторых других персонажей позаимствованы из древнегреческой и древнеримской мифологии: Аполло, Кассиопея, Афина. Двенадцать колоний — отсылка к двенадцати знакам зодиака, именем которых планеты и названы: например, Каприка — от латинского Capricornus (Козерог). Практически полное уничтожение человечества отсылается к библейскому сюжету всемирного потопа, а трудный, полный опасностей путь выживших людей в поисках нового дома в условиях преследования — к исходу евреев из Египта. Кроме того, Глен Ларсен включил в телесериал большое количество отсылок к религии мормонов[6].

В последнем эпизоде сериала, когда «Галактика» наконец находят Тринадцатую колонию, крейсер принимает сигналы корабля «Аполлон-11», отправляющегося с Земли на Луну.

Критика

В 1979 году советский журналист, собственный корреспондент газеты «Известия» в США Мэлор Стуруа написал большой очерк «Снимите с полки „холодную войну“…». В нём Стуруа на примере недавно выпущенных американских научно-фантастических фильмов, в том числе и кинофильма «Звёздный крейсер „Галактика“» (который снят на основе пилотного эпизода телесериала), писал о том, что подобные произведения являются инструментом американской антисоветской, милитаристской пропаганды в «Холодной войне»[7].

Детали переговоров люди — «кайлоны» ещё более приближают нас к «ястребиной» версии процесса выработки соглашения об ОСВ-2. Недаром критик Кэри Арнольд пишет о фильме как о «шоу, выдержанном в звучании „холодной войны“».

Куда важнее дух, пафос кинофильмов типа «Звёздный линкор „Галактика“». Их дух — дух «холодной войны», пафос — нагнетание военной, антисоветской истерии, облачённой в данном конкретном случае в маскарадный и модный костюм социально-научной фантастики.

Американский писатель-фантаст Айзек Азимов заявил, что вышедший после «Звёздных войн» «Звёздный крейсер „Галактика“» воспринимается им как копия фильма Джорджа Лукаса[8].

Рейтинги

Первые серии «Звёздного крейсера „Галактика“» имели весьма высокие рейтинги. Однако затем конкурирующий канал CBS передвинул свои телесериалы «Все в семье» и «Элис» на час раньше, чтобы соперничать с «Звёздным крейсером „Галактика“» в восьмичасовом воскресном вечернем прайм-тайме. С октября 1978 года по март 1979 года «Звёздный крейсер „Галактика“» собирал в среднем 27-28 % аудитории, в то время как выходящий в это же время сериал CBS «Все в семье» — около 40 %[9]. В середине апреля 1979 года телеканал ABC объявил, что не будет продлевать телесериал на следующий сезон. Как отмечали СМИ, это решение было логично: сериал был весьма дорогостоящим в производстве, весной 1979 года новые серии выходили нерегулярно, не каждую неделю, а рейтинги колебались в районе 25 %[10] . Отмена телесериала привела к протестам многочисленных поклонников «Звёздного крейсера „Галактика“», а один 15-летний подросток даже покончил жизнь самоубийством[11][12].

Съёмочная группа

Актёры
Актёр Роль
Ричард Хэтч Апполо капитан Апполо
Дирк Бенедикт Старбак лейтенант Старбак
Лорн Грин Адама коммандер Адама
Джон Коликос Балтар граф Балтар
Рик Спрингфилд Зак лейтенант Зак
Херб Джефферсон Бумер лейтенант Бумер
Марен Дженсен Афина лейтенант Афина
Терри Картер Тай полковник Тай
Джейн Сеймур Серина Серина
Актёр Роль
Ноа Хэтэуэй Бокси Бокси
Лоретта Спанг Кассиопея Кассиопея
Тони Шварц Джоли старший сержант Джоли
Дэвид Гринан Омега офицер Омега
Анна Локхарт Шеба лейтенант Шеба
Сара Раш Ригель капрал Ригель
Ларри Манетти Джайлз капрал Джайлз
Эд Бегли — младший Гринбин прапорщик Гринбин
Ллойд Бриджес Кейн коммандер Кейн
Актёр Роль
Джордж Мердок Салик доктор Салик
Лью Эйрс Адар президент Адар
Джон Финк Пэй доктор Пэй
Джефф Маккей Комма капрал Комма
Шейла Девинндт Диетра прапорщик Диетра
Джанет Луиза Джонсон Бри прапорщик Бри
Джанет Линн Кертис Сорели Сорели
Фрэнк Эшмор Ортега сержант Ортега
Дабл-Ю Кей Стрэттон Бартон лейтенант Бартон
Продюсеры
  • Глен Ларсон — исполнительный продюсер
  • Дональд Белисарио — старший продюсер/продюсер
  • Дэвид О’Коннелл — продюсер/сопродюсер
  • Дэвид Финни — ассоциированный продюсер
  • Гарри Винтер — ассоциированный продюсер
  • Джон Дайкстра — продюсер
  • Винрих Кольбе — ассоциированный продюсер
  • Лесли Стивенс — старший продюсер
  • Майкл Слоун — продюсер
Режиссёры
Род Холкомб
Кристиан И. Найби II
Алан Дж. Леви
Дэниел Халлер
Дональд Белисарио
Винс Эдвардс
Ричард А. Колла
Винрих Кольбе
Сценаристы
Глен Ларсон
Дональд Белисарио
Майкл Слоун
Джим Карлсон
Терренс Макдонелл
Джон Айрленд
Кен Петтус
Херман Гровс
Фрэнк Лупо
Пол Плейдон
Дэвид Артур
Дэвид Финни
Отдельные представители другого персонала
Бен Колман — оператор
Джон Пеннер — оператор
Энцо Мартинелли — оператор
Фрэнк Теккери — оператор
Стю Филлипс — композитор
Жан-Пьер Дорлеак — директор по костюмам

Награды и номинации

Награды и номинации
Год Награда Категория Номинант Результат
1979 Золотой глобус Лучший телевизионный сериал (драма) Номинация
Лучшая мужская роль в телевизионном сериале (драме) Ричард Хэтч Номинация
1979 Прайм-таймовая премия «Эмми» Лучший костюмированный дизайн эпизода телесериала Жан-Пьер Дорлеак
за эпизод «Человек с девятью жизнями»
Победа
Лучшие достижения в области технических новшеств Джон Дайкстра, Ричард Эдлан, Джо Госс Победа
Лучшая работа художника-постановщика в эпизоде телесериала Дон И Чилберг II, Мики Майклз, Лоуэлл Чемберг за эпизод «Звёздный крейсер „Галактика“» Номинация
1979 Премия Американского общества киномонтажёров Best Edited Television Special Роберт Кимбл, Леон Ортис-Хиль, Ларри Стронг за эпизод «Звёздный крейсер „Галактика“» Номинация
1979 Грэмми Лучший альбом, являющийся саундтреком к кинофильму или телесериалу Стю Филлипс, Джон Тарталья, Сью Коллинз, Глен Ларсон
за эпизод «Звёздный крейсер „Галактика“»
Номинация
1979 People’s Choice Awards Любимый новый телесериал (драма) Победа
1979 Молодой актёр Лучший несовершеннолетний актёр телесериала Ноа Хэтэуэй Номинация
1980 Сатурн Лучшие костюмы Жан-Пьер Дорлеак
за эпизод «Звёздный крейсер „Галактика“»
Номинация
2004 Сатурн Лучшее DVD-издание телесериала Номинация

Музыка

Музыка для телесериала была написана композитором Стю Филлипсом. Для пилотного эпизода она была записана при помощи Лос-Анджелесского филармонического оркестра. Саундтрек для сериала был записан в студии кинокомпании 20th Century Fox. Студией MCA Records под продюсированием Стю Филлипса был выпущен альбом на LP и магнитофонных кассетах.

За альбом к телесериалу Стю Коллинз вместе с Джоном Тартальей, Сью Коллинзом и Гленом Ларсоном был номинирован на престижную музыкальную награду «Грэмми» в номинации «Лучший альбом, являющийся саундтреком к кинофильму или телесериалу», однако, награда досталась саундтреку другого научно-фантастического фильма — «Близким контактам третьей степени».

Напишите отзыв о статье "Звёздный крейсер «Галактика» (телесериал, 1978)"

Примечания

  1. [www.nbc.com/classic-tv/about/battlestar-galactica.shtml Battlestar Galactica: About the Shows] (англ.). NBC.com - Classic TV. Проверено 9 марта 2012. [www.webcitation.org/689amZIXx Архивировано из первоисточника 4 июня 2012].
  2. Muir J.K. Part I: Legal light sabres are levelled // An analitical guide to television's Battlestar Galactica. — McFarland & Company, 2005. — P. 20-23. — 234 p. — ISBN 0-7864-2455-9.
  3. [www.kobol.com/archives/BG-FAQ.html#G4 Battlestar Galactica Frequently Asked Questions]
  4. [www.metacafe.com/watch/673935/prolog_from_experiment_in_terra_telemovie_part_1_of_2_rare/ Battlestar Galactica RARE Telemovie Prolog 1 of 2 — Video]
  5. [www.metacafe.com/watch/673976/prolog_from_experiment_in_terra_telemovie_part_2_of_2_rare/ Battlestar Galactica RARE Telemovie Prolog 2 of 2 — Video]
  6. Ellen Leventry. [www.beliefnet.com/Entertainment/Movies/2005/05/Born-Again-Battlestar.aspx The Theology of Sci Fi Channel's 'Battlestar Galactica']. beliefnet.com (May 2005). Проверено 3 ноября 2011.
  7. Мэлор Стуруа. [profilib.com/chtenie/52278/melor-sturua-s-potomaka-na-missisipi-nesentimentalnoe-puteshestvie-po-amerike-64.php Снимите с полки «холодную войну»…]. Известия (1979). Проверено 28 ноября 2015.
  8. [galactica1981.tripod.com/Critics.htm Critics' reviews of Battlestar Galactica]. Galactica1981.tripod.com. Проверено 28 ноября 2015. [www.webcitation.org/6Kb0LP73B Архивировано из первоисточника 24 октября 2013].
  9. 'Battlestar Show Blasting Nowhere at Light Speed.' The Montreal Gazette — Mar 27, 1979; Wilmington Morning Star Jan 11, 1979.  (англ.)
  10. «Battlestar Galactica, Five others to be Cancelled Next Fall by ABC.» The Toledo Blade, April 24, 1979.  (англ.)
  11. [lpmuds.net/galactica_suicide.html TV Death] (англ.). Ассошиэйтед Пресс (25 августа 1979). Проверено 29 ноября 2015.
  12. Пол Демко. [www.citypages.com/news/st-pauls-high-bridge-suicide-hot-spot-6682623 St. Paul's High Bridge: Suicide Hot Spot] (англ.). Ассошиэйтед Пресс (6 февраля 2008). Проверено 29 ноября 2015.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Звёздный крейсер «Галактика» (телесериал, 1978)

Пьер ничего не отвечал, но ласково смотрел в глаза французу. Это выражение участия было приятно ему.
– Parole d'honneur, sans parler de ce que je vous dois, j'ai de l'amitie pour vous. Puis je faire quelque chose pour vous? Disposez de moi. C'est a la vie et a la mort. C'est la main sur le c?ur que je vous le dis, [Честное слово, не говоря уже про то, чем я вам обязан, я чувствую к вам дружбу. Не могу ли я сделать для вас что нибудь? Располагайте мною. Это на жизнь и на смерть. Я говорю вам это, кладя руку на сердце,] – сказал он, ударяя себя в грудь.
– Merci, – сказал Пьер. Капитан посмотрел пристально на Пьера так же, как он смотрел, когда узнал, как убежище называлось по немецки, и лицо его вдруг просияло.
– Ah! dans ce cas je bois a notre amitie! [А, в таком случае пью за вашу дружбу!] – весело крикнул он, наливая два стакана вина. Пьер взял налитой стакан и выпил его. Рамбаль выпил свой, пожал еще раз руку Пьера и в задумчиво меланхолической позе облокотился на стол.
– Oui, mon cher ami, voila les caprices de la fortune, – начал он. – Qui m'aurait dit que je serai soldat et capitaine de dragons au service de Bonaparte, comme nous l'appellions jadis. Et cependant me voila a Moscou avec lui. Il faut vous dire, mon cher, – продолжал он грустным я мерным голосом человека, который сбирается рассказывать длинную историю, – que notre nom est l'un des plus anciens de la France. [Да, мой друг, вот колесо фортуны. Кто сказал бы мне, что я буду солдатом и капитаном драгунов на службе у Бонапарта, как мы его, бывало, называли. Однако же вот я в Москве с ним. Надо вам сказать, мой милый… что имя наше одно из самых древних во Франции.]
И с легкой и наивной откровенностью француза капитан рассказал Пьеру историю своих предков, свое детство, отрочество и возмужалость, все свои родственныеимущественные, семейные отношения. «Ma pauvre mere [„Моя бедная мать“.] играла, разумеется, важную роль в этом рассказе.
– Mais tout ca ce n'est que la mise en scene de la vie, le fond c'est l'amour? L'amour! N'est ce pas, monsieur; Pierre? – сказал он, оживляясь. – Encore un verre. [Но все это есть только вступление в жизнь, сущность же ее – это любовь. Любовь! Не правда ли, мосье Пьер? Еще стаканчик.]
Пьер опять выпил и налил себе третий.
– Oh! les femmes, les femmes! [О! женщины, женщины!] – и капитан, замаслившимися глазами глядя на Пьера, начал говорить о любви и о своих любовных похождениях. Их было очень много, чему легко было поверить, глядя на самодовольное, красивое лицо офицера и на восторженное оживление, с которым он говорил о женщинах. Несмотря на то, что все любовные истории Рамбаля имели тот характер пакостности, в котором французы видят исключительную прелесть и поэзию любви, капитан рассказывал свои истории с таким искренним убеждением, что он один испытал и познал все прелести любви, и так заманчиво описывал женщин, что Пьер с любопытством слушал его.
Очевидно было, что l'amour, которую так любил француз, была ни та низшего и простого рода любовь, которую Пьер испытывал когда то к своей жене, ни та раздуваемая им самим романтическая любовь, которую он испытывал к Наташе (оба рода этой любви Рамбаль одинаково презирал – одна была l'amour des charretiers, другая l'amour des nigauds) [любовь извозчиков, другая – любовь дурней.]; l'amour, которой поклонялся француз, заключалась преимущественно в неестественности отношений к женщине и в комбинация уродливостей, которые придавали главную прелесть чувству.
Так капитан рассказал трогательную историю своей любви к одной обворожительной тридцатипятилетней маркизе и в одно и то же время к прелестному невинному, семнадцатилетнему ребенку, дочери обворожительной маркизы. Борьба великодушия между матерью и дочерью, окончившаяся тем, что мать, жертвуя собой, предложила свою дочь в жены своему любовнику, еще и теперь, хотя уж давно прошедшее воспоминание, волновала капитана. Потом он рассказал один эпизод, в котором муж играл роль любовника, а он (любовник) роль мужа, и несколько комических эпизодов из souvenirs d'Allemagne, где asile значит Unterkunft, где les maris mangent de la choux croute и где les jeunes filles sont trop blondes. [воспоминаний о Германии, где мужья едят капустный суп и где молодые девушки слишком белокуры.]
Наконец последний эпизод в Польше, еще свежий в памяти капитана, который он рассказывал с быстрыми жестами и разгоревшимся лицом, состоял в том, что он спас жизнь одному поляку (вообще в рассказах капитана эпизод спасения жизни встречался беспрестанно) и поляк этот вверил ему свою обворожительную жену (Parisienne de c?ur [парижанку сердцем]), в то время как сам поступил во французскую службу. Капитан был счастлив, обворожительная полька хотела бежать с ним; но, движимый великодушием, капитан возвратил мужу жену, при этом сказав ему: «Je vous ai sauve la vie et je sauve votre honneur!» [Я спас вашу жизнь и спасаю вашу честь!] Повторив эти слова, капитан протер глаза и встряхнулся, как бы отгоняя от себя охватившую его слабость при этом трогательном воспоминании.
Слушая рассказы капитана, как это часто бывает в позднюю вечернюю пору и под влиянием вина, Пьер следил за всем тем, что говорил капитан, понимал все и вместе с тем следил за рядом личных воспоминаний, вдруг почему то представших его воображению. Когда он слушал эти рассказы любви, его собственная любовь к Наташе неожиданно вдруг вспомнилась ему, и, перебирая в своем воображении картины этой любви, он мысленно сравнивал их с рассказами Рамбаля. Следя за рассказом о борьбе долга с любовью, Пьер видел пред собою все малейшие подробности своей последней встречи с предметом своей любви у Сухаревой башни. Тогда эта встреча не произвела на него влияния; он даже ни разу не вспомнил о ней. Но теперь ему казалось, что встреча эта имела что то очень значительное и поэтическое.
«Петр Кирилыч, идите сюда, я узнала», – слышал он теперь сказанные сю слова, видел пред собой ее глаза, улыбку, дорожный чепчик, выбившуюся прядь волос… и что то трогательное, умиляющее представлялось ему во всем этом.
Окончив свой рассказ об обворожительной польке, капитан обратился к Пьеру с вопросом, испытывал ли он подобное чувство самопожертвования для любви и зависти к законному мужу.
Вызванный этим вопросом, Пьер поднял голову и почувствовал необходимость высказать занимавшие его мысли; он стал объяснять, как он несколько иначе понимает любовь к женщине. Он сказал, что он во всю свою жизнь любил и любит только одну женщину и что эта женщина никогда не может принадлежать ему.
– Tiens! [Вишь ты!] – сказал капитан.
Потом Пьер объяснил, что он любил эту женщину с самых юных лет; но не смел думать о ней, потому что она была слишком молода, а он был незаконный сын без имени. Потом же, когда он получил имя и богатство, он не смел думать о ней, потому что слишком любил ее, слишком высоко ставил ее над всем миром и потому, тем более, над самим собою. Дойдя до этого места своего рассказа, Пьер обратился к капитану с вопросом: понимает ли он это?
Капитан сделал жест, выражающий то, что ежели бы он не понимал, то он все таки просит продолжать.
– L'amour platonique, les nuages… [Платоническая любовь, облака…] – пробормотал он. Выпитое ли вино, или потребность откровенности, или мысль, что этот человек не знает и не узнает никого из действующих лиц его истории, или все вместе развязало язык Пьеру. И он шамкающим ртом и маслеными глазами, глядя куда то вдаль, рассказал всю свою историю: и свою женитьбу, и историю любви Наташи к его лучшему другу, и ее измену, и все свои несложные отношения к ней. Вызываемый вопросами Рамбаля, он рассказал и то, что скрывал сначала, – свое положение в свете и даже открыл ему свое имя.
Более всего из рассказа Пьера поразило капитана то, что Пьер был очень богат, что он имел два дворца в Москве и что он бросил все и не уехал из Москвы, а остался в городе, скрывая свое имя и звание.
Уже поздно ночью они вместе вышли на улицу. Ночь была теплая и светлая. Налево от дома светлело зарево первого начавшегося в Москве, на Петровке, пожара. Направо стоял высоко молодой серп месяца, и в противоположной от месяца стороне висела та светлая комета, которая связывалась в душе Пьера с его любовью. У ворот стояли Герасим, кухарка и два француза. Слышны были их смех и разговор на непонятном друг для друга языке. Они смотрели на зарево, видневшееся в городе.
Ничего страшного не было в небольшом отдаленном пожаре в огромном городе.
Глядя на высокое звездное небо, на месяц, на комету и на зарево, Пьер испытывал радостное умиление. «Ну, вот как хорошо. Ну, чего еще надо?!» – подумал он. И вдруг, когда он вспомнил свое намерение, голова его закружилась, с ним сделалось дурно, так что он прислонился к забору, чтобы не упасть.
Не простившись с своим новым другом, Пьер нетвердыми шагами отошел от ворот и, вернувшись в свою комнату, лег на диван и тотчас же заснул.


На зарево первого занявшегося 2 го сентября пожара с разных дорог с разными чувствами смотрели убегавшие и уезжавшие жители и отступавшие войска.
Поезд Ростовых в эту ночь стоял в Мытищах, в двадцати верстах от Москвы. 1 го сентября они выехали так поздно, дорога так была загромождена повозками и войсками, столько вещей было забыто, за которыми были посылаемы люди, что в эту ночь было решено ночевать в пяти верстах за Москвою. На другое утро тронулись поздно, и опять было столько остановок, что доехали только до Больших Мытищ. В десять часов господа Ростовы и раненые, ехавшие с ними, все разместились по дворам и избам большого села. Люди, кучера Ростовых и денщики раненых, убрав господ, поужинали, задали корму лошадям и вышли на крыльцо.
В соседней избе лежал раненый адъютант Раевского, с разбитой кистью руки, и страшная боль, которую он чувствовал, заставляла его жалобно, не переставая, стонать, и стоны эти страшно звучали в осенней темноте ночи. В первую ночь адъютант этот ночевал на том же дворе, на котором стояли Ростовы. Графиня говорила, что она не могла сомкнуть глаз от этого стона, и в Мытищах перешла в худшую избу только для того, чтобы быть подальше от этого раненого.
Один из людей в темноте ночи, из за высокого кузова стоявшей у подъезда кареты, заметил другое небольшое зарево пожара. Одно зарево давно уже видно было, и все знали, что это горели Малые Мытищи, зажженные мамоновскими казаками.
– А ведь это, братцы, другой пожар, – сказал денщик.
Все обратили внимание на зарево.
– Да ведь, сказывали, Малые Мытищи мамоновские казаки зажгли.
– Они! Нет, это не Мытищи, это дале.
– Глянь ка, точно в Москве.
Двое из людей сошли с крыльца, зашли за карету и присели на подножку.
– Это левей! Как же, Мытищи вон где, а это вовсе в другой стороне.
Несколько людей присоединились к первым.
– Вишь, полыхает, – сказал один, – это, господа, в Москве пожар: либо в Сущевской, либо в Рогожской.
Никто не ответил на это замечание. И довольно долго все эти люди молча смотрели на далекое разгоравшееся пламя нового пожара.
Старик, графский камердинер (как его называли), Данило Терентьич подошел к толпе и крикнул Мишку.
– Ты чего не видал, шалава… Граф спросит, а никого нет; иди платье собери.
– Да я только за водой бежал, – сказал Мишка.
– А вы как думаете, Данило Терентьич, ведь это будто в Москве зарево? – сказал один из лакеев.
Данило Терентьич ничего не отвечал, и долго опять все молчали. Зарево расходилось и колыхалось дальше и дальше.
– Помилуй бог!.. ветер да сушь… – опять сказал голос.
– Глянь ко, как пошло. О господи! аж галки видно. Господи, помилуй нас грешных!
– Потушат небось.
– Кому тушить то? – послышался голос Данилы Терентьича, молчавшего до сих пор. Голос его был спокоен и медлителен. – Москва и есть, братцы, – сказал он, – она матушка белока… – Голос его оборвался, и он вдруг старчески всхлипнул. И как будто только этого ждали все, чтобы понять то значение, которое имело для них это видневшееся зарево. Послышались вздохи, слова молитвы и всхлипывание старого графского камердинера.


Камердинер, вернувшись, доложил графу, что горит Москва. Граф надел халат и вышел посмотреть. С ним вместе вышла и не раздевавшаяся еще Соня, и madame Schoss. Наташа и графиня одни оставались в комнате. (Пети не было больше с семейством; он пошел вперед с своим полком, шедшим к Троице.)
Графиня заплакала, услыхавши весть о пожаре Москвы. Наташа, бледная, с остановившимися глазами, сидевшая под образами на лавке (на том самом месте, на которое она села приехавши), не обратила никакого внимания на слова отца. Она прислушивалась к неумолкаемому стону адъютанта, слышному через три дома.
– Ах, какой ужас! – сказала, со двора возвративись, иззябшая и испуганная Соня. – Я думаю, вся Москва сгорит, ужасное зарево! Наташа, посмотри теперь, отсюда из окошка видно, – сказала она сестре, видимо, желая чем нибудь развлечь ее. Но Наташа посмотрела на нее, как бы не понимая того, что у ней спрашивали, и опять уставилась глазами в угол печи. Наташа находилась в этом состоянии столбняка с нынешнего утра, с того самого времени, как Соня, к удивлению и досаде графини, непонятно для чего, нашла нужным объявить Наташе о ране князя Андрея и о его присутствии с ними в поезде. Графиня рассердилась на Соню, как она редко сердилась. Соня плакала и просила прощенья и теперь, как бы стараясь загладить свою вину, не переставая ухаживала за сестрой.
– Посмотри, Наташа, как ужасно горит, – сказала Соня.
– Что горит? – спросила Наташа. – Ах, да, Москва.
И как бы для того, чтобы не обидеть Сони отказом и отделаться от нее, она подвинула голову к окну, поглядела так, что, очевидно, не могла ничего видеть, и опять села в свое прежнее положение.
– Да ты не видела?
– Нет, право, я видела, – умоляющим о спокойствии голосом сказала она.
И графине и Соне понятно было, что Москва, пожар Москвы, что бы то ни было, конечно, не могло иметь значения для Наташи.
Граф опять пошел за перегородку и лег. Графиня подошла к Наташе, дотронулась перевернутой рукой до ее головы, как это она делала, когда дочь ее бывала больна, потом дотронулась до ее лба губами, как бы для того, чтобы узнать, есть ли жар, и поцеловала ее.
– Ты озябла. Ты вся дрожишь. Ты бы ложилась, – сказала она.
– Ложиться? Да, хорошо, я лягу. Я сейчас лягу, – сказала Наташа.
С тех пор как Наташе в нынешнее утро сказали о том, что князь Андрей тяжело ранен и едет с ними, она только в первую минуту много спрашивала о том, куда? как? опасно ли он ранен? и можно ли ей видеть его? Но после того как ей сказали, что видеть его ей нельзя, что он ранен тяжело, но что жизнь его не в опасности, она, очевидно, не поверив тому, что ей говорили, но убедившись, что сколько бы она ни говорила, ей будут отвечать одно и то же, перестала спрашивать и говорить. Всю дорогу с большими глазами, которые так знала и которых выражения так боялась графиня, Наташа сидела неподвижно в углу кареты и так же сидела теперь на лавке, на которую села. Что то она задумывала, что то она решала или уже решила в своем уме теперь, – это знала графиня, но что это такое было, она не знала, и это то страшило и мучило ее.
– Наташа, разденься, голубушка, ложись на мою постель. (Только графине одной была постелена постель на кровати; m me Schoss и обе барышни должны были спать на полу на сене.)
– Нет, мама, я лягу тут, на полу, – сердито сказала Наташа, подошла к окну и отворила его. Стон адъютанта из открытого окна послышался явственнее. Она высунула голову в сырой воздух ночи, и графиня видела, как тонкие плечи ее тряслись от рыданий и бились о раму. Наташа знала, что стонал не князь Андрей. Она знала, что князь Андрей лежал в той же связи, где они были, в другой избе через сени; но этот страшный неумолкавший стон заставил зарыдать ее. Графиня переглянулась с Соней.
– Ложись, голубушка, ложись, мой дружок, – сказала графиня, слегка дотрогиваясь рукой до плеча Наташи. – Ну, ложись же.
– Ах, да… Я сейчас, сейчас лягу, – сказала Наташа, поспешно раздеваясь и обрывая завязки юбок. Скинув платье и надев кофту, она, подвернув ноги, села на приготовленную на полу постель и, перекинув через плечо наперед свою недлинную тонкую косу, стала переплетать ее. Тонкие длинные привычные пальцы быстро, ловко разбирали, плели, завязывали косу. Голова Наташи привычным жестом поворачивалась то в одну, то в другую сторону, но глаза, лихорадочно открытые, неподвижно смотрели прямо. Когда ночной костюм был окончен, Наташа тихо опустилась на простыню, постланную на сено с края от двери.
– Наташа, ты в середину ляг, – сказала Соня.
– Нет, я тут, – проговорила Наташа. – Да ложитесь же, – прибавила она с досадой. И она зарылась лицом в подушку.
Графиня, m me Schoss и Соня поспешно разделись и легли. Одна лампадка осталась в комнате. Но на дворе светлело от пожара Малых Мытищ за две версты, и гудели пьяные крики народа в кабаке, который разбили мамоновские казаки, на перекоске, на улице, и все слышался неумолкаемый стон адъютанта.
Долго прислушивалась Наташа к внутренним и внешним звукам, доносившимся до нее, и не шевелилась. Она слышала сначала молитву и вздохи матери, трещание под ней ее кровати, знакомый с свистом храп m me Schoss, тихое дыханье Сони. Потом графиня окликнула Наташу. Наташа не отвечала ей.
– Кажется, спит, мама, – тихо отвечала Соня. Графиня, помолчав немного, окликнула еще раз, но уже никто ей не откликнулся.
Скоро после этого Наташа услышала ровное дыхание матери. Наташа не шевелилась, несмотря на то, что ее маленькая босая нога, выбившись из под одеяла, зябла на голом полу.
Как бы празднуя победу над всеми, в щели закричал сверчок. Пропел петух далеко, откликнулись близкие. В кабаке затихли крики, только слышался тот же стой адъютанта. Наташа приподнялась.
– Соня? ты спишь? Мама? – прошептала она. Никто не ответил. Наташа медленно и осторожно встала, перекрестилась и ступила осторожно узкой и гибкой босой ступней на грязный холодный пол. Скрипнула половица. Она, быстро перебирая ногами, пробежала, как котенок, несколько шагов и взялась за холодную скобку двери.
Ей казалось, что то тяжелое, равномерно ударяя, стучит во все стены избы: это билось ее замиравшее от страха, от ужаса и любви разрывающееся сердце.
Она отворила дверь, перешагнула порог и ступила на сырую, холодную землю сеней. Обхвативший холод освежил ее. Она ощупала босой ногой спящего человека, перешагнула через него и отворила дверь в избу, где лежал князь Андрей. В избе этой было темно. В заднем углу у кровати, на которой лежало что то, на лавке стояла нагоревшая большим грибом сальная свечка.
Наташа с утра еще, когда ей сказали про рану и присутствие князя Андрея, решила, что она должна видеть его. Она не знала, для чего это должно было, но она знала, что свидание будет мучительно, и тем более она была убеждена, что оно было необходимо.
Весь день она жила только надеждой того, что ночью она уввдит его. Но теперь, когда наступила эта минута, на нее нашел ужас того, что она увидит. Как он был изуродован? Что оставалось от него? Такой ли он был, какой был этот неумолкавший стон адъютанта? Да, он был такой. Он был в ее воображении олицетворение этого ужасного стона. Когда она увидала неясную массу в углу и приняла его поднятые под одеялом колени за его плечи, она представила себе какое то ужасное тело и в ужасе остановилась. Но непреодолимая сила влекла ее вперед. Она осторожно ступила один шаг, другой и очутилась на середине небольшой загроможденной избы. В избе под образами лежал на лавках другой человек (это был Тимохин), и на полу лежали еще два какие то человека (это были доктор и камердинер).
Камердинер приподнялся и прошептал что то. Тимохин, страдая от боли в раненой ноге, не спал и во все глаза смотрел на странное явление девушки в бедой рубашке, кофте и вечном чепчике. Сонные и испуганные слова камердинера; «Чего вам, зачем?» – только заставили скорее Наташу подойти и тому, что лежало в углу. Как ни страшно, ни непохоже на человеческое было это тело, она должна была его видеть. Она миновала камердинера: нагоревший гриб свечки свалился, и она ясно увидала лежащего с выпростанными руками на одеяле князя Андрея, такого, каким она его всегда видела.