Староство

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Староства Литвы»)
Перейти к: навигация, поиск

Ста́роство (лит. seniūnija — сянюни́я, белор. ста́раства, старо́ства, польск. starostwo) — административно-территориальная единица в государственных владениях Речи Посполитой (Королевства Польского и Великого княжества Литовского) и в современной Литовской Республике, а также в Галиции в период Австро-Венгерской империи (19 в.).

В состав староства входили один и более городов, местечек и несколько сёл.





Королевство Польское

Здесь староства существовали начиная с XIV века. Староства устанавливались на землях, принадлежащих королю Польши, и предоставлялись дворянам в пожизненное пользование.

Существовало два вида староств:

  • польск. starostwo niegrodowe, tenuta — королевское имение, находившееся в пользовании (аренда, залог) старосты (тенутария), при этом функции старосты не распространялись на город, ограничиваясь только управлением собственно королевским имением;
  • польск. starostwo grodowe — комплекс королевских имений вокруг резиденции городского старосты, находящийся под его управлением и предназначенный для содержания старосты.

Великое княжество Литовское

В Великом княжестве Литовском староства находились на одном уровне с волостями, входили в состав поветов. Староства были казёнными владениями, которые передавались в аренду, обычно пожизненную, частным лицам, называвшимся старостами. Старосты не исполняли административно-судебные функции. Распоряжаясь доходами с имения, они выплачивали кварту в государственную казну на нужды войска. Староства передавались частным лицам монархом и сеймом в признание «заслуг перед обществом»[1].

Литва

В Литовской Республике староства являются третьим уровнем административного деления, и подразделяются (с 2009 года) на сянюнайтии.[2] Группа староств образует район, территориальное самоуправление (лит. savivaldybė), которые в свою очередь объединяются в уезды. Сейчас в Литве 546 староств.

Во главе староства стоит выборный староста — сянюнас (лит. seniūnas).

Согласно принятым правилам употребления, слово "сянюния" применительно к современной Литовской Республике не подлежит переводу на русский язык (аналогично кантону), а передается кириллицей при помощи транслитерации. Сянюния представляет собой низшую административно-территориальную единицу в Литве, а также организацию, осуществляющую надзор и обслуживание жилищно-коммунального хозяйства на балансе сянюнииК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1558 дней].

Восточная Галиция

На западноукраинских землях, входивших после 1772 г. в состав габсбургской Австро-Венгрии, а в 19201939 гг. — Польши, — уездное (повятовое) управление.

Напишите отзыв о статье "Староство"

Примечания

В Викисловаре есть статья «староство»
  1. Стараста // Вялікае Княства Літоўскае. Энцыклапедыя у 3 т. — Мн.: БелЭн, 2005. — Т. 2: Кадэцкі корпус — Яцкевіч. — С. 629. — 788 с. — ISBN 985-11-0378-0.
  2. [www3.lrs.lt/pls/inter3/dokpaieska.showdoc_l?p_id=327811&p_query=&p_tr2= Vietos savivaldos įstatymo pakeitimo ĮSTATYMASS]

Отрывок, характеризующий Староство

– Вы совершенно вправе оказывать или не оказывать мне уважение, – сказал Балашев. – Но позвольте вам заметить, что я имею честь носить звание генерал адъютанта его величества…
Даву взглянул на него молча, и некоторое волнение и смущение, выразившиеся на лице Балашева, видимо, доставили ему удовольствие.
– Вам будет оказано должное, – сказал он и, положив конверт в карман, вышел из сарая.
Через минуту вошел адъютант маршала господин де Кастре и провел Балашева в приготовленное для него помещение.
Балашев обедал в этот день с маршалом в том же сарае, на той же доске на бочках.
На другой день Даву выехал рано утром и, пригласив к себе Балашева, внушительно сказал ему, что он просит его оставаться здесь, подвигаться вместе с багажами, ежели они будут иметь на то приказания, и не разговаривать ни с кем, кроме как с господином де Кастро.
После четырехдневного уединения, скуки, сознания подвластности и ничтожества, особенно ощутительного после той среды могущества, в которой он так недавно находился, после нескольких переходов вместе с багажами маршала, с французскими войсками, занимавшими всю местность, Балашев привезен был в Вильну, занятую теперь французами, в ту же заставу, на которой он выехал четыре дня тому назад.
На другой день императорский камергер, monsieur de Turenne, приехал к Балашеву и передал ему желание императора Наполеона удостоить его аудиенции.
Четыре дня тому назад у того дома, к которому подвезли Балашева, стояли Преображенского полка часовые, теперь же стояли два французских гренадера в раскрытых на груди синих мундирах и в мохнатых шапках, конвой гусаров и улан и блестящая свита адъютантов, пажей и генералов, ожидавших выхода Наполеона вокруг стоявшей у крыльца верховой лошади и его мамелюка Рустава. Наполеон принимал Балашева в том самом доме в Вильве, из которого отправлял его Александр.


Несмотря на привычку Балашева к придворной торжественности, роскошь и пышность двора императора Наполеона поразили его.
Граф Тюрен ввел его в большую приемную, где дожидалось много генералов, камергеров и польских магнатов, из которых многих Балашев видал при дворе русского императора. Дюрок сказал, что император Наполеон примет русского генерала перед своей прогулкой.
После нескольких минут ожидания дежурный камергер вышел в большую приемную и, учтиво поклонившись Балашеву, пригласил его идти за собой.
Балашев вошел в маленькую приемную, из которой была одна дверь в кабинет, в тот самый кабинет, из которого отправлял его русский император. Балашев простоял один минуты две, ожидая. За дверью послышались поспешные шаги. Быстро отворились обе половинки двери, камергер, отворивший, почтительно остановился, ожидая, все затихло, и из кабинета зазвучали другие, твердые, решительные шаги: это был Наполеон. Он только что окончил свой туалет для верховой езды. Он был в синем мундире, раскрытом над белым жилетом, спускавшимся на круглый живот, в белых лосинах, обтягивающих жирные ляжки коротких ног, и в ботфортах. Короткие волоса его, очевидно, только что были причесаны, но одна прядь волос спускалась книзу над серединой широкого лба. Белая пухлая шея его резко выступала из за черного воротника мундира; от него пахло одеколоном. На моложавом полном лице его с выступающим подбородком было выражение милостивого и величественного императорского приветствия.