Бронеавтомобиль

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Броневой автомобиль[1], панцирный автомобиль[1] (сокращённо бронеавтомобиль, устаревшее — блиндированный автомобиль, просторечиеброневик, позднее бронированный автомобиль — автомобиль, как правило за основу взят грузовик, позднее специальный автомобиль, оснащённый бронёй и вооружением, пулемётным или пушечным.

Появился перед Первой мировой войной в различных государствах. В период Первой и Второй мировой войн броневой автомобиль в отличие от колёсного бронетранспортёра, не был предназначен для транспортировки десанта и по комплексу выполняемых задач был сходен с лёгким танком этого периода (особенно в СССР). Также в то время эти машины были зачастую разработаны на базе автомобилей, например английский броневой автомобиль «Роллс-Ройс».





Термин «бронеавтомобиль»

В принципе, отличие бронеавтомобиля от колёсного бронетранспортёра состоит в предназначении машины. Броневой транспортёр предназначен для транспортировки (перевозки) стрелков (пехоты) на поле боя или к непосредственному месту боя, где возможен обстрел машины противником, тогда как бронеавтомобиль служит для обнаружения и поражения противника огнём из бортового вооружения. Существуют специализированные бронеавтомобили, не имеющие десантного отделения, не являющиеся бронетранспортёрами, и бронетранспортёры, не имеющие интегрального бортового вооружения, которые не могут называться бронеавтомобилями. Однако современные бронеавтомобили зачастую являются вариантами колёсных бронетранспортёров, и поэтому они не поддаются чёткой классификации.

В рамках механизации ВС в СССР выпускался БТР-40, БТР-152 — похожие на вариант американского «разведывательного автомобиля» «M3 Scout car» поставлявшегося в СССР по программе ленд-лиза и являвшегося универсальной колёсной машиной без башни. Впоследствии дальнейшее развитие концепции двухосной полноприводной бронемашины привело к появлению специализированных плавающих «бронированных разведывательно-дозорных машин» БРДМ-1 и БРДМ-2 которые по компоновке схожи с советскими пулемётными бронеавтомобилями тридцатых годов. Также определённое сходство с ними имеют самоходные гаубицы на 8х8 базе БТР-ов (2С23 «Нона-СВК»). Термин «бронеавтомобиль» (БА) как составная часть названия в СССР в последний раз применялся по отношению к миниатюрному БА-64. По отношению к современной колёсной бронетехнике используются термины БКМ, то есть «боевая колёсная машина»[2] или КББМ — «колёсная боевая бронированная машина»[3].

Используются и другие наименования: так, в США многоцелевая бронемашина «Кадиллак Коммандо» называется боевой машиной пехоты (Infantry fighting vehicle) либо БТР, так как в машине есть десантное отделения на двух человек. По отношению, например, к «эрзац-бронеавтомобилю» на базе армейского вездехода «хамви» используется выражение «up-armored HMMWV» то есть «дополнительно бронированный хамви». Бронированные вездеходы в Ираке используются по политическим причинам — использование тяжёлой бронетехники является свидетельством эскалации военных действий, что вызывает спад энтузиазма по отношению к продолжению военных действий у американского налогоплательщика. Небронированные вездеходы «хамви» понесли значительные потери в Сомали в 1993, и с тех пор эти машины усиливаются бронёй, полубашнями и используются для поддержки пехоты. По отношению же к колёсным БТР-ам, используемым в качестве разведывательно-дозорных (по советской терминологии) машин (например, «АТФ Динго»[4]) используется выражение «Infantry Mobility vehicle» — то есть «Мобильная Машина пехоты». Такие машины часто имеют большой клиренс и клинообразное днище[5], что значительно улучшает защиту пассажиров от последствий наезда на мину (одно из исключений — немецкий бронеавтомобиль ATF Dingo, где плоское днище защищено композитной бронёй).

Сравнение бронеавтомобиля и танка

Преимущества и недостатки бронеавтомобиля обуславливаются двумя факторами — применением колёсного движителя и постройкой на основе коммерческой машины.

  • Преимущества бронеавтомобиля:
    • Относительно высокая скорость. Уже к началу 30-х годов скорость большинства бронеавтомобилей превысила 60—70 км/ч, в то время как скорость большинства танков была в полтора-два раза меньше. К нынешнему времени развитие гусеничного движителя танков несколько сгладило эту разницу.
    • Дешевизна. Для получения эрзац-бронеавтомобиля достаточно покрыть гражданский автомобиль стальными листами достаточной толщины и установить на нём вооружение. И даже бронеавтомобили специальной постройки значительно дешевле аналогичных по массе танков, обычно используя многие узлы гражданских машин.
    • Экономичность Более низкая масса машины требует менее мощный двигатель, также колёсный движитель имеет меньшие механические потери при движении, следовательно у бронеавтомобиля ниже расход горючего. Его ремонт (в большинстве случаев) не отличается от ремонта обычного автомобиля, что также упрощает его эксплуатацию.
    • Надёжность. За счёт большой массы танка, его двигатель подвергается высоким нагрузкам; ресурс этого двигателя относительно невысок. Траки танковых гусениц также испытывают при движении высокие нагрузки, что ведёт к их быстрому разрушению. Всё это вело к низкой надёжности танков 2030-х годов. В результате, бронеавтомобили в те годы, как правило, были значительно надёжнее танков. Лишь после Второй мировой, развитие танков почти свело на нет это преимущество. Тем не менее, на большие дистанции их всё равно предпочитают перебрасывать на специальных колёсных транспортёрах, тогда как колёсные машины чаще всего преодолевают путь своим ходом.
    • Преимущества в миротворческих операциях — простота заброса в зону боевых действий и менее «военный» вид. К тому же, танк проявляет свои преимущества только в масштабных боях, которых в миротворческих операциях практически не бывает.
  • Недостатки бронеавтомобиля:
    • Плохая проходимость. Разнообразные эрзац-бронеавтомобили, как правило, способны эффективно действовать исключительно на хороших дорогах, поскольку проходимость их перегруженного и снабжённого узкими колёсами шасси даже хуже, чем у послужившего для них базой гражданского автомобиля. Бронеавтомобили специальной постройки обычно снабжены гораздо более совершенными шасси, но всё равно значительно уступают танкам в проходимости. Лишь появление многоосных шасси (колёсная формула 8×8) с системой централизованной подкачки шин, колёсными редукторами и блокируемыми дифференциалами подарило бронеавтомобилям проходимость практически на уровне танков.
    • Недостаточные защищённость и вооружение. Являются следствием слабого колёсного шасси. Колёсное шасси бронеавтомобиля серьёзно ограничивает максимальную нагрузку, что не позволяет оснастить его мощным вооружением и толстой бронёй. Бронеавтомобили 1930-х годов ещё могли соревноваться с танками (например, советские БА-11 и Т-26 имеют одинаковое вооружение и сопоставимое бронирование). Но с развитием защищённости и вооружения танков бронеавтомобили навсегда отстали от них.

История развития конструкции и боевого применения бронеавтомобилей

Появление бронеавтомобилей

Идея защиты автомобиля бронёй появилась уже вскоре после изобретения бензинового двигателя. В 1885 году на базе парового трактора Бурелла Джеймс Коуэн предложил свой пятиколёсный бронеавтомобиль[6]. Броневой корпус с 50 бойницами для стрелков имел полусферическую форму. У основания машины имелись четыре ножа-косы, которые вращались при движении и угрожали приближающимся к ней. Вооружение состояло из восьми пушек малого калибра. На испытаниях машина показала скорость в 8 км/ч. Из-за плохой управляемости и низкой прочности не была принята на вооружение.

Первый проект бронеавтомобиля был представлен в 1896 году американским изобретателем И. Д. Пеннингтоном. Первый же настоящий бронеавтомобиль Motor War Car был построен в 1902 году в Великобритании Ф. Р. Симмсом, однако в то время эта идея не вызвала никакого интереса со стороны английского военного министерства. В 1900-х годах созданием бронеавтомобилей занимались и в других европейских странах, но до начала Первой мировой войны интерес к ним со стороны армейского командования был невелик.

Исключением была Российская империя, где боевой опыт русско-японской войны наглядно показал необходимость самоходной машины, способной вести поддержку пехоты пулемётным огнём и защищённой от пуль противника. Подъесаул М. А. Накашидзе сформулировал требования к боевой машине такого рода и разработал проект, который вызвал заинтересованность военного министерства Российской империи. Однако, сочтя проект слишком сложным для реализации на отечественных промышленных мощностях, постройка машин была заказана во Франции фирме «Шаррон». В 1905 году построены два блиндированных автомобиля Шарон-Жирардо-Э-Вуа. В 1906 году небольшая серия бронеавтомобилей (12 машин), известных, как «Накашидзе-Шаррон» была изготовлена и отправлена заказчику (дошли 10, так как 2 машины были реквизированы по дороге в Германии, для изучения), проходили испытания в периоды 1906 — 1908 и 1911 — 1913 годов. Эти машины имели полное бронирование и пулемётное вооружение во вращающейся башне с круговым обстрелом. Проходимость была сочтена удовлетворительной, а вся машина в целом получила высокую оценку от русских военных.

Похожую машину в 1908 году демонстрировала немецкая фирма «Эрхардт», но у кайзеровской армии проект не нашёл понимания. Таким образом, приоритет в принятии на вооружение первой серии бронеавтомобилей принадлежит Российской империи.

Во время Пасхального восстания 1916 году в Ирландии Британская армия использовала грузовики с установленными на них импровизированными бронекорпусами, изготовленных из паровозных дымовых коробок с прорезанными в стенках амбразурами для ведения огня. Чёрной краской на бортах были также нарисованы дополнительные ложные амбразуры, предназначенные для введения в заблуждение снайперов.

Бронеавтомобили в Первой мировой войне

Бронеавтомобили межвоенного периода

Бронеавтомобили Второй мировой войны

Перед войной в СССР на базе автомобилей М-1, ГАЗ-ААА, ЗИС-6 и др. были разработаны бронеавтомобили различных типов: лёгкие (масса до 4т) — БА-20 и ФАИ-М; средние (4-8т) — БА-6, БА-6 м, БА-9, БА-10; тяжёлые (св. 8т) — БА-11, БА-11д; плавающие — ПБ-4, ПБ-7; специальные (для движения по железнодорожным рельсам) — БА-20ЖД, БА-10ЖД, а также санитарно-транспортный БА-22. Бронирование лёгких бронеавтомобилей было противопульное, средних и тяжёлых — противоосколочное. Вооружение — пулемётное (на лёгких), пушечное и пулемётное (на ср. и тяж.). Корпуса устанавливались на стандартную раму (не несущие), как правило, закрытого типа с вращающейся башней, в которой устанавливалось основное вооружение. Шасси — 2-х- и 3-х-осные, не полноприводные, с пулестойкими шинами из губчатой резины. Экипаж — 2—4 человека. Некоторые бронеавтомобили (БА-10, БА-11, БА-20) комплектовались радиостанциями. В ходе войны, в связи с большой уязвимостью бронеавтомобилей от огня артиллерии и ударов авиации, производство бронеавтомобилей довоенных образцов и их использование было резко сокращено; с 1942 выпускался только лёгкий БА-64 повышенной проходимости, а с 1943 — его модификация БА-64Б, которые наряду с лёгкими танками широко применялись для разведки и связи[7].

Послевоенное развитие бронеавтомобилей

После Второй мировой войны пушечные бронеавтомобили были выведены из системы вооружений Красной (Советской) Армии, в эксплуатации и производстве их нишу заполнили БТРы и в особенности БРДМы. С развитием танков и средств борьбы с ними, бронеавтомобили утратили свою ценность в качестве «ударных» машин. А прочие их функции (разведка, боевое охранение) было решено передать специальным машинам: БРДМ, лёгким плавающим танкам (ПТ-76)К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 5172 дня] и, частично, бронетранспортёрам.

В настоящее время распространены боевые разведывательные машины (БРМ) и боевые разведывательно-дозорные машины (БРДМ), служащие для вспомогательных военных операций, разведки, патрулирования и в качестве базы для машин специального назначения: пусковых установок тактических ракет малой дальности и ПВО, противохимической и антирадиационой защиты и т. д.

В ряде иностранных армий на вооружении находятся пушечные бронеавтомобили, так называемые «колёсные танки», отличающиеся от гусеничных аналогов меньшей стоимостью, меньшим весом, повышенной скоростью передвижения и меньшим воздействием на дорожное полотно при сравнимой проходимости благодаря многоосной полноприводной схеме (не менее трёх и не более пяти осей) и системе централизованного регулирования давления воздуха в шинах.

Конструкция бронеавтомобиля

Обычно бронирование предназначено только для защиты от обычных пуль стрелкового оружия и осколков, но относительно легко пробивается специальными боеприпасами, а также из противотанковых ружей и ручных гранатомётов, не говоря об артиллерии и штатных противотанковых средствах пехоты (РПГ, ПТРК, противотанковые гранаты).

Классификация бронеавтомобилей


Бронеавтомобили бывают лёгкие, средние и тяжёлые. Лёгкие бронеавтомобили оснащаются пулемётами, тяжёлые и средние — пушками и пулемётами.

Русские бронеавтомобили

Советские бронеавтомобили

I. Утвердить на вторую пятилетку следующую систему бронетанкового вооружения РККА: ...
3. Бронемашины — 2 типа:
а) разведывательная (на шасси Форд-А),
б) боевая (на шасси Форд-3А).

— Постановление № 71сс/о Совета Труда и Обороны о системе танкового вооружения РККА, 13 августа 1933 г. Москва, Кремль

Бронеавтомобили СССР 1927—1942 гг.[8]
Модель Год начала выпуска Базовое шасси Мощность двигателя, л. с. Экипаж и десант, чел. Колёсная формула Снаряжённая масса, кг Скорость, км/ч
БА-27 1927 АМО-Ф-15 35 4 4х2 4400 50
Д-8 1931 «Форд-А» 40 2 4х2 1600 85
БА-27М 1937 ГАЗ-ААА ? 3 6х4 4500 48
Д-13 1931 «Форд-Тимкен» 40 3 6х4 4140 55
Д-12 1932 ГАЗ-А 40 2 4х2 1650 85
ФАИ 1932 ГАЗ-А 40 2 4x2 2000 80
БА-3 1934 «Форд-Тимкен»[9] 40 4 6x4 5820 70
БА-6 1935 ГАЗ-ААА 40 4 6x4 5120 43
ПБ-4 1935 ГАЗ-ААА 40 4 6x4, плав. 5280 50
БА-20 1936 ГАЗ-М-1 50 2 4x2 2300 90
БА-9 1936 ГАЗ-ААА 50 4 6x4 4500 55
БА-30 1937 ГАЗ-60 50 3 Полугусеничн. 4600 35
БА-22 1937 ГАЗ-ААА 50 2+10 6x4 5240 40
ПБ-7 1937 ГАЗ-ААА 50 3 6x4, плав. 4500 50
ФАИ-М 1938 ГАЗ-М-1 50 2 4x2 2000 90
БА-10 1938 ГАЗ-ААА 50 4 6x4 5100 52
БА-11 1939 ЗИС-6 90 4 6x4 8130 64
Б-3 1939 ЗИС-22 73 12 Полугусеничн. 7100 30
БА-21 1939 ГАЗ-21 50 3 6x4 3240 52
ЛБ-23 1939 72 3 6x4 3500 70
ЛБ-62 1940 ГАЗ-62 ? 85 3 4x4 5150 70
БА-64 1941 ГАЗ-64 50 2 4x4 2400 80
БА-64Б 1942 ГАЗ-67 54 2 4x4 2425 80

Российские бронеавтомобили

  • Спецавтомобиль «Федерал» на базе войскового грузовика «Урал-55571». Предназначен для перевозки сотрудников полиции или военнослужащих. Кабина водителя, моторный отсек, топливный бак и аккумуляторы защищены усиленной бронёй, в кузове размещена бронекапсула, рассчитанная на перевозку 12 человек. В ней устроены обзорные бронестекла и бойницы. Капсула обеспечивает защиту от взрыва осколочно-фугасного устройства массой шесть килограммов тротила и от поражения пулями снайперской винтовки и автомата Калашникова[10].
  • ГАЗ-2330 «Тигр» — ГАЗ-2330 «Тигр» — российский многоцелевой автомобиль повышенной проходимости, бронеавтомобиль, автомобиль-внедорожник, и его армейская модификация ГАЗ-2975 «Тигр».

Исторические бронеавтомобили

См. также

Напишите отзыв о статье "Бронеавтомобиль"

Примечания

  1. 1 2 Броневой автомобиль // Военная энциклопедия : [в 18 т.] / под ред. В. Ф. Новицкого [и др.]. — СПб. ; [М.] : Тип. т-ва И. В. Сытина, 1911—1915.</span>
  2. [otvaga2004.narod.ru/chinese_weapon/artillery_sp/100mm_ptl02.htm Китайские БКМ]
  3. [www.army-guide.com/rus/article/article.php?topicID=1923&forumID=1528&page=last Колёсные бронированные машины — современные тенденции]
  4. См. также БРДМ-3
  5. Otokar Cobra www.youtube.com/watch?v=KQko-aM1Xc4&feature=related otokar cobra in georgian army (Turkish)
  6. 1 2 Гоголев Л. Д. Бронемашины: Очерки об истории развития и боевом применении. — М.: ДОСААФ, 1986. — 143 с., ил. — 100 000 экз.
  7. Великая Отечественная война1941-1945: энциклопедия.-/Гл. ред. М. М. Козлов. Редколлегия: Ю. Я. Барабаш, П. А. Жилин (зам. гл. ред.), В. И. Канатов (отв. секретарь) и др. — М.: Сов. энциклопедия, 1985.-832 с. с илл., 35 л. илл.
  8. Шугуров Л. М., Ширшов В. П. Автомобили Страны Советов. — М.: ДОСААФ, 1983. — 128 с. — 150 000 экз.
  9. army.lv/ru/ba-3/1505/500 БА-3 — бронеавтомобиль
  10. [www.dni.ru/society/2009/5/29/167350.html Полицию оснастят броневиками «Федерал»] Дни. Ру 29.05.2009
  11. </ol>

В Викисловаре есть статья «броневик»

Литература

Ссылки

  • [maquettegarden.free.fr/materiel39_45.htm Сайт о вооружение стран 1939-45-ов годов.]

Отрывок, характеризующий Бронеавтомобиль

Петя узнал звуки русских голосов, увидал у костров темные фигуры русских пленных. Спустившись вниз к мосту, Петя с Долоховым проехали часового, который, ни слова не сказав, мрачно ходил по мосту, и выехали в лощину, где дожидались казаки.
– Ну, теперь прощай. Скажи Денисову, что на заре, по первому выстрелу, – сказал Долохов и хотел ехать, но Петя схватился за него рукою.
– Нет! – вскрикнул он, – вы такой герой. Ах, как хорошо! Как отлично! Как я вас люблю.
– Хорошо, хорошо, – сказал Долохов, но Петя не отпускал его, и в темноте Долохов рассмотрел, что Петя нагибался к нему. Он хотел поцеловаться. Долохов поцеловал его, засмеялся и, повернув лошадь, скрылся в темноте.

Х
Вернувшись к караулке, Петя застал Денисова в сенях. Денисов в волнении, беспокойстве и досаде на себя, что отпустил Петю, ожидал его.
– Слава богу! – крикнул он. – Ну, слава богу! – повторял он, слушая восторженный рассказ Пети. – И чег'т тебя возьми, из за тебя не спал! – проговорил Денисов. – Ну, слава богу, тепег'ь ложись спать. Еще вздг'емнем до утг'а.
– Да… Нет, – сказал Петя. – Мне еще не хочется спать. Да я и себя знаю, ежели засну, так уж кончено. И потом я привык не спать перед сражением.
Петя посидел несколько времени в избе, радостно вспоминая подробности своей поездки и живо представляя себе то, что будет завтра. Потом, заметив, что Денисов заснул, он встал и пошел на двор.
На дворе еще было совсем темно. Дождик прошел, но капли еще падали с деревьев. Вблизи от караулки виднелись черные фигуры казачьих шалашей и связанных вместе лошадей. За избушкой чернелись две фуры, у которых стояли лошади, и в овраге краснелся догоравший огонь. Казаки и гусары не все спали: кое где слышались, вместе с звуком падающих капель и близкого звука жевания лошадей, негромкие, как бы шепчущиеся голоса.
Петя вышел из сеней, огляделся в темноте и подошел к фурам. Под фурами храпел кто то, и вокруг них стояли, жуя овес, оседланные лошади. В темноте Петя узнал свою лошадь, которую он называл Карабахом, хотя она была малороссийская лошадь, и подошел к ней.
– Ну, Карабах, завтра послужим, – сказал он, нюхая ее ноздри и целуя ее.
– Что, барин, не спите? – сказал казак, сидевший под фурой.
– Нет; а… Лихачев, кажется, тебя звать? Ведь я сейчас только приехал. Мы ездили к французам. – И Петя подробно рассказал казаку не только свою поездку, но и то, почему он ездил и почему он считает, что лучше рисковать своей жизнью, чем делать наобум Лазаря.
– Что же, соснули бы, – сказал казак.
– Нет, я привык, – отвечал Петя. – А что, у вас кремни в пистолетах не обились? Я привез с собою. Не нужно ли? Ты возьми.
Казак высунулся из под фуры, чтобы поближе рассмотреть Петю.
– Оттого, что я привык все делать аккуратно, – сказал Петя. – Иные так, кое как, не приготовятся, потом и жалеют. Я так не люблю.
– Это точно, – сказал казак.
– Да еще вот что, пожалуйста, голубчик, наточи мне саблю; затупи… (но Петя боялся солгать) она никогда отточена не была. Можно это сделать?
– Отчего ж, можно.
Лихачев встал, порылся в вьюках, и Петя скоро услыхал воинственный звук стали о брусок. Он влез на фуру и сел на край ее. Казак под фурой точил саблю.
– А что же, спят молодцы? – сказал Петя.
– Кто спит, а кто так вот.
– Ну, а мальчик что?
– Весенний то? Он там, в сенцах, завалился. Со страху спится. Уж рад то был.
Долго после этого Петя молчал, прислушиваясь к звукам. В темноте послышались шаги и показалась черная фигура.
– Что точишь? – спросил человек, подходя к фуре.
– А вот барину наточить саблю.
– Хорошее дело, – сказал человек, который показался Пете гусаром. – У вас, что ли, чашка осталась?
– А вон у колеса.
Гусар взял чашку.
– Небось скоро свет, – проговорил он, зевая, и прошел куда то.
Петя должен бы был знать, что он в лесу, в партии Денисова, в версте от дороги, что он сидит на фуре, отбитой у французов, около которой привязаны лошади, что под ним сидит казак Лихачев и натачивает ему саблю, что большое черное пятно направо – караулка, и красное яркое пятно внизу налево – догоравший костер, что человек, приходивший за чашкой, – гусар, который хотел пить; но он ничего не знал и не хотел знать этого. Он был в волшебном царстве, в котором ничего не было похожего на действительность. Большое черное пятно, может быть, точно была караулка, а может быть, была пещера, которая вела в самую глубь земли. Красное пятно, может быть, был огонь, а может быть – глаз огромного чудовища. Может быть, он точно сидит теперь на фуре, а очень может быть, что он сидит не на фуре, а на страшно высокой башне, с которой ежели упасть, то лететь бы до земли целый день, целый месяц – все лететь и никогда не долетишь. Может быть, что под фурой сидит просто казак Лихачев, а очень может быть, что это – самый добрый, храбрый, самый чудесный, самый превосходный человек на свете, которого никто не знает. Может быть, это точно проходил гусар за водой и пошел в лощину, а может быть, он только что исчез из виду и совсем исчез, и его не было.
Что бы ни увидал теперь Петя, ничто бы не удивило его. Он был в волшебном царстве, в котором все было возможно.
Он поглядел на небо. И небо было такое же волшебное, как и земля. На небе расчищало, и над вершинами дерев быстро бежали облака, как будто открывая звезды. Иногда казалось, что на небе расчищало и показывалось черное, чистое небо. Иногда казалось, что эти черные пятна были тучки. Иногда казалось, что небо высоко, высоко поднимается над головой; иногда небо спускалось совсем, так что рукой можно было достать его.
Петя стал закрывать глаза и покачиваться.
Капли капали. Шел тихий говор. Лошади заржали и подрались. Храпел кто то.
– Ожиг, жиг, ожиг, жиг… – свистела натачиваемая сабля. И вдруг Петя услыхал стройный хор музыки, игравшей какой то неизвестный, торжественно сладкий гимн. Петя был музыкален, так же как Наташа, и больше Николая, но он никогда не учился музыке, не думал о музыке, и потому мотивы, неожиданно приходившие ему в голову, были для него особенно новы и привлекательны. Музыка играла все слышнее и слышнее. Напев разрастался, переходил из одного инструмента в другой. Происходило то, что называется фугой, хотя Петя не имел ни малейшего понятия о том, что такое фуга. Каждый инструмент, то похожий на скрипку, то на трубы – но лучше и чище, чем скрипки и трубы, – каждый инструмент играл свое и, не доиграв еще мотива, сливался с другим, начинавшим почти то же, и с третьим, и с четвертым, и все они сливались в одно и опять разбегались, и опять сливались то в торжественно церковное, то в ярко блестящее и победное.
«Ах, да, ведь это я во сне, – качнувшись наперед, сказал себе Петя. – Это у меня в ушах. А может быть, это моя музыка. Ну, опять. Валяй моя музыка! Ну!..»
Он закрыл глаза. И с разных сторон, как будто издалека, затрепетали звуки, стали слаживаться, разбегаться, сливаться, и опять все соединилось в тот же сладкий и торжественный гимн. «Ах, это прелесть что такое! Сколько хочу и как хочу», – сказал себе Петя. Он попробовал руководить этим огромным хором инструментов.
«Ну, тише, тише, замирайте теперь. – И звуки слушались его. – Ну, теперь полнее, веселее. Еще, еще радостнее. – И из неизвестной глубины поднимались усиливающиеся, торжественные звуки. – Ну, голоса, приставайте!» – приказал Петя. И сначала издалека послышались голоса мужские, потом женские. Голоса росли, росли в равномерном торжественном усилии. Пете страшно и радостно было внимать их необычайной красоте.
С торжественным победным маршем сливалась песня, и капли капали, и вжиг, жиг, жиг… свистела сабля, и опять подрались и заржали лошади, не нарушая хора, а входя в него.
Петя не знал, как долго это продолжалось: он наслаждался, все время удивлялся своему наслаждению и жалел, что некому сообщить его. Его разбудил ласковый голос Лихачева.
– Готово, ваше благородие, надвое хранцуза распластаете.
Петя очнулся.
– Уж светает, право, светает! – вскрикнул он.
Невидные прежде лошади стали видны до хвостов, и сквозь оголенные ветки виднелся водянистый свет. Петя встряхнулся, вскочил, достал из кармана целковый и дал Лихачеву, махнув, попробовал шашку и положил ее в ножны. Казаки отвязывали лошадей и подтягивали подпруги.
– Вот и командир, – сказал Лихачев. Из караулки вышел Денисов и, окликнув Петю, приказал собираться.


Быстро в полутьме разобрали лошадей, подтянули подпруги и разобрались по командам. Денисов стоял у караулки, отдавая последние приказания. Пехота партии, шлепая сотней ног, прошла вперед по дороге и быстро скрылась между деревьев в предрассветном тумане. Эсаул что то приказывал казакам. Петя держал свою лошадь в поводу, с нетерпением ожидая приказания садиться. Обмытое холодной водой, лицо его, в особенности глаза горели огнем, озноб пробегал по спине, и во всем теле что то быстро и равномерно дрожало.
– Ну, готово у вас все? – сказал Денисов. – Давай лошадей.
Лошадей подали. Денисов рассердился на казака за то, что подпруги были слабы, и, разбранив его, сел. Петя взялся за стремя. Лошадь, по привычке, хотела куснуть его за ногу, но Петя, не чувствуя своей тяжести, быстро вскочил в седло и, оглядываясь на тронувшихся сзади в темноте гусар, подъехал к Денисову.
– Василий Федорович, вы мне поручите что нибудь? Пожалуйста… ради бога… – сказал он. Денисов, казалось, забыл про существование Пети. Он оглянулся на него.
– Об одном тебя пг'ошу, – сказал он строго, – слушаться меня и никуда не соваться.
Во все время переезда Денисов ни слова не говорил больше с Петей и ехал молча. Когда подъехали к опушке леса, в поле заметно уже стало светлеть. Денисов поговорил что то шепотом с эсаулом, и казаки стали проезжать мимо Пети и Денисова. Когда они все проехали, Денисов тронул свою лошадь и поехал под гору. Садясь на зады и скользя, лошади спускались с своими седоками в лощину. Петя ехал рядом с Денисовым. Дрожь во всем его теле все усиливалась. Становилось все светлее и светлее, только туман скрывал отдаленные предметы. Съехав вниз и оглянувшись назад, Денисов кивнул головой казаку, стоявшему подле него.
– Сигнал! – проговорил он.
Казак поднял руку, раздался выстрел. И в то же мгновение послышался топот впереди поскакавших лошадей, крики с разных сторон и еще выстрелы.
В то же мгновение, как раздались первые звуки топота и крика, Петя, ударив свою лошадь и выпустив поводья, не слушая Денисова, кричавшего на него, поскакал вперед. Пете показалось, что вдруг совершенно, как середь дня, ярко рассвело в ту минуту, как послышался выстрел. Он подскакал к мосту. Впереди по дороге скакали казаки. На мосту он столкнулся с отставшим казаком и поскакал дальше. Впереди какие то люди, – должно быть, это были французы, – бежали с правой стороны дороги на левую. Один упал в грязь под ногами Петиной лошади.
У одной избы столпились казаки, что то делая. Из середины толпы послышался страшный крик. Петя подскакал к этой толпе, и первое, что он увидал, было бледное, с трясущейся нижней челюстью лицо француза, державшегося за древко направленной на него пики.
– Ура!.. Ребята… наши… – прокричал Петя и, дав поводья разгорячившейся лошади, поскакал вперед по улице.
Впереди слышны были выстрелы. Казаки, гусары и русские оборванные пленные, бежавшие с обеих сторон дороги, все громко и нескладно кричали что то. Молодцеватый, без шапки, с красным нахмуренным лицом, француз в синей шинели отбивался штыком от гусаров. Когда Петя подскакал, француз уже упал. Опять опоздал, мелькнуло в голове Пети, и он поскакал туда, откуда слышались частые выстрелы. Выстрелы раздавались на дворе того барского дома, на котором он был вчера ночью с Долоховым. Французы засели там за плетнем в густом, заросшем кустами саду и стреляли по казакам, столпившимся у ворот. Подъезжая к воротам, Петя в пороховом дыму увидал Долохова с бледным, зеленоватым лицом, кричавшего что то людям. «В объезд! Пехоту подождать!» – кричал он, в то время как Петя подъехал к нему.
– Подождать?.. Ураааа!.. – закричал Петя и, не медля ни одной минуты, поскакал к тому месту, откуда слышались выстрелы и где гуще был пороховой дым. Послышался залп, провизжали пустые и во что то шлепнувшие пули. Казаки и Долохов вскакали вслед за Петей в ворота дома. Французы в колеблющемся густом дыме одни бросали оружие и выбегали из кустов навстречу казакам, другие бежали под гору к пруду. Петя скакал на своей лошади вдоль по барскому двору и, вместо того чтобы держать поводья, странно и быстро махал обеими руками и все дальше и дальше сбивался с седла на одну сторону. Лошадь, набежав на тлевший в утреннем свето костер, уперлась, и Петя тяжело упал на мокрую землю. Казаки видели, как быстро задергались его руки и ноги, несмотря на то, что голова его не шевелилась. Пуля пробила ему голову.
Переговоривши с старшим французским офицером, который вышел к нему из за дома с платком на шпаге и объявил, что они сдаются, Долохов слез с лошади и подошел к неподвижно, с раскинутыми руками, лежавшему Пете.
– Готов, – сказал он, нахмурившись, и пошел в ворота навстречу ехавшему к нему Денисову.
– Убит?! – вскрикнул Денисов, увидав еще издалека то знакомое ему, несомненно безжизненное положение, в котором лежало тело Пети.
– Готов, – повторил Долохов, как будто выговаривание этого слова доставляло ему удовольствие, и быстро пошел к пленным, которых окружили спешившиеся казаки. – Брать не будем! – крикнул он Денисову.
Денисов не отвечал; он подъехал к Пете, слез с лошади и дрожащими руками повернул к себе запачканное кровью и грязью, уже побледневшее лицо Пети.
«Я привык что нибудь сладкое. Отличный изюм, берите весь», – вспомнилось ему. И казаки с удивлением оглянулись на звуки, похожие на собачий лай, с которыми Денисов быстро отвернулся, подошел к плетню и схватился за него.
В числе отбитых Денисовым и Долоховым русских пленных был Пьер Безухов.


О той партии пленных, в которой был Пьер, во время всего своего движения от Москвы, не было от французского начальства никакого нового распоряжения. Партия эта 22 го октября находилась уже не с теми войсками и обозами, с которыми она вышла из Москвы. Половина обоза с сухарями, который шел за ними первые переходы, была отбита казаками, другая половина уехала вперед; пеших кавалеристов, которые шли впереди, не было ни одного больше; они все исчезли. Артиллерия, которая первые переходы виднелась впереди, заменилась теперь огромным обозом маршала Жюно, конвоируемого вестфальцами. Сзади пленных ехал обоз кавалерийских вещей.
От Вязьмы французские войска, прежде шедшие тремя колоннами, шли теперь одной кучей. Те признаки беспорядка, которые заметил Пьер на первом привале из Москвы, теперь дошли до последней степени.
Дорога, по которой они шли, с обеих сторон была уложена мертвыми лошадьми; оборванные люди, отсталые от разных команд, беспрестанно переменяясь, то присоединялись, то опять отставали от шедшей колонны.
Несколько раз во время похода бывали фальшивые тревоги, и солдаты конвоя поднимали ружья, стреляли и бежали стремглав, давя друг друга, но потом опять собирались и бранили друг друга за напрасный страх.
Эти три сборища, шедшие вместе, – кавалерийское депо, депо пленных и обоз Жюно, – все еще составляли что то отдельное и цельное, хотя и то, и другое, и третье быстро таяло.
В депо, в котором было сто двадцать повозок сначала, теперь оставалось не больше шестидесяти; остальные были отбиты или брошены. Из обоза Жюно тоже было оставлено и отбито несколько повозок. Три повозки были разграблены набежавшими отсталыми солдатами из корпуса Даву. Из разговоров немцев Пьер слышал, что к этому обозу ставили караул больше, чем к пленным, и что один из их товарищей, солдат немец, был расстрелян по приказанию самого маршала за то, что у солдата нашли серебряную ложку, принадлежавшую маршалу.
Больше же всего из этих трех сборищ растаяло депо пленных. Из трехсот тридцати человек, вышедших из Москвы, теперь оставалось меньше ста. Пленные еще более, чем седла кавалерийского депо и чем обоз Жюно, тяготили конвоирующих солдат. Седла и ложки Жюно, они понимали, что могли для чего нибудь пригодиться, но для чего было голодным и холодным солдатам конвоя стоять на карауле и стеречь таких же холодных и голодных русских, которые мерли и отставали дорогой, которых было велено пристреливать, – это было не только непонятно, но и противно. И конвойные, как бы боясь в том горестном положении, в котором они сами находились, не отдаться бывшему в них чувству жалости к пленным и тем ухудшить свое положение, особенно мрачно и строго обращались с ними.
В Дорогобуже, в то время как, заперев пленных в конюшню, конвойные солдаты ушли грабить свои же магазины, несколько человек пленных солдат подкопались под стену и убежали, но были захвачены французами и расстреляны.
Прежний, введенный при выходе из Москвы, порядок, чтобы пленные офицеры шли отдельно от солдат, уже давно был уничтожен; все те, которые могли идти, шли вместе, и Пьер с третьего перехода уже соединился опять с Каратаевым и лиловой кривоногой собакой, которая избрала себе хозяином Каратаева.
С Каратаевым, на третий день выхода из Москвы, сделалась та лихорадка, от которой он лежал в московском гошпитале, и по мере того как Каратаев ослабевал, Пьер отдалялся от него. Пьер не знал отчего, но, с тех пор как Каратаев стал слабеть, Пьер должен был делать усилие над собой, чтобы подойти к нему. И подходя к нему и слушая те тихие стоны, с которыми Каратаев обыкновенно на привалах ложился, и чувствуя усилившийся теперь запах, который издавал от себя Каратаев, Пьер отходил от него подальше и не думал о нем.
В плену, в балагане, Пьер узнал не умом, а всем существом своим, жизнью, что человек сотворен для счастья, что счастье в нем самом, в удовлетворении естественных человеческих потребностей, и что все несчастье происходит не от недостатка, а от излишка; но теперь, в эти последние три недели похода, он узнал еще новую, утешительную истину – он узнал, что на свете нет ничего страшного. Он узнал, что так как нет положения, в котором бы человек был счастлив и вполне свободен, так и нет положения, в котором бы он был бы несчастлив и несвободен. Он узнал, что есть граница страданий и граница свободы и что эта граница очень близка; что тот человек, который страдал оттого, что в розовой постели его завернулся один листок, точно так же страдал, как страдал он теперь, засыпая на голой, сырой земле, остужая одну сторону и пригревая другую; что, когда он, бывало, надевал свои бальные узкие башмаки, он точно так же страдал, как теперь, когда он шел уже босой совсем (обувь его давно растрепалась), ногами, покрытыми болячками. Он узнал, что, когда он, как ему казалось, по собственной своей воле женился на своей жене, он был не более свободен, чем теперь, когда его запирали на ночь в конюшню. Из всего того, что потом и он называл страданием, но которое он тогда почти не чувствовал, главное были босые, стертые, заструпелые ноги. (Лошадиное мясо было вкусно и питательно, селитренный букет пороха, употребляемого вместо соли, был даже приятен, холода большого не было, и днем на ходу всегда бывало жарко, а ночью были костры; вши, евшие тело, приятно согревали.) Одно было тяжело в первое время – это ноги.
Во второй день перехода, осмотрев у костра свои болячки, Пьер думал невозможным ступить на них; но когда все поднялись, он пошел, прихрамывая, и потом, когда разогрелся, пошел без боли, хотя к вечеру страшнее еще было смотреть на ноги. Но он не смотрел на них и думал о другом.
Теперь только Пьер понял всю силу жизненности человека и спасительную силу перемещения внимания, вложенную в человека, подобную тому спасительному клапану в паровиках, который выпускает лишний пар, как только плотность его превышает известную норму.
Он не видал и не слыхал, как пристреливали отсталых пленных, хотя более сотни из них уже погибли таким образом. Он не думал о Каратаеве, который слабел с каждым днем и, очевидно, скоро должен был подвергнуться той же участи. Еще менее Пьер думал о себе. Чем труднее становилось его положение, чем страшнее была будущность, тем независимее от того положения, в котором он находился, приходили ему радостные и успокоительные мысли, воспоминания и представления.


22 го числа, в полдень, Пьер шел в гору по грязной, скользкой дороге, глядя на свои ноги и на неровности пути. Изредка он взглядывал на знакомую толпу, окружающую его, и опять на свои ноги. И то и другое было одинаково свое и знакомое ему. Лиловый кривоногий Серый весело бежал стороной дороги, изредка, в доказательство своей ловкости и довольства, поджимая заднюю лапу и прыгая на трех и потом опять на всех четырех бросаясь с лаем на вороньев, которые сидели на падали. Серый был веселее и глаже, чем в Москве. Со всех сторон лежало мясо различных животных – от человеческого до лошадиного, в различных степенях разложения; и волков не подпускали шедшие люди, так что Серый мог наедаться сколько угодно.