Подводные лодки типа «Рюби»

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
<th colspan="3" align="center" style="color: white; height: 20px; background: navy;font-size: 110%;">Силовая установка</th> </tr><tr> <td colspan="3"> Атомная.
  • один ядерный реактор CAS 48MW (48 МВт),
  • два турбогенератора по 3 950 кВт,
  • один дизель-генератор 450 кВт,
  • один гребной электромотор 9 500 л. с.
  • вспомогательный гребной электромотор</td>
<th colspan="3" align="center" style="height: 20px; background: navy;font-size: 90%;"> Категория на Викискладе</th>
МПЛАТРК типа «Рюби»
Classe Rubis SNA
Saphir (S 602)
Основные характеристики
Тип корабля МПЛАТРК
Обозначение проекта «Рюби»
Кодификация НАТО Rubis class
Скорость (надводная) 15 узлов
Скорость (подводная) 25 узлов
Рабочая глубина погружения 300 м
Автономность плавания 45 суток, возможно увеличение до 60 суток
Экипаж 57 человек, в том числе 9 офицеров. 2 смены.
Стоимость $ 2 100 000 000 за 6 кораблей
Размеры
Водоизмещение надводное 2 410 т
Водоизмещение подводное 2 607 т
Длина наибольшая (по КВЛ) 73,6 м
Ширина корпуса наиб. 7,6 м
Средняя осадка (по КВЛ) 6,4 м
Вооружение
Торпедно-
минное вооружение
4 носовых ТА калибра 550 мм, до 14 торпед L5/F17, возможна установка мин
Ракетное вооружение противокорабельные крылатые ракеты типа «Exocet» вместо части торпед
Подводные лодки типа «Рюби»Подводные лодки типа «Рюби»

Подводные лодки типа «Рюби́» (фр. «Rubis») — серия из шести французских многоцелевых атомных подводных лодок, построенных в 19761993 годах. Лодки класса «Рюби» являются самыми маленькими состоящими на вооружении атомными подводными лодками в мире.





История проектирования

После создания стратегических ракетоносцев типа «Редутабль» во Франции начались работы по созданию первого поколения многоцелевых атомных подводных лодок. Эскизная стадия проекта была завершена к 1972 году, а в 1973 году правительство Франции приняло решение о строительстве серии подводных лодок по этому проекту. Лодки получили имена драгоценных камней.

История строительства

Сумма контракта на постройку 6 единиц составила $ 2,1 млрд, что лишь ненамного превосходит стоимость одной американской субмарины типа «Сивулф», таким образом французские АПЛ получились одними из самых дешёвых в мире.

Головная лодка проекта была заложена 11 декабря 1976 года под именем «Provence» (рус. «Прованс»), позже она была переименована в «Rubis» (рус. Рюби, в переводе — рубин). В 1979 году «Рюби» была спущена на воду. Состоялась закладка второй субмарины проекта, а «Рюби» после достройки отправилась на испытания. «Рюби» показала себя более шумной, чем ожидалось, поэтому была начата программа «Аметист» (фр. Amethyste, название которой расшифровывается как AMElioration Tactique Hydrodynamique Silence Transmission Ecoute и переводится как «улучшение, тактика, гидродинамика, тишина, распространение, акустика». В соответствии с этой программой, пятая лодка проекта, по случайному совпадению[1] названная «Amethyste» была построена по изменённому проекту. «Аметист» стала на 1,5 метра длиннее предшественниц, получила носовую часть изменённой формы, в которой разместилась сферическая антенна гидроакустической станции, буксируемую антенну. Рубка стала более обтекаемой формы, применение звукоизолирующих материалов стало гораздо шире, электроника лодки была обновлена по сравнению с предшественницами. С аналогичными доработками была построена и шестая лодка, «Perle», а после того, как доработки были признаны успешными, в соответствии с проектом «Аметист» переоборудовали и остальные четыре лодки проекта. Вместе с этими доработками было изменено и предназначение субмарин. Если первоначально они предназначались для борьбы с надводными кораблями, то теперь «Рюби» стали позиционироваться как противолодочные корабли.

Конструкция

Проект «Рюби» во многом похож на дизель-электрические субмарины типа «Агоста»: на их базе спроектированы конструкция корпуса, систем вооружения, управления и акустики созданы на базе проекта. Полное водоизмещение составило 2 670 тонн, таким образом лодки типа «Рюби» стали самыми маленькими боевыми АПЛ в мире. До модификации надводное водоизмещение кораблей составляло 2 388 тонн, после переоборудования по проекту «Аметист» оно возросло до 2 410 тонн.

Корпус

Корпус имеет смешанную конструкцию: на большей части длины лодка однокорпусная, только в районах торпедного и электромеханического отсеков — двухкорпусная. Поперечные переборки разделяют внутреннее пространство лодки на пять отсеков:

  1. Торпедный отсек, стеллажи для боекомплекта.
  2. Центральный пост, управление движением, навигация, жилые помещения, аккумуляторные батареи и вспомогательное оборудование.
  3. Ядерный реактор, паропроизводительная установка.
  4. Турбогенераторный отсек.
  5. Электромеханический отсек.

Горизонтальные рули смонтированы на смещённой к носовой оконечности рубке. Внутри неё размещаются шахты перископов, антенны радиолокации и радиосвязи.

Энергетическая установка

Небольшие размеры лодки обусловили создание реактора уменьшенной мощности, что позволило использовать естественную циркуляцию теплоносителя первого контура почти на всех режимах работы. Таким образом, была повышена надёжность энергетической установки, а отсутствие шума насосов благоприятно сказалось на акустической скрытности лодки. Один реактор модели CAS 48MW обеспечивает тепловую мощность в 48 мегаватт. Два турбогенератора преобразуют тепловую энергию в электрическую. Для питания общекорабельной сети используется переменный ток, а гребной электродвигатель работает от постоянного тока. Резервная система состоит из вспомогательного электродвигателя, который может питаться от аккумуляторных батарей или вспомогательного дизель-генератора. В движение лодка приводится одним многолопастным малошумным гребным винтом увеличенного диаметра.

Условия обитания

Несмотря на сравнительно небольшие размеры, экипаж лодки размещён с комфортом. Каждый член экипажа имеет собственную койку. Отделённая от кубриков столовая используется как помещение для коллективного отдыха и общения. Мощная опреснительная установка позволяет не лимитировать расход воды. Каждая лодка имеет два штатных экипажа, «Красный» и «Синий», которые поочерёдно несут боевое дежурство.

Представители

Первоначально планировалось строительство восьми кораблей, однако в связи с недостатком финансов строительство двух кораблей (Diamant S607 и Turquoise S608) было отменено. Все шесть построенных лодок входят в состав ВМС Франции и базируются на Тулон. Субмарины регулярно выходят в автономные походы в Атлантический океан. Стандартная длительность похода составляет 45 суток, при необходимости автономность возрастает до 60 суток. После возвращения на базу лодки проходят трёхнедельный межпоходовый период и снова выходят в поход.

Название и тактический номер Закладка Спуск на воду Ввод в строй Статус
Rubis (S 601) 1976-12-1111 декабря 1976 1979-07-077 июля 1979 1983-02-2323 февраля 1989 в составе ВМС Франции
Saphir (S 602) 1979-09-011 сентября 1979 1981-09-011 сентября 1981 1984-07-066 июля 1984 в составе ВМС Франции
Casabianca (S 603) 1981-09-1919 сентября 1981 1984-12-2222 декабря 1984 1987-05-1313 мая 1987 в составе ВМС Франции
Emeraude (S 604) 1983-03-044 марта 1983 1986-04-1212 апреля 1986 1988-09-1515 сентября 1988 в составе ВМС Франции
Amethyste (S 605) 1984-10-3131 октября 1984 1988-05-1414 мая 1988 1992-03-2020 марта 1992 в составе ВМС Франции
Perle (S 606) 1987-03-2727 марта 1987 1990-09-2222 сентября 1990 1993-07-077 июля 1993 в составе ВМС Франции
Diamant (S 607) строительство отменено
Turquoise (S 608) строительство отменено

Напишите отзыв о статье "Подводные лодки типа «Рюби»"

Примечания

  1. А. Е. Тарас. [www.books.ru/shop/books/340729 Атомный подводный флот 1955—2005]. — М.: АСТ, Мн.: Харвест, 2006. — С. 98-99. — 216 с. — ISBN 985-13-8436-4.

Ссылки

  • Типы подводных лодок ВМС Франции
  • Шунков В.Н. [www.warships.ru/France/Submarines/S601.html Многоцелевые атомные подводные лодки типа Rubis]. Справочник «Подводные лодки». www.warships.ru. Проверено 4 августа 2008. [www.webcitation.org/67lsS3Aqi Архивировано из первоисточника 19 мая 2012].
  • Пупко Андрей. [ship.bsu.by/main.asp?id=100087&TPL=1 Серия Rubis]. Энциклопедия кораблей(недоступная ссылка — история). ship.bsu.by (1998-2003). Проверено 4 августа 2008.

Литература

  • А. Е. Тарас. [www.books.ru/shop/books/340729 Атомный подводный флот 1955—2005]. — М.: АСТ, Мн.: Харвест, 2006. — 216 с. — ISBN 985-13-8436-4.

Отрывок, характеризующий Подводные лодки типа «Рюби»

Десаль опустил глаза.
– Князь ничего про это не пишет, – тихо сказал он.
– А разве не пишет? Ну, я сам не выдумал же. – Все долго молчали.
– Да… да… Ну, Михайла Иваныч, – вдруг сказал он, приподняв голову и указывая на план постройки, – расскажи, как ты это хочешь переделать…
Михаил Иваныч подошел к плану, и князь, поговорив с ним о плане новой постройки, сердито взглянув на княжну Марью и Десаля, ушел к себе.
Княжна Марья видела смущенный и удивленный взгляд Десаля, устремленный на ее отца, заметила его молчание и была поражена тем, что отец забыл письмо сына на столе в гостиной; но она боялась не только говорить и расспрашивать Десаля о причине его смущения и молчания, но боялась и думать об этом.
Ввечеру Михаил Иваныч, присланный от князя, пришел к княжне Марье за письмом князя Андрея, которое забыто было в гостиной. Княжна Марья подала письмо. Хотя ей это и неприятно было, она позволила себе спросить у Михаила Иваныча, что делает ее отец.
– Всё хлопочут, – с почтительно насмешливой улыбкой, которая заставила побледнеть княжну Марью, сказал Михаил Иваныч. – Очень беспокоятся насчет нового корпуса. Читали немножко, а теперь, – понизив голос, сказал Михаил Иваныч, – у бюра, должно, завещанием занялись. (В последнее время одно из любимых занятий князя было занятие над бумагами, которые должны были остаться после его смерти и которые он называл завещанием.)
– А Алпатыча посылают в Смоленск? – спросила княжна Марья.
– Как же с, уж он давно ждет.


Когда Михаил Иваныч вернулся с письмом в кабинет, князь в очках, с абажуром на глазах и на свече, сидел у открытого бюро, с бумагами в далеко отставленной руке, и в несколько торжественной позе читал свои бумаги (ремарки, как он называл), которые должны были быть доставлены государю после его смерти.
Когда Михаил Иваныч вошел, у него в глазах стояли слезы воспоминания о том времени, когда он писал то, что читал теперь. Он взял из рук Михаила Иваныча письмо, положил в карман, уложил бумаги и позвал уже давно дожидавшегося Алпатыча.
На листочке бумаги у него было записано то, что нужно было в Смоленске, и он, ходя по комнате мимо дожидавшегося у двери Алпатыча, стал отдавать приказания.
– Первое, бумаги почтовой, слышишь, восемь дестей, вот по образцу; золотообрезной… образчик, чтобы непременно по нем была; лаку, сургучу – по записке Михаила Иваныча.
Он походил по комнате и заглянул в памятную записку.
– Потом губернатору лично письмо отдать о записи.
Потом были нужны задвижки к дверям новой постройки, непременно такого фасона, которые выдумал сам князь. Потом ящик переплетный надо было заказать для укладки завещания.
Отдача приказаний Алпатычу продолжалась более двух часов. Князь все не отпускал его. Он сел, задумался и, закрыв глаза, задремал. Алпатыч пошевелился.
– Ну, ступай, ступай; ежели что нужно, я пришлю.
Алпатыч вышел. Князь подошел опять к бюро, заглянув в него, потрогал рукою свои бумаги, опять запер и сел к столу писать письмо губернатору.
Уже было поздно, когда он встал, запечатав письмо. Ему хотелось спать, но он знал, что не заснет и что самые дурные мысли приходят ему в постели. Он кликнул Тихона и пошел с ним по комнатам, чтобы сказать ему, где стлать постель на нынешнюю ночь. Он ходил, примеривая каждый уголок.
Везде ему казалось нехорошо, но хуже всего был привычный диван в кабинете. Диван этот был страшен ему, вероятно по тяжелым мыслям, которые он передумал, лежа на нем. Нигде не было хорошо, но все таки лучше всех был уголок в диванной за фортепиано: он никогда еще не спал тут.
Тихон принес с официантом постель и стал уставлять.
– Не так, не так! – закричал князь и сам подвинул на четверть подальше от угла, и потом опять поближе.
«Ну, наконец все переделал, теперь отдохну», – подумал князь и предоставил Тихону раздевать себя.
Досадливо морщась от усилий, которые нужно было делать, чтобы снять кафтан и панталоны, князь разделся, тяжело опустился на кровать и как будто задумался, презрительно глядя на свои желтые, иссохшие ноги. Он не задумался, а он медлил перед предстоявшим ему трудом поднять эти ноги и передвинуться на кровати. «Ох, как тяжело! Ох, хоть бы поскорее, поскорее кончились эти труды, и вы бы отпустили меня! – думал он. Он сделал, поджав губы, в двадцатый раз это усилие и лег. Но едва он лег, как вдруг вся постель равномерно заходила под ним вперед и назад, как будто тяжело дыша и толкаясь. Это бывало с ним почти каждую ночь. Он открыл закрывшиеся было глаза.
– Нет спокоя, проклятые! – проворчал он с гневом на кого то. «Да, да, еще что то важное было, очень что то важное я приберег себе на ночь в постели. Задвижки? Нет, про это сказал. Нет, что то такое, что то в гостиной было. Княжна Марья что то врала. Десаль что то – дурак этот – говорил. В кармане что то – не вспомню».
– Тишка! Об чем за обедом говорили?
– Об князе, Михайле…
– Молчи, молчи. – Князь захлопал рукой по столу. – Да! Знаю, письмо князя Андрея. Княжна Марья читала. Десаль что то про Витебск говорил. Теперь прочту.
Он велел достать письмо из кармана и придвинуть к кровати столик с лимонадом и витушкой – восковой свечкой и, надев очки, стал читать. Тут только в тишине ночи, при слабом свете из под зеленого колпака, он, прочтя письмо, в первый раз на мгновение понял его значение.
«Французы в Витебске, через четыре перехода они могут быть у Смоленска; может, они уже там».
– Тишка! – Тихон вскочил. – Нет, не надо, не надо! – прокричал он.
Он спрятал письмо под подсвечник и закрыл глаза. И ему представился Дунай, светлый полдень, камыши, русский лагерь, и он входит, он, молодой генерал, без одной морщины на лице, бодрый, веселый, румяный, в расписной шатер Потемкина, и жгучее чувство зависти к любимцу, столь же сильное, как и тогда, волнует его. И он вспоминает все те слова, которые сказаны были тогда при первом Свидании с Потемкиным. И ему представляется с желтизною в жирном лице невысокая, толстая женщина – матушка императрица, ее улыбки, слова, когда она в первый раз, обласкав, приняла его, и вспоминается ее же лицо на катафалке и то столкновение с Зубовым, которое было тогда при ее гробе за право подходить к ее руке.
«Ах, скорее, скорее вернуться к тому времени, и чтобы теперешнее все кончилось поскорее, поскорее, чтобы оставили они меня в покое!»


Лысые Горы, именье князя Николая Андреича Болконского, находились в шестидесяти верстах от Смоленска, позади его, и в трех верстах от Московской дороги.
В тот же вечер, как князь отдавал приказания Алпатычу, Десаль, потребовав у княжны Марьи свидания, сообщил ей, что так как князь не совсем здоров и не принимает никаких мер для своей безопасности, а по письму князя Андрея видно, что пребывание в Лысых Горах небезопасно, то он почтительно советует ей самой написать с Алпатычем письмо к начальнику губернии в Смоленск с просьбой уведомить ее о положении дел и о мере опасности, которой подвергаются Лысые Горы. Десаль написал для княжны Марьи письмо к губернатору, которое она подписала, и письмо это было отдано Алпатычу с приказанием подать его губернатору и, в случае опасности, возвратиться как можно скорее.
Получив все приказания, Алпатыч, провожаемый домашними, в белой пуховой шляпе (княжеский подарок), с палкой, так же как князь, вышел садиться в кожаную кибиточку, заложенную тройкой сытых саврасых.
Колокольчик был подвязан, и бубенчики заложены бумажками. Князь никому не позволял в Лысых Горах ездить с колокольчиком. Но Алпатыч любил колокольчики и бубенчики в дальней дороге. Придворные Алпатыча, земский, конторщик, кухарка – черная, белая, две старухи, мальчик казачок, кучера и разные дворовые провожали его.
Дочь укладывала за спину и под него ситцевые пуховые подушки. Свояченица старушка тайком сунула узелок. Один из кучеров подсадил его под руку.
– Ну, ну, бабьи сборы! Бабы, бабы! – пыхтя, проговорил скороговоркой Алпатыч точно так, как говорил князь, и сел в кибиточку. Отдав последние приказания о работах земскому и в этом уж не подражая князю, Алпатыч снял с лысой головы шляпу и перекрестился троекратно.
– Вы, ежели что… вы вернитесь, Яков Алпатыч; ради Христа, нас пожалей, – прокричала ему жена, намекавшая на слухи о войне и неприятеле.
– Бабы, бабы, бабьи сборы, – проговорил Алпатыч про себя и поехал, оглядывая вокруг себя поля, где с пожелтевшей рожью, где с густым, еще зеленым овсом, где еще черные, которые только начинали двоить. Алпатыч ехал, любуясь на редкостный урожай ярового в нынешнем году, приглядываясь к полоскам ржаных пелей, на которых кое где начинали зажинать, и делал свои хозяйственные соображения о посеве и уборке и о том, не забыто ли какое княжеское приказание.