Пресвитерианство

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Реформация


Пресвитериа́нство (от греч. πρεσβύτερoς — «старший») — одно из направлений в Протестантизме и особенная форма церковной организации. Пресвитерианство опирается на учение Жана Кальвина и, таким образом, рассматривается как одна из ветвей кальвинизма и, в более широком понимании, реформатской церкви.





Основы пресвитерианства

Организационная основа пресвитерианской церкви была заложена в период Реформации в Шотландии протестантскими реформаторами Джоном Ноксом и Эндрю Мелвиллом. Пресвитерианская доктрина базируется на вере в верховную власть Бога, в том числе и в вопросе спасения, божественном предопределении, непогрешимости Святого Писания, а также на догмате о том, что для ниспослания божественной благодати необходима исключительно вера. Пресвитерианство отрицает необходимость участия духовенства в вопросе спасения и, в связи с этим, в пресвитерианских церквях отсутствует епископальное устройство, а церковная организация представляет собой совокупность приходов, управляемых пасторами и пресвитерами, избираемыми прихожанами.

В настоящее время пресвитерианство распространено, прежде всего, в Шотландии, США, Канаде и Австралии. Существенное значение имеют также пресвитерианские церкви Англии и Северной Ирландии. Пресвитерианство также развито в бывших английских колониях Африки. Пресвитерианство очень развито в Республике Корея (Южная Корея).

История пресвитерианства

Пресвитерианство в Шотландии

Пресвитерианство зародилось в период протестантской революции в Шотландии в 15591560 гг. Его возникновение связано с деятельностью Джона Нокса, радикального протестанта и ученика Жана Кальвина. Победа протестантов в 1560 году позволила им приступить к созданию новой церковной организации, основанной на отказе от необходимости посредничества духовенства в отношениях человека с Богом. Доктрина пресвитерианства («пресвитерианский символ веры») была утверждена в 1560 г. шотландским парламентом. Одновременно началось создание новой церковной организации, в основу которой были положены автономные церковные приходы, подчиняющиеся десяти назначаемым государством суперинтендантам, которые должны были прийти на смену епископам (полностью не реализовано). Верховным органом пресвитерианской церкви стала генеральная ассамблея шотландского духовенства и мирян. На уровне приходов создавались «конгрегации», в состав которых входили пасторы и наиболее авторитетные прихожане. После свержения Марии Стюарт в 1567 г. пресвитерианство окончательно утвердилось в качестве официальной религии Шотландии.

Дальнейшее развитие пресвитерианства связано с именем Эндрю Мелвилла (1545—1622), который отстаивал позицию полной независимости церкви от государства и усиления автономии приходских церквей. Под его влиянием была принята новая «Книга послушания», в шотландской церкви были созданы пресвитерии — специальные органы церковного самоуправления на уровне приходов, включающие пасторов, богословов и пресвитеров (избираемых пожизненно авторитетных и благочестивых прихожан). Государство было отстранено от участия в назначении духовенства. Борьба между адептами «чистого пресвитерианства» и сторонниками сохранения епископального устройства велась на протяжении конца XVI—первой половины XVII веков и завершилась только после Английской революции ликвидацией епископата. «Вестминстерское исповедание», принятое в 1647 г., зафиксировало основные догматы пресвитерианства. После Славной революции 1688 г. Акт о веротерпимости (1690 г.) утвердил пресвитерианство в качестве государственной религии Шотландии.

В настоящее время крупнейшая шотландская пресвитерианская организация носит название Церковь Шотландии и насчитывает более 1 миллиона членов. Также существует ряд других, например Свободная пресвитерианская церковь Шотландии.

Пресвитерианство в Англии и Ирландии

В период правления Якова I (1603—1625) значительная часть шотландцев переселилась в Ирландию, прежде всего в Ольстер, где основала в 1642 г. Пресвитерианскую церковь в Ирландии, которая в настоящее время является второй по численности религиозной организацией Северной Ирландии, насчитывая более 130 тысяч членов.

В Англию пресвитерианство проникло в конце правления Елизаветы I (1558—1603), а в период Английской революции XVII века развернулась борьба между английскими пресвитерианами и индепендентами. Долгий парламент 1647 г. утвердил пресвитерианскую церковь в качестве официальной в Англии, а Вестминстерская ассамблея (1643—1647) приняла основополагающие документы пресвитерианской доктрины и системы богослужения. После Реставрации Стюартов в 1660 г. было восстановлено епископальное устройство, а «Торжественная лига и Ковенант», легшая в основу английского пресвитерианства, была объявлена незаконной. Тем не менее пресвитерианская церковь в Англии сохранилась. В настоящее время в Англии и Уэльсе действуют Евангелическая пресвитерианская церковь Англии и Уэльса и Объединенная реформатская церковь (более 150 тысяч членов).

Пресвитерианство в Америке

Английские и шотландские переселенцы в Северной Америке, вместе с кальвинистами-выходцами из Нидерландов и Швейцарии, в XVIII—XIX веках создали несколько собственных церквей пресвитерианского толка, крупнейшие из которых Пресвитерианская церковь США (основана в 1706 г.), Пресвитерианская церковь в Америке (основана в 1973 г.) (общая численность пресвитериан в США составляет около 4 миллионов человек) и Объединенная церковь Канады (основана в 1925 г. путём слияния нескольких реформатских церквей, насчитывает более 900 тысяч членов). Пресвитериане в США и Канаде составляют крупнейшую группу среди протестантских церквей этих стран.

Доктрина и организация пресвитерианства

Основы пресвитерианского вероучения изложены в Вестминстерском вероучении 1647 г. Помимо общих для всех кальвинистских церквей догматов о божественном предопределении и спасении через веру, пресвитерианство отличается повышенным вниманием к крещению как вступлению в сообщество верующих, особенным значением, придаваемым групповому пению псалмов, общим причастием как для духовенства, так и для мирян. Пресвитериане отрицают необходимость посредничества церкви между верующим и Богом, а также канонизацию святых и церковные таинства, кроме крещения и причастия, причем отрицается реальное присутствие Иисуса Христа в хлебе и винеК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2997 дней], которым совершается обряд причастия. Обрядовая жизнь сводится к молитвам, проповеди пастора, пению псалмов. Браки благословляются на дому, над умершими на дому прочитывается молитва. Отменены литургии и все католические праздники, кроме воскресенья. Также не практикуется коленопреклонение при причастии. В богослужении отсутствует литургия и пышные облачения священников. Большое значение имеют проповеди, особенно воскресные. Пресвитериане уделяют повышенное внимание образованию и постоянному изучению Святого Писания, теологических сочинений и пресвитерианской доктрины, сформулированной в символах веры и катехизисах.

В организационном плане базовой ячейкой церкви является церковный приход, управляемый конгрегацией (или сессией), в состав которой входят пасторы, ответственные за богослужения, организацию таинств и обучение, а также выборные из состава прихожан мирские «старейшины». В обязанности конгрегаций входят также организация общественных работ и благотворительность. Несколько конгрегаций объединяются в пресвитерии, в которые также наряду с церковнослужителями входят и авторитетные миряне, избираемые конгрегациями. Пресвитерии посылают своих представителей на проходящие регулярно генеральные ассамблеи (или генеральные синоды) пресвитерианских церквей. Генеральные ассамблеи обладают правом законотворчества в церковных вопросах и одновременно являются высшей судебной инстанцией по церковному праву. В некоторых странах (Канада, Австралия, США) промежуточным звеном между пресвитериями и генеральной ассамблеей являются синоды. Отличием пресвитерианской организации церкви является отсутствие епископов.

См. также


К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Напишите отзыв о статье "Пресвитерианство"

Отрывок, характеризующий Пресвитерианство

Пьер, чувствуя себя не на своем месте и без дела, боясь опять помешать кому нибудь, поскакал за адъютантом.
– Это здесь, что же? Можно мне с вами? – спрашивал он.
– Сейчас, сейчас, – отвечал адъютант и, подскакав к толстому полковнику, стоявшему на лугу, что то передал ему и тогда уже обратился к Пьеру.
– Вы зачем сюда попали, граф? – сказал он ему с улыбкой. – Все любопытствуете?
– Да, да, – сказал Пьер. Но адъютант, повернув лошадь, ехал дальше.
– Здесь то слава богу, – сказал адъютант, – но на левом фланге у Багратиона ужасная жарня идет.
– Неужели? – спросил Пьер. – Это где же?
– Да вот поедемте со мной на курган, от нас видно. А у нас на батарее еще сносно, – сказал адъютант. – Что ж, едете?
– Да, я с вами, – сказал Пьер, глядя вокруг себя и отыскивая глазами своего берейтора. Тут только в первый раз Пьер увидал раненых, бредущих пешком и несомых на носилках. На том самом лужке с пахучими рядами сена, по которому он проезжал вчера, поперек рядов, неловко подвернув голову, неподвижно лежал один солдат с свалившимся кивером. – А этого отчего не подняли? – начал было Пьер; но, увидав строгое лицо адъютанта, оглянувшегося в ту же сторону, он замолчал.
Пьер не нашел своего берейтора и вместе с адъютантом низом поехал по лощине к кургану Раевского. Лошадь Пьера отставала от адъютанта и равномерно встряхивала его.
– Вы, видно, не привыкли верхом ездить, граф? – спросил адъютант.
– Нет, ничего, но что то она прыгает очень, – с недоуменьем сказал Пьер.
– Ээ!.. да она ранена, – сказал адъютант, – правая передняя, выше колена. Пуля, должно быть. Поздравляю, граф, – сказал он, – le bapteme de feu [крещение огнем].
Проехав в дыму по шестому корпусу, позади артиллерии, которая, выдвинутая вперед, стреляла, оглушая своими выстрелами, они приехали к небольшому лесу. В лесу было прохладно, тихо и пахло осенью. Пьер и адъютант слезли с лошадей и пешком вошли на гору.
– Здесь генерал? – спросил адъютант, подходя к кургану.
– Сейчас были, поехали сюда, – указывая вправо, отвечали ему.
Адъютант оглянулся на Пьера, как бы не зная, что ему теперь с ним делать.
– Не беспокойтесь, – сказал Пьер. – Я пойду на курган, можно?
– Да пойдите, оттуда все видно и не так опасно. А я заеду за вами.
Пьер пошел на батарею, и адъютант поехал дальше. Больше они не видались, и уже гораздо после Пьер узнал, что этому адъютанту в этот день оторвало руку.
Курган, на который вошел Пьер, был то знаменитое (потом известное у русских под именем курганной батареи, или батареи Раевского, а у французов под именем la grande redoute, la fatale redoute, la redoute du centre [большого редута, рокового редута, центрального редута] место, вокруг которого положены десятки тысяч людей и которое французы считали важнейшим пунктом позиции.
Редут этот состоял из кургана, на котором с трех сторон были выкопаны канавы. В окопанном канавами место стояли десять стрелявших пушек, высунутых в отверстие валов.
В линию с курганом стояли с обеих сторон пушки, тоже беспрестанно стрелявшие. Немного позади пушек стояли пехотные войска. Входя на этот курган, Пьер никак не думал, что это окопанное небольшими канавами место, на котором стояло и стреляло несколько пушек, было самое важное место в сражении.
Пьеру, напротив, казалось, что это место (именно потому, что он находился на нем) было одно из самых незначительных мест сражения.
Войдя на курган, Пьер сел в конце канавы, окружающей батарею, и с бессознательно радостной улыбкой смотрел на то, что делалось вокруг него. Изредка Пьер все с той же улыбкой вставал и, стараясь не помешать солдатам, заряжавшим и накатывавшим орудия, беспрестанно пробегавшим мимо него с сумками и зарядами, прохаживался по батарее. Пушки с этой батареи беспрестанно одна за другой стреляли, оглушая своими звуками и застилая всю окрестность пороховым дымом.
В противность той жуткости, которая чувствовалась между пехотными солдатами прикрытия, здесь, на батарее, где небольшое количество людей, занятых делом, бело ограничено, отделено от других канавой, – здесь чувствовалось одинаковое и общее всем, как бы семейное оживление.
Появление невоенной фигуры Пьера в белой шляпе сначала неприятно поразило этих людей. Солдаты, проходя мимо его, удивленно и даже испуганно косились на его фигуру. Старший артиллерийский офицер, высокий, с длинными ногами, рябой человек, как будто для того, чтобы посмотреть на действие крайнего орудия, подошел к Пьеру и любопытно посмотрел на него.
Молоденький круглолицый офицерик, еще совершенный ребенок, очевидно, только что выпущенный из корпуса, распоряжаясь весьма старательно порученными ему двумя пушками, строго обратился к Пьеру.
– Господин, позвольте вас попросить с дороги, – сказал он ему, – здесь нельзя.
Солдаты неодобрительно покачивали головами, глядя на Пьера. Но когда все убедились, что этот человек в белой шляпе не только не делал ничего дурного, но или смирно сидел на откосе вала, или с робкой улыбкой, учтиво сторонясь перед солдатами, прохаживался по батарее под выстрелами так же спокойно, как по бульвару, тогда понемногу чувство недоброжелательного недоуменья к нему стало переходить в ласковое и шутливое участие, подобное тому, которое солдаты имеют к своим животным: собакам, петухам, козлам и вообще животным, живущим при воинских командах. Солдаты эти сейчас же мысленно приняли Пьера в свою семью, присвоили себе и дали ему прозвище. «Наш барин» прозвали его и про него ласково смеялись между собой.
Одно ядро взрыло землю в двух шагах от Пьера. Он, обчищая взбрызнутую ядром землю с платья, с улыбкой оглянулся вокруг себя.
– И как это вы не боитесь, барин, право! – обратился к Пьеру краснорожий широкий солдат, оскаливая крепкие белые зубы.
– А ты разве боишься? – спросил Пьер.
– А то как же? – отвечал солдат. – Ведь она не помилует. Она шмякнет, так кишки вон. Нельзя не бояться, – сказал он, смеясь.
Несколько солдат с веселыми и ласковыми лицами остановились подле Пьера. Они как будто не ожидали того, чтобы он говорил, как все, и это открытие обрадовало их.
– Наше дело солдатское. А вот барин, так удивительно. Вот так барин!
– По местам! – крикнул молоденький офицер на собравшихся вокруг Пьера солдат. Молоденький офицер этот, видимо, исполнял свою должность в первый или во второй раз и потому с особенной отчетливостью и форменностью обращался и с солдатами и с начальником.
Перекатная пальба пушек и ружей усиливалась по всему полю, в особенности влево, там, где были флеши Багратиона, но из за дыма выстрелов с того места, где был Пьер, нельзя было почти ничего видеть. Притом, наблюдения за тем, как бы семейным (отделенным от всех других) кружком людей, находившихся на батарее, поглощали все внимание Пьера. Первое его бессознательно радостное возбуждение, произведенное видом и звуками поля сражения, заменилось теперь, в особенности после вида этого одиноко лежащего солдата на лугу, другим чувством. Сидя теперь на откосе канавы, он наблюдал окружавшие его лица.
К десяти часам уже человек двадцать унесли с батареи; два орудия были разбиты, чаще и чаще на батарею попадали снаряды и залетали, жужжа и свистя, дальние пули. Но люди, бывшие на батарее, как будто не замечали этого; со всех сторон слышался веселый говор и шутки.
– Чиненка! – кричал солдат на приближающуюся, летевшую со свистом гранату. – Не сюда! К пехотным! – с хохотом прибавлял другой, заметив, что граната перелетела и попала в ряды прикрытия.
– Что, знакомая? – смеялся другой солдат на присевшего мужика под пролетевшим ядром.
Несколько солдат собрались у вала, разглядывая то, что делалось впереди.
– И цепь сняли, видишь, назад прошли, – говорили они, указывая через вал.
– Свое дело гляди, – крикнул на них старый унтер офицер. – Назад прошли, значит, назади дело есть. – И унтер офицер, взяв за плечо одного из солдат, толкнул его коленкой. Послышался хохот.
– К пятому орудию накатывай! – кричали с одной стороны.
– Разом, дружнее, по бурлацки, – слышались веселые крики переменявших пушку.
– Ай, нашему барину чуть шляпку не сбила, – показывая зубы, смеялся на Пьера краснорожий шутник. – Эх, нескладная, – укоризненно прибавил он на ядро, попавшее в колесо и ногу человека.
– Ну вы, лисицы! – смеялся другой на изгибающихся ополченцев, входивших на батарею за раненым.
– Аль не вкусна каша? Ах, вороны, заколянились! – кричали на ополченцев, замявшихся перед солдатом с оторванной ногой.