Зима

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Зима́ — одно из четырёх времён года, между осенью и весной.

Основной признак этого времени года — устойчивая низкая температура (ниже 0 градусов по Цельсию), во многих районах Земли выпадает и ложится на поверхность земли снег.

Смена времён года обусловлена наклоном оси вращения Земли к плоскости эклиптики.





Астрономическая зима

Астрономическая зима на планете длится с момента зимнего солнцестояния до момента весеннего равноденствия, то есть в Северном полушарии Земли с 22 декабря до 21 марта, в Южном полушарии с 22 июня до 21 сентября. В разные годы (на Земле) эти астрономические моменты приходятся на разное время (в пределах указанных суток).

Календарная зима

Календарная зима состоит из трёх месяцев: в Северном полушарии это — декабрь, январь и февраль, в Южном — июнь, июль и август.

Привязка начала зимы к солнцестоянию закреплена в традициях рождественско-новогодних праздников и их языческих аналогов, которые на Руси называли Святками.

До XVIII века в Московском государстве зима считалась длящейся от Рождества Христова (25 декабря) до Благовещения (25 марта). В каждом времени года, как считалось, было по 91 дню и по полчетверти часа[1].

Климатическая зима

Климатологи считают, что зима начинается при переходе среднесуточной температуры воздуха через ноль градусов Цельсия в сторону понижения. В России это время варьируется в зависимости от региона: самое раннее начало зимы отмечается в конце сентября (Якутия), самое позднее — в начале января (Краснодарский край, Крым). В Средней полосе переход среднесуточной температуры через ноль обычно происходит во второй половине ноября.

Самым холодным месяцем обычно является январь (на морских побережьях, в связи с тем, что море обладает большой температурной инерционностью, самым холодным часто бывает февраль). По новым нормам 1981—2010 годов самым холодным месяцем является также февраль, а не январь, как ранее. Хотя самый тёмный месяц — декабрь, земная атмосфера обладает инертностью, и в январе продолжается остывание.

В Россию зима приходит с северо-востока. В Якутии, на Чукотке и на севере Красноярского края погода переходит на зимний режим уже в конце сентября — начале октября. Так в Оймяконе уже с 31 августа и в любой день сентября среднесуточная температура может оказаться отрицательной, в 2001 году 13 сентября среднесуточная температура устойчиво перешла через 0 °C, в 1962 и 1984 годах последняя за год оттепель отмечалась 22 сентября. К началу ноября зима устанавливается на всей азиатской части страны (кроме Курильских островов, Приморья и южных районов Хабаровского края, где из-за близости океана климат относительно мягкий, а также южного побережья Байкала, юга Сибири и Алтайского края).

В Средней полосе России существенно холодать начинает с середины осени (14 октября — праздник Покрова Пресвятой Богородицы, считается, что с этого дня погода окончательно берёт курс на зиму). Первые серьёзные морозы (по ночам до −5..−7 °C) в Среднюю полосу России обычно приходят во второй половине октября. Дневная температура в это время ещё остаётся относительно высокой (до +15 °C). Примерно с конца октября начинают идти снега — сначала мокрые (вместе с дождём) и в виде крупы, затем (по мере понижения температуры) только в твёрдом виде. Примерно в это же время (последние числа октября — первые числа ноября) устанавливается первый снежный покров, на водоёмах образуются забереги (тонкая плёнка льда у берегов), живая природа окончательно впадает в зимний анабиоз. В то же время холода ещё слабы, нестабильны и чередуются с регулярными оттепелями, так как на первую половину ноября приходится пик активности атлантических циклонов. Этот период называют предзимьем. Он длится примерно до конца ноября, когда и наступает климатическая зима, температура становится устойчиво отрицательной, образуется санный путь (постоянный снежный покров). Иногда случаются и отклонения от этих сроков; в отдельные годы зима наступала или аномально рано (в конце октября, 1993, 2016), или наоборот, аномально поздно (в конце декабря, 2015; в середине января, 2007, 2012, 2014), либо постоянный снежный покров не устанавливается совсем (2008).

Народный календарь, беря за основу явления природы, определяет начало зимы с появления заморозков, а окончание — по началу таяния снега. По фенологическим сезонам года зима включает около 111 дней (с 27 ноября по 17 марта) и делится на три подсезона:

  • первозимье («предзимье») — 25 дней (с 27 ноября — 22 декабря);
  • коренная зима («глухозимье») — 55 дней (с 22 декабря — 15 февраля);
  • перелом зимы («предвесенье») — 31 день (с 15 февраля — 28 марта (27 марта в високосный год)).

Метеорологи обычно делят зиму на два типа: мягкая (тёплая, но снежная) и холодная.

Народные приметы

Быстрая оттепель — долгий мороз. Зимой сухо и холодно — летом сухо и жарко. Если зимой вьюги — летом ненастье. Большой иней во всю зиму — лето тяжёлое для здоровья. Снежная зима предвещает хороший рост трав. Кольцо вокруг солнца — к ненастью.

Если зимой тепло — летом будет прохладно. Зима холодная — лето жаркое. Зима снежная — лето дождливое. Зима морозная — лето жаркое. Зимний снег глубокий — летом хлеб высокий. Зима без снега, лето без хлеба. Много снега — много хлеба. Снег глубок — хлеб хорош. Облака идут против ветра — будет снег. Сильно блестят зимою звезды — к морозу. Если окна начинают потеть при двойных рамах — к усилению мороза. Если зимою шумит лес — ожидай оттепели. Кошка на печи — к стуже; кошка на полу — к теплу. Снегирь под окном зимой чирикает — к оттепели. Воробьи дружно чирикают — к теплу. Вороны и галки садятся на полдень носами — к теплу, на север — к холоду.

Изморозь — предвестник снега. Быстрая оттепель — будет мало и дождей летом. В начале зимы шёл сильный снег, в начале лета пойдет сильный дождь. Ночью иней — днем снега не выпадет. Зимой много инея — летом много росы. Снежный буран днем предвещает мороз ночью. Лед сильно трещит — будет мороз. Снежные хлопья крупные — будет оттепель. Лёд почернел, лес шумит — жди оттепель. Зима резвится не только в лесу, а у нас на носу[2].

Иллюстрации

См. также

Напишите отзыв о статье "Зима"

Примечания

  1. Иван Забелин. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях. — М.: Транзиткнига, 2005. — 162 с. — ISBN 5-9578-2773-8
  2. Русский дом. (Универсальный свод календарей 1994—2000 гг.) — Нижний Новгород: 1994. С. 172—173.

Ссылки

  • [сезоны-года.рф/зима%20декабрь.html Описание зимы в природе]

Литература

  • Иван Забелин. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях. — М.: Транзиткнига, 2005. — 162 с. — ISBN 5-957-82773-8.

Отрывок, характеризующий Зима

Несколько десятков тысяч человек лежало мертвыми в разных положениях и мундирах на полях и лугах, принадлежавших господам Давыдовым и казенным крестьянам, на тех полях и лугах, на которых сотни лет одновременно сбирали урожаи и пасли скот крестьяне деревень Бородина, Горок, Шевардина и Семеновского. На перевязочных пунктах на десятину места трава и земля были пропитаны кровью. Толпы раненых и нераненых разных команд людей, с испуганными лицами, с одной стороны брели назад к Можайску, с другой стороны – назад к Валуеву. Другие толпы, измученные и голодные, ведомые начальниками, шли вперед. Третьи стояли на местах и продолжали стрелять.
Над всем полем, прежде столь весело красивым, с его блестками штыков и дымами в утреннем солнце, стояла теперь мгла сырости и дыма и пахло странной кислотой селитры и крови. Собрались тучки, и стал накрапывать дождик на убитых, на раненых, на испуганных, и на изнуренных, и на сомневающихся людей. Как будто он говорил: «Довольно, довольно, люди. Перестаньте… Опомнитесь. Что вы делаете?»
Измученным, без пищи и без отдыха, людям той и другой стороны начинало одинаково приходить сомнение о том, следует ли им еще истреблять друг друга, и на всех лицах было заметно колебанье, и в каждой душе одинаково поднимался вопрос: «Зачем, для кого мне убивать и быть убитому? Убивайте, кого хотите, делайте, что хотите, а я не хочу больше!» Мысль эта к вечеру одинаково созрела в душе каждого. Всякую минуту могли все эти люди ужаснуться того, что они делали, бросить всо и побежать куда попало.
Но хотя уже к концу сражения люди чувствовали весь ужас своего поступка, хотя они и рады бы были перестать, какая то непонятная, таинственная сила еще продолжала руководить ими, и, запотелые, в порохе и крови, оставшиеся по одному на три, артиллеристы, хотя и спотыкаясь и задыхаясь от усталости, приносили заряды, заряжали, наводили, прикладывали фитили; и ядра так же быстро и жестоко перелетали с обеих сторон и расплюскивали человеческое тело, и продолжало совершаться то страшное дело, которое совершается не по воле людей, а по воле того, кто руководит людьми и мирами.
Тот, кто посмотрел бы на расстроенные зады русской армии, сказал бы, что французам стоит сделать еще одно маленькое усилие, и русская армия исчезнет; и тот, кто посмотрел бы на зады французов, сказал бы, что русским стоит сделать еще одно маленькое усилие, и французы погибнут. Но ни французы, ни русские не делали этого усилия, и пламя сражения медленно догорало.
Русские не делали этого усилия, потому что не они атаковали французов. В начале сражения они только стояли по дороге в Москву, загораживая ее, и точно так же они продолжали стоять при конце сражения, как они стояли при начале его. Но ежели бы даже цель русских состояла бы в том, чтобы сбить французов, они не могли сделать это последнее усилие, потому что все войска русских были разбиты, не было ни одной части войск, не пострадавшей в сражении, и русские, оставаясь на своих местах, потеряли половину своего войска.
Французам, с воспоминанием всех прежних пятнадцатилетних побед, с уверенностью в непобедимости Наполеона, с сознанием того, что они завладели частью поля сраженья, что они потеряли только одну четверть людей и что у них еще есть двадцатитысячная нетронутая гвардия, легко было сделать это усилие. Французам, атаковавшим русскую армию с целью сбить ее с позиции, должно было сделать это усилие, потому что до тех пор, пока русские, точно так же как и до сражения, загораживали дорогу в Москву, цель французов не была достигнута и все их усилия и потери пропали даром. Но французы не сделали этого усилия. Некоторые историки говорят, что Наполеону стоило дать свою нетронутую старую гвардию для того, чтобы сражение было выиграно. Говорить о том, что бы было, если бы Наполеон дал свою гвардию, все равно что говорить о том, что бы было, если б осенью сделалась весна. Этого не могло быть. Не Наполеон не дал своей гвардии, потому что он не захотел этого, но этого нельзя было сделать. Все генералы, офицеры, солдаты французской армии знали, что этого нельзя было сделать, потому что упадший дух войска не позволял этого.
Не один Наполеон испытывал то похожее на сновиденье чувство, что страшный размах руки падает бессильно, но все генералы, все участвовавшие и не участвовавшие солдаты французской армии, после всех опытов прежних сражений (где после вдесятеро меньших усилий неприятель бежал), испытывали одинаковое чувство ужаса перед тем врагом, который, потеряв половину войска, стоял так же грозно в конце, как и в начале сражения. Нравственная сила французской, атакующей армии была истощена. Не та победа, которая определяется подхваченными кусками материи на палках, называемых знаменами, и тем пространством, на котором стояли и стоят войска, – а победа нравственная, та, которая убеждает противника в нравственном превосходстве своего врага и в своем бессилии, была одержана русскими под Бородиным. Французское нашествие, как разъяренный зверь, получивший в своем разбеге смертельную рану, чувствовало свою погибель; но оно не могло остановиться, так же как и не могло не отклониться вдвое слабейшее русское войско. После данного толчка французское войско еще могло докатиться до Москвы; но там, без новых усилий со стороны русского войска, оно должно было погибнуть, истекая кровью от смертельной, нанесенной при Бородине, раны. Прямым следствием Бородинского сражения было беспричинное бегство Наполеона из Москвы, возвращение по старой Смоленской дороге, погибель пятисоттысячного нашествия и погибель наполеоновской Франции, на которую в первый раз под Бородиным была наложена рука сильнейшего духом противника.



Для человеческого ума непонятна абсолютная непрерывность движения. Человеку становятся понятны законы какого бы то ни было движения только тогда, когда он рассматривает произвольно взятые единицы этого движения. Но вместе с тем из этого то произвольного деления непрерывного движения на прерывные единицы проистекает большая часть человеческих заблуждений.
Известен так называемый софизм древних, состоящий в том, что Ахиллес никогда не догонит впереди идущую черепаху, несмотря на то, что Ахиллес идет в десять раз скорее черепахи: как только Ахиллес пройдет пространство, отделяющее его от черепахи, черепаха пройдет впереди его одну десятую этого пространства; Ахиллес пройдет эту десятую, черепаха пройдет одну сотую и т. д. до бесконечности. Задача эта представлялась древним неразрешимою. Бессмысленность решения (что Ахиллес никогда не догонит черепаху) вытекала из того только, что произвольно были допущены прерывные единицы движения, тогда как движение и Ахиллеса и черепахи совершалось непрерывно.
Принимая все более и более мелкие единицы движения, мы только приближаемся к решению вопроса, но никогда не достигаем его. Только допустив бесконечно малую величину и восходящую от нее прогрессию до одной десятой и взяв сумму этой геометрической прогрессии, мы достигаем решения вопроса. Новая отрасль математики, достигнув искусства обращаться с бесконечно малыми величинами, и в других более сложных вопросах движения дает теперь ответы на вопросы, казавшиеся неразрешимыми.
Эта новая, неизвестная древним, отрасль математики, при рассмотрении вопросов движения, допуская бесконечно малые величины, то есть такие, при которых восстановляется главное условие движения (абсолютная непрерывность), тем самым исправляет ту неизбежную ошибку, которую ум человеческий не может не делать, рассматривая вместо непрерывного движения отдельные единицы движения.
В отыскании законов исторического движения происходит совершенно то же.
Движение человечества, вытекая из бесчисленного количества людских произволов, совершается непрерывно.
Постижение законов этого движения есть цель истории. Но для того, чтобы постигнуть законы непрерывного движения суммы всех произволов людей, ум человеческий допускает произвольные, прерывные единицы. Первый прием истории состоит в том, чтобы, взяв произвольный ряд непрерывных событий, рассматривать его отдельно от других, тогда как нет и не может быть начала никакого события, а всегда одно событие непрерывно вытекает из другого. Второй прием состоит в том, чтобы рассматривать действие одного человека, царя, полководца, как сумму произволов людей, тогда как сумма произволов людских никогда не выражается в деятельности одного исторического лица.