Саратовский театр кукол «Теремок»

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Саратовский театр кукол
«Теремок»
Основан

1936 год

Координаты

51°31′33″ с. ш. 46°02′18″ в. д. / 51.52583° с. ш. 46.03833° в. д. / 51.52583; 46.03833 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=51.52583&mlon=46.03833&zoom=16 (O)] (Я)Координаты: 51°31′33″ с. ш. 46°02′18″ в. д. / 51.52583° с. ш. 46.03833° в. д. / 51.52583; 46.03833 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=51.52583&mlon=46.03833&zoom=16 (O)] (Я)

Руководство
Главный режиссёр

Геннадий Шугуров

Ссылки

[teremok-saratov.ru/ -saratov.ru]

Саратовский театр кукол «Теремок» на Викискладе

К:Театры, основанные в 1936 году

Саратовский театр кукол «Теремок» — театр Саратова, основанный в 1936 году, один из первых театров кукол России.





История театра

Саратовский театр кукол был основан при Саратовском театре юного зрителя. У истоков театра стояли молодые актёры: К. Богомазова, А. Ларина, И. Мишин, Н. Потасуев, А. Чижиков, В. Мацкевич, Н. Ершевич. Первой поставленной пьесой был спектакль «Гусёнок» по пьесе Н. Гернет, премьера которого состоялась 4 ноября 1936 года.

Во время Великой Отечественной войны многие театры были закрыты, но «Теремок» не закрылся, а стал выезжать с концертами в госпитали, на военные заводы, и в воинские части. Показывая острополитические сатирические номера актёры театра поднимали боевой дух и вселяли уверенность в победе.

В 1967 году театр переехал в новое здание (хотя здание строилось как кинотеатр и оно мало приспособлено для нужд театра) с хорошим оборудованием, сценой, мастерскими для изготовления кукол, зимним садом и уютным зрительным залом на 400 мест. Кресла в зрительном зале легко трансформируются и приспосабливаются либо на ребёнка либо на взрослого. В репертуаре появились спектакли разные по тематике и жанру.

Театр работает в стиле «Open face» (англ. — открытое лицо), что означает присутствие на сцене актёра вместе с куклой, а иногда и без неё. Актёры, в большинстве спектаклей, не «прячутся» за ширмой, а играют на сцене в «живом плане».

В театре сегодня работает интересный творческий ансамбль: народная артистка России Татьяна Кондратьева, Татьяна Бердникова, Алексей Усов, Иван Подмогильный, Дмитрий Ковдя, Светлана Усова, Роман Сопко, Оксана Сорвачёва, Антон Черепанов, Антон Козлов, Инна Идобаева и др. С 1996 г. труппу театра пополняют выпускники отделения «актёр театра кукол» театрального института СГК им. Л.Собинова.

Сегодняшний день театра

С 1999 года главным режиссёром театра является заслуженный деятель искусств РФ Геннадий Шугуров.

Парадокс на сцене, метафора, знак, образ – вот язык, которым театр кукол «Теремок» разговаривает со своим маленьким и взрослым зрителем.

Сегодня в репертуаре театра представлены спектакли для всех возрастных групп – детей младшего возраста («Гусёнок», «Кошкин дом», «Три поросёнка» и другие), школьников («Бременские музыканты», «Урок для Красной шапочки» и другие), студенческой молодежи и взрослых («Дон Жуан»).

Ежегодно театр ставит новые спектакли, предлагает экскурсии в театральное закулисье, творческие встречи с артистами-кукловодами. Среди последних премьерных постановок – «38 попугаев», «Денискины рассказы», «Про короля, который потерял свою корону», «Хрустальный башмачок», «Носорог и Жирафа».

Воспитание духовной культуры детей и взрослых – одна из главных и постоянных задач театра.


Труппа театра

Современная труппа театра

Ранее работали в театре

Ушли из жизни

Репертуар театра

Постановки прошлых лет

  • «Большой Иван» по пьесе С. Преображенского
  • «Храбрый портняжка» по сказке братьев Гримм
  • «Чёртова мельница»
  • «Прелестная Галатея»
  • «Божественная комедия»
  • «Новый Пиноккио» по пьесе Н. Мороз и Г. Шугурова
  • «Пустяки» или Наивный театр авторы Г. Шугуров и Т.Кондратьева
  • «Медвежонок, Ёжик и другие» по сказкам Сергея Козлова 2003 год
  • «Сентиментальное путешествие» по пьесе Н. Мороз и Г. Шугурова
  • «Кнут-Музыкант» по пьесе Ю.Андреева
  • «Слонёнок» по пьесе Г.Владычиной
  • «Брысь!» по пьесе М.Зимина 1997 год
  • «Буратино или Золотой ключик» по сказке А.Толстого

Текущий репертуар

Участие в фестивалях и конкурсах

  • 2002 год Самара, «Мы играем в куклы».
  • С 13 по 19 сентября 2004 года со спектаклем «Медвежонок, Ёжик и другие» в X Международном фестивале театров кукол «МОБАРАК» в городе Тегеран (Иран).
  • С 20 по 25 сентября 2004 года со спектаклем «Пустяки» во II Международном фестивале театров кукол «Малахитовая шкатулка, или Петрушка Великий» в Екатеринбурге.
  • С 15 по 18 сентября 2006 года со спектаклем «Сон в летнюю ночь» во IV Международном фестивале театров кукол «Малахитовая шкатулка, или Петрушка Великий» в Екатеринбурге.
  • В 2007 год дважды лауреат областного фестиваля «Золотой Арлекин»: Геннадий Шугуров — «лучшая режиссёрская работа» за спектакль «Сон в летнюю ночь», специальный приз за актёрский ансамбль в спектакле.
  • В 2008 году участие в V Международном фестивале театров кукол имени Сергея Образцова со спектаклем «Дон Жуан» (г. Москва).
  • В 2010 году участник Первого всемирного фестиваля школ кукольников в Санкт-Петербурге.
  • В 2011 году участник XIII Международного фестиваля театров кукол «Рязанские смотрины» (г. Рязань).
  • В 2012 году лауреат VI Международного фестиваля «Белгородская забава» (г. Белгород) со спектаклем «Бременские музыканты»: «Лучший актёрский ансамбль»,Геннадий Шугуров — «Лучшая режиссёрская работа», Роман Сопко — «Лучшая мужская роль» (Король), Алексей Усов — «Лучшая мужская роль» (Шут).
  • В 2013 году участие в XI Международном фестивале кукольных и синтетических театров «КукАRТ» (г. Санкт-Петеррбург) со спектаклем «Бременские музыканты».
  • С 14 по 16 марта 2014 года участие в специальной внеконкурсной программе «Детский weekend» Всероссийского фестиваля «Золотая маска» (г. Москва) со спектаклем «Бременские музыканты».
  • В 2014 получили специальный приз «За оригинальное воплощение русского национального колорита» в спектакле «Аленушка и солдат» В.Лившица, А.Кичановой.
  • В 2014 году участие в театральном проекте «Лучшие спектакли фестиваля «Золотая маска» — показ спектакля «Бременские музыканты» на сцене Липецкого государственного театра кукол.

Адрес театра

Саратов, ул. Бабушкин взвоз, 16

См. также

Напишите отзыв о статье "Саратовский театр кукол «Теремок»"

Ссылки

  • [teremok-saratov.ru Официальный сайт театра кукол «Теремок»]
  • [kartagrada.ru/map/saratov/%D0%91%D0%B0%D0%B1%D1%83%D1%88%D0%BA%D0%B8%D0%BD%20%D0%92%D0%B7%D0%B2%D0%BE%D0%B7%20%D1%83%D0%BB./16 Здание театра на карте Саратова]
  • [saratov-kultura.ru/theatres/teremok.html Страница о театре «Теремок» на сайте Культура Саратова]

Отрывок, характеризующий Саратовский театр кукол «Теремок»

– Но ведь правда, что вы остались, чтоб убить Наполеона? – спросила его Наташа, слегка улыбаясь. – Я тогда догадалась, когда мы вас встретили у Сухаревой башни; помните?
Пьер признался, что это была правда, и с этого вопроса, понемногу руководимый вопросами княжны Марьи и в особенности Наташи, вовлекся в подробный рассказ о своих похождениях.
Сначала он рассказывал с тем насмешливым, кротким взглядом, который он имел теперь на людей и в особенности на самого себя; но потом, когда он дошел до рассказа об ужасах и страданиях, которые он видел, он, сам того не замечая, увлекся и стал говорить с сдержанным волнением человека, в воспоминании переживающего сильные впечатления.
Княжна Марья с кроткой улыбкой смотрела то на Пьера, то на Наташу. Она во всем этом рассказе видела только Пьера и его доброту. Наташа, облокотившись на руку, с постоянно изменяющимся, вместе с рассказом, выражением лица, следила, ни на минуту не отрываясь, за Пьером, видимо, переживая с ним вместе то, что он рассказывал. Не только ее взгляд, но восклицания и короткие вопросы, которые она делала, показывали Пьеру, что из того, что он рассказывал, она понимала именно то, что он хотел передать. Видно было, что она понимала не только то, что он рассказывал, но и то, что он хотел бы и не мог выразить словами. Про эпизод свой с ребенком и женщиной, за защиту которых он был взят, Пьер рассказал таким образом:
– Это было ужасное зрелище, дети брошены, некоторые в огне… При мне вытащили ребенка… женщины, с которых стаскивали вещи, вырывали серьги…
Пьер покраснел и замялся.
– Тут приехал разъезд, и всех тех, которые не грабили, всех мужчин забрали. И меня.
– Вы, верно, не все рассказываете; вы, верно, сделали что нибудь… – сказала Наташа и помолчала, – хорошее.
Пьер продолжал рассказывать дальше. Когда он рассказывал про казнь, он хотел обойти страшные подробности; но Наташа требовала, чтобы он ничего не пропускал.
Пьер начал было рассказывать про Каратаева (он уже встал из за стола и ходил, Наташа следила за ним глазами) и остановился.
– Нет, вы не можете понять, чему я научился у этого безграмотного человека – дурачка.
– Нет, нет, говорите, – сказала Наташа. – Он где же?
– Его убили почти при мне. – И Пьер стал рассказывать последнее время их отступления, болезнь Каратаева (голос его дрожал беспрестанно) и его смерть.
Пьер рассказывал свои похождения так, как он никогда их еще не рассказывал никому, как он сам с собою никогда еще не вспоминал их. Он видел теперь как будто новое значение во всем том, что он пережил. Теперь, когда он рассказывал все это Наташе, он испытывал то редкое наслаждение, которое дают женщины, слушая мужчину, – не умные женщины, которые, слушая, стараются или запомнить, что им говорят, для того чтобы обогатить свой ум и при случае пересказать то же или приладить рассказываемое к своему и сообщить поскорее свои умные речи, выработанные в своем маленьком умственном хозяйстве; а то наслажденье, которое дают настоящие женщины, одаренные способностью выбирания и всасыванья в себя всего лучшего, что только есть в проявлениях мужчины. Наташа, сама не зная этого, была вся внимание: она не упускала ни слова, ни колебания голоса, ни взгляда, ни вздрагиванья мускула лица, ни жеста Пьера. Она на лету ловила еще не высказанное слово и прямо вносила в свое раскрытое сердце, угадывая тайный смысл всей душевной работы Пьера.
Княжна Марья понимала рассказ, сочувствовала ему, но она теперь видела другое, что поглощало все ее внимание; она видела возможность любви и счастия между Наташей и Пьером. И в первый раз пришедшая ей эта мысль наполняла ее душу радостию.
Было три часа ночи. Официанты с грустными и строгими лицами приходили переменять свечи, но никто не замечал их.
Пьер кончил свой рассказ. Наташа блестящими, оживленными глазами продолжала упорно и внимательно глядеть на Пьера, как будто желая понять еще то остальное, что он не высказал, может быть. Пьер в стыдливом и счастливом смущении изредка взглядывал на нее и придумывал, что бы сказать теперь, чтобы перевести разговор на другой предмет. Княжна Марья молчала. Никому в голову не приходило, что три часа ночи и что пора спать.
– Говорят: несчастия, страдания, – сказал Пьер. – Да ежели бы сейчас, сию минуту мне сказали: хочешь оставаться, чем ты был до плена, или сначала пережить все это? Ради бога, еще раз плен и лошадиное мясо. Мы думаем, как нас выкинет из привычной дорожки, что все пропало; а тут только начинается новое, хорошее. Пока есть жизнь, есть и счастье. Впереди много, много. Это я вам говорю, – сказал он, обращаясь к Наташе.
– Да, да, – сказала она, отвечая на совсем другое, – и я ничего бы не желала, как только пережить все сначала.
Пьер внимательно посмотрел на нее.
– Да, и больше ничего, – подтвердила Наташа.
– Неправда, неправда, – закричал Пьер. – Я не виноват, что я жив и хочу жить; и вы тоже.
Вдруг Наташа опустила голову на руки и заплакала.
– Что ты, Наташа? – сказала княжна Марья.
– Ничего, ничего. – Она улыбнулась сквозь слезы Пьеру. – Прощайте, пора спать.
Пьер встал и простился.

Княжна Марья и Наташа, как и всегда, сошлись в спальне. Они поговорили о том, что рассказывал Пьер. Княжна Марья не говорила своего мнения о Пьере. Наташа тоже не говорила о нем.
– Ну, прощай, Мари, – сказала Наташа. – Знаешь, я часто боюсь, что мы не говорим о нем (князе Андрее), как будто мы боимся унизить наше чувство, и забываем.
Княжна Марья тяжело вздохнула и этим вздохом признала справедливость слов Наташи; но словами она не согласилась с ней.
– Разве можно забыть? – сказала она.
– Мне так хорошо было нынче рассказать все; и тяжело, и больно, и хорошо. Очень хорошо, – сказала Наташа, – я уверена, что он точно любил его. От этого я рассказала ему… ничего, что я рассказала ему? – вдруг покраснев, спросила она.
– Пьеру? О нет! Какой он прекрасный, – сказала княжна Марья.
– Знаешь, Мари, – вдруг сказала Наташа с шаловливой улыбкой, которой давно не видала княжна Марья на ее лице. – Он сделался какой то чистый, гладкий, свежий; точно из бани, ты понимаешь? – морально из бани. Правда?
– Да, – сказала княжна Марья, – он много выиграл.
– И сюртучок коротенький, и стриженые волосы; точно, ну точно из бани… папа, бывало…
– Я понимаю, что он (князь Андрей) никого так не любил, как его, – сказала княжна Марья.
– Да, и он особенный от него. Говорят, что дружны мужчины, когда совсем особенные. Должно быть, это правда. Правда, он совсем на него не похож ничем?
– Да, и чудесный.
– Ну, прощай, – отвечала Наташа. И та же шаловливая улыбка, как бы забывшись, долго оставалась на ее лице.


Пьер долго не мог заснуть в этот день; он взад и вперед ходил по комнате, то нахмурившись, вдумываясь во что то трудное, вдруг пожимая плечами и вздрагивая, то счастливо улыбаясь.
Он думал о князе Андрее, о Наташе, об их любви, и то ревновал ее к прошедшему, то упрекал, то прощал себя за это. Было уже шесть часов утра, а он все ходил по комнате.
«Ну что ж делать. Уж если нельзя без этого! Что ж делать! Значит, так надо», – сказал он себе и, поспешно раздевшись, лег в постель, счастливый и взволнованный, но без сомнений и нерешительностей.
«Надо, как ни странно, как ни невозможно это счастье, – надо сделать все для того, чтобы быть с ней мужем и женой», – сказал он себе.
Пьер еще за несколько дней перед этим назначил в пятницу день своего отъезда в Петербург. Когда он проснулся, в четверг, Савельич пришел к нему за приказаниями об укладке вещей в дорогу.
«Как в Петербург? Что такое Петербург? Кто в Петербурге? – невольно, хотя и про себя, спросил он. – Да, что то такое давно, давно, еще прежде, чем это случилось, я зачем то собирался ехать в Петербург, – вспомнил он. – Отчего же? я и поеду, может быть. Какой он добрый, внимательный, как все помнит! – подумал он, глядя на старое лицо Савельича. – И какая улыбка приятная!» – подумал он.
– Что ж, все не хочешь на волю, Савельич? – спросил Пьер.
– Зачем мне, ваше сиятельство, воля? При покойном графе, царство небесное, жили и при вас обиды не видим.
– Ну, а дети?
– И дети проживут, ваше сиятельство: за такими господами жить можно.
– Ну, а наследники мои? – сказал Пьер. – Вдруг я женюсь… Ведь может случиться, – прибавил он с невольной улыбкой.
– И осмеливаюсь доложить: хорошее дело, ваше сиятельство.
«Как он думает это легко, – подумал Пьер. – Он не знает, как это страшно, как опасно. Слишком рано или слишком поздно… Страшно!»
– Как же изволите приказать? Завтра изволите ехать? – спросил Савельич.
– Нет; я немножко отложу. Я тогда скажу. Ты меня извини за хлопоты, – сказал Пьер и, глядя на улыбку Савельича, подумал: «Как странно, однако, что он не знает, что теперь нет никакого Петербурга и что прежде всего надо, чтоб решилось то. Впрочем, он, верно, знает, но только притворяется. Поговорить с ним? Как он думает? – подумал Пьер. – Нет, после когда нибудь».
За завтраком Пьер сообщил княжне, что он был вчера у княжны Марьи и застал там, – можете себе представить кого? – Натали Ростову.
Княжна сделала вид, что она в этом известии не видит ничего более необыкновенного, как в том, что Пьер видел Анну Семеновну.
– Вы ее знаете? – спросил Пьер.
– Я видела княжну, – отвечала она. – Я слышала, что ее сватали за молодого Ростова. Это было бы очень хорошо для Ростовых; говорят, они совсем разорились.
– Нет, Ростову вы знаете?
– Слышала тогда только про эту историю. Очень жалко.
«Нет, она не понимает или притворяется, – подумал Пьер. – Лучше тоже не говорить ей».
Княжна также приготавливала провизию на дорогу Пьеру.
«Как они добры все, – думал Пьер, – что они теперь, когда уж наверное им это не может быть более интересно, занимаются всем этим. И все для меня; вот что удивительно».
В этот же день к Пьеру приехал полицеймейстер с предложением прислать доверенного в Грановитую палату для приема вещей, раздаваемых нынче владельцам.
«Вот и этот тоже, – думал Пьер, глядя в лицо полицеймейстера, – какой славный, красивый офицер и как добр! Теперь занимается такими пустяками. А еще говорят, что он не честен и пользуется. Какой вздор! А впрочем, отчего же ему и не пользоваться? Он так и воспитан. И все так делают. А такое приятное, доброе лицо, и улыбается, глядя на меня».
Пьер поехал обедать к княжне Марье.
Проезжая по улицам между пожарищами домов, он удивлялся красоте этих развалин. Печные трубы домов, отвалившиеся стены, живописно напоминая Рейн и Колизей, тянулись, скрывая друг друга, по обгорелым кварталам. Встречавшиеся извозчики и ездоки, плотники, рубившие срубы, торговки и лавочники, все с веселыми, сияющими лицами, взглядывали на Пьера и говорили как будто: «А, вот он! Посмотрим, что выйдет из этого».
При входе в дом княжны Марьи на Пьера нашло сомнение в справедливости того, что он был здесь вчера, виделся с Наташей и говорил с ней. «Может быть, это я выдумал. Может быть, я войду и никого не увижу». Но не успел он вступить в комнату, как уже во всем существе своем, по мгновенному лишению своей свободы, он почувствовал ее присутствие. Она была в том же черном платье с мягкими складками и так же причесана, как и вчера, но она была совсем другая. Если б она была такою вчера, когда он вошел в комнату, он бы не мог ни на мгновение не узнать ее.
Она была такою же, какою он знал ее почти ребенком и потом невестой князя Андрея. Веселый вопросительный блеск светился в ее глазах; на лице было ласковое и странно шаловливое выражение.
Пьер обедал и просидел бы весь вечер; но княжна Марья ехала ко всенощной, и Пьер уехал с ними вместе.
На другой день Пьер приехал рано, обедал и просидел весь вечер. Несмотря на то, что княжна Марья и Наташа были очевидно рады гостю; несмотря на то, что весь интерес жизни Пьера сосредоточивался теперь в этом доме, к вечеру они всё переговорили, и разговор переходил беспрестанно с одного ничтожного предмета на другой и часто прерывался. Пьер засиделся в этот вечер так поздно, что княжна Марья и Наташа переглядывались между собою, очевидно ожидая, скоро ли он уйдет. Пьер видел это и не мог уйти. Ему становилось тяжело, неловко, но он все сидел, потому что не мог подняться и уйти.
Княжна Марья, не предвидя этому конца, первая встала и, жалуясь на мигрень, стала прощаться.