Тверская духовная семинария

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Тверская духовная семинария
(ТДС)
Год основания 1722
Конфессия Православие
Церковь Русская православная церковь
Расположение Тверь
К:Учебные заведения, основанные в 1722 году

Тверская духовная семинария — среднее духовное учебное заведение Тверской епархии Русской праволавной церкви, существовавшее в Твери в 1739—1918 годы.





История

Создана в 1722 году как начальная Славяно-русская школа, в феврале 1739 году преобразована в семинарию.

До 1779 года Тверская духовная семинария размещалась в Феодоровском монастыре на острове в устье реки Тьмаки.

В 1777—1779 годах было сооружено новое здание семинарии на территории бывшего Тверского кремля.

В 1809 году, в ходе реконструкции центра Твери была переведена в Отрочь монастырь, в 1810 году размещена в Затьмацкой части, близ храма Николы на Зверинце.

В 1878—1881 годах на средства П. И. Губонина сооружено новое здание семинарии (архитектор В. Н. Козлов), в которой она располагалось до закрытия в 1918 году. В 1882 году была освящена семинарская домовая церковь Тихона[1].

К началу XX века Тверская духовная семинария была одной из крупнейших в России. Несмотря на усилия церковных реформаторов 1860—1880-х годов, она оставалась узкосословным учебным заведением[2].

С 1919 по 1941 год в этом здании располагалась единая трудовая, затем средняя школа, а с 1943 года оно стало одним из корпусов Калининского суворовского военного училища.

Ректоры

Преподаватели

Выпускники

См. также: Выпускники Тверской духовной семинарии

Документы, литература

  • ГАТО, 1779—1918 гг., ф. 575, 1541 ед. хр.
  • Колосов, В. И., [vk.com/doc184908928_341127940?hash=ae97f73f82488627a0 История Тверской духовной семинарии. К 150-летию семинарии], Тверь, 1889.
  • Никольский, А. А., Страничка из истории Тверской духовной семинарии, Тверь, 1894.
  • Разрядный список воспитанников Тверской духовной семинарии, составленный педагогическим собранием правления семинарии по окончании учебного года… [1908/1909-1910/1911, 1912/1913-1915], Тверь, 1909—1915.
  • Православная Богословская энциклопедия, т. 2, стб. 469.
  • Скворцов, Д., Замечательные рукописи Феофилакта Лопатинского в тверской семинарской библиотеке, Тверь, 1891 — каталог семинарской библиотеки
  • «Тверская духовная семинария» // энциклопедия Тверская область, Тверь: Тверское областное книжно-журнальное издательство, 1994, 252—253.

Напишите отзыв о статье "Тверская духовная семинария"

Примечания

  1. [hram-tver.ru/tver/tihonduhsemin.html Православные храмы тверской земли]
  2. [www.kurtamysh.com/p1457.htm Талызины-2]

Ссылки

  • [www.ortho-rus.ru/cgi-bin/or_file.cgi?7_2185 Семинария Тверская духовная]
  • [www.ortho-rus.ru/cgi-bin/or_file.cgi?93_3188 Библиотека Тверской духовной семинарии]
  • [www.petergen.com/bovkalo/duhov/tversem.html Выпускники Тверской духовной семинарии 1902, 1903, 1905, 1908—1916 гг.]

Отрывок, характеризующий Тверская духовная семинария

– Voila une belle mort, [Вот прекрасная смерть,] – сказал Наполеон, глядя на Болконского.
Князь Андрей понял, что это было сказано о нем, и что говорит это Наполеон. Он слышал, как называли sire того, кто сказал эти слова. Но он слышал эти слова, как бы он слышал жужжание мухи. Он не только не интересовался ими, но он и не заметил, а тотчас же забыл их. Ему жгло голову; он чувствовал, что он исходит кровью, и он видел над собою далекое, высокое и вечное небо. Он знал, что это был Наполеон – его герой, но в эту минуту Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим высоким, бесконечным небом с бегущими по нем облаками. Ему было совершенно всё равно в эту минуту, кто бы ни стоял над ним, что бы ни говорил об нем; он рад был только тому, что остановились над ним люди, и желал только, чтоб эти люди помогли ему и возвратили бы его к жизни, которая казалась ему столь прекрасною, потому что он так иначе понимал ее теперь. Он собрал все свои силы, чтобы пошевелиться и произвести какой нибудь звук. Он слабо пошевелил ногою и произвел самого его разжалобивший, слабый, болезненный стон.
– А! он жив, – сказал Наполеон. – Поднять этого молодого человека, ce jeune homme, и свезти на перевязочный пункт!
Сказав это, Наполеон поехал дальше навстречу к маршалу Лану, который, сняв шляпу, улыбаясь и поздравляя с победой, подъезжал к императору.
Князь Андрей не помнил ничего дальше: он потерял сознание от страшной боли, которую причинили ему укладывание на носилки, толчки во время движения и сондирование раны на перевязочном пункте. Он очнулся уже только в конце дня, когда его, соединив с другими русскими ранеными и пленными офицерами, понесли в госпиталь. На этом передвижении он чувствовал себя несколько свежее и мог оглядываться и даже говорить.
Первые слова, которые он услыхал, когда очнулся, – были слова французского конвойного офицера, который поспешно говорил:
– Надо здесь остановиться: император сейчас проедет; ему доставит удовольствие видеть этих пленных господ.
– Нынче так много пленных, чуть не вся русская армия, что ему, вероятно, это наскучило, – сказал другой офицер.
– Ну, однако! Этот, говорят, командир всей гвардии императора Александра, – сказал первый, указывая на раненого русского офицера в белом кавалергардском мундире.
Болконский узнал князя Репнина, которого он встречал в петербургском свете. Рядом с ним стоял другой, 19 летний мальчик, тоже раненый кавалергардский офицер.
Бонапарте, подъехав галопом, остановил лошадь.
– Кто старший? – сказал он, увидав пленных.
Назвали полковника, князя Репнина.
– Вы командир кавалергардского полка императора Александра? – спросил Наполеон.
– Я командовал эскадроном, – отвечал Репнин.
– Ваш полк честно исполнил долг свой, – сказал Наполеон.
– Похвала великого полководца есть лучшая награда cолдату, – сказал Репнин.
– С удовольствием отдаю ее вам, – сказал Наполеон. – Кто этот молодой человек подле вас?
Князь Репнин назвал поручика Сухтелена.
Посмотрев на него, Наполеон сказал, улыбаясь:
– II est venu bien jeune se frotter a nous. [Молод же явился он состязаться с нами.]
– Молодость не мешает быть храбрым, – проговорил обрывающимся голосом Сухтелен.
– Прекрасный ответ, – сказал Наполеон. – Молодой человек, вы далеко пойдете!
Князь Андрей, для полноты трофея пленников выставленный также вперед, на глаза императору, не мог не привлечь его внимания. Наполеон, видимо, вспомнил, что он видел его на поле и, обращаясь к нему, употребил то самое наименование молодого человека – jeune homme, под которым Болконский в первый раз отразился в его памяти.
– Et vous, jeune homme? Ну, а вы, молодой человек? – обратился он к нему, – как вы себя чувствуете, mon brave?
Несмотря на то, что за пять минут перед этим князь Андрей мог сказать несколько слов солдатам, переносившим его, он теперь, прямо устремив свои глаза на Наполеона, молчал… Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял, – что он не мог отвечать ему.
Да и всё казалось так бесполезно и ничтожно в сравнении с тем строгим и величественным строем мысли, который вызывали в нем ослабление сил от истекшей крови, страдание и близкое ожидание смерти. Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих.
Император, не дождавшись ответа, отвернулся и, отъезжая, обратился к одному из начальников:
– Пусть позаботятся об этих господах и свезут их в мой бивуак; пускай мой доктор Ларрей осмотрит их раны. До свидания, князь Репнин, – и он, тронув лошадь, галопом поехал дальше.
На лице его было сиянье самодовольства и счастия.
Солдаты, принесшие князя Андрея и снявшие с него попавшийся им золотой образок, навешенный на брата княжною Марьею, увидав ласковость, с которою обращался император с пленными, поспешили возвратить образок.
Князь Андрей не видал, кто и как надел его опять, но на груди его сверх мундира вдруг очутился образок на мелкой золотой цепочке.
«Хорошо бы это было, – подумал князь Андрей, взглянув на этот образок, который с таким чувством и благоговением навесила на него сестра, – хорошо бы это было, ежели бы всё было так ясно и просто, как оно кажется княжне Марье. Как хорошо бы было знать, где искать помощи в этой жизни и чего ждать после нее, там, за гробом! Как бы счастлив и спокоен я был, ежели бы мог сказать теперь: Господи, помилуй меня!… Но кому я скажу это! Или сила – неопределенная, непостижимая, к которой я не только не могу обращаться, но которой не могу выразить словами, – великое всё или ничего, – говорил он сам себе, – или это тот Бог, который вот здесь зашит, в этой ладонке, княжной Марьей? Ничего, ничего нет верного, кроме ничтожества всего того, что мне понятно, и величия чего то непонятного, но важнейшего!»