Гангстер

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Га́нгстер (англ. gangster) — член преступного сообщества. Термин «гангстер» используется главным образом в отношении членов преступных организаций в США, Италии, Мексике, Японии, Китае, и других странах. Связанные с Сухим законом или с американским ответвлением итальянской мафии (такими, как Chicago Outfit (англ.), Филадельфийская мафия (англ.) или Пять семей).

Гангстеры изображены в американской массовой культуре в фильмах, таких, как "Донни Браско",«Однажды в Америке», «Крёстный отец», «Война», «Ад в Гарлеме (англ.)», «Лицо со шрамом», «Славные парни», и в телевизионных передачах и сериалах (напр., «Клан Сопрано», «Подпольная империя»).





Ранняя история

Американские общество и культура развивались, новые иммигранты переселялись в США. Первыми крупными бандами в Нью-Йорке XIX века были ирландские банды, такие, как Whyos (англ.) и Мёртвые кролики (англ.). За ними последовала итальянская Five Points Gang (англ.), а позже еврейская Eastman Gang (англ.)[1]. Были также банды местных, выступавших против иммиграции, такие как Bowery Boys (англ.).

Времена Сухого закона

Стереотипный образ американского гангстера непосредственно ассоциируется с организованной преступностью во времена Сухого закона в 1920-х и 1930-х годах[2].

Аль Капоне

В 1919 году Восемнадцатая поправка к Конституции США запретила продажу, производство и перевозку алкоголя для потребления. Многие банды продавали алкоголь нелегально с огромной прибылью и использовали грубое насилие для установления влияния и защиты своих интересов. Часто офицеры полиции и политические деятели оплачивались или принуждались для продолжения деятельности. Аль Капоне был в тот период одним из влиятельнейших гангстеров. Рождённый в Вильямсбурге (англ.), Бруклин, в 1899 году родителями-иммигрантами, Капоне был завербован в Five Points Gang в начале 1920-х. Его друг детства Лаки Лучано также был первоначально членом Five Points Gang. Капоне хотел подчинить своему контролю бо́льшую часть незаконной активности, такой как азартные игры, проституция и бутлегерство, в Чикаго в начале двадцатого столетия.

Лаки Лучано

Лаки Лучано (имя при рождении Сальваторе Лукания), сицилийский гангстер, рассматривается как отец современной организованной преступности и тайный руководитель массивной послевоенной экспансии международной торговли героином. Он был первым официальным боссом семьи Дженовезе и связан с организацией руководящего состава американской мафии.

После Сухого закона

Альберт Анастазия

Альберт Анастазия был боссом банды в течение многих лет до 1957 года, когда Карло Гамбино убил его, желая от него избавиться.

Карло Гамбино

Гамбино родился в Палермо, а в возрасте 21 года нелегально перебрался в США. С помощью своих родственников Кастеллано присоединился к семье Массерия. Пока Лаки Лучано был правой рукой босса в семье Массерия, Гамбино работал на него. После того как Лучано убил Массерию, Лучано стал боссом, и Гамбино был послан в семью Скализе. Позже Скализе освободил место, и Виченцу Мангано стал боссом до 1951 года, когда Мангано исчез. Его тело не было найдено.

Фрэнк Костелло

Фрэнк Костелло — ещё один влиятельный гангстер. Он родился в горной деревне в Калабрии, Италия. В возрасте четырёх (по другим данным, девяти) лет переселился в США.

В 13 лет, присоединившись к банде, изменил своё имя с Франческо Кастилья на Фрэнк Костелло. Изменение имени побудило некоторых людей ошибочно считать его ирландцем. Продолжал совершать мелкие преступления и оказывался в тюрьме за нападения и грабежи в 1908, 1912 и 1917 годах. В 1918 году женился на еврейке, сестре близкого друга. В том же году провёл десять месяцев в тюрьме за тайное ношение оружия. После освобождения решил избегать уличного рэкета и использовать для криминального бизнеса свой мозг. Костелло заявил, что больше никогда не возьмёт в руки оружие.

Он работал с Лаки Лучано в бутлегерстве и игорном бизнесе. Имел большое политическое влияние, что позволяло ему продолжать свой бизнес. Когда Лучано был арестован, Костелло принял на себя руководство бандой и расширил её деятельность.

Отойдя от дел, сохранял влияние в нью-йоркской мафии; был прозван премьер-министром преступного мира. Умер в 1973 году в возрасте 82 лет от сердечного приступа.

Томми Морелло

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Родился в 1943 году в штате Огайо. Имел кличку «Цепь». Начал заниматься сутенёрством в двадцать лет. Позже основал наркокартель. В 1979 году занялся рэкетом. Имел Капо Карло Жана Спринта[прояснить]. Позже русская мафия убила Карло и весь коллектив гангстеров. Морелло пришлось скрываться. В 1998 году был случайно встречен полицией. Суд признал его виновным и назначил наказание в виде смертной казни на электрическом стуле.

См. также

В Викисловаре есть статья «гангстер»

Напишите отзыв о статье "Гангстер"

Ссылки

  1. [www.gripe4rkids.org/his.html National Gang History]. Author, Lou Savelli, Vice President of the East Coast Gang Investigators(недоступная ссылка — история). Проверено 12 августа 2009. [web.archive.org/20020511135502/www.gripe4rkids.org/his.html Архивировано из первоисточника 11 мая 2002].
  2. McCarty John. [books.google.com/books?id=AFBraBMN6_AC&pg=PA5&lpg=PA5&dq=gangster+image+prohibition&source=web&ots=vpJk6234wo&sig=Gey5K3tCqDPzFu7Z352e_3XPUnA&hl=en&sa=X&oi=book_result&resnum=6&ct=result Bullets Over Hollywood: The American Gangster Picture From The Silents To "The Sopranos"]. — Cambridge, MA: Da Capo Press, 2004. — P. 5. — ISBN 0306813017, 9780306813016.


Отрывок, характеризующий Гангстер

Князь Андрей считал неудобным писать к Курагину и вызывать его. Не подав нового повода к дуэли, князь Андрей считал вызов с своей стороны компрометирующим графиню Ростову, и потому он искал личной встречи с Курагиным, в которой он намерен был найти новый повод к дуэли. Но в Турецкой армии ему также не удалось встретить Курагина, который вскоре после приезда князя Андрея в Турецкую армию вернулся в Россию. В новой стране и в новых условиях жизни князю Андрею стало жить легче. После измены своей невесты, которая тем сильнее поразила его, чем старательнее он скрывал ото всех произведенное на него действие, для него были тяжелы те условия жизни, в которых он был счастлив, и еще тяжелее были свобода и независимость, которыми он так дорожил прежде. Он не только не думал тех прежних мыслей, которые в первый раз пришли ему, глядя на небо на Аустерлицком поле, которые он любил развивать с Пьером и которые наполняли его уединение в Богучарове, а потом в Швейцарии и Риме; но он даже боялся вспоминать об этих мыслях, раскрывавших бесконечные и светлые горизонты. Его интересовали теперь только самые ближайшие, не связанные с прежними, практические интересы, за которые он ухватывался с тем большей жадностью, чем закрытое были от него прежние. Как будто тот бесконечный удаляющийся свод неба, стоявший прежде над ним, вдруг превратился в низкий, определенный, давивший его свод, в котором все было ясно, но ничего не было вечного и таинственного.
Из представлявшихся ему деятельностей военная служба была самая простая и знакомая ему. Состоя в должности дежурного генерала при штабе Кутузова, он упорно и усердно занимался делами, удивляя Кутузова своей охотой к работе и аккуратностью. Не найдя Курагина в Турции, князь Андрей не считал необходимым скакать за ним опять в Россию; но при всем том он знал, что, сколько бы ни прошло времени, он не мог, встретив Курагина, несмотря на все презрение, которое он имел к нему, несмотря на все доказательства, которые он делал себе, что ему не стоит унижаться до столкновения с ним, он знал, что, встретив его, он не мог не вызвать его, как не мог голодный человек не броситься на пищу. И это сознание того, что оскорбление еще не вымещено, что злоба не излита, а лежит на сердце, отравляло то искусственное спокойствие, которое в виде озабоченно хлопотливой и несколько честолюбивой и тщеславной деятельности устроил себе князь Андрей в Турции.
В 12 м году, когда до Букарешта (где два месяца жил Кутузов, проводя дни и ночи у своей валашки) дошла весть о войне с Наполеоном, князь Андрей попросил у Кутузова перевода в Западную армию. Кутузов, которому уже надоел Болконский своей деятельностью, служившей ему упреком в праздности, Кутузов весьма охотно отпустил его и дал ему поручение к Барклаю де Толли.
Прежде чем ехать в армию, находившуюся в мае в Дрисском лагере, князь Андрей заехал в Лысые Горы, которые были на самой его дороге, находясь в трех верстах от Смоленского большака. Последние три года и жизни князя Андрея было так много переворотов, так много он передумал, перечувствовал, перевидел (он объехал и запад и восток), что его странно и неожиданно поразило при въезде в Лысые Горы все точно то же, до малейших подробностей, – точно то же течение жизни. Он, как в заколдованный, заснувший замок, въехал в аллею и в каменные ворота лысогорского дома. Та же степенность, та же чистота, та же тишина были в этом доме, те же мебели, те же стены, те же звуки, тот же запах и те же робкие лица, только несколько постаревшие. Княжна Марья была все та же робкая, некрасивая, стареющаяся девушка, в страхе и вечных нравственных страданиях, без пользы и радости проживающая лучшие годы своей жизни. Bourienne была та же радостно пользующаяся каждой минутой своей жизни и исполненная самых для себя радостных надежд, довольная собой, кокетливая девушка. Она только стала увереннее, как показалось князю Андрею. Привезенный им из Швейцарии воспитатель Десаль был одет в сюртук русского покроя, коверкая язык, говорил по русски со слугами, но был все тот же ограниченно умный, образованный, добродетельный и педантический воспитатель. Старый князь переменился физически только тем, что с боку рта у него стал заметен недостаток одного зуба; нравственно он был все такой же, как и прежде, только с еще большим озлоблением и недоверием к действительности того, что происходило в мире. Один только Николушка вырос, переменился, разрумянился, оброс курчавыми темными волосами и, сам не зная того, смеясь и веселясь, поднимал верхнюю губку хорошенького ротика точно так же, как ее поднимала покойница маленькая княгиня. Он один не слушался закона неизменности в этом заколдованном, спящем замке. Но хотя по внешности все оставалось по старому, внутренние отношения всех этих лиц изменились, с тех пор как князь Андрей не видал их. Члены семейства были разделены на два лагеря, чуждые и враждебные между собой, которые сходились теперь только при нем, – для него изменяя свой обычный образ жизни. К одному принадлежали старый князь, m lle Bourienne и архитектор, к другому – княжна Марья, Десаль, Николушка и все няньки и мамки.
Во время его пребывания в Лысых Горах все домашние обедали вместе, но всем было неловко, и князь Андрей чувствовал, что он гость, для которого делают исключение, что он стесняет всех своим присутствием. Во время обеда первого дня князь Андрей, невольно чувствуя это, был молчалив, и старый князь, заметив неестественность его состояния, тоже угрюмо замолчал и сейчас после обеда ушел к себе. Когда ввечеру князь Андрей пришел к нему и, стараясь расшевелить его, стал рассказывать ему о кампании молодого графа Каменского, старый князь неожиданно начал с ним разговор о княжне Марье, осуждая ее за ее суеверие, за ее нелюбовь к m lle Bourienne, которая, по его словам, была одна истинно предана ему.
Старый князь говорил, что ежели он болен, то только от княжны Марьи; что она нарочно мучает и раздражает его; что она баловством и глупыми речами портит маленького князя Николая. Старый князь знал очень хорошо, что он мучает свою дочь, что жизнь ее очень тяжела, но знал тоже, что он не может не мучить ее и что она заслуживает этого. «Почему же князь Андрей, который видит это, мне ничего не говорит про сестру? – думал старый князь. – Что же он думает, что я злодей или старый дурак, без причины отдалился от дочери и приблизил к себе француженку? Он не понимает, и потому надо объяснить ему, надо, чтоб он выслушал», – думал старый князь. И он стал объяснять причины, по которым он не мог переносить бестолкового характера дочери.