Дьявол

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Дья́вол (церк.-слав. дїа́волъ, др.-греч. διάβολος — клеветник[1][2]) — религиозно-мифологический персонаж, верховный дух зла, властелин Ада, подстрекатель людей к совершению греха.[3] Также известен как Сатана[3], Люцифер[3], Вельзевул[3], Мефистофель[3], Воланд[3]; в исламе — Иблис. Младший дьявол в славянской традиции зовётся чёрт[4] и ему подчиняются бесы[4], в английском и немецком языке бесы — синоним дьявола[5][6], в исламе младшие дьяволы и бесы называются шайтаны.





В иудаизме

В иудаизме понятие дьявола, то есть персонифицированного зла, отсутствует. Религиозные тексты не показывают связи между змеем, искусившим Еву в райском саду согласно Книге Бытия, и «сатаной», упоминаемым в Летописи и Книге Иова. Библейское слово ha-satan (השָׂטָן) означает «противник», — это имя нарицательное, означающее противных людей или обстоятельства[7], но также и служащего Богу ангела-обвинителя[7].

В хасидизме ha-satan соответстует Baal Davar[8].

В Книге Премудрости Соломона, относящейся ко второканоническим, дьявол называется одним из тех, кто принёс в мир смерть[9]. В Славянской книге Еноха упоминается ангел Сатанаэль[10], князь ангелов-наблюдателей григори, которого изгнали с небес[11] и который различает добро и зло[12]. Сходный текст имеется в Первой книге Еноха, но князь ангелов в ней носит имя Семиаза. Мастема из Книги Юбилеев также часто отождествляется с дьяволом[13].

В христианстве

В христианстве дьявол наиболее известен под именем Сатаны. Современные формы христианства рассматривают дьявола как ангела, восставшего против бога. Ему приписывается ненависть к человечеству и вообще созданиям божьим, противостояние богу, распространение лжи и хаоса в людских душах. Другие христианские течения считают дьявола воплощением людских пороков и страстей.

Сатаной часто считают змея-искусителя, заставившего Еву вкусить запретный плод, как следствие, его часто изображают в виде змеи. Хотя в рассказах об Адаме и Еве подобной идентификации прямо не делается, истоки этой концепции прослеживаются вплоть до времени написания Откровения, в котором Сатана прямо называется змеем[14].

В библейских текстах дьявола называют «драконом», «старым змеем»[15], Сатаной, «князем этого мира»[16].

В исламе

В исламе с дьяволом отождествляется Иблис — джинн, созданный Аллахом из огня, в отличие от ангелов, созданных из света. Когда Аллах потребовал от Иблиса пасть ниц перед Адамом, джинн ослушался и был изгнан с небес[17]. Иблис поклялся мстить людям, вселяя в них неверие.

Младшие дьяволы и бесы называются шайтаны.

В некоторых преданиях говорится, что Иблиса звали Азазель, которого Книга Еноха и Талмуд называют предводителем падших ангелов, изгнанных с небес за любовные связи с земными женщинами.

В суфизме рассматривается иная интерпретация поступка Иблиса, когда он не стал поклоняться Адаму: так Иблис продемонстрировал свою приверженность Аллаху, не поклоняясь никому иному даже вопреки требованию Аллаха. По этой концепции Иблис является воплощением совершенной любви к богу и будет прощён после Судного дня[18].

В славянской мифологии

В пантеоне славянских богов злые силы представлены несколькими духами, единого бога зла нет. После прихода христианства у славян синонимом слова дьявол становится слово бес[19], которым с XI века[20] на Руси христиане начали собирательно обзывать все языческие божества. Выделяется младший дьявол — чёрт[4], которому подчиняются бесы[4]. Словом бес переводилось в Библии греч. δαίμον (демон)[21], однако, в английской и немецкой Библии оно переводилось словом дьявол (англ. devil, нем. teufel)[5], и является иноязычным синонимом беса поныне[6].

В язычестве

Среди большинства язычников Древнего Рима подобная концепция распространения не имела[22].

В неоязычестве встречаются визуальные образы, сходный с тем, как изображают дьявола в христианской традиции — в виде рогатого существа, однако отождествляют его с дьяволом сами христиане[23].

В религии «нового века»

Течения Нью-Эйдж, связаные с христианством[кто?], сохранили восприятие дьявола как олицетворения зла или, по крайней мере, символа людских пороков. Однако основная масса течений[кто?] отказалась от этой концепции и отрицает существование дьявола.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3254 дня] У некоторых групп[кто?] при этом упоминается Люцифер, например, у Блаватской[Блаватская - Нью-эйдж?], которого называют «Носителем света», хотя в христианство это имя является одним из имён дьявола.

В сатанизме

Сатанизм и схожие религии рассматривают дьявола как верховного бога. При этом образ и мифология, как правило, заимствована из христианства. В Церкви Сатаны дьявол рассматривается как первичное состояние человечества, а существование сверхсуществ: и бога, и дьявола — отрицается[24].

В зороастризме

В древнейших зороастрийских текстах понятие дьявола не встречается. Ахура Мазда, верховное божество, создаёт «истину», законы бытия, а «ложь» появляется как их нарушение, а не действие некоего противника. ПозднееК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3256 дней] в зурванизме появляется Ангра-Майнью как источник зла, не обладающий возможностью творить, но способный испортить творение Ахуры Мазды. Современные парсы считают Ангра-Манью одним из воплощений Ахуры МаздыК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3256 дней].

В индуизме

Индуизм не выделяет отдельной злой сущности. Все божества могут творить зло, будучи одержимы «гуной невежества». Наиболее близким к понятию дьявола является демон Раху.

Тем не менее, в одном из течений индуизма, айявари, существует олицетворение зла в виде бога Крони (англ. Kroni), с которым борется Вишну.

В буддизме

В буддизме дьяволу соответствует демон-искуситель Мара[25].

Напишите отзыв о статье "Дьявол"

Примечания

  1. У античных авторов Пиндара, Аристофана и Менандра «διάβολος» — имя прилагательное или причастие и переводится как «клеветнический, клевещущий, злословящий»; у Аристотеля — имя существительное и переводится как «клеветник»; в Септуагинте и в Новом Завете — имя существительное и переводится как «клеветник» (Есф. 8:1, 1Тим. 3:11, Тит. 2:3) или, в большинстве случаев, как «дьявол»(Зах. 3:2, Мф. 4:5-11, Лук. 4:3-6, Откр. 2:10).
  2. [bible.in.ua/underl/S/D/6469.htm#di%u2039bolow διάβολος // Симфония греческих словарных форм]
  3. 1 2 3 4 5 6 7 [terme.ru/dictionary/521/word/satana Сатана] // Атеистический словарь / Абдусамедов А. И., Алейник Р. М., Алиева Б. А. и др.; Под общ. ред. М. П. Новикова. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Политиздат, 1985. — С. 393. — 512 с. — 200 000 экз.
  4. 1 2 3 4 Черт / Березович Е. Л., Виноградова Л. Н. // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / Под общей ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Международные отношения, 2012. — Т. 5: С (Сказка) — Я (Ящерица). — С. 523. — ISBN 978-5-7133-1380-7.
  5. 1 2 греч. Δαίμον — даймон, демон, переведённое в рус. Библии как бес, в англ. и нем. Библии переводилось как дьявол. Например, ср. рус. текст Марка. 5:12 — бесы, с англ. Марка 5:12 — devils (дьяволы) и нем. Марка 5:12 — teufel, teuffel.
  6. 1 2 Мюллер В. К. devil ; бес // Полный англо-русский русско-английский словарь : 300 000 слов и выражений. — М.: Эксмо, 2013. — С. 250, 931. — 1328 с. — (Библиотека словарей Мюллера). — ISBN 978-5-699-56298-5.
  7. 1 2 [www.eleven.co.il/article/13710 Сатана] — статья из Электронной еврейской энциклопедии
  8. Gustav Davidson. The Dictionary of Angels. — 1967.
  9. «But by the envy of the devil, death came into the world» — Book of Wisdom II. 24
  10. Енох 2, 18:3
  11. «And I threw him out from the height with his angels, and he was flying in the air continuously above the bottomless» — Енох 2 29:4
  12. «The devil is the evil spirit of the lower places, as a fugitive he made Sotona from the heavens as his name was Satanail, thus he became different from the angels, but his nature did not change his intelligence as far as his understanding of righteous and sinful things» — Енох 2 31:4
  13. [www.krotov.info/library/bible/comm3/vz_apokr1.htm Текст Книги Юбилеев].
  14. Откр. 20:2
  15. Откр. 12:9, Откр. 20:2
  16. Ин. 12:31, Ин. 14:30
  17. Аль-Араф [koran.islamnews.ru/?syra=7&ayts=12&aytp=12&=on&orig=on&original=og1&dictor=8&s= 7:12]
  18. Абдул-Карим аль-Джили. Совершенный человек.
  19. Бес / О. В. Белова // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / Под общей ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Международные отношения, 1995. — Т. 1: А (Август) — Г (Гусь). — С. 164. — ISBN 5-7133-0704-2.
  20. «Слово о законе и благодати» XI века, «Слово о полку Игореве» XII века и в древнерусских летописях
  21. Ветхий завет: Втор. 32:17, Вар. 4:7.
    Новый завет: Лук. 4:33,35,41,7:33, 8:2,27,29-30, 33,35-36,38, 9:1,42,49,10:17, 11:14-15 ; Матфея. 4:24,7:22, 8:16,28,31,33, 9:32-34, 10:8, 11:18, 12:22,24,27-28, 15:22, 17:15,18 ; Иоан. 7:20, 8:48-49,52, 10:20-21 ; Марка. 1:32; Иак. 2:19; 1Кор. 10:20-21; Отк. 9:20, 16:14, 18:2
  22. Lane Fox Robin. Pagans and Christians in the Mediterranean World from the Second Century AD to the Conversion of Constantine. — London, UK: Penguin Books, 1986. — P. 205. — ISBN 978-0-14-102295-6.
  23. Hutton Ronald. Triumph of the Moon. — Oxford: Oxford UniverUniversity Press, 1999. — P. 46. — ISBN ISBN.
  24. [www.churchofsatan.com/home.html Church of Satan official statement of beliefs]. Churchofsatan.com. Проверено 5 апреля 2012.
  25. Абаева Л. Л., Андросов В. П., Бакаева Э. П. и др. Буддизм: Словарь / Под общ. ред. Н. Л. Жуковской, А. Н. Игнатовича, В. И. Корнева. — М.: Республика, 1992. — 288 с. — ISBN 5-250-01657-X.

См. также

Отрывок, характеризующий Дьявол

– Да, может быть… – холодно и сердито отвечал Долохов, взглянув на Соню и, нахмурившись, точно таким взглядом, каким он на клубном обеде смотрел на Пьера, опять взглянул на Николая.
«Что нибудь есть», подумал Николай и еще более утвердился в этом предположении тем, что Долохов тотчас же после обеда уехал. Он вызвал Наташу и спросил, что такое?
– А я тебя искала, – сказала Наташа, выбежав к нему. – Я говорила, ты всё не хотел верить, – торжествующе сказала она, – он сделал предложение Соне.
Как ни мало занимался Николай Соней за это время, но что то как бы оторвалось в нем, когда он услыхал это. Долохов был приличная и в некоторых отношениях блестящая партия для бесприданной сироты Сони. С точки зрения старой графини и света нельзя было отказать ему. И потому первое чувство Николая, когда он услыхал это, было озлобление против Сони. Он приготавливался к тому, чтобы сказать: «И прекрасно, разумеется, надо забыть детские обещания и принять предложение»; но не успел он еще сказать этого…
– Можешь себе представить! она отказала, совсем отказала! – заговорила Наташа. – Она сказала, что любит другого, – прибавила она, помолчав немного.
«Да иначе и не могла поступить моя Соня!» подумал Николай.
– Сколько ее ни просила мама, она отказала, и я знаю, она не переменит, если что сказала…
– А мама просила ее! – с упреком сказал Николай.
– Да, – сказала Наташа. – Знаешь, Николенька, не сердись; но я знаю, что ты на ней не женишься. Я знаю, Бог знает отчего, я знаю верно, ты не женишься.
– Ну, этого ты никак не знаешь, – сказал Николай; – но мне надо поговорить с ней. Что за прелесть, эта Соня! – прибавил он улыбаясь.
– Это такая прелесть! Я тебе пришлю ее. – И Наташа, поцеловав брата, убежала.
Через минуту вошла Соня, испуганная, растерянная и виноватая. Николай подошел к ней и поцеловал ее руку. Это был первый раз, что они в этот приезд говорили с глазу на глаз и о своей любви.
– Sophie, – сказал он сначала робко, и потом всё смелее и смелее, – ежели вы хотите отказаться не только от блестящей, от выгодной партии; но он прекрасный, благородный человек… он мой друг…
Соня перебила его.
– Я уж отказалась, – сказала она поспешно.
– Ежели вы отказываетесь для меня, то я боюсь, что на мне…
Соня опять перебила его. Она умоляющим, испуганным взглядом посмотрела на него.
– Nicolas, не говорите мне этого, – сказала она.
– Нет, я должен. Может быть это suffisance [самонадеянность] с моей стороны, но всё лучше сказать. Ежели вы откажетесь для меня, то я должен вам сказать всю правду. Я вас люблю, я думаю, больше всех…
– Мне и довольно, – вспыхнув, сказала Соня.
– Нет, но я тысячу раз влюблялся и буду влюбляться, хотя такого чувства дружбы, доверия, любви, я ни к кому не имею, как к вам. Потом я молод. Мaman не хочет этого. Ну, просто, я ничего не обещаю. И я прошу вас подумать о предложении Долохова, – сказал он, с трудом выговаривая фамилию своего друга.
– Не говорите мне этого. Я ничего не хочу. Я люблю вас, как брата, и всегда буду любить, и больше мне ничего не надо.
– Вы ангел, я вас не стою, но я только боюсь обмануть вас. – Николай еще раз поцеловал ее руку.


У Иогеля были самые веселые балы в Москве. Это говорили матушки, глядя на своих adolescentes, [девушек,] выделывающих свои только что выученные па; это говорили и сами adolescentes и adolescents, [девушки и юноши,] танцовавшие до упаду; эти взрослые девицы и молодые люди, приезжавшие на эти балы с мыслию снизойти до них и находя в них самое лучшее веселье. В этот же год на этих балах сделалось два брака. Две хорошенькие княжны Горчаковы нашли женихов и вышли замуж, и тем еще более пустили в славу эти балы. Особенного на этих балах было то, что не было хозяина и хозяйки: был, как пух летающий, по правилам искусства расшаркивающийся, добродушный Иогель, который принимал билетики за уроки от всех своих гостей; было то, что на эти балы еще езжали только те, кто хотел танцовать и веселиться, как хотят этого 13 ти и 14 ти летние девочки, в первый раз надевающие длинные платья. Все, за редкими исключениями, были или казались хорошенькими: так восторженно они все улыбались и так разгорались их глазки. Иногда танцовывали даже pas de chale лучшие ученицы, из которых лучшая была Наташа, отличавшаяся своею грациозностью; но на этом, последнем бале танцовали только экосезы, англезы и только что входящую в моду мазурку. Зала была взята Иогелем в дом Безухова, и бал очень удался, как говорили все. Много было хорошеньких девочек, и Ростовы барышни были из лучших. Они обе были особенно счастливы и веселы. В этот вечер Соня, гордая предложением Долохова, своим отказом и объяснением с Николаем, кружилась еще дома, не давая девушке дочесать свои косы, и теперь насквозь светилась порывистой радостью.
Наташа, не менее гордая тем, что она в первый раз была в длинном платье, на настоящем бале, была еще счастливее. Обе были в белых, кисейных платьях с розовыми лентами.
Наташа сделалась влюблена с самой той минуты, как она вошла на бал. Она не была влюблена ни в кого в особенности, но влюблена была во всех. В того, на кого она смотрела в ту минуту, как она смотрела, в того она и была влюблена.
– Ах, как хорошо! – всё говорила она, подбегая к Соне.
Николай с Денисовым ходили по залам, ласково и покровительственно оглядывая танцующих.
– Как она мила, к'асавица будет, – сказал Денисов.
– Кто?
– Г'афиня Наташа, – отвечал Денисов.
– И как она танцует, какая г'ация! – помолчав немного, опять сказал он.
– Да про кого ты говоришь?
– Про сест'у п'о твою, – сердито крикнул Денисов.
Ростов усмехнулся.
– Mon cher comte; vous etes l'un de mes meilleurs ecoliers, il faut que vous dansiez, – сказал маленький Иогель, подходя к Николаю. – Voyez combien de jolies demoiselles. [Любезный граф, вы один из лучших моих учеников. Вам надо танцовать. Посмотрите, сколько хорошеньких девушек!] – Он с тою же просьбой обратился и к Денисову, тоже своему бывшему ученику.
– Non, mon cher, je fe'ai tapisse'ie, [Нет, мой милый, я посижу у стенки,] – сказал Денисов. – Разве вы не помните, как дурно я пользовался вашими уроками?
– О нет! – поспешно утешая его, сказал Иогель. – Вы только невнимательны были, а вы имели способности, да, вы имели способности.
Заиграли вновь вводившуюся мазурку; Николай не мог отказать Иогелю и пригласил Соню. Денисов подсел к старушкам и облокотившись на саблю, притопывая такт, что то весело рассказывал и смешил старых дам, поглядывая на танцующую молодежь. Иогель в первой паре танцовал с Наташей, своей гордостью и лучшей ученицей. Мягко, нежно перебирая своими ножками в башмачках, Иогель первым полетел по зале с робевшей, но старательно выделывающей па Наташей. Денисов не спускал с нее глаз и пристукивал саблей такт, с таким видом, который ясно говорил, что он сам не танцует только от того, что не хочет, а не от того, что не может. В середине фигуры он подозвал к себе проходившего мимо Ростова.
– Это совсем не то, – сказал он. – Разве это польская мазу'ка? А отлично танцует. – Зная, что Денисов и в Польше даже славился своим мастерством плясать польскую мазурку, Николай подбежал к Наташе:
– Поди, выбери Денисова. Вот танцует! Чудо! – сказал он.
Когда пришел опять черед Наташе, она встала и быстро перебирая своими с бантиками башмачками, робея, одна пробежала через залу к углу, где сидел Денисов. Она видела, что все смотрят на нее и ждут. Николай видел, что Денисов и Наташа улыбаясь спорили, и что Денисов отказывался, но радостно улыбался. Он подбежал.
– Пожалуйста, Василий Дмитрич, – говорила Наташа, – пойдемте, пожалуйста.
– Да, что, увольте, г'афиня, – говорил Денисов.
– Ну, полно, Вася, – сказал Николай.
– Точно кота Ваську угова'ивают, – шутя сказал Денисов.
– Целый вечер вам буду петь, – сказала Наташа.
– Волшебница всё со мной сделает! – сказал Денисов и отстегнул саблю. Он вышел из за стульев, крепко взял за руку свою даму, приподнял голову и отставил ногу, ожидая такта. Только на коне и в мазурке не видно было маленького роста Денисова, и он представлялся тем самым молодцом, каким он сам себя чувствовал. Выждав такт, он с боку, победоносно и шутливо, взглянул на свою даму, неожиданно пристукнул одной ногой и, как мячик, упруго отскочил от пола и полетел вдоль по кругу, увлекая за собой свою даму. Он не слышно летел половину залы на одной ноге, и, казалось, не видел стоявших перед ним стульев и прямо несся на них; но вдруг, прищелкнув шпорами и расставив ноги, останавливался на каблуках, стоял так секунду, с грохотом шпор стучал на одном месте ногами, быстро вертелся и, левой ногой подщелкивая правую, опять летел по кругу. Наташа угадывала то, что он намерен был сделать, и, сама не зная как, следила за ним – отдаваясь ему. То он кружил ее, то на правой, то на левой руке, то падая на колена, обводил ее вокруг себя, и опять вскакивал и пускался вперед с такой стремительностью, как будто он намерен был, не переводя духа, перебежать через все комнаты; то вдруг опять останавливался и делал опять новое и неожиданное колено. Когда он, бойко закружив даму перед ее местом, щелкнул шпорой, кланяясь перед ней, Наташа даже не присела ему. Она с недоуменьем уставила на него глаза, улыбаясь, как будто не узнавая его. – Что ж это такое? – проговорила она.
Несмотря на то, что Иогель не признавал эту мазурку настоящей, все были восхищены мастерством Денисова, беспрестанно стали выбирать его, и старики, улыбаясь, стали разговаривать про Польшу и про доброе старое время. Денисов, раскрасневшись от мазурки и отираясь платком, подсел к Наташе и весь бал не отходил от нее.


Два дня после этого, Ростов не видал Долохова у своих и не заставал его дома; на третий день он получил от него записку. «Так как я в доме у вас бывать более не намерен по известным тебе причинам и еду в армию, то нынче вечером я даю моим приятелям прощальную пирушку – приезжай в английскую гостинницу». Ростов в 10 м часу, из театра, где он был вместе с своими и Денисовым, приехал в назначенный день в английскую гостинницу. Его тотчас же провели в лучшее помещение гостинницы, занятое на эту ночь Долоховым. Человек двадцать толпилось около стола, перед которым между двумя свечами сидел Долохов. На столе лежало золото и ассигнации, и Долохов метал банк. После предложения и отказа Сони, Николай еще не видался с ним и испытывал замешательство при мысли о том, как они свидятся.