Христофор Греческий
Христофор Греческий и Датский греч. Χριστόφορος της Ελλάδας και της Δανίας дат. Christophoros af Grækenland og Danmark<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"> ![]() <tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"> | |||
| |||
---|---|---|---|
10.08.1888 — 21.01.1940 | |||
(под именем Христофора Греческого и Датского) | |||
Рождение: | 10 августа 1888 Павловск, Санкт-Петербургская губерния, Российская империя | ||
Смерть: | 21 января 1940 (51 год) Афины, Греция | ||
Место погребения: | Королевское кладбище, Татой, Греция | ||
Род: | Глюксбурги | ||
Отец: | Георг I | ||
Мать: | Ольга Константиновна | ||
Супруга: | 1. Нэнси Стюарт Уортингтон Лидс (1878—1923) 2. Франсуаза Орлеанская (1902—1953) | ||
Дети: | Михаил (род. 1939) |
Христофо́р Гре́ческий и Да́тский (греч. Χριστόφορος της Ελλάδας και της Δανίας; дат. Christophoros af Grækenland og Danmark; 10 августа 1888, Павловск, Санкт-Петербургская губерния, Российская империя — 21 января 1940, Афины, Греция) — принц греческого королевского дома, младший сын короля Георга I и великой княжны Ольги Константиновны; дважды был женат; от второго брака родился известный французский писатель Михаил Греческий.
Содержание
Биография
Ранняя жизнь между Грецией и Россией
10 августа 1888 года королева Греции Ольга Константиновна родила своего восьмого ребёнка принца Христофора. Она решила рожать в своей родной России, куда приехала гостить к матери с отцом. Мальчик появился на свет в пригороде Санкт-Петербурга, во дворце Павловск — резиденции его бабушки и дедушки со стороны матери, великого князя Константина Николаевича, второго сына российского императора Николая I, и принцессы Александры Саксен-Альтенбургской, принявшей в православии имя и титул великой княгини Александры Иосифовны. Отцом новорожденного был греческий король из династии Глюксбургов Георг I, второй сын короля Дании Кристиана IX, и ландграфини Луизы Гессен-Кассельской. Король приходился родным братом королеве Великобритании Александре, императрице Марии Фёдоровне и королю Дании Фредерику VIII. Восприемниками принца стали его дядя и тётя, император Александр III и императрица Мария Фёдоровна[1][2].
Королева обучила мальчика родному ей русскому языку, всегда брала его с собой в Россию, чтобы там он мог общаться с детьми императорской семьи[3]. Ольгу Константиновну и её сына часто приглашали в Царское Село, где их принимали император Николай II и императрица Александра Фёдоровна. Королева Греции была одной из немногих родственниц последней царской четы, общество которых любила последняя царица[4]. Принц Христофор в итоге стал полиглотом как его братья и сёстры, говоря на русском, греческом, французском, немецком, английском, датском и итальянском языках. В семье принц общался с братьями и сёстрами на греческом, с родителями на английском языке. Король Георг и королева Ольга друг с другом говорили на немецком языке. Христофор, благодаря матери, проникся любовь к русскому языку и его культуре, и даже в трудные военный годы Первой мировой войны и революции 1917 года приезжал в Россию к матери, которая служила медсестрой в Красном кресте[5].
Христофор получал образование в Афинах[6]. Хорошим другом принца был его племянник, будущий король Греции Георг II. Разница между мальчиками была всего два года и учились они вместе. Обычный день молодого принца начинался в шесть утра с холодной ванны. Первый завтрак подавали в семь утра, второй — в полдесятого вместе с братьями, сёстрами и родителями. С десяти и до двенадцати у Христофора были ежедневные уроки, после — физкультура и гимнастика. Семейный обед подавали между 14 или 16 часов дня. В половину десятого принц ложился спать. Начиная с четырнадцати лет он мог ужинать со своими родителями в 22 часа вечера[7].
Как и все представители мужского поколения семьи, принц служил в армии. Однако, это дело он не любил, и, отслужив положенный срок, покинул её в 1908 году. В юности его страстью была игра на пианино. Великий итальянский оперный певец Энрико Карузо позже утверждал, что Христофор обладал талантом в этом деле и мог давать хорошие концерты[8].
Первый брак
В 1910 году состоялась помолвка принца Греции и Дании Христофора, и английской аристократки, принцессы Александры, дочери Луизы Великобританской и внучки короля Эдуарда VII. Помолвка была временной, а свадьба не состоялась из-за отказа родителей жениха. В 1913 году принцесса Александра вступила в брак со своим двоюродным братом принцем Артуром Коннаутским. Христофор хотел женится на старшей дочери императора Николая II великой княжне Ольге Николаевне, но император отказал ему[9].
В 1913 году король Георг I был убит в Салониках от руки анархиста. На престол вступил старший из его сыновей и брат Христофора король Константин I. Незадолго до начала Первой мировой войны, отдыхая во французском городе Биарриц, принц встретил американскую наследницу Нони Мэй Стюарт, которая была замужем дважды и на десять лет его старше. Молодые люди полюбили друг друга и вместе отдыхали на Кипре в том же году. Греческая королевская семья выступала против брака принца с простолюдинкой из Америки, которая дважды была замужем и имела сына. Принц ездил в Россию, где пытался получить согласие матери, но та его не дала[3].
После Первой мировой войны, когда королевская семья отправилась в изгнание, деньги миссис Лидс помогли августейшим родственникам принца Христофора. После этого родственники дали своё согласие на брак. Православная свадьба состоялась 1 февраля 1920 года в Веве, Швейцария, через шесть лет после первой встречи. Через четыре дня после свадьбы Нэнси официально перешла в греческое православие, приняв имя Анастасия. От короля Александра I ей был дан титул «Её Королевское Высочество принцесса Анастасия Греческая и Датская». Супруги проживали в Лондоне, где активно участвовали в жизни столичного света[10]. У них был свой дом, названный вилла Анастасия в честь принцессы в Палермо, в Сицилии. Вскоре вдовствующая королева Ольга присоединилась к ним в Палермо, где и умерла в 1926 году.
После окончания войны принцу и его супруге предложили литовский престол. Согласно писателю Михаилу Греческому, сыну Христофора от второго брака, «этот выбор был мотивирован богатствами принцессы Анастасии, а литовцы пытались извлечь выгоду, посадив на престол богатых короля и королеву». Супруги отказались, не желая нести каких-либо государственных обязанностей[11]. В своих мемуарах принц Христофор писал: «Ничто под этим Солнцем не заставит меня принять корону. Она слишком тяжела для меня. Престол должен достаться тем, кому уготован судьбой. Человек может добровольно взять на себя эту большую ответственность, но такой потупок за пределами моего понимая». Кроме литовского престола, Христофору предлагали стать королём Португалии и Албании[9].
Принцесса Анастасия умерла в 1923 году от рака, обнаруженного через несколько месяцев после свадьбы с принцем. Она скончалась в Лондоне, а её состояние было разделено между единственным сыном и новым мужем[12]. Сын принцессы Анастасии от второго брака был женат на племяннице Христофора, княжне императорской крови Ксении Георгиевне, дочери его сестры Марии. В 1927 году он посещал племянницу и пасынка в Нью-Йорке[9]. Там, он встречался с самозванкой Анной Андерсен, выдававшая себя за дочь царя Николая II великую княжну Анастасию, спасшуюся от расстрела в 1918 году. Принц не поверил ей, хотя его племянница Ксения была большой поклонницей Анны и верила всему, что та говорила[9].
Второй брак и смерть
В 1925 году принц Христофор встретил свою вторую будущую супругу на свадьбе итальянской принцессы Мафальды Савойской и Филиппа Гессен-Румпенхаймского, во дворце Рикконидже в Турине[13]. Она происходила из Орлеанского дома. Её родители — принц Жан Орлеанский, герцог де Гиз и Изабелла Орлеанская — были претендентами на французский престол и правнуками свергнутого с престола короля Луи Филиппа I. Греческий принц был на 14 лет старше.
Франсуаза и Христофор решили вступить в брак в 1929 году. На пути их союза была церковь, которая запрещала брак представителей королевских фамилий с протестантами или православными. Ватикан долго выступал против, велись жёсткие переговоры между сторонами. Наконец Святой престол дал им разрешение на брак. Свадьба состоялась во дворцовой часовне средневекового замка в Палермо, 10 февраля 1929 года[8]. На торжестве присутствовали экс-король Португалии Мануэл II, герцог Аостский Амедео, принц Кнуд Датский, король Греции Георг II, племянник жениха и принц Пьемонтский , а также представители Орлеанской и Савойской династий[14]. Принц привез свою новую супругу на виллу Анастасия в Рим. Они вели богатый образ жизни, не выполняя никаких представительских обязанностей. Их часто посещали представители итальянской аристократии, включая членов королевской семьи и герцогов Аостских[15][16]. Однако, скоро начались финансовые проблемы: ответственный за семейное состояние супругов сбежал со вместе деньгами, оставив их нищими. Христофор и Франсуаза стали менее расточительными, переселившись в отель Эксельсиор в Риме. Не имея никаких источников дохода, принцесса стала занимать деньги у отца[17]. Одним из её увлечений было сниматься в рекламе. Это вызвало большой скандал в кругу её знакомых и родни[18]. Несмотря на финансовые трудности, супруги участвовали в семейных событиях. В ноябре 1936 года они приняли участие в торжествах и церемониях по случаю восстановления монархии в Греции и перезахоронении на королевском кладбище королевы Ольги, короля Константина и его супруги Софии Прусской[19]. В 1938 году пара вернулась на родину, где стали гостями на свадьбе будущего короля Павла I и немецкой принцессы Фредерики Ганноверской[15].
В 1939 году Франсуаза родила сына — принца Михаила Греческого и Датского (род. 1939). Вскоре после радостного события Христофор отправился в Грецию, чтобы встретиться с королём Георгом II. Во время путешествия у него начался абсцесс лёгкого, от которого он умер через несколько недель. Узнав о состоянии мужа, его супругга немедленно отправилась вслед за ним.Она присутствовала на его похоронах на королевском кладбище в Татой вместе с членами королевского дома Греции[20].
После его смерти Франсуаза продала виллу Анастасия и драгоценности мужа, доставшиеся ему от матери. Она проживала с сыном в Греции[21], Марокко[22], Испании[23] и Франции[24]. Умерла вдова греческого принца в 1953 году, в парижском доме её сестры Изабеллы, после длительной депрессии[25]. Единственный сын, оставшийся сиротой в 14 лет, был отдан на воспитание своему дяде графу Генриху Парижскому[26]. В 1965 году он заключил брак с греческой художницей Мариной Кареллой, и утратил своё место в наследовании престола, но сохранил титул. У супругов родилось две дочери, принцессы Александра и Ольга. Михаил стал известным автор исторических романов и биографий царственных особ на французском языке, известный под именем Michel de Grèce.
Напишите отзыв о статье "Христофор Греческий"
Примечания
- ↑ Михаил Греческий, 2004, pp. 26—27.
- ↑ Григорян, 2006, pp. 486.
- ↑ 1 2 Григорян, 2011, pp. 295.
- ↑ Михаил Греческий, 2004, p. 29.
- ↑ Михаил Греческий, 2004, pp. 29—30.
- ↑ Михаил Греческий, 2004, p. 26.
- ↑ Van Der Kiste, 1994, p. 43.
- ↑ 1 2 Михаил Греческий, 2004, p. 16.
- ↑ 1 2 3 4 [www.glintofgold.org/romanovs/bio/christo.html Christopher of Greece] (англ.). — Биография принца Христофора Греческого.
- ↑ Папи, 2011, p. 197.
- ↑ Михаил Греческий, 2004, p. 30.
- ↑ [www.royal-magazin.de/griechenland/anastasia-greece-nancy-leeds.htm Princess Anastasia of Greece] (англ.). — Сайт драгоценностей принцессы Анастасии Греческой.
- ↑ Mateos, 2004, p. 319.
- ↑ Mateos, 2004, pp. 320—321.
- ↑ 1 2 Mateos, 2004, p. 321.
- ↑ Михаил Греческий, 2004, p. 21.
- ↑ Михаил Греческий, 2004, pp. 31—32.
- ↑ Михаил Греческий, 2004, p. 32.
- ↑ Orleáns-Braganza y Dobrzensky, 1978, pp. 203—204.
- ↑ Михаил Греческий, 2004, pp. 25—26.
- ↑ Михаил Греческий, 2004, p. 33.
- ↑ Михаил Греческий, 2004, p. 40.
- ↑ Михаил Греческий, 2004, p. 58.
- ↑ Михаил Греческий, 2004, pp. 65—66.
- ↑ Михаил Греческий, 2004, pp. 98—99.
- ↑ Orleáns-Braganza y Dobrzensky, 1981, pp. 109—110.
Литература
- Григорян, Валентина. Романовы. Биографический справочник : [рус.]. — Москва : Астрель, 2006. — P. 486—487. — 507 p. — ISBN 527114397X.</span>
- Григорян, Валентина. Русские жёны европейских монархов : [рус.]. — Москва : Астрель, 2011. — P. 295. — 381 p. — ISBN 9785271331671.</span>
- Isabel de Orleáns-Braganza y Dobrzensky. Tout m'est bonheur (tome I) : [фр.]. — Paris : Éditions Robert Laffont, Coll. « Vécu », 1978. — P. 203—204. — 440 p.</span>
- Isabel de Orleáns-Braganza y Dobrzensky. Tout m'est bonheur, Les Chemins creux (tome II) : [фр.]. — Paris : Éditions Robert Laffont, Coll. « Vécu », 1981. — P. 109—110. — 440 p. — ISBN 9782221008348.</span>
- Mateos Sáez de Medrano, Ricardo. La familia de la Reina Sofía : [исп.]. — Madrid : La Esfera de los Libros, 2004. — P. 319—321. — 573 p. — ISBN 9788497341950.</span>
- Михаил Греческий. Mémoires insolites : [фр.]. — Paris : Xo, 2004. — P. 15—99. — 233 p. — ISBN 9782744185854.</span>
- Папи, Стефано. Сокровища Дома Романовых : [рус.]. — Москва : Астрель, 2011. — P. 192—195. — 304 p. — ISBN 978-5-17-073228-9.</span>
- Van Der Kiste, John. Kings of the Hellenes, The Greek Kings 1863-1974 : [англ.]. — London : Xo, 1994. — P. 43. — 200 p. — ISBN 978-0750921473.</span>
Ссылки
- [www.glintofgold.org/romanovs/bio/christo.html Christopher of Greece] (англ.). — Биография принца Христофора Греческого.
- [thepeerage.com/p10112.htm#i101112 Christopher zu Schleswig-Holstein-Sonderburg-Glücksburg, Prince of Greece and Denmark] (англ.). — Профиль на Thepeerage.com.
Предки Христофора Греческого и Датского | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
|
Эта статья входит в число добротных статей русскоязычного раздела Википедии. |
Отрывок, характеризующий Христофор Греческий
Из за двери слышались равномерные звуки станка. Княжна робко потянула за легко и плавно отворяющуюся дверь и остановилась у входа. Князь работал за станком и, оглянувшись, продолжал свое дело.Огромный кабинет был наполнен вещами, очевидно, беспрестанно употребляемыми. Большой стол, на котором лежали книги и планы, высокие стеклянные шкафы библиотеки с ключами в дверцах, высокий стол для писания в стоячем положении, на котором лежала открытая тетрадь, токарный станок, с разложенными инструментами и с рассыпанными кругом стружками, – всё выказывало постоянную, разнообразную и порядочную деятельность. По движениям небольшой ноги, обутой в татарский, шитый серебром, сапожок, по твердому налеганию жилистой, сухощавой руки видна была в князе еще упорная и много выдерживающая сила свежей старости. Сделав несколько кругов, он снял ногу с педали станка, обтер стамеску, кинул ее в кожаный карман, приделанный к станку, и, подойдя к столу, подозвал дочь. Он никогда не благословлял своих детей и только, подставив ей щетинистую, еще небритую нынче щеку, сказал, строго и вместе с тем внимательно нежно оглядев ее:
– Здорова?… ну, так садись!
Он взял тетрадь геометрии, писанную его рукой, и подвинул ногой свое кресло.
– На завтра! – сказал он, быстро отыскивая страницу и от параграфа до другого отмечая жестким ногтем.
Княжна пригнулась к столу над тетрадью.
– Постой, письмо тебе, – вдруг сказал старик, доставая из приделанного над столом кармана конверт, надписанный женскою рукой, и кидая его на стол.
Лицо княжны покрылось красными пятнами при виде письма. Она торопливо взяла его и пригнулась к нему.
– От Элоизы? – спросил князь, холодною улыбкой выказывая еще крепкие и желтоватые зубы.
– Да, от Жюли, – сказала княжна, робко взглядывая и робко улыбаясь.
– Еще два письма пропущу, а третье прочту, – строго сказал князь, – боюсь, много вздору пишете. Третье прочту.
– Прочтите хоть это, mon pere, [батюшка,] – отвечала княжна, краснея еще более и подавая ему письмо.
– Третье, я сказал, третье, – коротко крикнул князь, отталкивая письмо, и, облокотившись на стол, пододвинул тетрадь с чертежами геометрии.
– Ну, сударыня, – начал старик, пригнувшись близко к дочери над тетрадью и положив одну руку на спинку кресла, на котором сидела княжна, так что княжна чувствовала себя со всех сторон окруженною тем табачным и старчески едким запахом отца, который она так давно знала. – Ну, сударыня, треугольники эти подобны; изволишь видеть, угол abc…
Княжна испуганно взглядывала на близко от нее блестящие глаза отца; красные пятна переливались по ее лицу, и видно было, что она ничего не понимает и так боится, что страх помешает ей понять все дальнейшие толкования отца, как бы ясны они ни были. Виноват ли был учитель или виновата была ученица, но каждый день повторялось одно и то же: у княжны мутилось в глазах, она ничего не видела, не слышала, только чувствовала близко подле себя сухое лицо строгого отца, чувствовала его дыхание и запах и только думала о том, как бы ей уйти поскорее из кабинета и у себя на просторе понять задачу.
Старик выходил из себя: с грохотом отодвигал и придвигал кресло, на котором сам сидел, делал усилия над собой, чтобы не разгорячиться, и почти всякий раз горячился, бранился, а иногда швырял тетрадью.
Княжна ошиблась ответом.
– Ну, как же не дура! – крикнул князь, оттолкнув тетрадь и быстро отвернувшись, но тотчас же встал, прошелся, дотронулся руками до волос княжны и снова сел.
Он придвинулся и продолжал толкование.
– Нельзя, княжна, нельзя, – сказал он, когда княжна, взяв и закрыв тетрадь с заданными уроками, уже готовилась уходить, – математика великое дело, моя сударыня. А чтобы ты была похожа на наших глупых барынь, я не хочу. Стерпится слюбится. – Он потрепал ее рукой по щеке. – Дурь из головы выскочит.
Она хотела выйти, он остановил ее жестом и достал с высокого стола новую неразрезанную книгу.
– Вот еще какой то Ключ таинства тебе твоя Элоиза посылает. Религиозная. А я ни в чью веру не вмешиваюсь… Просмотрел. Возьми. Ну, ступай, ступай!
Он потрепал ее по плечу и сам запер за нею дверь.
Княжна Марья возвратилась в свою комнату с грустным, испуганным выражением, которое редко покидало ее и делало ее некрасивое, болезненное лицо еще более некрасивым, села за свой письменный стол, уставленный миниатюрными портретами и заваленный тетрадями и книгами. Княжна была столь же беспорядочная, как отец ее порядочен. Она положила тетрадь геометрии и нетерпеливо распечатала письмо. Письмо было от ближайшего с детства друга княжны; друг этот была та самая Жюли Карагина, которая была на именинах у Ростовых:
Жюли писала:
«Chere et excellente amie, quelle chose terrible et effrayante que l'absence! J'ai beau me dire que la moitie de mon existence et de mon bonheur est en vous, que malgre la distance qui nous separe, nos coeurs sont unis par des liens indissolubles; le mien se revolte contre la destinee, et je ne puis, malgre les plaisirs et les distractions qui m'entourent, vaincre une certaine tristesse cachee que je ressens au fond du coeur depuis notre separation. Pourquoi ne sommes nous pas reunies, comme cet ete dans votre grand cabinet sur le canape bleu, le canape a confidences? Pourquoi ne puis je, comme il y a trois mois, puiser de nouvelles forces morales dans votre regard si doux, si calme et si penetrant, regard que j'aimais tant et que je crois voir devant moi, quand je vous ecris».
[Милый и бесценный друг, какая страшная и ужасная вещь разлука! Сколько ни твержу себе, что половина моего существования и моего счастия в вас, что, несмотря на расстояние, которое нас разлучает, сердца наши соединены неразрывными узами, мое сердце возмущается против судьбы, и, несмотря на удовольствия и рассеяния, которые меня окружают, я не могу подавить некоторую скрытую грусть, которую испытываю в глубине сердца со времени нашей разлуки. Отчего мы не вместе, как в прошлое лето, в вашем большом кабинете, на голубом диване, на диване «признаний»? Отчего я не могу, как три месяца тому назад, почерпать новые нравственные силы в вашем взгляде, кротком, спокойном и проницательном, который я так любила и который я вижу перед собой в ту минуту, как пишу вам?]
Прочтя до этого места, княжна Марья вздохнула и оглянулась в трюмо, которое стояло направо от нее. Зеркало отразило некрасивое слабое тело и худое лицо. Глаза, всегда грустные, теперь особенно безнадежно смотрели на себя в зеркало. «Она мне льстит», подумала княжна, отвернулась и продолжала читать. Жюли, однако, не льстила своему другу: действительно, и глаза княжны, большие, глубокие и лучистые (как будто лучи теплого света иногда снопами выходили из них), были так хороши, что очень часто, несмотря на некрасивость всего лица, глаза эти делались привлекательнее красоты. Но княжна никогда не видала хорошего выражения своих глаз, того выражения, которое они принимали в те минуты, когда она не думала о себе. Как и у всех людей, лицо ее принимало натянуто неестественное, дурное выражение, как скоро она смотрелась в зеркало. Она продолжала читать: 211
«Tout Moscou ne parle que guerre. L'un de mes deux freres est deja a l'etranger, l'autre est avec la garde, qui se met en Marieche vers la frontiere. Notre cher еmpereur a quitte Petersbourg et, a ce qu'on pretend, compte lui meme exposer sa precieuse existence aux chances de la guerre. Du veuille que le monstre corsicain, qui detruit le repos de l'Europe, soit terrasse par l'ange que le Tout Рuissant, dans Sa misericorde, nous a donnee pour souverain. Sans parler de mes freres, cette guerre m'a privee d'une relation des plus cheres a mon coeur. Je parle du jeune Nicolas Rostoff, qui avec son enthousiasme n'a pu supporter l'inaction et a quitte l'universite pour aller s'enroler dans l'armee. Eh bien, chere Marieie, je vous avouerai, que, malgre son extreme jeunesse, son depart pour l'armee a ete un grand chagrin pour moi. Le jeune homme, dont je vous parlais cet ete, a tant de noblesse, de veritable jeunesse qu'on rencontre si rarement dans le siecle оu nous vivons parmi nos villards de vingt ans. Il a surtout tant de franchise et de coeur. Il est tellement pur et poetique, que mes relations avec lui, quelque passageres qu'elles fussent, ont ete l'une des plus douees jouissances de mon pauvre coeur, qui a deja tant souffert. Je vous raconterai un jour nos adieux et tout ce qui s'est dit en partant. Tout cela est encore trop frais. Ah! chere amie, vous etes heureuse de ne pas connaitre ces jouissances et ces peines si poignantes. Vous etes heureuse, puisque les derienieres sont ordinairement les plus fortes! Je sais fort bien, que le comte Nicolas est trop jeune pour pouvoir jamais devenir pour moi quelque chose de plus qu'un ami, mais cette douee amitie, ces relations si poetiques et si pures ont ete un besoin pour mon coeur. Mais n'en parlons plus. La grande nouvelle du jour qui occupe tout Moscou est la mort du vieux comte Безухой et son heritage. Figurez vous que les trois princesses n'ont recu que tres peu de chose, le prince Basile rien, est que c'est M. Pierre qui a tout herite, et qui par dessus le Marieche a ete reconnu pour fils legitime, par consequent comte Безухой est possesseur de la plus belle fortune de la Russie. On pretend que le prince Basile a joue un tres vilain role dans toute cette histoire et qu'il est reparti tout penaud pour Petersbourg.
«Je vous avoue, que je comprends tres peu toutes ces affaires de legs et de testament; ce que je sais, c'est que depuis que le jeune homme que nous connaissions tous sous le nom de M. Pierre les tout court est devenu comte Безухой et possesseur de l'une des plus grandes fortunes de la Russie, je m'amuse fort a observer les changements de ton et des manieres des mamans accablees de filles a Marieier et des demoiselles elles memes a l'egard de cet individu, qui, par parenthese, m'a paru toujours etre un pauvre, sire. Comme on s'amuse depuis deux ans a me donner des promis que je ne connais pas le plus souvent, la chronique matrimoniale de Moscou me fait comtesse Безухой. Mais vous sentez bien que je ne me souc nullement de le devenir. A propos de Marieiage, savez vous que tout derienierement la tante en general Анна Михайловна, m'a confie sous le sceau du plus grand secret un projet de Marieiage pour vous. Ce n'est ni plus, ni moins, que le fils du prince Basile, Anatole, qu'on voudrait ranger en le Marieiant a une personne riche et distinguee, et c'est sur vous qu'est tombe le choix des parents. Je ne sais comment vous envisagerez la chose, mais j'ai cru de mon devoir de vous en avertir. On le dit tres beau et tres mauvais sujet; c'est tout ce que j'ai pu savoir sur son compte.
«Mais assez de bavardage comme cela. Je finis mon second feuillet, et maman me fait chercher pour aller diner chez les Apraksines. Lisez le livre mystique que je vous envoie et qui fait fureur chez nous. Quoiqu'il y ait des choses dans ce livre difficiles a atteindre avec la faible conception humaine, c'est un livre admirable dont la lecture calme et eleve l'ame. Adieu. Mes respects a monsieur votre pere et mes compliments a m elle Bourienne. Je vous embrasse comme je vous aime. Julie».
«P.S.Donnez moi des nouvelles de votre frere et de sa charmante petite femme».
[Вся Москва только и говорит что о войне. Один из моих двух братьев уже за границей, другой с гвардией, которая выступает в поход к границе. Наш милый государь оставляет Петербург и, как предполагают, намерен сам подвергнуть свое драгоценное существование случайностям войны. Дай Бог, чтобы корсиканское чудовище, которое возмущает спокойствие Европы, было низвергнуто ангелом, которого Всемогущий в Своей благости поставил над нами повелителем. Не говоря уже о моих братьях, эта война лишила меня одного из отношений самых близких моему сердцу. Я говорю о молодом Николае Ростове; который, при своем энтузиазме, не мог переносить бездействия и оставил университет, чтобы поступить в армию. Признаюсь вам, милая Мари, что, несмотря на его чрезвычайную молодость, отъезд его в армию был для меня большим горем. В молодом человеке, о котором я говорила вам прошлым летом, столько благородства, истинной молодости, которую встречаешь так редко в наш век между двадцатилетними стариками! У него особенно так много откровенности и сердца. Он так чист и полон поэзии, что мои отношения к нему, при всей мимолетности своей, были одною из самых сладостных отрад моего бедного сердца, которое уже так много страдало. Я вам расскажу когда нибудь наше прощанье и всё, что говорилось при прощании. Всё это еще слишком свежо… Ах! милый друг, вы счастливы, что не знаете этих жгучих наслаждений, этих жгучих горестей. Вы счастливы, потому что последние обыкновенно сильнее первых. Я очень хорошо знаю, что граф Николай слишком молод для того, чтобы сделаться для меня чем нибудь кроме как другом. Но эта сладкая дружба, эти столь поэтические и столь чистые отношения были потребностью моего сердца. Но довольно об этом.
«Главная новость, занимающая всю Москву, – смерть старого графа Безухого и его наследство. Представьте себе, три княжны получили какую то малость, князь Василий ничего, а Пьер – наследник всего и, сверх того, признан законным сыном и потому графом Безухим и владельцем самого огромного состояния в России. Говорят, что князь Василий играл очень гадкую роль во всей этой истории, и что он уехал в Петербург очень сконфуженный. Признаюсь вам, я очень плохо понимаю все эти дела по духовным завещаниям; знаю только, что с тех пор как молодой человек, которого мы все знали под именем просто Пьера, сделался графом Безухим и владельцем одного из лучших состояний России, – я забавляюсь наблюдениями над переменой тона маменек, у которых есть дочери невесты, и самих барышень в отношении к этому господину, который (в скобках будь сказано) всегда казался мне очень ничтожным. Так как уже два года все забавляются тем, чтобы приискивать мне женихов, которых я большею частью не знаю, то брачная хроника Москвы делает меня графинею Безуховой. Но вы понимаете, что я нисколько этого не желаю. Кстати о браках. Знаете ли вы, что недавно всеобщая тетушка Анна Михайловна доверила мне, под величайшим секретом, замысел устроить ваше супружество. Это ни более ни менее как сын князя Василья, Анатоль, которого хотят пристроить, женив его на богатой и знатной девице, и на вас пал выбор родителей. Я не знаю, как вы посмотрите на это дело, но я сочла своим долгом предуведомить вас. Он, говорят, очень хорош и большой повеса. Вот всё, что я могла узнать о нем.
Но будет болтать. Кончаю мой второй листок, а маменька прислала за мной, чтобы ехать обедать к Апраксиным.
Прочитайте мистическую книгу, которую я вам посылаю; она имеет у нас огромный успех. Хотя в ней есть вещи, которые трудно понять слабому уму человеческому, но это превосходная книга; чтение ее успокоивает и возвышает душу. Прощайте. Мое почтение вашему батюшке и мои приветствия m lle Бурьен. Обнимаю вас от всего сердца. Юлия.
PS. Известите меня о вашем брате и о его прелестной жене.]
Княжна подумала, задумчиво улыбаясь (при чем лицо ее, освещенное ее лучистыми глазами, совершенно преобразилось), и, вдруг поднявшись, тяжело ступая, перешла к столу. Она достала бумагу, и рука ее быстро начала ходить по ней. Так писала она в ответ:
«Chere et excellente ami. Votre lettre du 13 m'a cause une grande joie. Vous m'aimez donc toujours, ma poetique Julie.
L'absence, dont vous dites tant de mal, n'a donc pas eu son influenсе habituelle sur vous. Vous vous plaignez de l'absence – que devrai je dire moi, si j'osais me plaindre, privee de tous ceux qui me sont chers? Ah l si nous n'avions pas la religion pour nous consoler, la vie serait bien triste. Pourquoi me supposez vous un regard severe, quand vous me parlez de votre affection pour le jeune homme? Sous ce rapport je ne suis rigide que pour moi. Je comprends ces sentiments chez les autres et si je ne puis approuver ne les ayant jamais ressentis, je ne les condamiene pas. Me parait seulement que l'amour chretien, l'amour du prochain, l'amour pour ses ennemis est plus meritoire, plus doux et plus beau, que ne le sont les sentiments que peuvent inspire les beaux yeux d'un jeune homme a une jeune fille poetique et aimante comme vous.
«La nouvelle de la mort du comte Безухой nous est parvenue avant votre lettre, et mon pere en a ete tres affecte. Il dit que c'etait avant derienier representant du grand siecle, et qu'a present c'est son tour; mais qu'il fera son possible pour que son tour vienne le plus tard possible. Que Dieu nous garde de ce terrible malheur! Je ne puis partager votre opinion sur Pierre que j'ai connu enfant. Il me paraissait toujours avoir un coeur excellent, et c'est la qualite que j'estime le plus dans les gens. Quant a son heritage et au role qu'y a joue le prince Basile, c'est bien triste pour tous les deux. Ah! chere amie, la parole de notre divin Sauveur qu'il est plus aise a un hameau de passer par le trou d'une aiguille, qu'il ne l'est a un riche d'entrer dans le royaume de Dieu, cette parole est terriblement vraie; je plains le prince Basile et je regrette encore davantage Pierre. Si jeune et accable de cette richesse, que de tentations n'aura t il pas a subir! Si on me demandait ce que je desirerais le plus au monde, ce serait d'etre plus pauvre que le plus pauvre des mendiants. Mille graces, chere amie, pour l'ouvrage que vous m'envoyez, et qui fait si grande fureur chez vous. Cependant, puisque vous me dites qu'au milieu de plusurs bonnes choses il y en a d'autres que la faible conception humaine ne peut atteindre, il me parait assez inutile de s'occuper d'une lecture inintelligible, qui par la meme ne pourrait etre d'aucun fruit. Je n'ai jamais pu comprendre la passion qu'ont certaines personnes de s'embrouiller l'entendement, en s'attachant a des livres mystiques, qui n'elevent que des doutes dans leurs esprits, exaltant leur imagination et leur donnent un caractere d'exageration tout a fait contraire a la simplicite chretnne. Lisons les Apotres et l'Evangile. Ne cherchons pas a penetrer ce que ceux la renferment de mysterux, car, comment oserions nous, miserables pecheurs que nous sommes, pretendre a nous initier dans les secrets terribles et sacres de la Providence, tant que nous portons cette depouille charienelle, qui eleve entre nous et l'Eterienel un voile impenetrable? Borienons nous donc a etudr les principes sublimes que notre divin Sauveur nous a laisse pour notre conduite ici bas; cherchons a nous y conformer et a les suivre, persuadons nous que moins nous donnons d'essor a notre faible esprit humain et plus il est agreable a Dieu, Qui rejette toute science ne venant pas de Lui;que moins nous cherchons a approfondir ce qu'il Lui a plu de derober a notre connaissance,et plutot II nous en accordera la decouverte par Son divin esprit.