Профессиональный союз

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Профессиона́льный сою́з (профсою́з) — добровольное общественное объединение людей, связанных общими интересами по роду их деятельности на производстве, в сфере обслуживания, культуре и т. д.

Объединения создаются с целью представительства и защиты прав работников в трудовых отношениях, а также социально-экономических интересов членов организации, с возможностью более широкого представительства наемных работников.





История

Союзы рабочих (англ. Trade-Unions, нем. Gewerkvereine, фр. Syndicats ouvriers) возникли в XIX веке в процессе борьбы пролетариата против капиталистической эксплуатации. Родиной рабочих союзов является Англия, где они стали возникать с середины XVIII в. Большинство тред-юнионов с 1899 было объединено «Всеобщей федерацией трейд-юнионов».

В 1868 году был сформирован Конгресс тред-юнионов (англ. Trades Union Congress), являющийся с тех пор главным координирующим органом профсоюзного движения.

К 1920 году в профсоюзах Великобритании состояло около 60 % всех рабочих страны.

Профессиональные союзы получили своё широкое распространение по всему миру.

Так, например, профессиональные рабочие союзы в США были организованы по типу английских. Первым профессиональным объединением была организация Рыцари труда, возникшая в 1869 году, однако к началу двадцатого века пришедшая в упадок, после чего на первое место выдвинулась «Американская федерация труда» (АФТ).

В Германии в 1860-х годах существовало несколько типов рабочих союзов: социал-демократические союзы (нем. Gewerkschaften); Гирш-Дункеровские союзы (нем. Gewerkvereine), связанные с партией свободомыслящих; христианские (католические и евангелические) союзы рабочих.

Во Франции союзы рабочих получили возможность свободно развиваться лишь при Третьей республике. В 1904 году в стране насчитывалось 4227 рабочих синдикатов с 715 тыс. членов. В 1906 году, на волне подъема профсоюзного движения, была принята Амьенская хартия, которая провозглашала непримиримую борьбу между пролетариатом и буржуазией: профсоюзы признавались единственной приемлемой формой объединения рабочих, декларировался отказ от участия в политической (парламентской) борьбе, а всеобщая забастовка признавалась единственно возможным способом свержения капиталистического строя. Профсоюзы объявлялись независимыми от любых политических партий, что означало свободу вхождения в них членов любых партий и занятие ими должностей, однако без определения какой-либо политической ориентации синдикатов. Данная хартия представляла собой торжество идей революционного синдикализма.

На рубеже XIX и XX веков произошёл процесс политизации профсоюзного движения под влиянием марксистов (социал-демократов) и анархистов. Одним из примеров этого процесса может служить история возникновения международного праздника «Первое мая», когда в 1886 году, 4 мая на демонстрации протеста в результате провокации погибло несколько человек (была взорвана бомба, совершивший так и не был найден, а по ложному обвинению впоследствии было казнено четверо рабочих-анархистов). Три года спустя на Парижском конгрессе (1889) Второго Интернационала в память казненных анархистов 1 мая было объявлено днем международной рабочей солидарности[1].

В первые десятилетия XX века начинают создаваться международные объединения профессиональных союзов. Так, например, в 1905 году, в Чикаго было создано международное профсоюзное объединение Индустриальные рабочие мира (ИРМ), находящееся под влиянием идей революционного синдикализма, что явилось результатом соглашения между частью анархистов, социалистов и радикальных профсоюзных активистов.

Продолжавшиеся в начале XX века переговоры между анархистами из разных стран мира привели к созданию на Берлинском конгрессе (25 декабря 1922 — 2 января 1923) анархо-синдикалистской Международной ассоциации трудящихся (МАТ), также известного как Берлинский интернационал профсоюзов. Как и ИРМ, МАТ существует и сегодня[2].

Кроме того, в июле 1921 года в Москве был создан Профинтерн (Красный интернационал профсоюзов), находившийся под влиянием Коммунистического интернационала, созданного в 1919 году. Данный интернационал фактически прекратил своё существование в 1937 году.

Кроме этих объединений, существовало множество других, менее известных международных профсоюзных объединений.

Членство американцев в профсоюзах было максимальным в 1954 году – 35 %, ныне же в них состоит 11 % (2014)[3]. В ЕС средний процент состоящих в профсоюзах работников составляет 22 %[3]. Доля работников, состоящих в профсоюзах сильно варьируется по развитым странам: подавляющее большинство в государствах Северной Европы (Финляндия - 79%, Дания - 77%), от одной четверти до трети в Италии (33 % в 2009 году), Великобритании (28 %) и Канаде (29,4 %), менее одной пятой в Германии (19,9 %), Японии (19,8 %), Австралии (18,5 %) и во Франции — (7,8 %).

В России

Ленин указывал, что коммунисты обязаны проводить строгое различие между реакционной верхушкой профсоюзов и рядовой профсоюзной массой, «уметъ убедить отсталых, уметь работать среди них, а не отгораживаться от них...»[4]

В России до конца XIX в. образование рабочих союзов не допускалось — действовало лишь небольшое количество касс взаимопомощи с незначительным числом членов.

На Урале и в Сибири действовали создаваемые по "положению 1861г." Горнозаводские Товарищества (товарищества горнозаводских рабочих) основной целью которых было социальное страхование но также и урегулирование трудовых конфликтов. Руководство ГЗТ осуществлялось Попечительными приказами (четыре выборных члена из рабочих и председатель, назначаемый заводоуправлением).

К началу ХХвека существовало 16 ГЗТ

В 1875—1876 гг. в Одессе усилиями народников был создан Южнороссийский союз рабочих.

В 1878—1880 гг. действовал Северно-русский союз рабочих в Санкт-Петербурге.

С 1890-х годов в Царстве Польском, Северо-западном крае, Санкт-Петербурге и Москве в связи с активной деятельностью социал-демократической партии стали нелегально возникать рабочие союзы.

В 19011903 гг. по инициативе С. В. Зубатова в Москве и Санкт-Петербурге были открыты с разрешения властей первые легальные рабочие союзы: «Общество взаимного вспомоществования рабочих механического производства» в Москве и одноимённое общество в Санкт-Петербурге.

В 1904 году в Санкт-Петербурге, по инициативе священника Георгия Гапона, было открыто «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга». Однако после событий 9 января 1905 года оно было закрыто.

В 1905—1906 гг. по всей России образовалось около ста рабочих союзов. Первый из них, «Союз работников печатного дела», был создан 16 апреля 1905 года в Санкт-Петербурге. Некоторые из них первоначально были легализованы, но затем подвергались административным преследованиям, были закрыты или существовали нелегально.

В 1910 году начался новый подъем рабочего движения и борьбы за профсоюзы. Но своего пика он достиг в начале 1917 года. Не осталось ни одной профессии или группы рабочих по найму, которая не стремилась бы к организации своего профсоюза.

В СССР

К лету 1918 года завершился период становления, укрепления, выбора пути развития профсоюзных организаций. Был создан Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов (ВЦСПС), первый учредительный съезд которого состоялся в январе 1918 года. В первые годы советской власти они сыграли важную роль в ликвидации безработицы и безграмотности, в обеспечении продовольствием и топливом рабочих и их семей. Кроме того, в ходе Российской революции и гражданской войны анархо-синдикалисты пытались создать общенациональное профсоюзное объединение: на Первом всероссийском съезде профсоюзов было представлено 88 тысяч членов синдикалистских и максималистских объединений, однако постепенно их влияние падало, так что на втором съезде (1919) их было уже 53 тыс., а на Третьем (1920), только 35 тыс.[5][6] В связи с образованием СССР, профсоюзы России вошли в общесоюзную структуру профсоюзов (ВЦСПС) и находились там до 1990 года. Профсоюзные комитеты на предприятиях осуществляли контроль за выполнением законов о труде, распределяли путевки в санатории и дома отдыха и т. п. Однако они фактически были подконтрольны властям, ещё В. Ленин назвал их «приводными ремнями» от коммунистической партии к массам. Первая попытка создать независимый профсоюз (СМОТ) состоялась в 1978 году и привела к репрессиям против тех, кто её предпринял.[7]

С 1990 года

23 марта 1990 года состоялся Учредительный съезд республиканских профсоюзов РСФСР, который провозгласил отказ от идей марксизма-ленинизма и создание Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР), которая объединила большинство российских отраслевых профсоюзов и территориальных профобъединений.

В 1991 после распада СССР всесоюзный орган ВЦСПС был распущен. Роль его преемника досталась ФНПР. В настоящее время последняя насчитывает 122 членские организации; её членами являются более 20 млн человек.

Появились профсоюзы, не входящие в ФНПР (Соцпроф, Всероссийская конфедерация труда, Конфедерация труда России, МПРА, МПРЗ Действие и др.), которые активно проводят забастовки и прочие действия в защиту прав работников. Их активно поддерживают левые партии и движения страны[8]. Профсоюзы развитых стран признают их настоящими и активно развивают с ними сотрудничество.

Также в России существует Союз профсоюзов России (СПР), в который вошли независимые общероссийские профсоюзы и несколько межрегиональных.

См. также

Напишите отзыв о статье "Профессиональный союз"

Примечания

  1. Бессмертный К. С. [samlib.ru/k/k_s_b/pervomai.shtml История Дня Гнева (Первомая).]
  2. Дамье В. В. [www.kras.fatal.ru/ANARCHOSYNDICALISM.htm Из истории анархо-синдикализма] // Анархо-синдикализм в XX веке. — М.: ИВИ РАН, 2001.
  3. 1 2 [news.finance.ua/ru/news/~/349611 Доля состоящих в профсоюзах американцев упала вдвое за последние 30 лет, - исследование / Новости / Finance.UA]
  4. [www.mysteriouscountry.ru/wiki/index.php/Ленин_В.И._Полное_собрание_сочинений_Том_41_Предисловие Ленин В.И. Полное собрание сочинений Том 41 Предисловие — Таинственная Страна]
  5. Дамье В. В. Забытый Интернационал. Международное анархо-синдикалистское движение между двумя мировыми войнами. Т. 1. От революционного синдикализма к анархо-синдикализму: 1918—1930 гг. — М.: Новое литературное обозрение, 2006. — С. 51.
  6. Максимов Г. Анархо-синдикалисты в Российской Революции // Прямое Действие. — 1997. — № 9—10. — С. 7—8.
  7. [www.mhg.ru/history/15D71AB МХГ. Документ № 85. Нарушение социально-экономических прав человека в СССР. Право на труд]
  8. [www.apn-spb.ru/opinions/article1340.htm Глеб Таргонский. Профсоюзы — школы оппозиции]

Литература

  • Дамье В. В. [www.kras.fatal.ru/ANARCHOSYNDICALISM.htm Из истории анархо-синдикализма] (опубл.: Дамье В. В. Анархо-синдикализм в XX веке. М.: ИВИ РАН, 2001).
  • Ленин В. И. [ru.wikisource.org/wiki/Что_делать%3F_(Ленин)/3 Тред-юнионистская и социал-демократическая политика] — глава из книги «Что делать?»
  • Тарасов А. Н. [saint-juste.narod.ru/fnpr.htm «ФНПР Corp.»: Как и почему «официальные» российские профсоюзы стали частью корпоративной системы]
  • Хоффер Ф. [www.polisportal.ru/index.php?page_id=51&id=232 Представительство интересов наемных работников в условиях социальной рыночной экономики Германии)] // Полис. 1993. № 1.
  • Коржихина Т. П. [elibrary.gopb.ru/reader/index.php?r=view&idbook=581031&basename=GOPB_AZ Общественные организации в СССР, 1917—1936 гг. (Профсоюзы интеллигенции)]. М., 1984.
  • Сошникова Т. А. [www.mosgu.ru/nauchnaya/publications/2014/monographs/Soshnikova_Labour-Unions-Russia-2014.pdf Пути повышения роли профессиональных союзов в современной России]. — М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2014. — 168 с. — ISBN 978-5-98079-917-5 (архивировано в [www.webcitation.org/6W7XOxT25 WebCite]).
  • istprof.ru/577.html Большаков В.П. _Господа "товарищи" (горнозаводские товарищества)

Ссылки

  • [www.sagaftra.org/ Сайт «Американские профсоюзы САГ-АФТРА»]
  • [www.trud.org/ Сайт «Профсоюзы России в Интернете»]
  • [www.sotsprof.org/ Сайт Соцпрофа]
  • [www.solidarnost.org/ Центральная профсоюзная газета «Солидарность»]
  • [www.istprof.atlabs.ru/index.html Сайт «История профсоюзов»]
  • [sovetkom.ru/index.php/Politika/CHelovek-kak-proizvoditel/Istoriya-profsoyuzov-SSSR.html История профсоюзов СССР]
  • В. П. Большаков. [www.istprof.atlabs.ru/570.html О том, чего не было. Атомы истории профессионального движения от царя Гороха до попа Гапона]. История профсоюзов. Проверено 14 января 2012. [www.webcitation.org/65XzXCEWd Архивировано из первоисточника 18 февраля 2012].

Отрывок, характеризующий Профессиональный союз

– Княгиня Друбецкая к князю Василию Сергеевичу, – крикнул он сбежавшему сверху и из под выступа лестницы выглядывавшему официанту в чулках, башмаках и фраке.
Мать расправила складки своего крашеного шелкового платья, посмотрелась в цельное венецианское зеркало в стене и бодро в своих стоптанных башмаках пошла вверх по ковру лестницы.
– Mon cher, voue m'avez promis, [Мой друг, ты мне обещал,] – обратилась она опять к Сыну, прикосновением руки возбуждая его.
Сын, опустив глаза, спокойно шел за нею.
Они вошли в залу, из которой одна дверь вела в покои, отведенные князю Василью.
В то время как мать с сыном, выйдя на середину комнаты, намеревались спросить дорогу у вскочившего при их входе старого официанта, у одной из дверей повернулась бронзовая ручка и князь Василий в бархатной шубке, с одною звездой, по домашнему, вышел, провожая красивого черноволосого мужчину. Мужчина этот был знаменитый петербургский доктор Lorrain.
– C'est donc positif? [Итак, это верно?] – говорил князь.
– Mon prince, «errare humanum est», mais… [Князь, человеку ошибаться свойственно.] – отвечал доктор, грассируя и произнося латинские слова французским выговором.
– C'est bien, c'est bien… [Хорошо, хорошо…]
Заметив Анну Михайловну с сыном, князь Василий поклоном отпустил доктора и молча, но с вопросительным видом, подошел к ним. Сын заметил, как вдруг глубокая горесть выразилась в глазах его матери, и слегка улыбнулся.
– Да, в каких грустных обстоятельствах пришлось нам видеться, князь… Ну, что наш дорогой больной? – сказала она, как будто не замечая холодного, оскорбительного, устремленного на нее взгляда.
Князь Василий вопросительно, до недоумения, посмотрел на нее, потом на Бориса. Борис учтиво поклонился. Князь Василий, не отвечая на поклон, отвернулся к Анне Михайловне и на ее вопрос отвечал движением головы и губ, которое означало самую плохую надежду для больного.
– Неужели? – воскликнула Анна Михайловна. – Ах, это ужасно! Страшно подумать… Это мой сын, – прибавила она, указывая на Бориса. – Он сам хотел благодарить вас.
Борис еще раз учтиво поклонился.
– Верьте, князь, что сердце матери никогда не забудет того, что вы сделали для нас.
– Я рад, что мог сделать вам приятное, любезная моя Анна Михайловна, – сказал князь Василий, оправляя жабо и в жесте и голосе проявляя здесь, в Москве, перед покровительствуемою Анною Михайловной еще гораздо большую важность, чем в Петербурге, на вечере у Annette Шерер.
– Старайтесь служить хорошо и быть достойным, – прибавил он, строго обращаясь к Борису. – Я рад… Вы здесь в отпуску? – продиктовал он своим бесстрастным тоном.
– Жду приказа, ваше сиятельство, чтоб отправиться по новому назначению, – отвечал Борис, не выказывая ни досады за резкий тон князя, ни желания вступить в разговор, но так спокойно и почтительно, что князь пристально поглядел на него.
– Вы живете с матушкой?
– Я живу у графини Ростовой, – сказал Борис, опять прибавив: – ваше сиятельство.
– Это тот Илья Ростов, который женился на Nathalie Шиншиной, – сказала Анна Михайловна.
– Знаю, знаю, – сказал князь Василий своим монотонным голосом. – Je n'ai jamais pu concevoir, comment Nathalieie s'est decidee a epouser cet ours mal – leche l Un personnage completement stupide et ridicule.Et joueur a ce qu'on dit. [Я никогда не мог понять, как Натали решилась выйти замуж за этого грязного медведя. Совершенно глупая и смешная особа. К тому же игрок, говорят.]
– Mais tres brave homme, mon prince, [Но добрый человек, князь,] – заметила Анна Михайловна, трогательно улыбаясь, как будто и она знала, что граф Ростов заслуживал такого мнения, но просила пожалеть бедного старика. – Что говорят доктора? – спросила княгиня, помолчав немного и опять выражая большую печаль на своем исплаканном лице.
– Мало надежды, – сказал князь.
– А мне так хотелось еще раз поблагодарить дядю за все его благодеяния и мне и Боре. C'est son filleuil, [Это его крестник,] – прибавила она таким тоном, как будто это известие должно было крайне обрадовать князя Василия.
Князь Василий задумался и поморщился. Анна Михайловна поняла, что он боялся найти в ней соперницу по завещанию графа Безухого. Она поспешила успокоить его.
– Ежели бы не моя истинная любовь и преданность дяде, – сказала она, с особенною уверенностию и небрежностию выговаривая это слово: – я знаю его характер, благородный, прямой, но ведь одни княжны при нем…Они еще молоды… – Она наклонила голову и прибавила шопотом: – исполнил ли он последний долг, князь? Как драгоценны эти последние минуты! Ведь хуже быть не может; его необходимо приготовить ежели он так плох. Мы, женщины, князь, – она нежно улыбнулась, – всегда знаем, как говорить эти вещи. Необходимо видеть его. Как бы тяжело это ни было для меня, но я привыкла уже страдать.
Князь, видимо, понял, и понял, как и на вечере у Annette Шерер, что от Анны Михайловны трудно отделаться.
– Не было бы тяжело ему это свидание, chere Анна Михайловна, – сказал он. – Подождем до вечера, доктора обещали кризис.
– Но нельзя ждать, князь, в эти минуты. Pensez, il у va du salut de son ame… Ah! c'est terrible, les devoirs d'un chretien… [Подумайте, дело идет о спасения его души! Ах! это ужасно, долг христианина…]
Из внутренних комнат отворилась дверь, и вошла одна из княжен племянниц графа, с угрюмым и холодным лицом и поразительно несоразмерною по ногам длинною талией.
Князь Василий обернулся к ней.
– Ну, что он?
– Всё то же. И как вы хотите, этот шум… – сказала княжна, оглядывая Анну Михайловну, как незнакомую.
– Ah, chere, je ne vous reconnaissais pas, [Ах, милая, я не узнала вас,] – с счастливою улыбкой сказала Анна Михайловна, легкою иноходью подходя к племяннице графа. – Je viens d'arriver et je suis a vous pour vous aider a soigner mon oncle . J`imagine, combien vous avez souffert, [Я приехала помогать вам ходить за дядюшкой. Воображаю, как вы настрадались,] – прибавила она, с участием закатывая глаза.
Княжна ничего не ответила, даже не улыбнулась и тотчас же вышла. Анна Михайловна сняла перчатки и в завоеванной позиции расположилась на кресле, пригласив князя Василья сесть подле себя.
– Борис! – сказала она сыну и улыбнулась, – я пройду к графу, к дяде, а ты поди к Пьеру, mon ami, покаместь, да не забудь передать ему приглашение от Ростовых. Они зовут его обедать. Я думаю, он не поедет? – обратилась она к князю.
– Напротив, – сказал князь, видимо сделавшийся не в духе. – Je serais tres content si vous me debarrassez de ce jeune homme… [Я был бы очень рад, если бы вы меня избавили от этого молодого человека…] Сидит тут. Граф ни разу не спросил про него.
Он пожал плечами. Официант повел молодого человека вниз и вверх по другой лестнице к Петру Кирилловичу.


Пьер так и не успел выбрать себе карьеры в Петербурге и, действительно, был выслан в Москву за буйство. История, которую рассказывали у графа Ростова, была справедлива. Пьер участвовал в связываньи квартального с медведем. Он приехал несколько дней тому назад и остановился, как всегда, в доме своего отца. Хотя он и предполагал, что история его уже известна в Москве, и что дамы, окружающие его отца, всегда недоброжелательные к нему, воспользуются этим случаем, чтобы раздражить графа, он всё таки в день приезда пошел на половину отца. Войдя в гостиную, обычное местопребывание княжен, он поздоровался с дамами, сидевшими за пяльцами и за книгой, которую вслух читала одна из них. Их было три. Старшая, чистоплотная, с длинною талией, строгая девица, та самая, которая выходила к Анне Михайловне, читала; младшие, обе румяные и хорошенькие, отличавшиеся друг от друга только тем, что у одной была родинка над губой, очень красившая ее, шили в пяльцах. Пьер был встречен как мертвец или зачумленный. Старшая княжна прервала чтение и молча посмотрела на него испуганными глазами; младшая, без родинки, приняла точно такое же выражение; самая меньшая, с родинкой, веселого и смешливого характера, нагнулась к пяльцам, чтобы скрыть улыбку, вызванную, вероятно, предстоящею сценой, забавность которой она предвидела. Она притянула вниз шерстинку и нагнулась, будто разбирая узоры и едва удерживаясь от смеха.
– Bonjour, ma cousine, – сказал Пьер. – Vous ne me гесоnnaissez pas? [Здравствуйте, кузина. Вы меня не узнаете?]
– Я слишком хорошо вас узнаю, слишком хорошо.
– Как здоровье графа? Могу я видеть его? – спросил Пьер неловко, как всегда, но не смущаясь.
– Граф страдает и физически и нравственно, и, кажется, вы позаботились о том, чтобы причинить ему побольше нравственных страданий.
– Могу я видеть графа? – повторил Пьер.
– Гм!.. Ежели вы хотите убить его, совсем убить, то можете видеть. Ольга, поди посмотри, готов ли бульон для дяденьки, скоро время, – прибавила она, показывая этим Пьеру, что они заняты и заняты успокоиваньем его отца, тогда как он, очевидно, занят только расстроиванием.
Ольга вышла. Пьер постоял, посмотрел на сестер и, поклонившись, сказал:
– Так я пойду к себе. Когда можно будет, вы мне скажите.
Он вышел, и звонкий, но негромкий смех сестры с родинкой послышался за ним.
На другой день приехал князь Василий и поместился в доме графа. Он призвал к себе Пьера и сказал ему:
– Mon cher, si vous vous conduisez ici, comme a Petersbourg, vous finirez tres mal; c'est tout ce que je vous dis. [Мой милый, если вы будете вести себя здесь, как в Петербурге, вы кончите очень дурно; больше мне нечего вам сказать.] Граф очень, очень болен: тебе совсем не надо его видеть.
С тех пор Пьера не тревожили, и он целый день проводил один наверху, в своей комнате.
В то время как Борис вошел к нему, Пьер ходил по своей комнате, изредка останавливаясь в углах, делая угрожающие жесты к стене, как будто пронзая невидимого врага шпагой, и строго взглядывая сверх очков и затем вновь начиная свою прогулку, проговаривая неясные слова, пожимая плечами и разводя руками.
– L'Angleterre a vecu, [Англии конец,] – проговорил он, нахмуриваясь и указывая на кого то пальцем. – M. Pitt comme traitre a la nation et au droit des gens est condamiene a… [Питт, как изменник нации и народному праву, приговаривается к…] – Он не успел договорить приговора Питту, воображая себя в эту минуту самим Наполеоном и вместе с своим героем уже совершив опасный переезд через Па де Кале и завоевав Лондон, – как увидал входившего к нему молодого, стройного и красивого офицера. Он остановился. Пьер оставил Бориса четырнадцатилетним мальчиком и решительно не помнил его; но, несмотря на то, с свойственною ему быстрою и радушною манерой взял его за руку и дружелюбно улыбнулся.
– Вы меня помните? – спокойно, с приятной улыбкой сказал Борис. – Я с матушкой приехал к графу, но он, кажется, не совсем здоров.
– Да, кажется, нездоров. Его всё тревожат, – отвечал Пьер, стараясь вспомнить, кто этот молодой человек.
Борис чувствовал, что Пьер не узнает его, но не считал нужным называть себя и, не испытывая ни малейшего смущения, смотрел ему прямо в глаза.
– Граф Ростов просил вас нынче приехать к нему обедать, – сказал он после довольно долгого и неловкого для Пьера молчания.
– А! Граф Ростов! – радостно заговорил Пьер. – Так вы его сын, Илья. Я, можете себе представить, в первую минуту не узнал вас. Помните, как мы на Воробьевы горы ездили c m me Jacquot… [мадам Жако…] давно.
– Вы ошибаетесь, – неторопливо, с смелою и несколько насмешливою улыбкой проговорил Борис. – Я Борис, сын княгини Анны Михайловны Друбецкой. Ростова отца зовут Ильей, а сына – Николаем. И я m me Jacquot никакой не знал.
Пьер замахал руками и головой, как будто комары или пчелы напали на него.
– Ах, ну что это! я всё спутал. В Москве столько родных! Вы Борис…да. Ну вот мы с вами и договорились. Ну, что вы думаете о булонской экспедиции? Ведь англичанам плохо придется, ежели только Наполеон переправится через канал? Я думаю, что экспедиция очень возможна. Вилльнев бы не оплошал!
Борис ничего не знал о булонской экспедиции, он не читал газет и о Вилльневе в первый раз слышал.
– Мы здесь в Москве больше заняты обедами и сплетнями, чем политикой, – сказал он своим спокойным, насмешливым тоном. – Я ничего про это не знаю и не думаю. Москва занята сплетнями больше всего, – продолжал он. – Теперь говорят про вас и про графа.
Пьер улыбнулся своей доброю улыбкой, как будто боясь за своего собеседника, как бы он не сказал чего нибудь такого, в чем стал бы раскаиваться. Но Борис говорил отчетливо, ясно и сухо, прямо глядя в глаза Пьеру.
– Москве больше делать нечего, как сплетничать, – продолжал он. – Все заняты тем, кому оставит граф свое состояние, хотя, может быть, он переживет всех нас, чего я от души желаю…
– Да, это всё очень тяжело, – подхватил Пьер, – очень тяжело. – Пьер всё боялся, что этот офицер нечаянно вдастся в неловкий для самого себя разговор.
– А вам должно казаться, – говорил Борис, слегка краснея, но не изменяя голоса и позы, – вам должно казаться, что все заняты только тем, чтобы получить что нибудь от богача.