Томас Ланкастер, герцог Кларенс

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Томас Ланкастер
англ. Thomas of Lancaster
Лорд-распорядитель Англии
9 июля 1412 — 22 марта 1421
Предшественник: Генрих Болингброк
Преемник: должность упразднена
герцог Кларенс
9 июля 1412 — 22 марта 1421
Предшественник: Новая креация
Преемник: титул упразднен
граф Албемарль
9 июля 1412 — 22 марта 1421
Предшественник: Новая креация
Преемник: титул упразднен
 
Рождение: 1387(1387)
Смерть: 22 марта 1421(1421-03-22)
Боже, Франция
Место погребения: Кентерберийский собор
Род: Ланкастеры
Отец: Генрих IV
Мать: Мария де Богун
Супруга: Маргарет Холланд
Дети: бастард: Джон

Томас Ланкастер (англ. Thomas of Lancaster; 1387 — 22 марта 1421, Боже, Франция) — лорд-распорядитель Англии с 1399 года, 1-й герцог Кларенс и 1-й граф Албемарль с 1412 года, известный полководец времен Столетней войны, второй сын Генриха IV, короля Англии, и Марии де Богун, дочери Хамфри де Богуна, 7-го графа Херефорда.





Биография

Томас родился до 25 ноября 1387 года, так как в этот день его отец выписал для него кормилицу. Одежда для него была куплена в начале следующего года, поэтому традиционная дата его рождения, 29 сентября 1388 года, является недостоверной[1]. Старшим братом Томаса являлся будущий король Генрих V, а его младшими братьями были Джон, герцог Бедфорд и Хамфри, герцог Глостер.

В 1399 году Томас получил должность лорда-распорядителя Англии. Тогда же он стал кавалером ордена Бани, а через год — ордена Подвязки. Томас был лорд-лейтенантом Ирландии в 14011413 годах, а также генерал-губернатором Ольстера. Он воевал вместе с братом Генрихом, чтобы подавить восстание, вспыхнувшее в Уэльсе. В 1411 году Томас женился на Маргарет Холланд, дочери Томаса Холланда, 2-го графа Кент. 9 июля следующего года он получил титул герцога Кларенс и графа Албемарля.

В 1412 году, воспользовавшись болезнью короля, две враждующие группировки начали борьбу за власть. Во главе первой стояли будущий Генрих V и его дяди, кардинал Генри Бофорт и герцог Эксетер Томас Бофорт, противниками которых были Томас Ланкастер и архиепископ Кентерберийский Томас Арундел. Не имея возможности сместить своего отца с престола, Генрих на время удалился от власти. В течение нескольких месяцев Томас был фактическим правителем Англии до смерти отца.

Во Франции Арманьяки и Бургиньоны вели открытую войну друг против друга, тогда как регент Карл VI не в состоянии был взять контроль над ситуацией из-за своего безумия. Томас заключил договор с Арманьяками, который был подписан в Элтеме 8 мая 1412 года. Англия согласилась направить тысячу воинов и три тысячи лучников для того, чтобы расширить территорию бывшего герцогства Аквитания до прежних границ. Несколько недель спустя этот договор потерял силу, так как было заключено новое перемирие между арманьяками и бургиньонами.

В августе Томас Ланкастер направился в Сан-Ва-ла-Уг, чтобы затем встретиться с герцогом Карлом Орлеанским в Блуа для ратификации Элтемского договора. Карлу пришлось заплатить несколько сотен тысяч фунтов, а также передать в заложники своего брата Жана II, графа Ангулема, деда будущего короля Франциска I. Затем Томас направил свою армию в Бордо, разрушая все на своем пути.

В Бордо Томас узнал о смерти отца, наступившей 20 марта 1413 года. Вскоре он вернулся в Англию, чтобы присягнуть на верность своему брату Генриху V, а также приготовиться к войне против Франции. Вероятно, он не хотел совершить планируемого им раннее захвата власти и оставался верным брату до конца своей жизни. За решительные действия и верность Томас получил доверие своего брата. Благодаря поддержке Генриха Томасу удалось осадить, а затем в 1415 году захватить Арфлёр, когда ему было всего 27 лет. Город-крепость Арфлёр находился в устье Сены и, следовательно, являлся ключом к вторжению и захвату всей северной Франции и был одним из главных портов.

Генри создал лагерь на западной стороне Арфлёра, а Томасу поручил командовать крупными силами, которые должны были окружить город, чтобы предотвратить побег и прибытие снабжения и подкреплений. Эффективность, с которой герцог Кларенс выполнил эту задачу привлекло к быстрому падению вражеской крепости. Больной дизентерией, как и большая часть армии Генриха, после взятия города Томас был отправлен в Англию. Оправившись от болезни, он управлял государством во время отсутствия короля. В том же году Томас участвовал в битве при Азенкуре.

В 1417 году Генрих решил совершить новое вторжение для того, чтобы восстановить владения на территории Нормандии. Он приказал Томасу завоевать Кан, захваченный Францией в августе этого года. После создания общей базы в Кане, Генрих V передал брату сеньорию Берне, образованную из городов Орбек, Лизье и Аркур, однако на самом деле эти области пока ещё не были завоеваны[2]. В начале мая 1418 года Кларенс и Томас Монтегю, граф Солсбери, захватили город Лизье, где Кларенс официально объявил себя правителем дарованных ему земель. 6 мая Аркур пал, а 27 числа было захвачено аббатство Бек, находившееся на территории современной коммуны Ле Бек-Эллоуин.

В мае 1418 года Генрих V посетил аббатство Бек на пути к Руану, который он планировал осадить. Кларенс решил принять участие в походе брата. 16 мая британские войска захватили Лувьер, а 16 июля — Пон-де-л’Арк и аббатство Бонпор. Четыре дня спустя, 20 июля, британская армия подошла к Руану. Кларенс, во время осады возглавлявший войско, создал свой лагерь в Сен-Жерве. Его действия имели решающее значение для исхода осады, в результате которой город пал 19 января 1419 года. Герцог решил провести несколько дней в Руане, оставив город в начале февраля. Затем он направился на Вернон и Мант, которые захватил без особых усилий.

После заключения договора в Труа Генрих V возвратился в Англию, оставив брата командовать войском и ожидать предстоявего наступления дофина Карла (будущего Карла VII). 22 марта 1421 года дофин недалеко от Боже напал на войско герцога, пытаясь защитить Анжер. Томас был атакован шотландцами и убит графом Бьюкена Джоном Стюартом.

Он был похоронен в соборе города Кентербери; его внебрачный сын Джон участвовал в процессии на похоронах своего отца. Джон получил земли в Ирландии от Генриха V, а впоследствии был похоронен там же, где и отец. Томас не имел законных наследников; его владения перешли к короне.

Томас является действующим лицом хроники Уильяма Шекспира «Генрих IV, часть 2».

Брак и дети

Жена: (папское разрешение 10 ноября 1411 года) Маргарет Холланд (1381/1385 — 30 декабря 1439), вдова Джона Бофорта, 1-го графа Сомерсета, дочь Томаса Холланда, 2-го графа Кента. Детей от этого брака не было.

Томас имел одного внебрачного сына, Джона.

Напишите отзыв о статье "Томас Ланкастер, герцог Кларенс"

Примечания

  1. Ian Mortimer. Fears of Henry IV. — U.K., 2007. — С. 372.
  2. Нормандская хроника, 1414—1422.

Литература

  • Брайант Артур. Эпоха рыцарства в истории Англии / Пер. с англ. Т. В. Ковалёва, М. Г. Муравьёва. — СПб.: Издательская группа «Евразия», 2001. — 576 с. — 3 000 экз. — ISBN 5-8071-0085-9.
  • Устинов В. Г. Столетняя война и Войны Роз. — М.: АСТ: Астрель, Хранитель, 2007. — 637 с. — (Историческая библиотека). — 1500 экз. — ISBN 978-5-17-042765-9.
  • Cokayne, G. E. Alan Sutton. The Complete Peerage of England, Scotland, Ireland, Great Britain and the United Kingdom, Extant, Extinct, or Dormant. — U.K.: The Bodley Head London, 2000. — С. Vol I. 368; Vol III. 258—259. — ISBN 0-7126-4286-2.
  • Ian Mortimer. Fears of Henry IV. — U.K., 2007. — С. 372.

Ссылки

  • [fmg.ac/Projects/MedLands/ENGLAND,%20Kings%201066-1603.htm#ThomasLancasterdied1421 HENRY IV 1399-1413, HENRY V 1413-1422, HENRY VI 1422-1461] (англ.). Foundation for Medieval Genealogy. Проверено 11 августа 2011.
  • [thepeerage.com/p10187.htm#i101866 Thomas of Lancaster, 1st Duke of Clarence] (англ.). thePeerage.com. Проверено 11 августа 2011. [www.webcitation.org/67BK8a6Ka Архивировано из первоисточника 25 апреля 2012].
Предки Томаса Ланкастера, герцога Кларенса
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
16. Эдуард II (25 апреля 1284 — 21 сентября 1327)
король Англии
 
 
 
 
 
 
 
8. Эдуард III (13 ноября 1312 — 21 июня 1377)
король Англии
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
17. Изабелла Французская (ок. 1295 — 23 августа 1358)
 
 
 
 
 
 
 
 
4. Джон Гонт (6 марта 1340 — 3 февраля 1399)
1-й герцог Ланкастер
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
18. Вильгельм I д'Авен (ок. 1286 — 7 июня 1337)
граф Голландии и Эно
 
 
 
 
 
 
 
9. Филиппа Геннегау (24 июня 1314 — 15 августа 1369)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
19. Жанна де Валуа (ок. 1294 — 7 марта 1342)
 
 
 
 
 
 
 
 
2. Генрих IV Болингброк (ок. 3 апреля 1367 — 20 марта 1413)
король Англии
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
20. Генри Плантагенет (1281 — 22 сентября 1345)
3-й граф Ланкастер
 
 
 
 
 
 
 
10. Генри Гросмонт (1310 — 23 марта 1361)
1-й герцог Ланкастер
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
21. Матильда Чауорт (2 февраля 1282 — 1322)
 
 
 
 
 
 
 
 
5. Бланка Ланкастерская (ок. 1347 — 12 сентября 1368)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
22. Генри де Бомон (ум. 10 марта 1340)
1-й барон Бомон, граф Бьюкен
 
 
 
 
 
 
 
11. Изабелла де Бомон (ум. 1361)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
23. Элис Комин (1289 — 3 июля 1349)
графиня Бьюкен
 
 
 
 
 
 
 
1. Томас Ланкастер, герцог Кларенс и граф Албемарль
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
24. Хамфри VIII де Богун (ок. 1276 — 16 марта 1322)
4-й граф Херефорд, 3-й граф Эссекс
 
 
 
 
 
 
 
12. Уильям де Богун (ок. 1312 — 16 сентября 1360)
1-й граф Нортгемптон
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
25. Елизавета Рудланская (август 1282 — ок. 5 мая 1316)
принцесса английская
 
 
 
 
 
 
 
6. Хамфри X де Богун (25 марта 1342 — 16 января 1373)
7-й граф Херефорд, 6-й граф Эссекс
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
26. Бартоломью (ок. 1274 — 1322)
1-й барон Бадлсмер
 
 
 
 
 
 
 
13. Элизабет де Бадлсмер (ок. 1313 — 8 июня 1355)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
27. Маргарет де Клер (1286/1287 — 1333)
 
 
 
 
 
 
 
 
3. Мария де Богун (1369/1370 — 4 июня 1394)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
28. Эдмунд Фицалан, 9-й граф Арундел(1 мая 1285 — 17 ноября 1326)
9-й граф Арундел
 
 
 
 
 
 
 
14. Ричард Фицалан (ок. 1306 — 24 января 1376)
10-й граф Арундел, 8-й граф Суррей
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
29. Элис де Варенн (15 июня 1287 — 23 мая 1338)
 
 
 
 
 
 
 
 
7. Джоанна Фиц-Алан (ок. 1347 — 7 апреля 1419)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
30. Генри Плантагенет (1281 — 22 сентября 1345) (= 20)
3-й граф Ланкастер
 
 
 
 
 
 
 
15. Элеонора Ланкастерская (11 сентября 1318 — 11 января 1372)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
31. Матильда Чауорт (2 февраля 1282 — 1322) (= 21)
 
 
 
 
 
 
 

Отрывок, характеризующий Томас Ланкастер, герцог Кларенс

– Ну что?
– Мама, ради Бога ничего не спрашивайте у меня теперь. Это нельзя говорить, – сказала Наташа.
Но несмотря на то, в этот вечер Наташа, то взволнованная, то испуганная, с останавливающимися глазами лежала долго в постели матери. То она рассказывала ей, как он хвалил ее, то как он говорил, что поедет за границу, то, что он спрашивал, где они будут жить это лето, то как он спрашивал ее про Бориса.
– Но такого, такого… со мной никогда не бывало! – говорила она. – Только мне страшно при нем, мне всегда страшно при нем, что это значит? Значит, что это настоящее, да? Мама, вы спите?
– Нет, душа моя, мне самой страшно, – отвечала мать. – Иди.
– Все равно я не буду спать. Что за глупости спать? Maмаша, мамаша, такого со мной никогда не бывало! – говорила она с удивлением и испугом перед тем чувством, которое она сознавала в себе. – И могли ли мы думать!…
Наташе казалось, что еще когда она в первый раз увидала князя Андрея в Отрадном, она влюбилась в него. Ее как будто пугало это странное, неожиданное счастье, что тот, кого она выбрала еще тогда (она твердо была уверена в этом), что тот самый теперь опять встретился ей, и, как кажется, неравнодушен к ней. «И надо было ему нарочно теперь, когда мы здесь, приехать в Петербург. И надо было нам встретиться на этом бале. Всё это судьба. Ясно, что это судьба, что всё это велось к этому. Еще тогда, как только я увидала его, я почувствовала что то особенное».
– Что ж он тебе еще говорил? Какие стихи то эти? Прочти… – задумчиво сказала мать, спрашивая про стихи, которые князь Андрей написал в альбом Наташе.
– Мама, это не стыдно, что он вдовец?
– Полно, Наташа. Молись Богу. Les Marieiages se font dans les cieux. [Браки заключаются в небесах.]
– Голубушка, мамаша, как я вас люблю, как мне хорошо! – крикнула Наташа, плача слезами счастья и волнения и обнимая мать.
В это же самое время князь Андрей сидел у Пьера и говорил ему о своей любви к Наташе и о твердо взятом намерении жениться на ней.

В этот день у графини Елены Васильевны был раут, был французский посланник, был принц, сделавшийся с недавнего времени частым посетителем дома графини, и много блестящих дам и мужчин. Пьер был внизу, прошелся по залам, и поразил всех гостей своим сосредоточенно рассеянным и мрачным видом.
Пьер со времени бала чувствовал в себе приближение припадков ипохондрии и с отчаянным усилием старался бороться против них. Со времени сближения принца с его женою, Пьер неожиданно был пожалован в камергеры, и с этого времени он стал чувствовать тяжесть и стыд в большом обществе, и чаще ему стали приходить прежние мрачные мысли о тщете всего человеческого. В это же время замеченное им чувство между покровительствуемой им Наташей и князем Андреем, своей противуположностью между его положением и положением его друга, еще усиливало это мрачное настроение. Он одинаково старался избегать мыслей о своей жене и о Наташе и князе Андрее. Опять всё ему казалось ничтожно в сравнении с вечностью, опять представлялся вопрос: «к чему?». И он дни и ночи заставлял себя трудиться над масонскими работами, надеясь отогнать приближение злого духа. Пьер в 12 м часу, выйдя из покоев графини, сидел у себя наверху в накуренной, низкой комнате, в затасканном халате перед столом и переписывал подлинные шотландские акты, когда кто то вошел к нему в комнату. Это был князь Андрей.
– А, это вы, – сказал Пьер с рассеянным и недовольным видом. – А я вот работаю, – сказал он, указывая на тетрадь с тем видом спасения от невзгод жизни, с которым смотрят несчастливые люди на свою работу.
Князь Андрей с сияющим, восторженным и обновленным к жизни лицом остановился перед Пьером и, не замечая его печального лица, с эгоизмом счастия улыбнулся ему.
– Ну, душа моя, – сказал он, – я вчера хотел сказать тебе и нынче за этим приехал к тебе. Никогда не испытывал ничего подобного. Я влюблен, мой друг.
Пьер вдруг тяжело вздохнул и повалился своим тяжелым телом на диван, подле князя Андрея.
– В Наташу Ростову, да? – сказал он.
– Да, да, в кого же? Никогда не поверил бы, но это чувство сильнее меня. Вчера я мучился, страдал, но и мученья этого я не отдам ни за что в мире. Я не жил прежде. Теперь только я живу, но я не могу жить без нее. Но может ли она любить меня?… Я стар для нее… Что ты не говоришь?…
– Я? Я? Что я говорил вам, – вдруг сказал Пьер, вставая и начиная ходить по комнате. – Я всегда это думал… Эта девушка такое сокровище, такое… Это редкая девушка… Милый друг, я вас прошу, вы не умствуйте, не сомневайтесь, женитесь, женитесь и женитесь… И я уверен, что счастливее вас не будет человека.
– Но она!
– Она любит вас.
– Не говори вздору… – сказал князь Андрей, улыбаясь и глядя в глаза Пьеру.
– Любит, я знаю, – сердито закричал Пьер.
– Нет, слушай, – сказал князь Андрей, останавливая его за руку. – Ты знаешь ли, в каком я положении? Мне нужно сказать все кому нибудь.
– Ну, ну, говорите, я очень рад, – говорил Пьер, и действительно лицо его изменилось, морщина разгладилась, и он радостно слушал князя Андрея. Князь Андрей казался и был совсем другим, новым человеком. Где была его тоска, его презрение к жизни, его разочарованность? Пьер был единственный человек, перед которым он решался высказаться; но зато он ему высказывал всё, что у него было на душе. То он легко и смело делал планы на продолжительное будущее, говорил о том, как он не может пожертвовать своим счастьем для каприза своего отца, как он заставит отца согласиться на этот брак и полюбить ее или обойдется без его согласия, то он удивлялся, как на что то странное, чуждое, от него независящее, на то чувство, которое владело им.
– Я бы не поверил тому, кто бы мне сказал, что я могу так любить, – говорил князь Андрей. – Это совсем не то чувство, которое было у меня прежде. Весь мир разделен для меня на две половины: одна – она и там всё счастье надежды, свет; другая половина – всё, где ее нет, там всё уныние и темнота…
– Темнота и мрак, – повторил Пьер, – да, да, я понимаю это.
– Я не могу не любить света, я не виноват в этом. И я очень счастлив. Ты понимаешь меня? Я знаю, что ты рад за меня.
– Да, да, – подтверждал Пьер, умиленными и грустными глазами глядя на своего друга. Чем светлее представлялась ему судьба князя Андрея, тем мрачнее представлялась своя собственная.


Для женитьбы нужно было согласие отца, и для этого на другой день князь Андрей уехал к отцу.
Отец с наружным спокойствием, но внутренней злобой принял сообщение сына. Он не мог понять того, чтобы кто нибудь хотел изменять жизнь, вносить в нее что нибудь новое, когда жизнь для него уже кончалась. – «Дали бы только дожить так, как я хочу, а потом бы делали, что хотели», говорил себе старик. С сыном однако он употребил ту дипломацию, которую он употреблял в важных случаях. Приняв спокойный тон, он обсудил всё дело.
Во первых, женитьба была не блестящая в отношении родства, богатства и знатности. Во вторых, князь Андрей был не первой молодости и слаб здоровьем (старик особенно налегал на это), а она была очень молода. В третьих, был сын, которого жалко было отдать девчонке. В четвертых, наконец, – сказал отец, насмешливо глядя на сына, – я тебя прошу, отложи дело на год, съезди за границу, полечись, сыщи, как ты и хочешь, немца, для князя Николая, и потом, ежели уж любовь, страсть, упрямство, что хочешь, так велики, тогда женись.
– И это последнее мое слово, знай, последнее… – кончил князь таким тоном, которым показывал, что ничто не заставит его изменить свое решение.
Князь Андрей ясно видел, что старик надеялся, что чувство его или его будущей невесты не выдержит испытания года, или что он сам, старый князь, умрет к этому времени, и решил исполнить волю отца: сделать предложение и отложить свадьбу на год.
Через три недели после своего последнего вечера у Ростовых, князь Андрей вернулся в Петербург.

На другой день после своего объяснения с матерью, Наташа ждала целый день Болконского, но он не приехал. На другой, на третий день было то же самое. Пьер также не приезжал, и Наташа, не зная того, что князь Андрей уехал к отцу, не могла себе объяснить его отсутствия.
Так прошли три недели. Наташа никуда не хотела выезжать и как тень, праздная и унылая, ходила по комнатам, вечером тайно от всех плакала и не являлась по вечерам к матери. Она беспрестанно краснела и раздражалась. Ей казалось, что все знают о ее разочаровании, смеются и жалеют о ней. При всей силе внутреннего горя, это тщеславное горе усиливало ее несчастие.
Однажды она пришла к графине, хотела что то сказать ей, и вдруг заплакала. Слезы ее были слезы обиженного ребенка, который сам не знает, за что он наказан.
Графиня стала успокоивать Наташу. Наташа, вслушивавшаяся сначала в слова матери, вдруг прервала ее:
– Перестаньте, мама, я и не думаю, и не хочу думать! Так, поездил и перестал, и перестал…
Голос ее задрожал, она чуть не заплакала, но оправилась и спокойно продолжала: – И совсем я не хочу выходить замуж. И я его боюсь; я теперь совсем, совсем, успокоилась…
На другой день после этого разговора Наташа надела то старое платье, которое было ей особенно известно за доставляемую им по утрам веселость, и с утра начала тот свой прежний образ жизни, от которого она отстала после бала. Она, напившись чаю, пошла в залу, которую она особенно любила за сильный резонанс, и начала петь свои солфеджи (упражнения пения). Окончив первый урок, она остановилась на середине залы и повторила одну музыкальную фразу, особенно понравившуюся ей. Она прислушалась радостно к той (как будто неожиданной для нее) прелести, с которой эти звуки переливаясь наполнили всю пустоту залы и медленно замерли, и ей вдруг стало весело. «Что об этом думать много и так хорошо», сказала она себе и стала взад и вперед ходить по зале, ступая не простыми шагами по звонкому паркету, но на всяком шагу переступая с каблучка (на ней были новые, любимые башмаки) на носок, и так же радостно, как и к звукам своего голоса прислушиваясь к этому мерному топоту каблучка и поскрипыванью носка. Проходя мимо зеркала, она заглянула в него. – «Вот она я!» как будто говорило выражение ее лица при виде себя. – «Ну, и хорошо. И никого мне не нужно».
Лакей хотел войти, чтобы убрать что то в зале, но она не пустила его, опять затворив за ним дверь, и продолжала свою прогулку. Она возвратилась в это утро опять к своему любимому состоянию любви к себе и восхищения перед собою. – «Что за прелесть эта Наташа!» сказала она опять про себя словами какого то третьего, собирательного, мужского лица. – «Хороша, голос, молода, и никому она не мешает, оставьте только ее в покое». Но сколько бы ни оставляли ее в покое, она уже не могла быть покойна и тотчас же почувствовала это.
В передней отворилась дверь подъезда, кто то спросил: дома ли? и послышались чьи то шаги. Наташа смотрелась в зеркало, но она не видала себя. Она слушала звуки в передней. Когда она увидала себя, лицо ее было бледно. Это был он. Она это верно знала, хотя чуть слышала звук его голоса из затворенных дверей.
Наташа, бледная и испуганная, вбежала в гостиную.
– Мама, Болконский приехал! – сказала она. – Мама, это ужасно, это несносно! – Я не хочу… мучиться! Что же мне делать?…
Еще графиня не успела ответить ей, как князь Андрей с тревожным и серьезным лицом вошел в гостиную. Как только он увидал Наташу, лицо его просияло. Он поцеловал руку графини и Наташи и сел подле дивана.