Известия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
«Известия»
Тип

ежедневная газета

Формат

D2


Владелец

входит в холдинг «Национальная Медиа Группа»

Издатель

ООО «Айньюс»

Главный редактор

Арсений Оганесян

Основана

13 марта 1917

Главный офис

Россия Россия, 127015, г. Москва, Бумажный проезд, дом 14, строение 2 (прежний адрес офиса: 127994, ГСП-4, Москва, К-6, ул. Тверская, дом 18, корпус 1)

Тираж

Тираж в России 150 950 экз. Тираж в Москве 51 020 экз. Тираж в странах СНГ 28 000 экз. Тираж в Европе 4000 экз.


Сайт: [www.izvestia.ru/ izvestia.ru], [xn--b1agedd7ch9h.xn--p1ai/ известия.рф]

Награды:

К:Печатные издания, возникшие в 1917 году

«Изве́стия» — советская и российская общественно-политическая и деловая ежедневная газета, учреждённая в марте 1917 года. Во времена СССР — официальный орган руководящих органов Советской власти, в частности Верховного Совета СССР. С августа 1991 года являлось независимым средством массовой информации, с 1996 года владельцами газеты выступают различные крупные российские бизнес-структуры.

Тематика газеты — освещение событий в России и за рубежом, аналитика и комментарии, обзор вопросов бизнеса и экономики, событий культурной и спортивной жизни.

С 1960 по 2000 год выпускалось еженедельное воскресное приложение к газете — «Неделя» (выпуск возобновлён в январе 2006 года). C середины 2008 года санкт-петербургские «Известия» выпускают также собственное пятничное приложение «Неделя-Петербург»[1].

С 1992 с перерывами до 2011 года выпускалось деловое приложение «Финансовые известия». Изначально это был совместный проект с британской Financial Times, но позже «Финансовые известия» стали публиковаться как собственная вкладка «Известий» и отдельный интернет-проект.

Газета выпускается как в печатном, так и в электронном виде. Объём газеты — 12—48 полос; периодичность выхода — пять раз в неделю с понедельника по пятницу; формат — А2. В феврале 2005 года американская газета The New York Times выбрала «Известия» в качестве партнёра для издания в России приложения «The New York Times in Известия» без изъятий на языке оригинала.

Главный редактор газеты — Арсений Оганесян.





История газеты

Советские «Известия»

Первый номер газеты под названием «Извѣстія Петроградскаго совѣта рабочихъ депутатовъ»[2] вышел 28 февраля (13 марта) 1917 года в Петрограде — как печатный орган образованного Петроградского совета рабочих депутатов. Редакция газеты разместилась в захваченном польскими революционерами по приказу уполномоченного петроградского совета В. Д. Бонч-Бруевича здании типографии, где выходила газета «Копейка»: дом № 6 по Сайкину переулку (Лиговка); с мая 1917 — в Таврическом дворце, с августа того же года — на втором этаже Смольного[3]. На первой полосе первого номера было напечатано обращение «Къ населенію Петрограда и Россіи. Отъ Совѣта Рабочихъ Депутатовъ», которое заканчивалось следующим призывом:
«<…> Всѣ вмѣстѣ, общими силами будемъ бороться за полное устраненіе стараго правительства и созывъ учредительнаго собранія, избраннаго на основѣ всеобщаго равнаго, прямого и тайнаго избирательнаго права».

— «Извѣстія Петроградскаго совѣта рабочихъ депутатовъ". — № 1. — 28 февраля 1917 года. — C. 1.

С № 3 (от 2 марта 1917 года) газета выходила под названием «Извѣстія Петроградскаго совѣта рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ»[2]. С 1 (14) августа 1917 года газета стала выходить под названием «Извѣстія Центральнаго Исполнительнаго Комитета и Петроградскаго совѣта рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ»[2]; с 29 сентября (№ 184) — «Извѣстія ЦИК Совѣтовъ рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ»[2]. В Москве издавалась газета «Извѣстія Московскаго Совѣта рабочихъ депутатовъ».

После октябрьского переворота, с 27 октября (9 ноября) 1917 года «Известия» стали органом ЦИК и Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов; газета приобрела статус одного из официальных печатных органов новой власти — наряду с газетой «Газета Временнаго Рабочаго и Крестьянскаго Правительства», которая была «официальным органом Совета Народных Комиссаров»[4]; на её страницах публиковались основные документы большевистского правительства: «Декрет о мире» и «Декрет о земле».

В связи с переездом большевистского правительства в Москву (март 1918) газета стала издаваться в Москве. Первый номер «Известий» в Москве, вышел 12 марта 1918 года под названием «Извѣстія Всероссійскаго Центральнаго Исполнительнаго Комитета Совѣтов Крестьянских, Рабочих, Солдатских и Казачьих Депутатов и Московскаго Совѣта Рабочих и Красноармейских Депутатов» (газета до 19 октября 1918 года продолжала использовать дореформенную орфографию, но без буквы «ъ»).

С 14 июля 1923 года «Известия» — орган ЦИК СССР и ВЦИК.

Главный редактор газеты Михаил Кожокин отмечал, что Ленин ставил «Известия» выше «Правды», поскольку те были органом Советов — «новой формы государственной власти», а «Правда» была органом партии. В «Известиях» были обязаны печататься все декреты Совнаркома и прочих органов центральной власти. Их тираж при Ленине был 400 тысяч экземпляров, а у «Правды» — 150 тысяч[5].

С 26 января 1938 года газета выходила под названием «Известия Советов депутатов трудящихся СССР».

Первыми редакторами «Известий» были Ю. М. Стеклов, И. И. Скворцов-Степанов, М. А. Савельев. Наиболее высоким уровнем газета отличалась в годы редакторства Н. И. Бухарина и А. Аджубея.

В 1949 году газета награждена орденом Трудового Красного Знамени, в 1967 году в связи с 50-летием со дня выхода первого номера — орденом Ленина, 12 января 1977 года газета награждена орденом Октябрьской Революции.

Газета «Известия» — единственная центральная газета СССР, имевшая, помимо утренних (союзного и московского), ещё и московский вечерний выпуск. В связи с ранним сроком подписания в печать союзного выпуска значительная часть информации, предназначенная для читателей вне Москвы (Московская область получала только союзный выпуск), публиковалась с запозданием на один день по сравнению с «Правдой» и другими центральными газетами.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 812 дней]

Хронология переименований

  • 1917, февраль — «Извѣстія Петроградскаго Совѣта Рабочихъ Депутатовъ»
  • 1917, март-август — «Извѣстія Петроградскаго Совѣта Рабочихъ и Солдатскихъ Депутатовъ»
  • 1917, август-сентябрь — «Извѣстія Центральнаго Исполнительнаго Комитета и Петроградскаго Совѣта Рабочихъ и Солдатскихъ Депутатовъ»
  • 1917, сентябрь-октябрь — «Извѣстія Центральнаго Исполнительнаго Комитета Совѣтовъ Рабочихъ и Солдатскихъ Депутатовъ»
  • 1917, октябрь — 1918, март — «Извѣстія Всероссійскаго Центральнаго Исполнительнаго Комитета Совѣтов Крестьянских, Рабочих, Солдатских и Казачьих Депутатов и Петроградскаго Совѣта Рабочих и Красноармейских Депутатов»
  • 1918, март — 1918, октябрь — «Извѣстія Всероссійскаго Центральнаго Исполнительнаго Комитета Совѣтов Крестьянских, Рабочих, Солдатских и Казачьих Депутатов и Московскаго Совѣта Рабочих и Красноармейских Депутатов»
  • 1918, октябрь — 1923 — «Известия ВЦИК и Московского Совета рабочих и солдатских депутатов»
  • 1923—1938 — «Известия ЦИК СССР и ВЦИК Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов»
  • 1938—1977, октябрь — «Известия Советов депутатов трудящихся СССР»
  • 1977, октябрь — 1991, август — «Известия Советов народных депутатов СССР»
  • С августа 1991 года — «Известия»[6].

ОАО «Известия»

3 ноября 1992 года в процессе приватизации было образовано Открытое акционерное общество «Редакция газеты „Известия“».

Редакция размещается в восьмиэтажном здании общей площадью 15 тыс. м², построенном в 1970-е годы, по адресу: Москва, ул. Тверская, 18[7].

Историческое здание на Пушкинской площади, в котором ранее находилась редакция, ныне занимает Издательство «Известия» Управления делами Президента РФ, не имеющее к газете никакого отношения[8]. Оно построено в 19251927 годах по проекту и под руководством архитектора Г. Б. Бархина (1881—1969) и является одним из первых деловых зданий, возведённых в Москве в советский период в духе конструктивизма.

В 1926—1927 годах в Москве был сооружен первый полиграфический комбинат — типография газеты «Известия». Типография действующая, но газета «Известия» не печатается в ней с начала 1990-х годов. Московские подписчики получают газету «Известия», напечатанную в типографии «Экстра М» в подмосковном Красногорске[9].

До мая 2008 года «Известиями» владело ОАО «Газпром-медиа»[10]. Нынешние владельцы газеты — медиамагнат из Санкт-Петербурга Юрий Ковальчук и группа «Согаз»[11].

26 октября 2009 года акционеры назначили главным редактором газеты Виталия Абрамова, ранее работавшего заместителем генерального директора по региональному развитию «Российской газеты». В 2006 году на должность заместителя главного редактора взят руководитель Информационного управления ЦИК партии «Единой России» Илья Киселев[12]. Владимир Мамонтов был переведён на специально созданный для него пост президента газеты[13].

Передача газеты в ООО «Айньюс»

21 апреля 2011 г. новым главным редактором газеты был назначен Александр Малютин[14].

29 апреля 2011 года председатель совета директоров ОАО «Известия» Арам Габрелянов заявил, что до 1 июня 2011 года редакция переедет из здания на Тверской улице на 5-ю улицу Ямского поля. Журналисты газеты переедут в здание холдинга «Ньюс-Медиа» в промзоне на территории завода «Дукс» в Северном округе Москвы, которым владеет А. Габрелянов и где расположены редакции газеты «Жизнь» и «Твой день». Как пояснил Габрелянов, здание на Пушкинской площади было построено ещё в 1926 году и оно не приспособлено к выпуску современной газеты, дальнейшую судьбу исторического здания будут решать акционеры[15].

5 июня 2011 года состоялось собрание трудового коллектива, журналисты избрали своим новым главным редактором Сергея Мостовщикова и отказались подчиняться Габрелянову и Малютину. Конфликт возник в связи с массовыми сокращениями журналистов — лишь 38 человек, включая верстальщиков, из прежнего состава редакции были приняты в ООО «Айньюс», которым владеет Арам Габрелянов и которое будет издавать газету «Известия», судьба остальных двух сотен сотрудников газеты остается нерешенной[16].

7 июня издательский дом «Айньюс» выпустил свой первый номер газеты «Известия». Малютин сообщил, что некоторое время газета будет выходить на восьми полосах, а потом перейдет на двенадцать, все рубрики останутся прежними. В пресс-релизе, распространенном 7 июня, говорилось: «В ОАО „Известия“ завершилась реорганизация. Вопросами издания газеты „Известия“ с 6 июня 2011 г. занимается ООО „Айньюс“. Часть коллектива ОАО „Известия“ перешла на работу в ООО „Айньюс“. Все вопросы, волновавшие трудовой коллектив, успешно решены в соответствии с трудовым законодательством». Свои подписи под сообщением поставили гендиректор ОАО «Известия» Юрий Чечихин и от имени трудового коллектива — Сергей Мостовщиков.

Часть трудового коллектива газеты в тот же день издала следующее обращение: «7 июня 2011 года в здании на Пушкинской площади завершились переговоры работодателя с журналистами „Известий“. Принято решение расстаться с коллективом на основании соглашения сторон, которое предусматривает выплату зарплаты за отработанный период, компенсации за неиспользованные отпуска и выходное пособие в размере двух среднемесячных заработков… Основная драма возникшей ситуации, разумеется, не сводилась только лишь к сумме компенсации за оставление рабочего места. Мы убеждены, что передача „Известий“ в руки издателя „желтых“ газет Арама Габрелянова — это символический акт насилия, совершаемый над отечественной журналистикой. Какой бы подобострастной к властям, какой бы экономически убыточной ни была до этого момента газета, никакие ожидаемые владельцем доходы никогда не оправдают того прискорбного факта, что журналистика стараниями собственников газет и журналов все чаще превращается в сферу обслуживания самых примитивных вкусов публики, отучая её от необходимости невыгодного и не всегда комфортного интеллектуального труда».[17]

Большую часть этого времени тексты для газеты и других изданий Габрелянова готовила объединенная редакция в Бумажном проезде, куда и переехала редакция «Известий». Акционеры «Известий» сдавали освободившие площади на Пушкинской в аренду до 2015 г., после НМГ продала долю в этом здании.

9 июня 2011 года бывший секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко так охарактеризовал новые процессы, происходящие с газетой[18]:
Очередная вивисекция, происходящая с «Известиями»(…) Резон первый — сиюминутная выгода. Газета тупо и банально убыточна. 30 % её «дохода» составляет сдача в аренду основной части громадных площадей на Пушкинской. Новый хозяин вполне справедливо решил, что сдача в аренду недвижимости не требует журналистского образования, а лизать (…) власти совсем не обязательно в центре Москвы

— Игорь Яковенко, бывш.Секретарь СЖ России

После перехода «Известий» под управление Габрелянова доходы газеты от рекламы, подписки и продажи в розницу снизились: в 2010 г. выручка по этим направлениям равнялась более 340 млн руб., в 2012 г. — 286,1 млн руб. Вместе с тем издание перестало быть убыточным, чем страдало в 2008—2011 гг. В 2015 г. выручка «Известий» выросла на 3 % до 325 млн руб., а чистая прибыль снизилась на 22 % до 26,3 млн руб. По договору с «Известиями» Габрелянов платил за использование коммерческих прав и прав на товарные знаки газеты 28,8 млн рублей в месяц плюс 10 % своих доходов от использования этих прав, а «Известия» платили News Media те же 28,8 млн руб. в месяц за производство и выпуск газеты[19].

В феврале 2016 года новым главным редактором газеты был назначен бывший заместитель губернатора Калужской области Арсений Оганесян, акционеры газеты рассчитывали сделать из неё респектабельное и аналитическое СМИ. Летом 2016 года редакция «Известий» переехала в 3-й Павловский переулок, где расположены офисы телеканала «РЕН ТВ» и «Русской службы новостей» (оба актива принадлежат НМГ)[19].

Параллельно НМГ объявила о начале принудительного выкупа у миноритариев оставшихся акций «Известий», к этому моменту ими оставались «Стальпромсиндикат», "ИФ «Руссика-Известия» и неназванные физические лица, владевшие совокупно 1,7 % акций. Стоимость газеты в ходе прошлых выкупов акций за полтора года равнялась 675 000 руб[19].

Резонансные публикации

2000-е годы

Репортаж о захоронении в Чечне

В 2000 году газета оказалась в центре скандала. 25 февраля по германскому каналу «Про-7» был показан телесюжет Франка Хефлинга, в котором демонстрировалось, как российские солдаты, используя бульдозеры, закапывают тела нескольких десятков человек в братскую могилу. При этом ноги трупов были опутаны колючей проволокой. Шокирующие кадры, повторенные ведущими зарубежными (в частности, британским BBC и российскими телеканалами, сопровождались комментарием, из которого следовало, что это трупы пленных чеченцев, убитых после пыток. На плёнке было видно, как у погибших чеченцев связаны руки, а у одного из них отрезано ухо. Как выяснилось, события происходили 14 февраля возле селения Рошни-Чу и Гойты в Чечне, а видеосъёмку вёл обозреватель газеты «Известия» Олег Блоцкий, который и продал её германскому каналу «Про-7». Как объяснила газета, репортаж являлся фальсификацией, реально запечатленные на плёнке события не имеют никакого отношения к тому комментарию о «зверствах русских в Чечне», которые дал немецкий телеканал[20][21]. С подобным заявлением выступил и помощник президента Владимира Путина Сергей Ястржембский. Как заявил обозреватель газеты Олег Блоцкий в материале «Фальшивка»:

Франк в Чечне не был и сделать подобные съёмки не мог, так как это мои видеокадры, сделанные под Урус-Мартаном и Рошни-чу. Однако, скромно присвоив себе авторство, Франк на этом не остановился, полностью переврав обстоятельства смерти чеченцев. Они не погибли в результате «зачисток», как об этом говорит Хефлинг, а были убиты в ходе боёв.

Однако, как впоследствии констатировал русскоязычный американский еженедельник «Вестник», объяснения «Известиями» и Блоцким обстоятельств гибели уже никого не интересовали — зарубежные телезрители были шокированы прежде всего бесчеловечным обращением с трупами людей в ходе массового захоронения[22].

Как отметила газета «КоммерсантЪ», материал Блоцкого вызвал серьёзный международный резонанс[21]:

Яма, связанные колючей проволокой трупы, дыры от пуль в затылках. Русские солдаты закапывают расстрелянных пленных… С таким впечатлением комиссар Совета Европы по правам человека Альваро Хиль-Роблес (исп.) ступил 25 февраля на российскую землю.

«Убийство Мальчика»

17 января 2002 года газета опубликовала материал своего нештатного публициста, журналиста-литератора[23], вегана и борца за права животных[24] Ирины Озёрной, озаглавленный как «Убийство Мальчика. Трагедия в московской подземке». В нём описывался инцидент, произошедший в декабре 2001 года в подуличном переходе московской станции метро «Менделеевская», в результате которого погибла бродячая собака. По словам автора материала, Мальчиком звали чёрно-жёлтого беспородного пса величиной с крупную овчарку. Виновницей произошедшего автор назвала 21-летнюю фотомодель Юлианну Романову[25]:

Девочка, скорее всего, специально приехала сюда поохотиться, заранее приглядев жертву.

Материал изобиловал расхожими клише «братья меньшие», «цивилизованный мир», «возрождение нравственности», а в отношении Романовой использовались эпитеты «убийца» и «живодёр». Автор призывала к скорейшему принятию закона о защите животных о жестокости, разработанному группой борцов за права животных (законопроект впоследствии был отклонен Президентом РФ).

Однако, по данным других СМИ, собака, которую журналист Озёрная назвала «Мальчиком», жила в составе стаи беспризорных псов в вестибюле метро. Конфликт произошёл после того, как стая облаяла собаку Романовой, которую та выгуливала на поводке. Пытаясь разнять сцепившихся псов, владелица собаки, находясь в состоянии психологического срыва, использовала нож.

Стоит отметить, что по версии издания «Родная газета»,[26]:

Мальчик считал территорию перехода станции своим домом, следил за порядком, не пускал сюда других собак.

Публикация и последующие статьи в продолжение темы, вышедшие в общей сложности на пяти полосах газеты, вызвали общественный резонанс[27]. Группа зоозащитников и мастеров искусств направила письма в адрес руководителей страны с требованием наказать героиню материала, в результате чего против неё было возбуждено уголовное дело по факту жестокого обращения с животными, и она была направлена на принудительное лечение в психиатрическую больницу сроком на один год. По предложению Ирины Озёрной[28] и при содействии артистов эстрады и театральных деятелей на месте происшествия в 2007 году был установлен памятник погибшей собаке.

В 2007 году в интервью «Новой газете» Озёрная призналась:

Я собаку эту видела ещё щенком. Я ходила мимо, наблюдала: есть собака, ей тут хорошо, её кормят, вместе с охранниками охраняет переход. А потом я увидела, что собаки нет (…) И я потеряла покой. Написала статью в «Известия». Не головой, не руками написала — всем телом.

«Журналистское расследование убийства Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой»

Гибели известного российского адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой в феврале 2009 года газета посвятила серию статей, вызвавших, по оценке самой газеты, значительный общественный резонанс.[29] В первой части цикла была рассмотрена версия о том, что Маркелова убили из-за дела Юрия Буданова, во второй — о возможной причастности к убийству фашистской организации, занимающейся отслеживанием адвокатов либерального толка.[30] Третья часть расследования — статья Владимира Перекреста «Маркелов и Бабурова оказались вместе не случайно», в которой рассматривалась бытовая версия убийства, вызвала критику в адрес самой газеты со стороны журналистского сообщества.[29][30][31]

15 февраля 2009 года в Общественную коллегию по жалобам на прессу, созданную по инициативе общественной организации «Союз журналистов России», в состав которой входят Ясен Засурский, Эдуард Сагалаев, Владимир Познер, Николай Сванидзе, Даниил Дондурей, Алексей Кара-Мурза, Михаил Ненашев, Георгий Сатаров и другие известные журналисты, была подана жалоба обозревателя газеты «Новые Известия» Зои Световой, которую возмутила статья Владимира Перекреста. По мнению заявительницы, публикация шокировала её тем, что вышла накануне траурного митинга в память о погибших, а также тем, что в ней обсуждались их личные отношения.[32] Зоя Светова расценила данную публикацию как «безнравственное копание в личной жизни погибших» и попытку отвести обвинение от неофашистов.[33]

Главный редактор «Известий» Владимир Мамонтов и журналист Владимир Перекрест направили письма в коллегию, в которых настаивали на своём праве проводить расследование и изучать все версии и отказались от участия в заседании, на котором рассматривалась жалоба.[34]

Статья вызвала осуждение членами коллегии. По утверждению информационного агентства «Новый регион», материал был признан ими безнравственным, идущим вразрез со всеми принципам журналистской этики и общечеловеческой морали. По утверждению «Нового региона», единственным аргументом в защиту известного издания стало то, что «Известия» в настоящее время из респектабельного, «качественного издания» перешли в разряд бульварных газет, к которым данные нормы не применимы по определению.[35]

Заведующий отделом Института философии Российской академии наук Алексей Кара-Мурза, сделавший по просьбе Коллегии экспертное заключение публикации Владимира Перекреста, уличил её автора в стремлении «принизить и банализировать трагедию».[34]

По итогам рассмотрения жалобы, коллегия под председательством доктора юридических наук, профессора Михаила Федотова в марте 2009 года приняла решение, в котором, в частности говорилось[36]:

Общественная коллегия полагает, что статья В. Н. Перекреста не делает чести газете «Известия», хотя и не является чем-то из ряда вон выходящим на фоне общей коммерциализации и опошления так называемой массовой прессы

Общественная коллегия усматривает в статье признаки применения манипулятивных технологий. Их цель — привнести в общественное сознание представления об экстремистском характере молодёжных оппозиционных движений, дать понять, что в их среде отклоняющееся поведение является нормой. Тем самым статья — вольно или невольно — обретает оттенок политической провокации

В своём комментарии на решение коллегии В. Мамонтов заявил, что читатели «Известий» получат полную, объективную картину и преступления, и хода его расследования.[37] По мнению Мамонтова:

Домыслы о заказных публикациях и прочей ерунде, которые есть в тексте решения, коллегию не красят. Мы не обнаружили в Кодексе ни одного положения, которое бы нарушили. Общественный интерес к объективному расследованию убийства Маркелова и Бабуровой, который решение коллегии оспаривает, налицо: материал вызвал огромный интерес, что косвенно подтверждается и данным разбирательством.

По оценке агентства «Росбалт», это была «необычная статья: автор с большой симпатией отзывался о жертвах убийства, однако усомнился в том, что их убили „за политику“ и выдвинул версию „личных отношений и ревности“».[34] Как пишет «Росбалт», «демократическая оппозиция восприняла это как пощёчину».[34]

17 февраля 2009 года доктор юридических наук, член ЦК КПРФ Елена Лукьянова[38][39] в своём заявлении расценила «журналистское расследование» газеты «Известия» как «чистый слив» и так отозвалась о публикациях Владимира Перекреста:

я прочитала все его последние публикации, связанные с делом Ходорковского, Литвиненко, «Тремя китами»… Так вот, все они более всего похожи на прокурорский слив. Прокуратура не хочет всерьёз расследовать подобные громкие преступления. Статья в «Известиях» — это попытка увести общественное мнение в сторону… На фоне того, что в стране убивают журналистов и адвокатов, острых журналистов и серьёзных адвокатов. Я бы характеризовала публикации Владимира Перекреста, и не только ту, о которой мы говорим сегодня, как чистый слив

На сайте ИдиотЪ.ру известный публицист, создатель проекта ВладимирВладимирович.ру Максим Кононенко так отозвался о решении Общественной коллегии[40]:

Общественная коллегия по жалобам на прессу — это такой внутренний ритуал Союза Журналистов, совершенно бессмысленной организации <…> Потому что если у нас свобода слова, чуваки — то у нас свобода слова. И на все ваши «коллегии» я клал, потому что я вас не знаю и знать не хочу <…>

В журналистике нет и не может быть никакой Общественной коллегии. Журналистика — жестокая профессия, где выживает сильнейший. Все разговоры о том, что нужна ЭТИКА — это всё лабуда. Не бывает общественной этики

Сайт Экспертиза.ру опубликовал редакционную статью, в которой, что Владимир Перекрест аргументировано высказал своё мнение, качественно выполнил свою работу. А обращение Зои Световой в Общественную палату по жалобам на прессу назвал «истерикой» и «неадекватной реакцией».[41]

Судебные процессы

В ноябре 2014 года Савеловский суд Москвы обязал «Известия» опровергнуть статью Александра Проханова «Певцы и подлецы» от 17 августа. В статье содержалась информация о том, что Андрей Макаревич дал концерт на Украине перед украинскими военнослужащими, «которые сразу же после концерта отправились на позиции и из тяжелых гаубиц долбили дома, школы и госпитали Донецка, разрывая на части донецких девочек». Суд также обязал Александра Проханова выплатить Андрею Макаревичу компенсацию за моральный вред в размере полумиллиона рублей[42]. 28 января 2015 года Московский городской суд отменил решение нижестоящего суда.[43]

Утверждения о цензуре в издании

22 марта 2010 года стало известно, что публицист Максим Соколов покидает «Известия» из-за цензуры: по его словам[44], статья, в которой он подверг критике предложение мэра Москвы Юрия Лужкова временно разместить российскую «Кремниевую долину» на территории бывшего автозавода имени Лихачева, была отклонена редакцией газеты. Максим Соколов вернулся в газету в сентябре 2011 года.[45]

Главные редакторы «Известий»

Некоторые корреспонденты в разные годы

Некоторые фотокорреспонденты в разные годы

Мнения о газете

  • В мае 2009 года TNS Media Intelligence[en] (ведущая компания в сфере мониторинга СМИ) составила отчёт по цитируемости российских изданий в эфире центрального телевидения и радио. Согласно исследованию, «Известия» наряду с «Коммерсантом» и «Российской газетой» «являются ключевыми источниками деловых и политических новостей в российском информационном пространстве».[74] Согласно тому же исследованию, по длительности цитирования изданий «Известия» занимают первое место.
  • В мае 2007 года кандидат культурологии Евгений Андреев так охарактерировал «Известия»[75][76][77]:

«Известия» являются газетой, в которой достаточно подробно освещаются события в стране и в мире практически во всех отраслях общественной жизни — политике, экономике, культуре, спорте, информационных технологиях и многих других. <…> Авторами текстов, помимо журналистского коллектива, в данном издании являются люди, чьи имена достаточно известны широкой аудитории (Вольский, Лифшиц, Хакамада и ряд других); они являются, в известной мере, экспертами, а, следовательно, на их статьи существует повышенный спрос.

По мнению Андреева, «Известия» направлены на аудиторию с довольно высоким уровнем образования, интеллигенцию, а «события, освещаемые в рамках данного издания, освещаются независимо и объективно, что делает её привлекательной для читателя такого уровня».[76]

…газета, в последние годы проникнутая национализмом, конформизмом и цинизмом.

Обвинения в экстремизме

В декабре 2009 года прокуратура Москвы направила редакции газеты предостережение в связи с публикацией о деятельности экстремистского религиозного объединения. Прокуратура нашла в статье «Новая Россия и новая Турция в новом мире», в которой одобряется деятельность лидера экстремистского религиозного объединения «Нурджулар», содержание, которое «направлено на унижение граждан по национальному признаку». Президент редакции газеты «Известия» Владимир Мамонтов заявил, что речь идет лишь о вкладке рекламного характера[80]: «никакого одобрения религиозных сект в этом материале я не помню».

Обвинения в публикации заказных материалов

В сентябре 2014 года группа «Анонимный интернационал» выложила в сеть два архива с внутренними документами и перепиской с 5 февраля 2014 года по 23 сентября 2014 года, якобы принадлежащей сотруднику ОАО «Московские информационные технологии» (МИТ) Антону Бушуеву. Сама компания связанна с мэрией Москвы и специализируется на информационно-аналитическом сопровождении работы столичных властей. Согласно этим данным, МИТ регулярно размещает проплаченные материалы без каких-либо пометок об их рекламном характере в общей сложности 23 изданиях, среди которых есть и «Известия»[81][82]. Главный редактор издания Александр Потапов заявил изданию «The Insider» о том, что одна из указанных статей является редакционным материалом, за который никаких денег уплачено не было. Но в рекламном отделе газеты подтвердили наличие договора с МИТ, в котором указаны упоминавшиеся в выложенной переписке вознаграждения за эти материалы[83].

Обвинения в непрофессионализме

24 июля 2015 года в газете вышла заметка Анастасии Кашеваровой Структуры Фонда Сороса «зашли» в российские библиотеки, посвящённой работе института «Открытое общество» и изданных им книгах Джона Кигана и Энтони Бивора. Журнал «Такие Дела» обнаружил, что этот материал практически целиком основан на статьях об историках из «Википедии» и приведенных в них цитатах критиков. При этом, формулировки из этой статьи потом ещё возникли в приказе Минобразования Свердловской области, потребовавшего изъять из библиотек книги британских историков[84][85].

В августе 2015 года бывший генеральный директор РБК Сергей Лаврухин обвинил репортёра издания Эльдара Ахмадиева в вырывании своих слов из контекста, из-за чего в итоговой заметке медиаменеджеру приписали обвинения в иностранном финансировании в адрес сайта Meduza[86]

Интересные факты

  • Ранее на месте здания, где располагается редакция газеты, находился дом М. И. Корсаковой, в котором часто бывал писатель Александр Грибоедов. Как утверждают современники, однажды на балу у Корсаковой писатель стал высказываться против подражания москвичей всему французскому, буквально повторив монолог Чацкого, который впоследствии появится в его произведении «Горе от ума». В связи с этим, тот дом впоследствии получил неофициальное название «Дом Фамусова».[87][88][89] При советской власти дом Корсаковой был снесён. По соседству с нынешним зданием также находилось кладбище Страстного монастыря, ныне превращенное в проезжую часть Страстного бульвара и редакционную парковку.

См. также

Напишите отзыв о статье "Известия"

Примечания

  1. [www.lenizdat.ru/a0/ru/pm1/c2-1063365.html#1 Петербургская «Неделя» постарается повторить успех знаменитого приложения]
  2. 1 2 3 4 «Известия Советов депутатов трудящихся СССР» // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.</span>
  3. [www.gov.spb.ru/gov/admin/terr/reg_center/news?pnewsid=40129 Вести из «Известий»] На сайте администрации СПБ.
  4. «Газета Временнаго Рабочаго и Крестьянскаго Правительства». 12 (25) декабря 1917, № 30, стр. 1 (объявление о подписке на 1918 год).
  5. [izvestia.ru/news/259250 Были первыми — Известия]
  6. [izvestiacontent.ru/media/3/static/11/ustav_2009_05_12.doc Устав, 7-я редакция, раздел 3].
  7. [www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=835382 Пересадка печатного органа]. Коммерсантъ № 229 (3805) (12 декабря 2007). Проверено 13 августа 2010. [www.webcitation.org/65TxmeNvV Архивировано из первоисточника 16 февраля 2012].
  8. [www.izvestiya.net Известия]
  9. [www.lenta.ru/news/2008/06/24/izvestia/ Очередные номера «Известий» и «Коммерсанта» не вышли из-за аварии на типографии]. Lenta.ru (24 июня 2008). Проверено 13 августа 2010. [www.webcitation.org/65TxqJRUL Архивировано из первоисточника 16 февраля 2012].
  10. Ирина Омельченко. [www.rg.ru/2008/05/22/izvestia.html «Известия» по-питерски]. Российская газета (22 мая 2008). Проверено 3 сентября 2010.
  11. [www.rb.ru/topstory/business/2007/12/12/110914.html Друг Путина покупает «Известия»] // RB.ru
  12. [www.cjes.ru/about/?pid=4&id=2187 Центр экстремальной журналистики]
  13. [www.fontanka.ru/2009/10/26/073/ Главредом «Известий» станет Виталий Абрамов] // Фонтанка.Ру
  14. 1 2 [www.gazeta.ru/news/lastnews/2011/04/21/n_1805217.shtml Главным редактором «Известий» назначен Александр Малютин, который работал в Forbes и «Маркере»]. Новости. «Газета.Ru» (21 апреля 2011). Проверено 13 августа 2013. [www.webcitation.org/6Iv6EG88B Архивировано из первоисточника 16 августа 2013].
  15. [24news.ru/news/business/1017264923s.html Газета «Известия» через месяц переедет с Пушкинской площади в здание холдинга «Ньюс-Медиа»]
  16. [www.novayagazeta.ru/news/1544481.html Коллектив газеты «Известия» обратился с открытым письмом к СМИ: «Редакция выходит на работу, но не выпускает газету. Издатель не уведомил сотрудников о прекращении выхода издания»] // Новая газета
  17. [www.bfm.ru/articles/2011/06/07/izvestija-obnovilis.html «Известия» обновились] // bfm.ru
  18. [ej.ru/?a=note&id=11089 Зачем им «Известия»? 9 июня 2011 г. Игорь Яковенко] // Ежедневный журнал
  19. 1 2 3 Ксения Болецкая. [www.vedomosti.ru/technology/articles/2016/07/31/651165-aram-gabrelyanov Арам Габрелянов с 1 августа перестанет издавать «Известия»] «Ведомости», 01.08.2016
  20. [www.memo.ru/hr/hotpoints/N-Caucas/ch99/000226/iz0226a.htm Публикации о конфликте в Чечне]
  21. 1 2 [www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=141281 Чужие похороны]. Коммерсантъ № 33 (1918) (26 февраля 2000). Проверено 13 августа 2010. [www.webcitation.org/65TxsSGba Архивировано из первоисточника 16 февраля 2012].
  22. Валерий Лебедев. [www.vestnik.com/issues/2000/0314/win/lebedev.htm Пятая колонна журналистов]
  23. [www.echo.msk.ru/guests/6910/ Радиостанция «Эхо Москвы» / Гости / Озерная Ирина]
  24. [www.vita.org.ru/veg/veganstvo/vegan_day_2008.htm «ВИТА» центр защиты прав животных]
  25. [archive.is/20120905080952/www.izvestia.ru/russia/article12588/ Убили Мальчика]
  26. [www.rodgaz.ru/index.php?action=Articles&dirid=16&tek=15441&issue=192 Сукины дети — «Бездомные псы попадают в рай»-2] // Родная газета
  27. [www.vita.org.ru/new/2007/feb/10.htm «ВИТА» центр защиты прав животных]
  28. [www.novayagazeta.ru/data/2007/12/48.html Мальчик был] // Новая Газета, № 12 от 19 февраля 2007 г.
  29. 1 2 [archive.is/20130417055623/www.izvestia.ru/readers/article3125674/ «Совершенно нормально, что рассматриваются все версии»] // Известия, 20 февраля 2009
  30. 1 2 [www.rian.ru/society/20090216/162232436.html «Известия» продолжат расследование убийства адвоката Маркелова] // РИА Новости, 16 февраля 2009
  31. [archive.is/20120804060817/www.izvestia.ru/investigation/article3125401/ Маркелов и Бабурова оказались вместе не случайно] // Известия, 13 февраля 2009
  32. [www.presscouncil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=219&Itemid=31&limit=1&limitstart=0 Общественная коллегия по жалобам на прессу — ДЕЛО «ЗОЯ СВЕТОВА ПРОТИВ ГАЗЕТЫ „ИЗВЕСТИЯ“»]
  33. [www.rosbalt.ru/2009/04/08/632212.html Репутация ничего не стоит? — СМИ, журналистика, свобода слова — Росбалт-Москва]
  34. 1 2 3 4 [www.rosbalt.ru/2009/04/08/632212.html Репутация ничего не стоит?] // Росбалт, 2009
  35. [www.nr2.ru/authors/223201.html NR2.Ru::: Журналистский «суд чести» признал «Известия» — жёлтой газетой / 05.03.09 / Новый Регион — Авторская колонка]
  36. [www.presscouncil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=219&Itemid=31&limit=1&limitstart=11 Общественная коллегия по жалобам на прессу — ДЕЛО «ЗОЯ СВЕТОВА ПРОТИВ ГАЗЕТЫ „ИЗВЕСТИЯ“»]
  37. [www.presscouncil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=219&Itemid=31&limit=1&limitstart=12 Общественная коллегия по жалобам на прессу — ДЕЛО «ЗОЯ СВЕТОВА ПРОТИВ ГАЗЕТЫ „ИЗВЕСТИЯ“»]
  38. [www.presscouncil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=219&Itemid=31&limit=1&limitstart=7 Общественная коллегия по жалобам на прессу — ДЕЛО «ЗОЯ СВЕТОВА ПРОТИВ ГАЗЕТЫ „ИЗВЕСТИЯ“»]
  39. [www.svobodanews.ru/content/article/1494526.html Зоя Светова против Владимира Перекреста — Радио Свобода © 2010 RFE/RL, Inc]
  40. [idiot.fm/2009/03/08/ochen-trudno-soblyudat-post/ Очень трудно соблюдать пост]
  41. [www.expertiza.ru/expertiza.phtml?id=730 Гибель адвоката Маркелова и журналистки Бабуровой: разоблачение слухов и домыслов]
  42. Локотецкая М. [www.bfm.ru/news/279295 Макаревич отсудил у Проханова полмиллиона за статью об Украине]. «BFM.ru» (18 ноября 2014). Проверено 19 декабря 2014. [web.archive.org/web/20141219084758/www.bfm.ru/news/279295 Архивировано из первоисточника 19 декабря 2014].
  43. [ria.ru/incidents/20150128/1044718794.html Мосгорсуд отменил решение о взыскании в пользу Макаревича 500 тыс руб] // РИА Новости. — 28.01.2015. [web.archive.org/web/20150129024137/ria.ru/incidents/20150128/1044718794.html Архивировано] из первоисточника 29 января 2015.
  44. [grani.ru/Society/Media/m.176180.html Максим Соколов уходит из «Известий» из-за цензуры] Grani.Ru, 22 марта 2010.[В России доступ на сайт закрыт]
  45. [lenta.ru/news/2011/09/15/sokolov/ Максим Соколов вернулся в «Известия»] Lenta.ru, 15 сентября 2011.
  46. [www.hrono.ru/biograf/ilichov_lf.html Ильичев Леонид Федорович]
  47. [www.knowbysight.info/SSS/05578.asp 05578]
  48. 1 2 [www.trud.ru/issue/article.php?id=200210161860505 Труд: Дважды Главный]
  49. [archive.is/20120912023659/www.izvestia.ru/retro/article3100072/ Известия. Ру: Предотвратить катастрофу не удалось]
  50. [www.gazeta.ru/2003/02/20/istorianovyh.shtml Газета. Ru — История «Новых известий»]
  51. [www.newsru.com/russia/06sep2004/shakirov.html Главный редактор газеты «Известия» Раф Шакиров подал в отставку]. NEWSru (7 сентября 2004). Проверено 13 августа 2010. [www.webcitation.org/65TxuyuyQ Архивировано из первоисточника 16 февраля 2012].
  52. [web.archive.org/web/20060218060928/www.smi.ru/05/11/21/4044139.html СМИ.ru | Отдел кадров, 7 — 21 ноября](недоступная ссылка)
  53. [ria.ru/media/20120619/676884303.html Новым главредом «Известий» стал Александр Потапов]. Общество > Медиа. РИА Новости (19 сентября 2012). Проверено 13 августа 2013. [www.webcitation.org/69hVQQ8Gw Архивировано из первоисточника 6 августа 2012].
  54. Ксения Болецкая. [www.vedomosti.ru/companies/news/14931521/aleksandr-malyutin-snova-stanet-glavnym-redaktorom-gazety Александр Малютин снова стал главным редактором газеты «Известия»]. Компании. «Ведомости» (6 августа 2013). Проверено 13 августа 2013. [www.webcitation.org/6Iv6IeKzj Архивировано из первоисточника 16 августа 2013].
  55. [www.forbes.ru/news/248229-aleksandr-malyutin-pokinul-post-glavnogo-redaktora-izvestii Александр Малютин покинул пост главного редактора «Известий» | Forbes.ru]
  56. [ria.ru/society/20131204/981831047.html Главным редактором газеты «Известия» станет Александр Потапов | РИА Новости]
  57. [www.rbc.ru/rbcfreenews/56af84449a794753a110ae40 Бывший калужский вице-губернатор возглавил газету «Известия»] «РБК», 01.02.2016
  58. [izvestia.ru/news/326325 "Зовите нас - Пантелеймон Корягин" - Известия]. Проверено 11 марта 2013. [www.webcitation.org/6F238cg0u Архивировано из первоисточника 11 марта 2013].
  59. [photo-vn.ru/publish.htm Фотоконкурс Среди Журналистов России И Снг. Публикации]
  60. [www.photographer.ru/events/afisha/3422.htm Виктор Ахломов «Ретроспектива»]
  61. [archive.is/20120801235233/www.gazeta.ru/afisha/2008/08/04_a_2801133.shtml Виктор Ахломов. Фотограф хорошего настроения — Газета. Ru]
  62. [www.photographer.ru/events/afisha/2373.htm ВИКТОР АХЛОМОВ в рамках программы «Классики российской фотографии»]
  63. [www.school-izvestia.ru/index.php?area=1&p=static&page=photo_prep1 Школа журналистики «Известия» — курсы журналистики, курсы фотографии, фотокурсы, фотошкола :: Преподаватели курса фотографии]
  64. 1 2 [www.photographer.ru/cult/history/44.htm Фотография 1930-х годов в СССР и США. Пресс-релиз выставки «Пропаганда и мечты»]
  65. [web.archive.org/web/20120103193934/mkrf.ru/news/regions/detail.php?id=20888, Министерство Культуры Российской Федерации — Культурная жизнь регионов]
  66. [visualrian.ru/images/item/139688/ Г.Зельма в военном Сталинграде | Библиотека изображений «РИА Новости»]
  67. [www.expert.ru/printissues/russian_reporter/2007/08/sergey_kaptilkin/ Сергей Каптилкин]. Журнал Эксперт (12 июля 2007). Проверено 13 августа 2010. [www.webcitation.org/65TxxwRbQ Архивировано из первоисточника 16 февраля 2012].
  68. [www.photographer.ru/person/347.htm Современная творческая фотография]
  69. [www.vsluh.ru/news/society/55104.html ВСЛУХ.RU — GEO, мастер-класс: «Настоящий шедевр — всегда ошибка»]
  70. [izvestia.com/retro/article3113958/ Известия. Ру: «Афганцы очень доброжелательны…»]
  71. [www.peoples.ru/state/citizen/smeernov/index.html Сергей Смирнов / Sergey Smeernov: Фоторепортер Сергей Смирнов: «Хорошая Фотография Заменяет Плохой Текст»]
  72. [www.rzn.info/news-federal/culture/17667/ Кого слушается Путин? Московские фотожурналисты представили альбом о двух сроках президента / Культура / Федеральные новости — город Рязань на городском сайте RZN.info]
  73. [www.itogi.ru/paper2001.nsf/Article/Itogi_2001_02_09_223100.html № 6 (244) / Плач в диафрагму]
  74. [www.tns-global.ru/rus/press/news/_news_article.wbp?article-id=1DB65DC1-CD03-445F-AC67-0A746F24DFD5 Деловые издания — лидеры по длительности цитирования. Данные исследования за май 2009] // TNS Media Intelligence, 5 июня 2009
  75. [window.edu.ru/window_catalog/pdf2txt?p_id=48228&p_page=15 Сборник научных трудов Всероссийской научной конференции «Наука о языке и человек в науке». Том II (Таганрог, 15-17 сентября 2010 г.)]
  76. 1 2 [kmk.susu.ru/nauchnaya-rabota/publikatsii/detail.php?ID=173 Публикации] // Сайт Южно-Уральского государственного университета
  77. [replay.waybackmachine.org/20090630013623/susu.ac.ru/ru/person/2271 Южно-Уральский государственный университет, г. Челябинск / South Ural State University, Chelyabinsk]
  78. [webcache.googleusercontent.com/search?q=cache:9Sy4w3HUDxoJ:www.economist.com/node/13055783+&cd=4&hl=ru&ct=clnk&gl=ru Anastasia Baburova] // The Economist, 05.02.2009
  79. [gazeta.ru/comments/2010/01/13_e_3311125.shtml Печать регресса] // Газета. Ru
  80. [gazeta.ru/news/lenta/2009/12/14/n_1435396.shtml Прокуратура нашла экстремистскую статью в «Известиях»] // Интерфакс, 14.12.2009
  81. Аня Чесова. [www.the-village.ru/village/situation/situation/165777-smi Хакеры из «Шалтай-Болтай» выложили переписку о выборах в Мосгордуму] «The Village », 24.09.2014
  82. Виктор Степанов. [tjournal.ru/paper/media-denim Фабрики денима] «Tjournal», 24.09.2014
  83. [theins.ru/korrupciya/1664/2/ «Этого не может быть!» — как главные редактора оправдываются за джинсу] «The Insider», 25.09.2014
  84. [takiedela.ru/news/2015/08/04/praisewikipedia/ Свердловский Минобр запретил книги британских историков на основании строчки из википедии] «Такие Дела», 04.08.2015
  85. [vozduh.afisha.ru/news/8631/ На Урале запретили книги Энтони Бивера и Джона Кигана] «Афиша-Воздух», 04.08.2015
  86. [roem.ru/10-08-2015/202721/lavrukhin-meduza-izvestia/Сергей Лаврухин, экс-CEO РБК: «Известия» вырвали из контекста мои слова о возможной связи «Медузы» с Госдепом] «Roem.ru», 10.08.2015
  87. [moscow.gramota.ru/map404.shtml Внутри бульварного кольца: Пушкинская площадь]
  88. [www.tversk.ru/famusov/ Дом Фамусова — Тверская]
  89. Маркелов В. Д. [ludenhoff.livejournal.com/213895.html Дом Фамусова]
  90. </ol>

Ссылки

  • [www.izvestia.ru/ Официальный сайт]
  • [twitter.com/#!/izvestia_ru Официальный твиттер]
  • [www.facebook.com/izvestia.ru Официальный фейсбук]
  • [oldgazette.ru/izvestie/index1.html Старые газеты]
  • [cih.ru/3d/m10.html Издательский комплекс «Известия»] — 3D-модель здания
  • [izvestia64.ru/ Представительство газеты «Известия» в Саратове]
  • [text.newlookmedia.ru/?p=10207 Интервью В. Мамонтова в передаче «Рожденные в СССР» (2010 год)]
  • [bse.sci-lib.com/article051131.html Статья из ] Большой советской энциклопедии
  • [0gnev.livejournal.com/69188.html Подборка архивных статей газеты «Известия»]

Отрывок, характеризующий Известия

Это был кавалерийский генерал, в эту кампанию заслуживший особенную милость государя, бывший начальник дивизии, в которой служил Ростов.
Ростов испуганно начал оправдываться, но увидав добродушно шутливое лицо генерала, отойдя к стороне, взволнованным голосом передал ему всё дело, прося заступиться за известного генералу Денисова. Генерал выслушав Ростова серьезно покачал головой.
– Жалко, жалко молодца; давай письмо.
Едва Ростов успел передать письмо и рассказать всё дело Денисова, как с лестницы застучали быстрые шаги со шпорами и генерал, отойдя от него, подвинулся к крыльцу. Господа свиты государя сбежали с лестницы и пошли к лошадям. Берейтор Эне, тот самый, который был в Аустерлице, подвел лошадь государя, и на лестнице послышался легкий скрип шагов, которые сейчас узнал Ростов. Забыв опасность быть узнанным, Ростов подвинулся с несколькими любопытными из жителей к самому крыльцу и опять, после двух лет, он увидал те же обожаемые им черты, то же лицо, тот же взгляд, ту же походку, то же соединение величия и кротости… И чувство восторга и любви к государю с прежнею силою воскресло в душе Ростова. Государь в Преображенском мундире, в белых лосинах и высоких ботфортах, с звездой, которую не знал Ростов (это была legion d'honneur) [звезда почетного легиона] вышел на крыльцо, держа шляпу под рукой и надевая перчатку. Он остановился, оглядываясь и всё освещая вокруг себя своим взглядом. Кое кому из генералов он сказал несколько слов. Он узнал тоже бывшего начальника дивизии Ростова, улыбнулся ему и подозвал его к себе.
Вся свита отступила, и Ростов видел, как генерал этот что то довольно долго говорил государю.
Государь сказал ему несколько слов и сделал шаг, чтобы подойти к лошади. Опять толпа свиты и толпа улицы, в которой был Ростов, придвинулись к государю. Остановившись у лошади и взявшись рукою за седло, государь обратился к кавалерийскому генералу и сказал громко, очевидно с желанием, чтобы все слышали его.
– Не могу, генерал, и потому не могу, что закон сильнее меня, – сказал государь и занес ногу в стремя. Генерал почтительно наклонил голову, государь сел и поехал галопом по улице. Ростов, не помня себя от восторга, с толпою побежал за ним.


На площади куда поехал государь, стояли лицом к лицу справа батальон преображенцев, слева батальон французской гвардии в медвежьих шапках.
В то время как государь подъезжал к одному флангу баталионов, сделавших на караул, к противоположному флангу подскакивала другая толпа всадников и впереди их Ростов узнал Наполеона. Это не мог быть никто другой. Он ехал галопом в маленькой шляпе, с Андреевской лентой через плечо, в раскрытом над белым камзолом синем мундире, на необыкновенно породистой арабской серой лошади, на малиновом, золотом шитом, чепраке. Подъехав к Александру, он приподнял шляпу и при этом движении кавалерийский глаз Ростова не мог не заметить, что Наполеон дурно и не твердо сидел на лошади. Батальоны закричали: Ура и Vive l'Empereur! [Да здравствует Император!] Наполеон что то сказал Александру. Оба императора слезли с лошадей и взяли друг друга за руки. На лице Наполеона была неприятно притворная улыбка. Александр с ласковым выражением что то говорил ему.
Ростов не спуская глаз, несмотря на топтание лошадьми французских жандармов, осаживавших толпу, следил за каждым движением императора Александра и Бонапарте. Его, как неожиданность, поразило то, что Александр держал себя как равный с Бонапарте, и что Бонапарте совершенно свободно, как будто эта близость с государем естественна и привычна ему, как равный, обращался с русским царем.
Александр и Наполеон с длинным хвостом свиты подошли к правому флангу Преображенского батальона, прямо на толпу, которая стояла тут. Толпа очутилась неожиданно так близко к императорам, что Ростову, стоявшему в передних рядах ее, стало страшно, как бы его не узнали.
– Sire, je vous demande la permission de donner la legion d'honneur au plus brave de vos soldats, [Государь, я прошу у вас позволенья дать орден Почетного легиона храбрейшему из ваших солдат,] – сказал резкий, точный голос, договаривающий каждую букву. Это говорил малый ростом Бонапарте, снизу прямо глядя в глаза Александру. Александр внимательно слушал то, что ему говорили, и наклонив голову, приятно улыбнулся.
– A celui qui s'est le plus vaillament conduit dans cette derieniere guerre, [Тому, кто храбрее всех показал себя во время войны,] – прибавил Наполеон, отчеканивая каждый слог, с возмутительным для Ростова спокойствием и уверенностью оглядывая ряды русских, вытянувшихся перед ним солдат, всё держащих на караул и неподвижно глядящих в лицо своего императора.
– Votre majeste me permettra t elle de demander l'avis du colonel? [Ваше Величество позволит ли мне спросить мнение полковника?] – сказал Александр и сделал несколько поспешных шагов к князю Козловскому, командиру батальона. Бонапарте стал между тем снимать перчатку с белой, маленькой руки и разорвав ее, бросил. Адъютант, сзади торопливо бросившись вперед, поднял ее.
– Кому дать? – не громко, по русски спросил император Александр у Козловского.
– Кому прикажете, ваше величество? – Государь недовольно поморщился и, оглянувшись, сказал:
– Да ведь надобно же отвечать ему.
Козловский с решительным видом оглянулся на ряды и в этом взгляде захватил и Ростова.
«Уж не меня ли?» подумал Ростов.
– Лазарев! – нахмурившись прокомандовал полковник; и первый по ранжиру солдат, Лазарев, бойко вышел вперед.
– Куда же ты? Тут стой! – зашептали голоса на Лазарева, не знавшего куда ему итти. Лазарев остановился, испуганно покосившись на полковника, и лицо его дрогнуло, как это бывает с солдатами, вызываемыми перед фронт.
Наполеон чуть поворотил голову назад и отвел назад свою маленькую пухлую ручку, как будто желая взять что то. Лица его свиты, догадавшись в ту же секунду в чем дело, засуетились, зашептались, передавая что то один другому, и паж, тот самый, которого вчера видел Ростов у Бориса, выбежал вперед и почтительно наклонившись над протянутой рукой и не заставив ее дожидаться ни одной секунды, вложил в нее орден на красной ленте. Наполеон, не глядя, сжал два пальца. Орден очутился между ними. Наполеон подошел к Лазареву, который, выкатывая глаза, упорно продолжал смотреть только на своего государя, и оглянулся на императора Александра, показывая этим, что то, что он делал теперь, он делал для своего союзника. Маленькая белая рука с орденом дотронулась до пуговицы солдата Лазарева. Как будто Наполеон знал, что для того, чтобы навсегда этот солдат был счастлив, награжден и отличен от всех в мире, нужно было только, чтобы его, Наполеонова рука, удостоила дотронуться до груди солдата. Наполеон только прило жил крест к груди Лазарева и, пустив руку, обратился к Александру, как будто он знал, что крест должен прилипнуть к груди Лазарева. Крест действительно прилип.
Русские и французские услужливые руки, мгновенно подхватив крест, прицепили его к мундиру. Лазарев мрачно взглянул на маленького человечка, с белыми руками, который что то сделал над ним, и продолжая неподвижно держать на караул, опять прямо стал глядеть в глаза Александру, как будто он спрашивал Александра: всё ли еще ему стоять, или не прикажут ли ему пройтись теперь, или может быть еще что нибудь сделать? Но ему ничего не приказывали, и он довольно долго оставался в этом неподвижном состоянии.
Государи сели верхами и уехали. Преображенцы, расстроивая ряды, перемешались с французскими гвардейцами и сели за столы, приготовленные для них.
Лазарев сидел на почетном месте; его обнимали, поздравляли и жали ему руки русские и французские офицеры. Толпы офицеров и народа подходили, чтобы только посмотреть на Лазарева. Гул говора русского французского и хохота стоял на площади вокруг столов. Два офицера с раскрасневшимися лицами, веселые и счастливые прошли мимо Ростова.
– Каково, брат, угощенье? Всё на серебре, – сказал один. – Лазарева видел?
– Видел.
– Завтра, говорят, преображенцы их угащивать будут.
– Нет, Лазареву то какое счастье! 10 франков пожизненного пенсиона.
– Вот так шапка, ребята! – кричал преображенец, надевая мохнатую шапку француза.
– Чудо как хорошо, прелесть!
– Ты слышал отзыв? – сказал гвардейский офицер другому. Третьего дня было Napoleon, France, bravoure; [Наполеон, Франция, храбрость;] вчера Alexandre, Russie, grandeur; [Александр, Россия, величие;] один день наш государь дает отзыв, а другой день Наполеон. Завтра государь пошлет Георгия самому храброму из французских гвардейцев. Нельзя же! Должен ответить тем же.
Борис с своим товарищем Жилинским тоже пришел посмотреть на банкет преображенцев. Возвращаясь назад, Борис заметил Ростова, который стоял у угла дома.
– Ростов! здравствуй; мы и не видались, – сказал он ему, и не мог удержаться, чтобы не спросить у него, что с ним сделалось: так странно мрачно и расстроено было лицо Ростова.
– Ничего, ничего, – отвечал Ростов.
– Ты зайдешь?
– Да, зайду.
Ростов долго стоял у угла, издалека глядя на пирующих. В уме его происходила мучительная работа, которую он никак не мог довести до конца. В душе поднимались страшные сомнения. То ему вспоминался Денисов с своим изменившимся выражением, с своей покорностью и весь госпиталь с этими оторванными руками и ногами, с этой грязью и болезнями. Ему так живо казалось, что он теперь чувствует этот больничный запах мертвого тела, что он оглядывался, чтобы понять, откуда мог происходить этот запах. То ему вспоминался этот самодовольный Бонапарте с своей белой ручкой, который был теперь император, которого любит и уважает император Александр. Для чего же оторванные руки, ноги, убитые люди? То вспоминался ему награжденный Лазарев и Денисов, наказанный и непрощенный. Он заставал себя на таких странных мыслях, что пугался их.
Запах еды преображенцев и голод вызвали его из этого состояния: надо было поесть что нибудь, прежде чем уехать. Он пошел к гостинице, которую видел утром. В гостинице он застал так много народу, офицеров, так же как и он приехавших в статских платьях, что он насилу добился обеда. Два офицера одной с ним дивизии присоединились к нему. Разговор естественно зашел о мире. Офицеры, товарищи Ростова, как и большая часть армии, были недовольны миром, заключенным после Фридланда. Говорили, что еще бы подержаться, Наполеон бы пропал, что у него в войсках ни сухарей, ни зарядов уж не было. Николай молча ел и преимущественно пил. Он выпил один две бутылки вина. Внутренняя поднявшаяся в нем работа, не разрешаясь, всё также томила его. Он боялся предаваться своим мыслям и не мог отстать от них. Вдруг на слова одного из офицеров, что обидно смотреть на французов, Ростов начал кричать с горячностью, ничем не оправданною, и потому очень удивившею офицеров.
– И как вы можете судить, что было бы лучше! – закричал он с лицом, вдруг налившимся кровью. – Как вы можете судить о поступках государя, какое мы имеем право рассуждать?! Мы не можем понять ни цели, ни поступков государя!
– Да я ни слова не говорил о государе, – оправдывался офицер, не могший иначе как тем, что Ростов пьян, объяснить себе его вспыльчивости.
Но Ростов не слушал.
– Мы не чиновники дипломатические, а мы солдаты и больше ничего, – продолжал он. – Умирать велят нам – так умирать. А коли наказывают, так значит – виноват; не нам судить. Угодно государю императору признать Бонапарте императором и заключить с ним союз – значит так надо. А то, коли бы мы стали обо всем судить да рассуждать, так этак ничего святого не останется. Этак мы скажем, что ни Бога нет, ничего нет, – ударяя по столу кричал Николай, весьма некстати, по понятиям своих собеседников, но весьма последовательно по ходу своих мыслей.
– Наше дело исполнять свой долг, рубиться и не думать, вот и всё, – заключил он.
– И пить, – сказал один из офицеров, не желавший ссориться.
– Да, и пить, – подхватил Николай. – Эй ты! Еще бутылку! – крикнул он.



В 1808 году император Александр ездил в Эрфурт для нового свидания с императором Наполеоном, и в высшем Петербургском обществе много говорили о величии этого торжественного свидания.
В 1809 году близость двух властелинов мира, как называли Наполеона и Александра, дошла до того, что, когда Наполеон объявил в этом году войну Австрии, то русский корпус выступил за границу для содействия своему прежнему врагу Бонапарте против прежнего союзника, австрийского императора; до того, что в высшем свете говорили о возможности брака между Наполеоном и одной из сестер императора Александра. Но, кроме внешних политических соображений, в это время внимание русского общества с особенной живостью обращено было на внутренние преобразования, которые были производимы в это время во всех частях государственного управления.
Жизнь между тем, настоящая жизнь людей с своими существенными интересами здоровья, болезни, труда, отдыха, с своими интересами мысли, науки, поэзии, музыки, любви, дружбы, ненависти, страстей, шла как и всегда независимо и вне политической близости или вражды с Наполеоном Бонапарте, и вне всех возможных преобразований.
Князь Андрей безвыездно прожил два года в деревне. Все те предприятия по именьям, которые затеял у себя Пьер и не довел ни до какого результата, беспрестанно переходя от одного дела к другому, все эти предприятия, без выказыванья их кому бы то ни было и без заметного труда, были исполнены князем Андреем.
Он имел в высшей степени ту недостававшую Пьеру практическую цепкость, которая без размахов и усилий с его стороны давала движение делу.
Одно именье его в триста душ крестьян было перечислено в вольные хлебопашцы (это был один из первых примеров в России), в других барщина заменена оброком. В Богучарово была выписана на его счет ученая бабка для помощи родильницам, и священник за жалованье обучал детей крестьянских и дворовых грамоте.
Одну половину времени князь Андрей проводил в Лысых Горах с отцом и сыном, который был еще у нянек; другую половину времени в богучаровской обители, как называл отец его деревню. Несмотря на выказанное им Пьеру равнодушие ко всем внешним событиям мира, он усердно следил за ними, получал много книг, и к удивлению своему замечал, когда к нему или к отцу его приезжали люди свежие из Петербурга, из самого водоворота жизни, что эти люди, в знании всего совершающегося во внешней и внутренней политике, далеко отстали от него, сидящего безвыездно в деревне.
Кроме занятий по именьям, кроме общих занятий чтением самых разнообразных книг, князь Андрей занимался в это время критическим разбором наших двух последних несчастных кампаний и составлением проекта об изменении наших военных уставов и постановлений.
Весною 1809 года, князь Андрей поехал в рязанские именья своего сына, которого он был опекуном.
Пригреваемый весенним солнцем, он сидел в коляске, поглядывая на первую траву, первые листья березы и первые клубы белых весенних облаков, разбегавшихся по яркой синеве неба. Он ни о чем не думал, а весело и бессмысленно смотрел по сторонам.
Проехали перевоз, на котором он год тому назад говорил с Пьером. Проехали грязную деревню, гумны, зеленя, спуск, с оставшимся снегом у моста, подъём по размытой глине, полосы жнивья и зеленеющего кое где кустарника и въехали в березовый лес по обеим сторонам дороги. В лесу было почти жарко, ветру не слышно было. Береза вся обсеянная зелеными клейкими листьями, не шевелилась и из под прошлогодних листьев, поднимая их, вылезала зеленея первая трава и лиловые цветы. Рассыпанные кое где по березнику мелкие ели своей грубой вечной зеленью неприятно напоминали о зиме. Лошади зафыркали, въехав в лес и виднее запотели.
Лакей Петр что то сказал кучеру, кучер утвердительно ответил. Но видно Петру мало было сочувствования кучера: он повернулся на козлах к барину.
– Ваше сиятельство, лёгко как! – сказал он, почтительно улыбаясь.
– Что!
– Лёгко, ваше сиятельство.
«Что он говорит?» подумал князь Андрей. «Да, об весне верно, подумал он, оглядываясь по сторонам. И то зелено всё уже… как скоро! И береза, и черемуха, и ольха уж начинает… А дуб и не заметно. Да, вот он, дуб».
На краю дороги стоял дуб. Вероятно в десять раз старше берез, составлявших лес, он был в десять раз толще и в два раза выше каждой березы. Это был огромный в два обхвата дуб с обломанными, давно видно, суками и с обломанной корой, заросшей старыми болячками. С огромными своими неуклюжими, несимметрично растопыренными, корявыми руками и пальцами, он старым, сердитым и презрительным уродом стоял между улыбающимися березами. Только он один не хотел подчиняться обаянию весны и не хотел видеть ни весны, ни солнца.
«Весна, и любовь, и счастие!» – как будто говорил этот дуб, – «и как не надоест вам всё один и тот же глупый и бессмысленный обман. Всё одно и то же, и всё обман! Нет ни весны, ни солнца, ни счастия. Вон смотрите, сидят задавленные мертвые ели, всегда одинакие, и вон и я растопырил свои обломанные, ободранные пальцы, где ни выросли они – из спины, из боков; как выросли – так и стою, и не верю вашим надеждам и обманам».
Князь Андрей несколько раз оглянулся на этот дуб, проезжая по лесу, как будто он чего то ждал от него. Цветы и трава были и под дубом, но он всё так же, хмурясь, неподвижно, уродливо и упорно, стоял посреди их.
«Да, он прав, тысячу раз прав этот дуб, думал князь Андрей, пускай другие, молодые, вновь поддаются на этот обман, а мы знаем жизнь, – наша жизнь кончена!» Целый новый ряд мыслей безнадежных, но грустно приятных в связи с этим дубом, возник в душе князя Андрея. Во время этого путешествия он как будто вновь обдумал всю свою жизнь, и пришел к тому же прежнему успокоительному и безнадежному заключению, что ему начинать ничего было не надо, что он должен доживать свою жизнь, не делая зла, не тревожась и ничего не желая.


По опекунским делам рязанского именья, князю Андрею надо было видеться с уездным предводителем. Предводителем был граф Илья Андреич Ростов, и князь Андрей в середине мая поехал к нему.
Был уже жаркий период весны. Лес уже весь оделся, была пыль и было так жарко, что проезжая мимо воды, хотелось купаться.
Князь Андрей, невеселый и озабоченный соображениями о том, что и что ему нужно о делах спросить у предводителя, подъезжал по аллее сада к отрадненскому дому Ростовых. Вправо из за деревьев он услыхал женский, веселый крик, и увидал бегущую на перерез его коляски толпу девушек. Впереди других ближе, подбегала к коляске черноволосая, очень тоненькая, странно тоненькая, черноглазая девушка в желтом ситцевом платье, повязанная белым носовым платком, из под которого выбивались пряди расчесавшихся волос. Девушка что то кричала, но узнав чужого, не взглянув на него, со смехом побежала назад.
Князю Андрею вдруг стало от чего то больно. День был так хорош, солнце так ярко, кругом всё так весело; а эта тоненькая и хорошенькая девушка не знала и не хотела знать про его существование и была довольна, и счастлива какой то своей отдельной, – верно глупой – но веселой и счастливой жизнию. «Чему она так рада? о чем она думает! Не об уставе военном, не об устройстве рязанских оброчных. О чем она думает? И чем она счастлива?» невольно с любопытством спрашивал себя князь Андрей.
Граф Илья Андреич в 1809 м году жил в Отрадном всё так же как и прежде, то есть принимая почти всю губернию, с охотами, театрами, обедами и музыкантами. Он, как всякому новому гостю, был рад князю Андрею, и почти насильно оставил его ночевать.
В продолжение скучного дня, во время которого князя Андрея занимали старшие хозяева и почетнейшие из гостей, которыми по случаю приближающихся именин был полон дом старого графа, Болконский несколько раз взглядывая на Наташу чему то смеявшуюся и веселившуюся между другой молодой половиной общества, всё спрашивал себя: «о чем она думает? Чему она так рада!».
Вечером оставшись один на новом месте, он долго не мог заснуть. Он читал, потом потушил свечу и опять зажег ее. В комнате с закрытыми изнутри ставнями было жарко. Он досадовал на этого глупого старика (так он называл Ростова), который задержал его, уверяя, что нужные бумаги в городе, не доставлены еще, досадовал на себя за то, что остался.
Князь Андрей встал и подошел к окну, чтобы отворить его. Как только он открыл ставни, лунный свет, как будто он настороже у окна давно ждал этого, ворвался в комнату. Он отворил окно. Ночь была свежая и неподвижно светлая. Перед самым окном был ряд подстриженных дерев, черных с одной и серебристо освещенных с другой стороны. Под деревами была какая то сочная, мокрая, кудрявая растительность с серебристыми кое где листьями и стеблями. Далее за черными деревами была какая то блестящая росой крыша, правее большое кудрявое дерево, с ярко белым стволом и сучьями, и выше его почти полная луна на светлом, почти беззвездном, весеннем небе. Князь Андрей облокотился на окно и глаза его остановились на этом небе.
Комната князя Андрея была в среднем этаже; в комнатах над ним тоже жили и не спали. Он услыхал сверху женский говор.
– Только еще один раз, – сказал сверху женский голос, который сейчас узнал князь Андрей.
– Да когда же ты спать будешь? – отвечал другой голос.
– Я не буду, я не могу спать, что ж мне делать! Ну, последний раз…
Два женские голоса запели какую то музыкальную фразу, составлявшую конец чего то.
– Ах какая прелесть! Ну теперь спать, и конец.
– Ты спи, а я не могу, – отвечал первый голос, приблизившийся к окну. Она видимо совсем высунулась в окно, потому что слышно было шуршанье ее платья и даже дыханье. Всё затихло и окаменело, как и луна и ее свет и тени. Князь Андрей тоже боялся пошевелиться, чтобы не выдать своего невольного присутствия.
– Соня! Соня! – послышался опять первый голос. – Ну как можно спать! Да ты посмотри, что за прелесть! Ах, какая прелесть! Да проснись же, Соня, – сказала она почти со слезами в голосе. – Ведь этакой прелестной ночи никогда, никогда не бывало.
Соня неохотно что то отвечала.
– Нет, ты посмотри, что за луна!… Ах, какая прелесть! Ты поди сюда. Душенька, голубушка, поди сюда. Ну, видишь? Так бы вот села на корточки, вот так, подхватила бы себя под коленки, – туже, как можно туже – натужиться надо. Вот так!
– Полно, ты упадешь.
Послышалась борьба и недовольный голос Сони: «Ведь второй час».
– Ах, ты только всё портишь мне. Ну, иди, иди.
Опять всё замолкло, но князь Андрей знал, что она всё еще сидит тут, он слышал иногда тихое шевеленье, иногда вздохи.
– Ах… Боже мой! Боже мой! что ж это такое! – вдруг вскрикнула она. – Спать так спать! – и захлопнула окно.
«И дела нет до моего существования!» подумал князь Андрей в то время, как он прислушивался к ее говору, почему то ожидая и боясь, что она скажет что нибудь про него. – «И опять она! И как нарочно!» думал он. В душе его вдруг поднялась такая неожиданная путаница молодых мыслей и надежд, противоречащих всей его жизни, что он, чувствуя себя не в силах уяснить себе свое состояние, тотчас же заснул.


На другой день простившись только с одним графом, не дождавшись выхода дам, князь Андрей поехал домой.
Уже было начало июня, когда князь Андрей, возвращаясь домой, въехал опять в ту березовую рощу, в которой этот старый, корявый дуб так странно и памятно поразил его. Бубенчики еще глуше звенели в лесу, чем полтора месяца тому назад; всё было полно, тенисто и густо; и молодые ели, рассыпанные по лесу, не нарушали общей красоты и, подделываясь под общий характер, нежно зеленели пушистыми молодыми побегами.
Целый день был жаркий, где то собиралась гроза, но только небольшая тучка брызнула на пыль дороги и на сочные листья. Левая сторона леса была темна, в тени; правая мокрая, глянцовитая блестела на солнце, чуть колыхаясь от ветра. Всё было в цвету; соловьи трещали и перекатывались то близко, то далеко.
«Да, здесь, в этом лесу был этот дуб, с которым мы были согласны», подумал князь Андрей. «Да где он», подумал опять князь Андрей, глядя на левую сторону дороги и сам того не зная, не узнавая его, любовался тем дубом, которого он искал. Старый дуб, весь преображенный, раскинувшись шатром сочной, темной зелени, млел, чуть колыхаясь в лучах вечернего солнца. Ни корявых пальцев, ни болячек, ни старого недоверия и горя, – ничего не было видно. Сквозь жесткую, столетнюю кору пробились без сучков сочные, молодые листья, так что верить нельзя было, что этот старик произвел их. «Да, это тот самый дуб», подумал князь Андрей, и на него вдруг нашло беспричинное, весеннее чувство радости и обновления. Все лучшие минуты его жизни вдруг в одно и то же время вспомнились ему. И Аустерлиц с высоким небом, и мертвое, укоризненное лицо жены, и Пьер на пароме, и девочка, взволнованная красотою ночи, и эта ночь, и луна, – и всё это вдруг вспомнилось ему.
«Нет, жизнь не кончена в 31 год, вдруг окончательно, беспеременно решил князь Андрей. Мало того, что я знаю всё то, что есть во мне, надо, чтобы и все знали это: и Пьер, и эта девочка, которая хотела улететь в небо, надо, чтобы все знали меня, чтобы не для одного меня шла моя жизнь, чтоб не жили они так независимо от моей жизни, чтоб на всех она отражалась и чтобы все они жили со мною вместе!»

Возвратившись из своей поездки, князь Андрей решился осенью ехать в Петербург и придумал разные причины этого решенья. Целый ряд разумных, логических доводов, почему ему необходимо ехать в Петербург и даже служить, ежеминутно был готов к его услугам. Он даже теперь не понимал, как мог он когда нибудь сомневаться в необходимости принять деятельное участие в жизни, точно так же как месяц тому назад он не понимал, как могла бы ему притти мысль уехать из деревни. Ему казалось ясно, что все его опыты жизни должны были пропасть даром и быть бессмыслицей, ежели бы он не приложил их к делу и не принял опять деятельного участия в жизни. Он даже не понимал того, как на основании таких же бедных разумных доводов прежде очевидно было, что он бы унизился, ежели бы теперь после своих уроков жизни опять бы поверил в возможность приносить пользу и в возможность счастия и любви. Теперь разум подсказывал совсем другое. После этой поездки князь Андрей стал скучать в деревне, прежние занятия не интересовали его, и часто, сидя один в своем кабинете, он вставал, подходил к зеркалу и долго смотрел на свое лицо. Потом он отворачивался и смотрел на портрет покойницы Лизы, которая с взбитыми a la grecque [по гречески] буклями нежно и весело смотрела на него из золотой рамки. Она уже не говорила мужу прежних страшных слов, она просто и весело с любопытством смотрела на него. И князь Андрей, заложив назад руки, долго ходил по комнате, то хмурясь, то улыбаясь, передумывая те неразумные, невыразимые словом, тайные как преступление мысли, связанные с Пьером, с славой, с девушкой на окне, с дубом, с женской красотой и любовью, которые изменили всю его жизнь. И в эти то минуты, когда кто входил к нему, он бывал особенно сух, строго решителен и в особенности неприятно логичен.
– Mon cher, [Дорогой мой,] – бывало скажет входя в такую минуту княжна Марья, – Николушке нельзя нынче гулять: очень холодно.
– Ежели бы было тепло, – в такие минуты особенно сухо отвечал князь Андрей своей сестре, – то он бы пошел в одной рубашке, а так как холодно, надо надеть на него теплую одежду, которая для этого и выдумана. Вот что следует из того, что холодно, а не то чтобы оставаться дома, когда ребенку нужен воздух, – говорил он с особенной логичностью, как бы наказывая кого то за всю эту тайную, нелогичную, происходившую в нем, внутреннюю работу. Княжна Марья думала в этих случаях о том, как сушит мужчин эта умственная работа.


Князь Андрей приехал в Петербург в августе 1809 года. Это было время апогея славы молодого Сперанского и энергии совершаемых им переворотов. В этом самом августе, государь, ехав в коляске, был вывален, повредил себе ногу, и оставался в Петергофе три недели, видаясь ежедневно и исключительно со Сперанским. В это время готовились не только два столь знаменитые и встревожившие общество указа об уничтожении придворных чинов и об экзаменах на чины коллежских асессоров и статских советников, но и целая государственная конституция, долженствовавшая изменить существующий судебный, административный и финансовый порядок управления России от государственного совета до волостного правления. Теперь осуществлялись и воплощались те неясные, либеральные мечтания, с которыми вступил на престол император Александр, и которые он стремился осуществить с помощью своих помощников Чарторижского, Новосильцева, Кочубея и Строгонова, которых он сам шутя называл comite du salut publique. [комитет общественного спасения.]
Теперь всех вместе заменил Сперанский по гражданской части и Аракчеев по военной. Князь Андрей вскоре после приезда своего, как камергер, явился ко двору и на выход. Государь два раза, встретив его, не удостоил его ни одним словом. Князю Андрею всегда еще прежде казалось, что он антипатичен государю, что государю неприятно его лицо и всё существо его. В сухом, отдаляющем взгляде, которым посмотрел на него государь, князь Андрей еще более чем прежде нашел подтверждение этому предположению. Придворные объяснили князю Андрею невнимание к нему государя тем, что Его Величество был недоволен тем, что Болконский не служил с 1805 года.
«Я сам знаю, как мы не властны в своих симпатиях и антипатиях, думал князь Андрей, и потому нечего думать о том, чтобы представить лично мою записку о военном уставе государю, но дело будет говорить само за себя». Он передал о своей записке старому фельдмаршалу, другу отца. Фельдмаршал, назначив ему час, ласково принял его и обещался доложить государю. Через несколько дней было объявлено князю Андрею, что он имеет явиться к военному министру, графу Аракчееву.
В девять часов утра, в назначенный день, князь Андрей явился в приемную к графу Аракчееву.
Лично князь Андрей не знал Аракчеева и никогда не видал его, но всё, что он знал о нем, мало внушало ему уважения к этому человеку.
«Он – военный министр, доверенное лицо государя императора; никому не должно быть дела до его личных свойств; ему поручено рассмотреть мою записку, следовательно он один и может дать ход ей», думал князь Андрей, дожидаясь в числе многих важных и неважных лиц в приемной графа Аракчеева.
Князь Андрей во время своей, большей частью адъютантской, службы много видел приемных важных лиц и различные характеры этих приемных были для него очень ясны. У графа Аракчеева был совершенно особенный характер приемной. На неважных лицах, ожидающих очереди аудиенции в приемной графа Аракчеева, написано было чувство пристыженности и покорности; на более чиновных лицах выражалось одно общее чувство неловкости, скрытое под личиной развязности и насмешки над собою, над своим положением и над ожидаемым лицом. Иные задумчиво ходили взад и вперед, иные шепчась смеялись, и князь Андрей слышал sobriquet [насмешливое прозвище] Силы Андреича и слова: «дядя задаст», относившиеся к графу Аракчееву. Один генерал (важное лицо) видимо оскорбленный тем, что должен был так долго ждать, сидел перекладывая ноги и презрительно сам с собой улыбаясь.
Но как только растворялась дверь, на всех лицах выражалось мгновенно только одно – страх. Князь Андрей попросил дежурного другой раз доложить о себе, но на него посмотрели с насмешкой и сказали, что его черед придет в свое время. После нескольких лиц, введенных и выведенных адъютантом из кабинета министра, в страшную дверь был впущен офицер, поразивший князя Андрея своим униженным и испуганным видом. Аудиенция офицера продолжалась долго. Вдруг послышались из за двери раскаты неприятного голоса, и бледный офицер, с трясущимися губами, вышел оттуда, и схватив себя за голову, прошел через приемную.
Вслед за тем князь Андрей был подведен к двери, и дежурный шопотом сказал: «направо, к окну».
Князь Андрей вошел в небогатый опрятный кабинет и у стола увидал cорокалетнего человека с длинной талией, с длинной, коротко обстриженной головой и толстыми морщинами, с нахмуренными бровями над каре зелеными тупыми глазами и висячим красным носом. Аракчеев поворотил к нему голову, не глядя на него.
– Вы чего просите? – спросил Аракчеев.
– Я ничего не… прошу, ваше сиятельство, – тихо проговорил князь Андрей. Глаза Аракчеева обратились на него.
– Садитесь, – сказал Аракчеев, – князь Болконский?
– Я ничего не прошу, а государь император изволил переслать к вашему сиятельству поданную мною записку…
– Изволите видеть, мой любезнейший, записку я вашу читал, – перебил Аракчеев, только первые слова сказав ласково, опять не глядя ему в лицо и впадая всё более и более в ворчливо презрительный тон. – Новые законы военные предлагаете? Законов много, исполнять некому старых. Нынче все законы пишут, писать легче, чем делать.
– Я приехал по воле государя императора узнать у вашего сиятельства, какой ход вы полагаете дать поданной записке? – сказал учтиво князь Андрей.
– На записку вашу мной положена резолюция и переслана в комитет. Я не одобряю, – сказал Аракчеев, вставая и доставая с письменного стола бумагу. – Вот! – он подал князю Андрею.
На бумаге поперег ее, карандашом, без заглавных букв, без орфографии, без знаков препинания, было написано: «неосновательно составлено понеже как подражание списано с французского военного устава и от воинского артикула без нужды отступающего».
– В какой же комитет передана записка? – спросил князь Андрей.
– В комитет о воинском уставе, и мною представлено о зачислении вашего благородия в члены. Только без жалованья.
Князь Андрей улыбнулся.
– Я и не желаю.
– Без жалованья членом, – повторил Аракчеев. – Имею честь. Эй, зови! Кто еще? – крикнул он, кланяясь князю Андрею.


Ожидая уведомления о зачислении его в члены комитета, князь Андрей возобновил старые знакомства особенно с теми лицами, которые, он знал, были в силе и могли быть нужны ему. Он испытывал теперь в Петербурге чувство, подобное тому, какое он испытывал накануне сражения, когда его томило беспокойное любопытство и непреодолимо тянуло в высшие сферы, туда, где готовилось будущее, от которого зависели судьбы миллионов. Он чувствовал по озлоблению стариков, по любопытству непосвященных, по сдержанности посвященных, по торопливости, озабоченности всех, по бесчисленному количеству комитетов, комиссий, о существовании которых он вновь узнавал каждый день, что теперь, в 1809 м году, готовилось здесь, в Петербурге, какое то огромное гражданское сражение, которого главнокомандующим было неизвестное ему, таинственное и представлявшееся ему гениальным, лицо – Сперанский. И самое ему смутно известное дело преобразования, и Сперанский – главный деятель, начинали так страстно интересовать его, что дело воинского устава очень скоро стало переходить в сознании его на второстепенное место.
Князь Андрей находился в одном из самых выгодных положений для того, чтобы быть хорошо принятым во все самые разнообразные и высшие круги тогдашнего петербургского общества. Партия преобразователей радушно принимала и заманивала его, во первых потому, что он имел репутацию ума и большой начитанности, во вторых потому, что он своим отпущением крестьян на волю сделал уже себе репутацию либерала. Партия стариков недовольных, прямо как к сыну своего отца, обращалась к нему за сочувствием, осуждая преобразования. Женское общество, свет , радушно принимали его, потому что он был жених, богатый и знатный, и почти новое лицо с ореолом романической истории о его мнимой смерти и трагической кончине жены. Кроме того, общий голос о нем всех, которые знали его прежде, был тот, что он много переменился к лучшему в эти пять лет, смягчился и возмужал, что не было в нем прежнего притворства, гордости и насмешливости, и было то спокойствие, которое приобретается годами. О нем заговорили, им интересовались и все желали его видеть.
На другой день после посещения графа Аракчеева князь Андрей был вечером у графа Кочубея. Он рассказал графу свое свидание с Силой Андреичем (Кочубей так называл Аракчеева с той же неопределенной над чем то насмешкой, которую заметил князь Андрей в приемной военного министра).
– Mon cher, [Дорогой мой,] даже в этом деле вы не минуете Михаил Михайловича. C'est le grand faiseur. [Всё делается им.] Я скажу ему. Он обещался приехать вечером…
– Какое же дело Сперанскому до военных уставов? – спросил князь Андрей.
Кочубей, улыбнувшись, покачал головой, как бы удивляясь наивности Болконского.
– Мы с ним говорили про вас на днях, – продолжал Кочубей, – о ваших вольных хлебопашцах…
– Да, это вы, князь, отпустили своих мужиков? – сказал Екатерининский старик, презрительно обернувшись на Болконского.
– Маленькое именье ничего не приносило дохода, – отвечал Болконский, чтобы напрасно не раздражать старика, стараясь смягчить перед ним свой поступок.
– Vous craignez d'etre en retard, [Боитесь опоздать,] – сказал старик, глядя на Кочубея.
– Я одного не понимаю, – продолжал старик – кто будет землю пахать, коли им волю дать? Легко законы писать, а управлять трудно. Всё равно как теперь, я вас спрашиваю, граф, кто будет начальником палат, когда всем экзамены держать?
– Те, кто выдержат экзамены, я думаю, – отвечал Кочубей, закидывая ногу на ногу и оглядываясь.
– Вот у меня служит Пряничников, славный человек, золото человек, а ему 60 лет, разве он пойдет на экзамены?…
– Да, это затруднительно, понеже образование весьма мало распространено, но… – Граф Кочубей не договорил, он поднялся и, взяв за руку князя Андрея, пошел навстречу входящему высокому, лысому, белокурому человеку, лет сорока, с большим открытым лбом и необычайной, странной белизной продолговатого лица. На вошедшем был синий фрак, крест на шее и звезда на левой стороне груди. Это был Сперанский. Князь Андрей тотчас узнал его и в душе его что то дрогнуло, как это бывает в важные минуты жизни. Было ли это уважение, зависть, ожидание – он не знал. Вся фигура Сперанского имела особенный тип, по которому сейчас можно было узнать его. Ни у кого из того общества, в котором жил князь Андрей, он не видал этого спокойствия и самоуверенности неловких и тупых движений, ни у кого он не видал такого твердого и вместе мягкого взгляда полузакрытых и несколько влажных глаз, не видал такой твердости ничего незначащей улыбки, такого тонкого, ровного, тихого голоса, и, главное, такой нежной белизны лица и особенно рук, несколько широких, но необыкновенно пухлых, нежных и белых. Такую белизну и нежность лица князь Андрей видал только у солдат, долго пробывших в госпитале. Это был Сперанский, государственный секретарь, докладчик государя и спутник его в Эрфурте, где он не раз виделся и говорил с Наполеоном.
Сперанский не перебегал глазами с одного лица на другое, как это невольно делается при входе в большое общество, и не торопился говорить. Он говорил тихо, с уверенностью, что будут слушать его, и смотрел только на то лицо, с которым говорил.
Князь Андрей особенно внимательно следил за каждым словом и движением Сперанского. Как это бывает с людьми, особенно с теми, которые строго судят своих ближних, князь Андрей, встречаясь с новым лицом, особенно с таким, как Сперанский, которого он знал по репутации, всегда ждал найти в нем полное совершенство человеческих достоинств.
Сперанский сказал Кочубею, что жалеет о том, что не мог приехать раньше, потому что его задержали во дворце. Он не сказал, что его задержал государь. И эту аффектацию скромности заметил князь Андрей. Когда Кочубей назвал ему князя Андрея, Сперанский медленно перевел свои глаза на Болконского с той же улыбкой и молча стал смотреть на него.
– Я очень рад с вами познакомиться, я слышал о вас, как и все, – сказал он.
Кочубей сказал несколько слов о приеме, сделанном Болконскому Аракчеевым. Сперанский больше улыбнулся.
– Директором комиссии военных уставов мой хороший приятель – господин Магницкий, – сказал он, договаривая каждый слог и каждое слово, – и ежели вы того пожелаете, я могу свести вас с ним. (Он помолчал на точке.) Я надеюсь, что вы найдете в нем сочувствие и желание содействовать всему разумному.
Около Сперанского тотчас же составился кружок и тот старик, который говорил о своем чиновнике, Пряничникове, тоже с вопросом обратился к Сперанскому.
Князь Андрей, не вступая в разговор, наблюдал все движения Сперанского, этого человека, недавно ничтожного семинариста и теперь в руках своих, – этих белых, пухлых руках, имевшего судьбу России, как думал Болконский. Князя Андрея поразило необычайное, презрительное спокойствие, с которым Сперанский отвечал старику. Он, казалось, с неизмеримой высоты обращал к нему свое снисходительное слово. Когда старик стал говорить слишком громко, Сперанский улыбнулся и сказал, что он не может судить о выгоде или невыгоде того, что угодно было государю.
Поговорив несколько времени в общем кругу, Сперанский встал и, подойдя к князю Андрею, отозвал его с собой на другой конец комнаты. Видно было, что он считал нужным заняться Болконским.
– Я не успел поговорить с вами, князь, среди того одушевленного разговора, в который был вовлечен этим почтенным старцем, – сказал он, кротко презрительно улыбаясь и этой улыбкой как бы признавая, что он вместе с князем Андреем понимает ничтожность тех людей, с которыми он только что говорил. Это обращение польстило князю Андрею. – Я вас знаю давно: во первых, по делу вашему о ваших крестьянах, это наш первый пример, которому так желательно бы было больше последователей; а во вторых, потому что вы один из тех камергеров, которые не сочли себя обиженными новым указом о придворных чинах, вызывающим такие толки и пересуды.
– Да, – сказал князь Андрей, – отец не хотел, чтобы я пользовался этим правом; я начал службу с нижних чинов.
– Ваш батюшка, человек старого века, очевидно стоит выше наших современников, которые так осуждают эту меру, восстановляющую только естественную справедливость.
– Я думаю однако, что есть основание и в этих осуждениях… – сказал князь Андрей, стараясь бороться с влиянием Сперанского, которое он начинал чувствовать. Ему неприятно было во всем соглашаться с ним: он хотел противоречить. Князь Андрей, обыкновенно говоривший легко и хорошо, чувствовал теперь затруднение выражаться, говоря с Сперанским. Его слишком занимали наблюдения над личностью знаменитого человека.
– Основание для личного честолюбия может быть, – тихо вставил свое слово Сперанский.
– Отчасти и для государства, – сказал князь Андрей.
– Как вы разумеете?… – сказал Сперанский, тихо опустив глаза.
– Я почитатель Montesquieu, – сказал князь Андрей. – И его мысль о том, что le рrincipe des monarchies est l'honneur, me parait incontestable. Certains droits еt privileges de la noblesse me paraissent etre des moyens de soutenir ce sentiment. [основа монархий есть честь, мне кажется несомненной. Некоторые права и привилегии дворянства мне кажутся средствами для поддержания этого чувства.]
Улыбка исчезла на белом лице Сперанского и физиономия его много выиграла от этого. Вероятно мысль князя Андрея показалась ему занимательною.
– Si vous envisagez la question sous ce point de vue, [Если вы так смотрите на предмет,] – начал он, с очевидным затруднением выговаривая по французски и говоря еще медленнее, чем по русски, но совершенно спокойно. Он сказал, что честь, l'honneur, не может поддерживаться преимуществами вредными для хода службы, что честь, l'honneur, есть или: отрицательное понятие неделанья предосудительных поступков, или известный источник соревнования для получения одобрения и наград, выражающих его.
Доводы его были сжаты, просты и ясны.
Институт, поддерживающий эту честь, источник соревнования, есть институт, подобный Legion d'honneur [Ордену почетного легиона] великого императора Наполеона, не вредящий, а содействующий успеху службы, а не сословное или придворное преимущество.
– Я не спорю, но нельзя отрицать, что придворное преимущество достигло той же цели, – сказал князь Андрей: – всякий придворный считает себя обязанным достойно нести свое положение.
– Но вы им не хотели воспользоваться, князь, – сказал Сперанский, улыбкой показывая, что он, неловкий для своего собеседника спор, желает прекратить любезностью. – Ежели вы мне сделаете честь пожаловать ко мне в среду, – прибавил он, – то я, переговорив с Магницким, сообщу вам то, что может вас интересовать, и кроме того буду иметь удовольствие подробнее побеседовать с вами. – Он, закрыв глаза, поклонился, и a la francaise, [на французский манер,] не прощаясь, стараясь быть незамеченным, вышел из залы.


Первое время своего пребыванья в Петербурге, князь Андрей почувствовал весь свой склад мыслей, выработавшийся в его уединенной жизни, совершенно затемненным теми мелкими заботами, которые охватили его в Петербурге.
С вечера, возвращаясь домой, он в памятной книжке записывал 4 или 5 необходимых визитов или rendez vous [свиданий] в назначенные часы. Механизм жизни, распоряжение дня такое, чтобы везде поспеть во время, отнимали большую долю самой энергии жизни. Он ничего не делал, ни о чем даже не думал и не успевал думать, а только говорил и с успехом говорил то, что он успел прежде обдумать в деревне.
Он иногда замечал с неудовольствием, что ему случалось в один и тот же день, в разных обществах, повторять одно и то же. Но он был так занят целые дни, что не успевал подумать о том, что он ничего не думал.
Сперанский, как в первое свидание с ним у Кочубея, так и потом в середу дома, где Сперанский с глазу на глаз, приняв Болконского, долго и доверчиво говорил с ним, сделал сильное впечатление на князя Андрея.
Князь Андрей такое огромное количество людей считал презренными и ничтожными существами, так ему хотелось найти в другом живой идеал того совершенства, к которому он стремился, что он легко поверил, что в Сперанском он нашел этот идеал вполне разумного и добродетельного человека. Ежели бы Сперанский был из того же общества, из которого был князь Андрей, того же воспитания и нравственных привычек, то Болконский скоро бы нашел его слабые, человеческие, не геройские стороны, но теперь этот странный для него логический склад ума тем более внушал ему уважения, что он не вполне понимал его. Кроме того, Сперанский, потому ли что он оценил способности князя Андрея, или потому что нашел нужным приобресть его себе, Сперанский кокетничал перед князем Андреем своим беспристрастным, спокойным разумом и льстил князю Андрею той тонкой лестью, соединенной с самонадеянностью, которая состоит в молчаливом признавании своего собеседника с собою вместе единственным человеком, способным понимать всю глупость всех остальных, и разумность и глубину своих мыслей.
Во время длинного их разговора в середу вечером, Сперанский не раз говорил: «У нас смотрят на всё, что выходит из общего уровня закоренелой привычки…» или с улыбкой: «Но мы хотим, чтоб и волки были сыты и овцы целы…» или: «Они этого не могут понять…» и всё с таким выраженьем, которое говорило: «Мы: вы да я, мы понимаем, что они и кто мы ».
Этот первый, длинный разговор с Сперанским только усилил в князе Андрее то чувство, с которым он в первый раз увидал Сперанского. Он видел в нем разумного, строго мыслящего, огромного ума человека, энергией и упорством достигшего власти и употребляющего ее только для блага России. Сперанский в глазах князя Андрея был именно тот человек, разумно объясняющий все явления жизни, признающий действительным только то, что разумно, и ко всему умеющий прилагать мерило разумности, которым он сам так хотел быть. Всё представлялось так просто, ясно в изложении Сперанского, что князь Андрей невольно соглашался с ним во всем. Ежели он возражал и спорил, то только потому, что хотел нарочно быть самостоятельным и не совсем подчиняться мнениям Сперанского. Всё было так, всё было хорошо, но одно смущало князя Андрея: это был холодный, зеркальный, не пропускающий к себе в душу взгляд Сперанского, и его белая, нежная рука, на которую невольно смотрел князь Андрей, как смотрят обыкновенно на руки людей, имеющих власть. Зеркальный взгляд и нежная рука эта почему то раздражали князя Андрея. Неприятно поражало князя Андрея еще слишком большое презрение к людям, которое он замечал в Сперанском, и разнообразность приемов в доказательствах, которые он приводил в подтверждение своих мнений. Он употреблял все возможные орудия мысли, исключая сравнения, и слишком смело, как казалось князю Андрею, переходил от одного к другому. То он становился на почву практического деятеля и осуждал мечтателей, то на почву сатирика и иронически подсмеивался над противниками, то становился строго логичным, то вдруг поднимался в область метафизики. (Это последнее орудие доказательств он особенно часто употреблял.) Он переносил вопрос на метафизические высоты, переходил в определения пространства, времени, мысли и, вынося оттуда опровержения, опять спускался на почву спора.
Вообще главная черта ума Сперанского, поразившая князя Андрея, была несомненная, непоколебимая вера в силу и законность ума. Видно было, что никогда Сперанскому не могла притти в голову та обыкновенная для князя Андрея мысль, что нельзя всё таки выразить всего того, что думаешь, и никогда не приходило сомнение в том, что не вздор ли всё то, что я думаю и всё то, во что я верю? И этот то особенный склад ума Сперанского более всего привлекал к себе князя Андрея.
Первое время своего знакомства с Сперанским князь Андрей питал к нему страстное чувство восхищения, похожее на то, которое он когда то испытывал к Бонапарте. То обстоятельство, что Сперанский был сын священника, которого можно было глупым людям, как это и делали многие, пошло презирать в качестве кутейника и поповича, заставляло князя Андрея особенно бережно обходиться с своим чувством к Сперанскому, и бессознательно усиливать его в самом себе.
В тот первый вечер, который Болконский провел у него, разговорившись о комиссии составления законов, Сперанский с иронией рассказывал князю Андрею о том, что комиссия законов существует 150 лет, стоит миллионы и ничего не сделала, что Розенкампф наклеил ярлычки на все статьи сравнительного законодательства. – И вот и всё, за что государство заплатило миллионы! – сказал он.