Югославские войны

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Югославские войны
Основной конфликт: Распад Югославии
Дата

Март 1991 — ноябрь 2001

Место

Югославия (Словения, Хорватия, Босния и Герцеговина, Сербия, в том числе Косово, Македония)

Причина

Противоречия между народами Югославии

Итог

Распад Югославии, появление независимых государств

Противники
Республика Босния и Герцеговина (до 1995)

Словения Словения


Хорватия Хорватия
Хорватская республика Герцег-Босна (до 1995)
Федерация Боснии и Герцеговины (c 1995)
Хорватские оборонительные силы


НАТО


Республика Косово
Албанские сепаратисты:

Союзная Республика Югославия

Республика Сербская
Республика Сербская Краина
Республика Западная Босния
Сербская добровольческая гвардия
Сербские добровольцы

Российские добровольцы[1][2]

Украинские добровольцы[3]

Греческие добровольцы[4][5][6]

Добровольцы из других стран СНГ[1][2]


Македония Македония

Командующие
Алия Изетбегович
Сефер Халилович

Милан Кучан
Янез Янша


Франьо Туджман
Янко Бобетко
Мате Бобан
Дарио Кордич
Блаж Кралевич


Хавьер Солана
Уэсли Кларк
Билл Клинтон
Джон Мейджор
Тони Блэр


Ибрагим Ругова
Адем Яшари
Агим Чеку
Хашим Тачи
Али Ахмети

Слободан Милошевич
Момир Булатович
Милан Бабич
Велько Кадиевич
Радован Караджич
Бранко Костич
Милан Мартич
Ратко Младич
Драголюб Ойданич
Небойша Павкович
Желько Ражнатович
Воислав Шешель

Фикрет Абдич

Силы сторон
неизвестно неизвестно
Потери
более 64000 убитых
более 14000 убитыхК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1487 дней]
18 убитых
более 14000 убитых
более 35000 убитых

66 убитых

Югосла́вские во́йны — серия вооружённых конфликтов в 19912001 на территории бывшей Югославии, приведшая к распаду последней.

В основном югославские войны включали в себя ряд межнациональных конфликтов между сербами с одной стороны и хорватами, боснийцами и албанцами с другой, а также хорватско-боснийский конфликт в Республике Босния и Герцеговина и конфликт между албанцами и македонцами в Македонии, вызванные религиозными и этническими противоречиями. Югославская война стала самой кровопролитной в Европе после Второй мировой войны. Для расследования совершённых во время войн преступлений был создан Международный трибунал по бывшей Югославии.





Хронология войны

В целом югославские войны подразделяется на три периода:

  1. Десятидневная война в Словении (1991)
  2. Война в Хорватии (1991—1995)
  3. Боснийская война (1992—1995)
  • Военные действия НАТО:
  1. Операция «Обдуманная сила» (Босния и Герцеговина, 1995)
  2. Война НАТО против Югославии (1999)
  • Конфликты в албанских районах:
  1. Косовская война (1998—1999)
  2. Конфликт в Прешевской долине (1999—2001)
  3. Конфликт в Македонии (2001)

Источники

  1. 1 2 Поликарпов М. А. [artofwar.ru/p/polikarpow_m_a/serbia.shtml Жертвоприношение. Откуда у парня сербская грусть?]. — М., 1996—1997 (изд. 1999).
  2. 1 2 [srpska.ru/rubrics.php?sq=19,237,275&crypt= Рубрика]
  3. [novynar.com.ua/worldabus/25885 Взгляд: Марш-кидок з Києва] // novynar.com.ua 25 квiтня 2008 року.
  4. Michas Takis. Unholy Alliance: Greece and Milosevic's Serbia in the Nineties. — Texas A&M University Press, 2002. — ISBN 1-58544-183-X.
  5. Karolos Grohmann. [www.tiscali.co.uk/news/newswire.php/news/reuters/2005/06/27/world/greecestartsprobeintosrebrenicamassacre.html&template=/news/templates/newswire/news_story_reuters.html Greece starts probe into Srebrenica massacre] // Reuters, 27 June 2006
  6. Harun Karcic. [todayszaman.com/tz-web/news-215034-109-greek-volunteers-in-the-srebrenica-genocide-by-harun-karcic.html Greek volunteers in the Srebrenica Genocide]. Todayszaman.com (4 July 2010). Проверено 26 мая 2011. [www.webcitation.org/69kVOv4zQ Архивировано из первоисточника 8 августа 2012].

Напишите отзыв о статье "Югославские войны"

Литература

  • Гуськова Е. Ю. История югославского кризиса (1990-2000). — М.: Русское право / Русский национальный фонд, 2001. — 720 с. — ISBN 5-94191-003-7
  • Кузнецов Д. В. Югославский кризис: взгляд сквозь призму общественного мнения. — М.: УРСС, 2009. — 344 с. — ISBN 978-5-397-00310-0

Ссылки

  • О. Валецкий. [www.vrazvedka.ru/main/learning/last-confl/yugo.html Югославская война]

Отрывок, характеризующий Югославские войны

(Это была правда: архитектор сказал, что это нужно ему, и Пьер, сам не зная, зачем, отделывал свой огромный дом в Петербурге.)
– C'est bien, mais ne demenagez pas de chez le prince Ваsile. Il est bon d'avoir un ami comme le prince, – сказала она, улыбаясь князю Василию. – J'en sais quelque chose. N'est ce pas? [Это хорошо, но не переезжайте от князя Василия. Хорошо иметь такого друга. Я кое что об этом знаю. Не правда ли?] А вы еще так молоды. Вам нужны советы. Вы не сердитесь на меня, что я пользуюсь правами старух. – Она замолчала, как молчат всегда женщины, чего то ожидая после того, как скажут про свои года. – Если вы женитесь, то другое дело. – И она соединила их в один взгляд. Пьер не смотрел на Элен, и она на него. Но она была всё так же страшно близка ему. Он промычал что то и покраснел.
Вернувшись домой, Пьер долго не мог заснуть, думая о том, что с ним случилось. Что же случилось с ним? Ничего. Он только понял, что женщина, которую он знал ребенком, про которую он рассеянно говорил: «да, хороша», когда ему говорили, что Элен красавица, он понял, что эта женщина может принадлежать ему.
«Но она глупа, я сам говорил, что она глупа, – думал он. – Что то гадкое есть в том чувстве, которое она возбудила во мне, что то запрещенное. Мне говорили, что ее брат Анатоль был влюблен в нее, и она влюблена в него, что была целая история, и что от этого услали Анатоля. Брат ее – Ипполит… Отец ее – князь Василий… Это нехорошо», думал он; и в то же время как он рассуждал так (еще рассуждения эти оставались неоконченными), он заставал себя улыбающимся и сознавал, что другой ряд рассуждений всплывал из за первых, что он в одно и то же время думал о ее ничтожестве и мечтал о том, как она будет его женой, как она может полюбить его, как она может быть совсем другою, и как всё то, что он об ней думал и слышал, может быть неправдою. И он опять видел ее не какою то дочерью князя Василья, а видел всё ее тело, только прикрытое серым платьем. «Но нет, отчего же прежде не приходила мне в голову эта мысль?» И опять он говорил себе, что это невозможно; что что то гадкое, противоестественное, как ему казалось, нечестное было бы в этом браке. Он вспоминал ее прежние слова, взгляды, и слова и взгляды тех, кто их видал вместе. Он вспомнил слова и взгляды Анны Павловны, когда она говорила ему о доме, вспомнил тысячи таких намеков со стороны князя Василья и других, и на него нашел ужас, не связал ли он уж себя чем нибудь в исполнении такого дела, которое, очевидно, нехорошо и которое он не должен делать. Но в то же время, как он сам себе выражал это решение, с другой стороны души всплывал ее образ со всею своею женственной красотою.


В ноябре месяце 1805 года князь Василий должен был ехать на ревизию в четыре губернии. Он устроил для себя это назначение с тем, чтобы побывать заодно в своих расстроенных имениях, и захватив с собой (в месте расположения его полка) сына Анатоля, с ним вместе заехать к князю Николаю Андреевичу Болконскому с тем, чтоб женить сына на дочери этого богатого старика. Но прежде отъезда и этих новых дел, князю Василью нужно было решить дела с Пьером, который, правда, последнее время проводил целые дни дома, т. е. у князя Василья, у которого он жил, был смешон, взволнован и глуп (как должен быть влюбленный) в присутствии Элен, но всё еще не делал предложения.
«Tout ca est bel et bon, mais il faut que ca finisse», [Всё это хорошо, но надо это кончить,] – сказал себе раз утром князь Василий со вздохом грусти, сознавая, что Пьер, стольким обязанный ему (ну, да Христос с ним!), не совсем хорошо поступает в этом деле. «Молодость… легкомыслие… ну, да Бог с ним, – подумал князь Василий, с удовольствием чувствуя свою доброту: – mais il faut, que ca finisse. После завтра Лёлины именины, я позову кое кого, и ежели он не поймет, что он должен сделать, то уже это будет мое дело. Да, мое дело. Я – отец!»
Пьер полтора месяца после вечера Анны Павловны и последовавшей за ним бессонной, взволнованной ночи, в которую он решил, что женитьба на Элен была бы несчастие, и что ему нужно избегать ее и уехать, Пьер после этого решения не переезжал от князя Василья и с ужасом чувствовал, что каждый день он больше и больше в глазах людей связывается с нею, что он не может никак возвратиться к своему прежнему взгляду на нее, что он не может и оторваться от нее, что это будет ужасно, но что он должен будет связать с нею свою судьбу. Может быть, он и мог бы воздержаться, но не проходило дня, чтобы у князя Василья (у которого редко бывал прием) не было бы вечера, на котором должен был быть Пьер, ежели он не хотел расстроить общее удовольствие и обмануть ожидания всех. Князь Василий в те редкие минуты, когда бывал дома, проходя мимо Пьера, дергал его за руку вниз, рассеянно подставлял ему для поцелуя выбритую, морщинистую щеку и говорил или «до завтра», или «к обеду, а то я тебя не увижу», или «я для тебя остаюсь» и т. п. Но несмотря на то, что, когда князь Василий оставался для Пьера (как он это говорил), он не говорил с ним двух слов, Пьер не чувствовал себя в силах обмануть его ожидания. Он каждый день говорил себе всё одно и одно: «Надо же, наконец, понять ее и дать себе отчет: кто она? Ошибался ли я прежде или теперь ошибаюсь? Нет, она не глупа; нет, она прекрасная девушка! – говорил он сам себе иногда. – Никогда ни в чем она не ошибается, никогда она ничего не сказала глупого. Она мало говорит, но то, что она скажет, всегда просто и ясно. Так она не глупа. Никогда она не смущалась и не смущается. Так она не дурная женщина!» Часто ему случалось с нею начинать рассуждать, думать вслух, и всякий раз она отвечала ему на это либо коротким, но кстати сказанным замечанием, показывавшим, что ее это не интересует, либо молчаливой улыбкой и взглядом, которые ощутительнее всего показывали Пьеру ее превосходство. Она была права, признавая все рассуждения вздором в сравнении с этой улыбкой.
Она обращалась к нему всегда с радостной, доверчивой, к нему одному относившейся улыбкой, в которой было что то значительней того, что было в общей улыбке, украшавшей всегда ее лицо. Пьер знал, что все ждут только того, чтобы он, наконец, сказал одно слово, переступил через известную черту, и он знал, что он рано или поздно переступит через нее; но какой то непонятный ужас охватывал его при одной мысли об этом страшном шаге. Тысячу раз в продолжение этого полутора месяца, во время которого он чувствовал себя всё дальше и дальше втягиваемым в ту страшившую его пропасть, Пьер говорил себе: «Да что ж это? Нужна решимость! Разве нет у меня ее?»