Чемпионат Франции по футболу

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Лига 1
Страна

Франция,
Монако

Основан

1932

Кол-во команд

20

Выбывание в

Лига 2

Международные турниры

Лига чемпионов УЕФА
Лига Европы УЕФА

Действующий победитель

ПСЖ (6)

Наиболее титулован

Сент-Этьен (10)

Сайт

[www.ligue1.com/ ue1.com]

Текущий сезон

Чемпиона́т Фра́нции по футбо́лу (фр. Le championnat de France de football), или Лига 1 (фр. Ligue 1) — высший дивизион системы футбольных лиг Франции. В соревновании участвуют 20 клубов Лиги 1. После каждого сезона клубы, занявшие три последних места, переводятся в Лигу 2, а их места занимают три сильнейшие команды Лиги 2.

Первый чемпионат Франции был проведён в сезоне 1932-33 и назывался «Национальный чемпионат», с 1933 г. до 2002 г. — «Дивизион 1» и в 2002 году дивизион был переименован в «Лигу 1».

Действующий чемпион — «ПСЖ» (сезон 2015/2016).





История

Профессиональный футбол не существовал во Франции до 1930 года. В июле 1930 Национальный совет Федерации футбола проголосовал 128 — 20 за профессионализацию французского футбола. Основателями профессионального футбола во Франции являются Жорж Беру, Эмманюэль Гамбарделла и Габриэль Ано.

Для успешного создания профессиональной лиги, Федерация футбола Франции отобрала 20 клубов, которые должны отвечать следующим критериям для участия в соревновании:

  • клуб должен иметь положительные результаты в прошлом;
  • клуб должен приносить доходы (например от продажи билетов);
  • клуб должен набирать по крайней мере 8 игроков в профессиональном статусе.

Многие клубы отказались вступать в профессиональную лигу из-за несогласия с субъективными критериями (например, Страсбург, Амьен, Стад Франсэ), другие — опасались банкротства (Ренс) или конфликта интересов (Олимпик Лилуа). С другой стороны, клубы юга Франции (Олимпик Марсель, Монпелье, Ним, Канн, Антиб и Ницца) активно поддержали создание лиги и согласились принять профессиональный статус.

Формат соревнования

Лига 1 включает в себя 20 клубов. В течение сезона, как правило с августа по май, каждый клуб играет дважды с соперником: один раз дома, другой — на стадионе соперника. В общем счете каждая команда играет 38 матчей (как правило, 19 матчей дома и 19 — в гостях). За каждую победу команда получает 3 очка, в матче вничью — одно очко и в случае проигрыша очки не присваиваются. Рейтинг команд составляется на основе следующих критериев: общее количество очков, разница голов, количество забитых голов.

В конце каждого сезона, клуб с наибольшим количеством очков становится чемпионом. В случае одинакового количества очков, разница голов и затем количество забитых голов определяют победителя. Три команды с самыми низкими результатами переводятся в Лигу 2, а три лидирующих клуба Лиги 2 продвигаются в первую лигу.

Лига 1 в сезоне 2016/17

Экипировка команд в сезоне 2015/16

Бренд Команд Клубы
Nike 5 Кан, Лилль, Монако, Монпелье, ПСЖ
Adidas 3 Лорьян, Лион, Марсель
Kappa 3 Бастия, Анже, Труа
Puma 2 Бордо, Ренн
Burrda 1 Ницца
Hummel 1 Реймс
Joma 1 Тулуза
Macron 1 Газелек
Le Coq Sportif 1 Сент-Этьен
Patrick 1 Генгам
Umbro 1 Нант

Чемпионы Франции и призёры

Сезон Чемпион 2-е место 3-е место 4-е место
2015/16 ПСЖ Лион Монако Ницца
2014/15 ПСЖ Лион Монако Марсель
2013/14 ПСЖ Монако Лилль Сент-Этьен
2012/13 ПСЖ Марсель Лион Ницца
2011/12 Монпелье ПСЖ Лилль Лион
2010/11 Лилль Марсель Лион ПСЖ
2009/10 Марсель Лион Осер Лилль
2008/09 Бордо Марсель Лион Тулуза
2007/08 Лион Бордо Марсель Нанси
2006/07 Лион Марсель Тулуза Ренн
2005/06 Лион Бордо Лилль Ланс
2004/05 Лион Лилль Монако Ренн
2003/04 Лион ПСЖ Монако Осер
2002/03 Лион Монако Марсель Бордо
2001/02 Лион Ланс Осер ПСЖ
2000/01 Нант Лион Лилль Бордо
1999/00 Монако ПСЖ Лион Бордо
1998/99 Бордо Марсель Лион Монако
1997/98 Ланс Мец Монако Марсель
1996/97 Монако ПСЖ Нант Бордо
1995/96 Осер ПСЖ Монако Мец
1994/95 Нант Лион ПСЖ Осер
1993/94 ПСЖ Марсель Осер Бордо
1992/93 Марсель** ПСЖ Монако Бордо
1991/92 Марсель Монако ПСЖ Осер
1990/91 Марсель Монако Осер Канн
1989/90 Марсель Бордо Монако Сошо
1988/89 Марсель ПСЖ Монако Сошо
1987/88 Монако Бордо Монпелье Сент-Этьен
1986/87 Бордо Марсель Тулуза Осер
1985/86 ПСЖ Нант Бордо Тулуза
1984/85 Бордо Нант Монако Осер
1983/84 Бордо Монако Осер ПСЖ
1982/83 Нант Бордо ПСЖ Ланс
1981/82 Монако Сент-Этьен Сошо Бордо
1980/81 Сент-Этьен Нант Бордо Монако
1979/80 Нант Сошо Сент-Этьен Монако
1978/79 Страсбур Нант Сент-Этьен Монако
1977/78 Монако Нант Страсбур Марсель
1976/77 Нант Ланс Бастия Нанси
1975/76 Сент-Этьен Ницца Сошо Нант
1974/75 Сент-Этьен Марсель Лион Ним Олимпик
1973/74 Сент-Этьен Нант Лион Анже
1972/73 Нант Ницца Марсель Сент-Этьен
1971/72 Марсель Ним Олимпик Сошо Анже
1970/71 Марсель Сент-Этьен Нант Ним Олимпик
1969/70 Сент-Этьен Марсель Седан Ангулем
1968/69 Сент-Этьен Бордо Мец Руан
1967/68 Сент-Этьен Ницца Сошо Марсель
1966/67 Сент-Этьен Нант Анже Бордо
1965/66 Нант Бордо Валансьен Тулуза
1964/65 Нант Бордо Валансьен Ренн
1963/64 Сент-Этьен Монако Ланс Лион
1962/63 Монако Реймс Седан Бордо
1961/62 Реймс Расинг Ним Олимпик Нанси
1960/61 Монако Расинг Реймс Руан
1959/60 Реймс Ним Олимпик Расинг Монако
1958/59 Ницца Ним Олимпик Расинг Реймс
1957/58 Реймс Ним Олимпик Монако Анже
1956/57 Сент-Этьен Ланс Реймс Расинг
1955/56 Ницца Ланс Монако Сент-Этьенн
1954/55 Реймс Тулуза Ланс Страсбур
1953/54 Лилль Реймс Бордо Тулуза
1952/53 Реймс Сошо Бордо Лилль
1951/52 Ницца Бордо Лилль Реймс
1950/51 Ницца Лилль Гавр Реймс
1949/50 Бордо Лилль Реймс Тулуза
1948/49 Реймс Лилль Марсель Ренн
1947/48 Марсель Лилль Реймс Сент-Этьен
1946/47 Рубе-Туркуэн Реймс Страсбур Лилль
1945/46 Лилль Сент-Этьен Рубе-Туркуэн Реймс
1938/39 Сет Марсель Расинг Сент-Этьен
1937/38 Сошо Марсель Сет Руан
1936/37 Марсель Сошо Расинг Руан
1935/36 Расинг Олимпик Лилль Страсбур Сошо
1934/35 Сошо Страсбур Расинг Сет
1933/34 Сет Фив Лилль Марсель Олимпик Лилль
1932/33* Олимпик Лилль Канн
* Игрался финал между победителями двух групп ** Марсель лишен титула за коррупцию

Достижения клубов

Клуб Чемпион Вице-чемпион
Сент-Этьен 10 (1957, 1964, 1967, 1968, 1969, 1970, 1974, 1975, 1976, 1981) 3 (1945/46, 1970/71, 1981/82)
Марсель 9 (1937, 1948, 1971, 1972, 1989, 1990, 1991, 1992, 1993 (лишён), 2010) 11 (1937/38, 1938/39, 1969/70, 1974/75, 1986/87, 1993/94, 1998/99, 2006/07, 2008/09, 2010/11, 2012/13)
Нант 8 (1965, 1966, 1973, 1977, 1980, 1983, 1995, 2001) 7 (1967, 1974, 1978, 1979, 1981, 1985, 1986.)
Монако 7 (1961, 1963, 1978, 1982, 1988, 1997, 2000) 6 (1963/64, 1983/84, 1990/91, 1991/92, 2002/03, 2013/14)
Лион 7 (2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008) 5 (1994/95, 2000/01, 2009/10, 2014/15, 2015/16)
Бордо 6 (1950, 1984, 1985, 1987, 1999, 2009) 9 (1951/52, 1964/65, 1965/66, 1968/69, 1982/83, 1987/88, 1989/90, 2005/06, 2007/08)
ПСЖ 6 (1986, 1994, 2013, 2014, 2015, 2016) 7 (1988/89, 1992/93, 1995/96, 1996/97, 1999/00, 2003/04, 2011/12)
Реймс 6 (1949, 1953, 1955, 1958, 1960, 1962) 3 (1947, 1954, 1963)
Лилль 4 (1933, 1946, 1954, 2011) 8 (1935/36, 1947/48, 1948/49, 1949/50, 1950/51, 1953/54, 2004/05)
Ницца 4 (1951, 1952, 1956, 1959) 3 (1967/68, 1972/73, 1975/76)
Сошо 2 (1935, 1938) 3 (1936/37, 1952/53, 1979/80)
Сет 2 (1934, 1939)
Осер 1 (1996) 5 (1983/84, 1990/91, 1993/94, 2001/02, 2009/10)
Ланс 1 (1998) 4 (1955/56, 1956/57, 1976/77, 2001/02)
Расинг 1 (1936) 2 (1961, 1962)
Страсбур 1 (1979) 1 (1934/35)
Рубе-Туркуэн 1 (1947)
Монпелье 1 (2012)

Индивидуальные рекордсмены

Рекордсмены по количеству игр, проведённых в Лиге 1[1].

Игрок Период Клуб Матчи
1 Микаэль Ландро 1996—2014 Нант, ПСЖ, Лилль, Бастия 618
2 Жан-Люк Эттори 1975—1994 Монако 602
3 Доминик Дропси 1972—1989 Валансьен, Страсбур, Бордо 596
4 Доминик Барателли 1967—1985 Аяччо, Ницца, ПСЖ 593
5 Ален Жиресс 1970—1988 Бордо, Марсель 586
6 Сильвен Кастендо 1982—2001 Мец, Сент-Этьен, Тулуза 577
7 Патрик Баттистон 1973—1991 Мец, Сент-Этьен, Бордо, Монако 558
8 Джеки Нови 1964—1980 Ним, Марсель, ПСЖ, Страсбур 545
9 Рожер Марше 1944—1962 Реймс, Расинг 542
10-11 Жан-Поль Бертран-Деман 1969—1988 Нант 532
10-11 Анри Мишель 1966—1982 Нант 532

Рекордсмены по количеству голов, забитых в Лиге 1[2].

Игрок Период Клуб Голы
1 Делио Оннис 1971—1986 Реймс, Монако, Тур, Тулон 299
2 Бернар Лякомб 1969—1987 Лион, Сент-Этьен, Бордо 255
3 Эрве Ревелли 1965—1978 Сент-Этьен, Ницца 216
4 Таде Сизовски 1947—1961 Мец, Расинг, Валансьен 206
5 Роже Пьянтони 1950—1966 Нанси 1901, Реймс, Ницца 203
6 Роже Куртуа 1932—1956 Сошо, Труа 193
7 Жозеф Уйлаки 1947—1964 Стад Франсе, Сет, Ним, Ницца, Расинг, Мец 189
8 Флери Ди Налло 1960—1975 Лион, Ред Стар 187
9-10 Карлос Бьянки 1973—1980 Реймс, ПСЖ, Страсбур 179
9-10 Гуннар Андерссон 1950—1960 Марсель, Бордо 179

Лучшие бомбардиры

Таблица коэффициентов УЕФА

По состоянию на 06/04/2016 07:41
  1. Испания
  2. Германия
  3. Англия
  4. Италия
  5. Португалия
  6. Франция
  7. Россия
  8. Украина

Напишите отзыв о статье "Чемпионат Франции по футболу"

Ссылки

  • [www.lfp.fr/ Официальный сайт] (фр.)
  • [moldliga.com/novyie-formyi-2016-17/ Формы клубов Лиги 1 на MoldLiga.com]
  • [www.sports.ru/football/france/ Лига 1 на sports.ru] (рус.)
  • [www.soccer.ru/france/ Лига 1 на soccer.ru] (рус.)
  • [franceball.ru/ Специализированный русскоязычный сайт о французском футболе] (рус.)

Примечания

  1. [www.rsssf.com/players/fran-div1-matches.html France - All-Time Most Matches Played in Division/League 1].
  2. [www.rsssf.com/tablesf/frantops-allt.html France - All-Time Topscorers].

Отрывок, характеризующий Чемпионат Франции по футболу

– Уволь ты меня, матушка, ради бога, вели от меня ключи принять, – сказал он. – Служил двадцать три года, худого не делал; уволь, ради бога.
Княжна Марья не понимала, чего он хотел от нее и от чего он просил уволить себя. Она отвечала ему, что она никогда не сомневалась в его преданности и что она все готова сделать для него и для мужиков.


Через час после этого Дуняша пришла к княжне с известием, что пришел Дрон и все мужики, по приказанию княжны, собрались у амбара, желая переговорить с госпожою.
– Да я никогда не звала их, – сказала княжна Марья, – я только сказала Дронушке, чтобы раздать им хлеба.
– Только ради бога, княжна матушка, прикажите их прогнать и не ходите к ним. Все обман один, – говорила Дуняша, – а Яков Алпатыч приедут, и поедем… и вы не извольте…
– Какой же обман? – удивленно спросила княжна
– Да уж я знаю, только послушайте меня, ради бога. Вот и няню хоть спросите. Говорят, не согласны уезжать по вашему приказанию.
– Ты что нибудь не то говоришь. Да я никогда не приказывала уезжать… – сказала княжна Марья. – Позови Дронушку.
Пришедший Дрон подтвердил слова Дуняши: мужики пришли по приказанию княжны.
– Да я никогда не звала их, – сказала княжна. – Ты, верно, не так передал им. Я только сказала, чтобы ты им отдал хлеб.
Дрон, не отвечая, вздохнул.
– Если прикажете, они уйдут, – сказал он.
– Нет, нет, я пойду к ним, – сказала княжна Марья
Несмотря на отговариванье Дуняши и няни, княжна Марья вышла на крыльцо. Дрон, Дуняша, няня и Михаил Иваныч шли за нею. «Они, вероятно, думают, что я предлагаю им хлеб с тем, чтобы они остались на своих местах, и сама уеду, бросив их на произвол французов, – думала княжна Марья. – Я им буду обещать месячину в подмосковной, квартиры; я уверена, что Andre еще больше бы сделав на моем месте», – думала она, подходя в сумерках к толпе, стоявшей на выгоне у амбара.
Толпа, скучиваясь, зашевелилась, и быстро снялись шляпы. Княжна Марья, опустив глаза и путаясь ногами в платье, близко подошла к ним. Столько разнообразных старых и молодых глаз было устремлено на нее и столько было разных лиц, что княжна Марья не видала ни одного лица и, чувствуя необходимость говорить вдруг со всеми, не знала, как быть. Но опять сознание того, что она – представительница отца и брата, придало ей силы, и она смело начала свою речь.
– Я очень рада, что вы пришли, – начала княжна Марья, не поднимая глаз и чувствуя, как быстро и сильно билось ее сердце. – Мне Дронушка сказал, что вас разорила война. Это наше общее горе, и я ничего не пожалею, чтобы помочь вам. Я сама еду, потому что уже опасно здесь и неприятель близко… потому что… Я вам отдаю все, мои друзья, и прошу вас взять все, весь хлеб наш, чтобы у вас не было нужды. А ежели вам сказали, что я отдаю вам хлеб с тем, чтобы вы остались здесь, то это неправда. Я, напротив, прошу вас уезжать со всем вашим имуществом в нашу подмосковную, и там я беру на себя и обещаю вам, что вы не будете нуждаться. Вам дадут и домы и хлеба. – Княжна остановилась. В толпе только слышались вздохи.
– Я не от себя делаю это, – продолжала княжна, – я это делаю именем покойного отца, который был вам хорошим барином, и за брата, и его сына.
Она опять остановилась. Никто не прерывал ее молчания.
– Горе наше общее, и будем делить всё пополам. Все, что мое, то ваше, – сказала она, оглядывая лица, стоявшие перед нею.
Все глаза смотрели на нее с одинаковым выражением, значения которого она не могла понять. Было ли это любопытство, преданность, благодарность, или испуг и недоверие, но выражение на всех лицах было одинаковое.
– Много довольны вашей милостью, только нам брать господский хлеб не приходится, – сказал голос сзади.
– Да отчего же? – сказала княжна.
Никто не ответил, и княжна Марья, оглядываясь по толпе, замечала, что теперь все глаза, с которыми она встречалась, тотчас же опускались.
– Отчего же вы не хотите? – спросила она опять.
Никто не отвечал.
Княжне Марье становилось тяжело от этого молчанья; она старалась уловить чей нибудь взгляд.
– Отчего вы не говорите? – обратилась княжна к старому старику, который, облокотившись на палку, стоял перед ней. – Скажи, ежели ты думаешь, что еще что нибудь нужно. Я все сделаю, – сказала она, уловив его взгляд. Но он, как бы рассердившись за это, опустил совсем голову и проговорил:
– Чего соглашаться то, не нужно нам хлеба.
– Что ж, нам все бросить то? Не согласны. Не согласны… Нет нашего согласия. Мы тебя жалеем, а нашего согласия нет. Поезжай сама, одна… – раздалось в толпе с разных сторон. И опять на всех лицах этой толпы показалось одно и то же выражение, и теперь это было уже наверное не выражение любопытства и благодарности, а выражение озлобленной решительности.
– Да вы не поняли, верно, – с грустной улыбкой сказала княжна Марья. – Отчего вы не хотите ехать? Я обещаю поселить вас, кормить. А здесь неприятель разорит вас…
Но голос ее заглушали голоса толпы.
– Нет нашего согласия, пускай разоряет! Не берем твоего хлеба, нет согласия нашего!
Княжна Марья старалась уловить опять чей нибудь взгляд из толпы, но ни один взгляд не был устремлен на нее; глаза, очевидно, избегали ее. Ей стало странно и неловко.
– Вишь, научила ловко, за ней в крепость иди! Дома разори да в кабалу и ступай. Как же! Я хлеб, мол, отдам! – слышались голоса в толпе.
Княжна Марья, опустив голову, вышла из круга и пошла в дом. Повторив Дрону приказание о том, чтобы завтра были лошади для отъезда, она ушла в свою комнату и осталась одна с своими мыслями.


Долго эту ночь княжна Марья сидела у открытого окна в своей комнате, прислушиваясь к звукам говора мужиков, доносившегося с деревни, но она не думала о них. Она чувствовала, что, сколько бы она ни думала о них, она не могла бы понять их. Она думала все об одном – о своем горе, которое теперь, после перерыва, произведенного заботами о настоящем, уже сделалось для нее прошедшим. Она теперь уже могла вспоминать, могла плакать и могла молиться. С заходом солнца ветер затих. Ночь была тихая и свежая. В двенадцатом часу голоса стали затихать, пропел петух, из за лип стала выходить полная луна, поднялся свежий, белый туман роса, и над деревней и над домом воцарилась тишина.
Одна за другой представлялись ей картины близкого прошедшего – болезни и последних минут отца. И с грустной радостью она теперь останавливалась на этих образах, отгоняя от себя с ужасом только одно последнее представление его смерти, которое – она чувствовала – она была не в силах созерцать даже в своем воображении в этот тихий и таинственный час ночи. И картины эти представлялись ей с такой ясностью и с такими подробностями, что они казались ей то действительностью, то прошедшим, то будущим.
То ей живо представлялась та минута, когда с ним сделался удар и его из сада в Лысых Горах волокли под руки и он бормотал что то бессильным языком, дергал седыми бровями и беспокойно и робко смотрел на нее.
«Он и тогда хотел сказать мне то, что он сказал мне в день своей смерти, – думала она. – Он всегда думал то, что он сказал мне». И вот ей со всеми подробностями вспомнилась та ночь в Лысых Горах накануне сделавшегося с ним удара, когда княжна Марья, предчувствуя беду, против его воли осталась с ним. Она не спала и ночью на цыпочках сошла вниз и, подойдя к двери в цветочную, в которой в эту ночь ночевал ее отец, прислушалась к его голосу. Он измученным, усталым голосом говорил что то с Тихоном. Ему, видно, хотелось поговорить. «И отчего он не позвал меня? Отчего он не позволил быть мне тут на месте Тихона? – думала тогда и теперь княжна Марья. – Уж он не выскажет никогда никому теперь всего того, что было в его душе. Уж никогда не вернется для него и для меня эта минута, когда бы он говорил все, что ему хотелось высказать, а я, а не Тихон, слушала бы и понимала его. Отчего я не вошла тогда в комнату? – думала она. – Может быть, он тогда же бы сказал мне то, что он сказал в день смерти. Он и тогда в разговоре с Тихоном два раза спросил про меня. Ему хотелось меня видеть, а я стояла тут, за дверью. Ему было грустно, тяжело говорить с Тихоном, который не понимал его. Помню, как он заговорил с ним про Лизу, как живую, – он забыл, что она умерла, и Тихон напомнил ему, что ее уже нет, и он закричал: „Дурак“. Ему тяжело было. Я слышала из за двери, как он, кряхтя, лег на кровать и громко прокричал: „Бог мой!Отчего я не взошла тогда? Что ж бы он сделал мне? Что бы я потеряла? А может быть, тогда же он утешился бы, он сказал бы мне это слово“. И княжна Марья вслух произнесла то ласковое слово, которое он сказал ей в день смерти. «Ду ше нь ка! – повторила княжна Марья это слово и зарыдала облегчающими душу слезами. Она видела теперь перед собою его лицо. И не то лицо, которое она знала с тех пор, как себя помнила, и которое она всегда видела издалека; а то лицо – робкое и слабое, которое она в последний день, пригибаясь к его рту, чтобы слышать то, что он говорил, в первый раз рассмотрела вблизи со всеми его морщинами и подробностями.
«Душенька», – повторила она.
«Что он думал, когда сказал это слово? Что он думает теперь? – вдруг пришел ей вопрос, и в ответ на это она увидала его перед собой с тем выражением лица, которое у него было в гробу на обвязанном белым платком лице. И тот ужас, который охватил ее тогда, когда она прикоснулась к нему и убедилась, что это не только не был он, но что то таинственное и отталкивающее, охватил ее и теперь. Она хотела думать о другом, хотела молиться и ничего не могла сделать. Она большими открытыми глазами смотрела на лунный свет и тени, всякую секунду ждала увидеть его мертвое лицо и чувствовала, что тишина, стоявшая над домом и в доме, заковывала ее.
– Дуняша! – прошептала она. – Дуняша! – вскрикнула она диким голосом и, вырвавшись из тишины, побежала к девичьей, навстречу бегущим к ней няне и девушкам.


17 го августа Ростов и Ильин, сопутствуемые только что вернувшимся из плена Лаврушкой и вестовым гусаром, из своей стоянки Янково, в пятнадцати верстах от Богучарова, поехали кататься верхами – попробовать новую, купленную Ильиным лошадь и разузнать, нет ли в деревнях сена.
Богучарово находилось последние три дня между двумя неприятельскими армиями, так что так же легко мог зайти туда русский арьергард, как и французский авангард, и потому Ростов, как заботливый эскадронный командир, желал прежде французов воспользоваться тем провиантом, который оставался в Богучарове.
Ростов и Ильин были в самом веселом расположении духа. Дорогой в Богучарово, в княжеское именье с усадьбой, где они надеялись найти большую дворню и хорошеньких девушек, они то расспрашивали Лаврушку о Наполеоне и смеялись его рассказам, то перегонялись, пробуя лошадь Ильина.
Ростов и не знал и не думал, что эта деревня, в которую он ехал, была именье того самого Болконского, который был женихом его сестры.
Ростов с Ильиным в последний раз выпустили на перегонку лошадей в изволок перед Богучаровым, и Ростов, перегнавший Ильина, первый вскакал в улицу деревни Богучарова.
– Ты вперед взял, – говорил раскрасневшийся Ильин.
– Да, всё вперед, и на лугу вперед, и тут, – отвечал Ростов, поглаживая рукой своего взмылившегося донца.
– А я на французской, ваше сиятельство, – сзади говорил Лаврушка, называя французской свою упряжную клячу, – перегнал бы, да только срамить не хотел.
Они шагом подъехали к амбару, у которого стояла большая толпа мужиков.
Некоторые мужики сняли шапки, некоторые, не снимая шапок, смотрели на подъехавших. Два старые длинные мужика, с сморщенными лицами и редкими бородами, вышли из кабака и с улыбками, качаясь и распевая какую то нескладную песню, подошли к офицерам.
– Молодцы! – сказал, смеясь, Ростов. – Что, сено есть?
– И одинакие какие… – сказал Ильин.
– Развесе…oo…ооо…лая бесе… бесе… – распевали мужики с счастливыми улыбками.
Один мужик вышел из толпы и подошел к Ростову.
– Вы из каких будете? – спросил он.
– Французы, – отвечал, смеючись, Ильин. – Вот и Наполеон сам, – сказал он, указывая на Лаврушку.
– Стало быть, русские будете? – переспросил мужик.
– А много вашей силы тут? – спросил другой небольшой мужик, подходя к ним.
– Много, много, – отвечал Ростов. – Да вы что ж собрались тут? – прибавил он. – Праздник, что ль?
– Старички собрались, по мирскому делу, – отвечал мужик, отходя от него.
В это время по дороге от барского дома показались две женщины и человек в белой шляпе, шедшие к офицерам.
– В розовом моя, чур не отбивать! – сказал Ильин, заметив решительно подвигавшуюся к нему Дуняшу.
– Наша будет! – подмигнув, сказал Ильину Лаврушка.
– Что, моя красавица, нужно? – сказал Ильин, улыбаясь.
– Княжна приказали узнать, какого вы полка и ваши фамилии?
– Это граф Ростов, эскадронный командир, а я ваш покорный слуга.
– Бе…се…е…ду…шка! – распевал пьяный мужик, счастливо улыбаясь и глядя на Ильина, разговаривающего с девушкой. Вслед за Дуняшей подошел к Ростову Алпатыч, еще издали сняв свою шляпу.
– Осмелюсь обеспокоить, ваше благородие, – сказал он с почтительностью, но с относительным пренебрежением к юности этого офицера и заложив руку за пазуху. – Моя госпожа, дочь скончавшегося сего пятнадцатого числа генерал аншефа князя Николая Андреевича Болконского, находясь в затруднении по случаю невежества этих лиц, – он указал на мужиков, – просит вас пожаловать… не угодно ли будет, – с грустной улыбкой сказал Алпатыч, – отъехать несколько, а то не так удобно при… – Алпатыч указал на двух мужиков, которые сзади так и носились около него, как слепни около лошади.
– А!.. Алпатыч… А? Яков Алпатыч!.. Важно! прости ради Христа. Важно! А?.. – говорили мужики, радостно улыбаясь ему. Ростов посмотрел на пьяных стариков и улыбнулся.
– Или, может, это утешает ваше сиятельство? – сказал Яков Алпатыч с степенным видом, не заложенной за пазуху рукой указывая на стариков.
– Нет, тут утешенья мало, – сказал Ростов и отъехал. – В чем дело? – спросил он.
– Осмелюсь доложить вашему сиятельству, что грубый народ здешний не желает выпустить госпожу из имения и угрожает отпречь лошадей, так что с утра все уложено и ее сиятельство не могут выехать.
– Не может быть! – вскрикнул Ростов.
– Имею честь докладывать вам сущую правду, – повторил Алпатыч.
Ростов слез с лошади и, передав ее вестовому, пошел с Алпатычем к дому, расспрашивая его о подробностях дела. Действительно, вчерашнее предложение княжны мужикам хлеба, ее объяснение с Дроном и с сходкою так испортили дело, что Дрон окончательно сдал ключи, присоединился к мужикам и не являлся по требованию Алпатыча и что поутру, когда княжна велела закладывать, чтобы ехать, мужики вышли большой толпой к амбару и выслали сказать, что они не выпустят княжны из деревни, что есть приказ, чтобы не вывозиться, и они выпрягут лошадей. Алпатыч выходил к ним, усовещивая их, но ему отвечали (больше всех говорил Карп; Дрон не показывался из толпы), что княжну нельзя выпустить, что на то приказ есть; а что пускай княжна остается, и они по старому будут служить ей и во всем повиноваться.
В ту минуту, когда Ростов и Ильин проскакали по дороге, княжна Марья, несмотря на отговариванье Алпатыча, няни и девушек, велела закладывать и хотела ехать; но, увидав проскакавших кавалеристов, их приняли за французов, кучера разбежались, и в доме поднялся плач женщин.
– Батюшка! отец родной! бог тебя послал, – говорили умиленные голоса, в то время как Ростов проходил через переднюю.
Княжна Марья, потерянная и бессильная, сидела в зале, в то время как к ней ввели Ростова. Она не понимала, кто он, и зачем он, и что с нею будет. Увидав его русское лицо и по входу его и первым сказанным словам признав его за человека своего круга, она взглянула на него своим глубоким и лучистым взглядом и начала говорить обрывавшимся и дрожавшим от волнения голосом. Ростову тотчас же представилось что то романическое в этой встрече. «Беззащитная, убитая горем девушка, одна, оставленная на произвол грубых, бунтующих мужиков! И какая то странная судьба натолкнула меня сюда! – думал Ростов, слушяя ее и глядя на нее. – И какая кротость, благородство в ее чертах и в выражении! – думал он, слушая ее робкий рассказ.
Когда она заговорила о том, что все это случилось на другой день после похорон отца, ее голос задрожал. Она отвернулась и потом, как бы боясь, чтобы Ростов не принял ее слова за желание разжалобить его, вопросительно испуганно взглянула на него. У Ростова слезы стояли в глазах. Княжна Марья заметила это и благодарно посмотрела на Ростова тем своим лучистым взглядом, который заставлял забывать некрасивость ее лица.
– Не могу выразить, княжна, как я счастлив тем, что я случайно заехал сюда и буду в состоянии показать вам свою готовность, – сказал Ростов, вставая. – Извольте ехать, и я отвечаю вам своей честью, что ни один человек не посмеет сделать вам неприятность, ежели вы мне только позволите конвоировать вас, – и, почтительно поклонившись, как кланяются дамам царской крови, он направился к двери.
Почтительностью своего тона Ростов как будто показывал, что, несмотря на то, что он за счастье бы счел свое знакомство с нею, он не хотел пользоваться случаем ее несчастия для сближения с нею.
Княжна Марья поняла и оценила этот тон.
– Я очень, очень благодарна вам, – сказала ему княжна по французски, – но надеюсь, что все это было только недоразуменье и что никто не виноват в том. – Княжна вдруг заплакала. – Извините меня, – сказала она.
Ростов, нахмурившись, еще раз низко поклонился и вышел из комнаты.


– Ну что, мила? Нет, брат, розовая моя прелесть, и Дуняшей зовут… – Но, взглянув на лицо Ростова, Ильин замолк. Он видел, что его герой и командир находился совсем в другом строе мыслей.
Ростов злобно оглянулся на Ильина и, не отвечая ему, быстрыми шагами направился к деревне.
– Я им покажу, я им задам, разбойникам! – говорил он про себя.
Алпатыч плывущим шагом, чтобы только не бежать, рысью едва догнал Ростова.
– Какое решение изволили принять? – сказал он, догнав его.
Ростов остановился и, сжав кулаки, вдруг грозно подвинулся на Алпатыча.
– Решенье? Какое решенье? Старый хрыч! – крикнул он на него. – Ты чего смотрел? А? Мужики бунтуют, а ты не умеешь справиться? Ты сам изменник. Знаю я вас, шкуру спущу со всех… – И, как будто боясь растратить понапрасну запас своей горячности, он оставил Алпатыча и быстро пошел вперед. Алпатыч, подавив чувство оскорбления, плывущим шагом поспевал за Ростовым и продолжал сообщать ему свои соображения. Он говорил, что мужики находились в закоснелости, что в настоящую минуту было неблагоразумно противуборствовать им, не имея военной команды, что не лучше ли бы было послать прежде за командой.
– Я им дам воинскую команду… Я их попротивоборствую, – бессмысленно приговаривал Николай, задыхаясь от неразумной животной злобы и потребности излить эту злобу. Не соображая того, что будет делать, бессознательно, быстрым, решительным шагом он подвигался к толпе. И чем ближе он подвигался к ней, тем больше чувствовал Алпатыч, что неблагоразумный поступок его может произвести хорошие результаты. То же чувствовали и мужики толпы, глядя на его быструю и твердую походку и решительное, нахмуренное лицо.
После того как гусары въехали в деревню и Ростов прошел к княжне, в толпе произошло замешательство и раздор. Некоторые мужики стали говорить, что эти приехавшие были русские и как бы они не обиделись тем, что не выпускают барышню. Дрон был того же мнения; но как только он выразил его, так Карп и другие мужики напали на бывшего старосту.
– Ты мир то поедом ел сколько годов? – кричал на него Карп. – Тебе все одно! Ты кубышку выроешь, увезешь, тебе что, разори наши дома али нет?
– Сказано, порядок чтоб был, не езди никто из домов, чтобы ни синь пороха не вывозить, – вот она и вся! – кричал другой.
– Очередь на твоего сына была, а ты небось гладуха своего пожалел, – вдруг быстро заговорил маленький старичок, нападая на Дрона, – а моего Ваньку забрил. Эх, умирать будем!
– То то умирать будем!
– Я от миру не отказчик, – говорил Дрон.
– То то не отказчик, брюхо отрастил!..
Два длинные мужика говорили свое. Как только Ростов, сопутствуемый Ильиным, Лаврушкой и Алпатычем, подошел к толпе, Карп, заложив пальцы за кушак, слегка улыбаясь, вышел вперед. Дрон, напротив, зашел в задние ряды, и толпа сдвинулась плотнее.
– Эй! кто у вас староста тут? – крикнул Ростов, быстрым шагом подойдя к толпе.
– Староста то? На что вам?.. – спросил Карп. Но не успел он договорить, как шапка слетела с него и голова мотнулась набок от сильного удара.
– Шапки долой, изменники! – крикнул полнокровный голос Ростова. – Где староста? – неистовым голосом кричал он.
– Старосту, старосту кличет… Дрон Захарыч, вас, – послышались кое где торопливо покорные голоса, и шапки стали сниматься с голов.
– Нам бунтовать нельзя, мы порядки блюдем, – проговорил Карп, и несколько голосов сзади в то же мгновенье заговорили вдруг:
– Как старички пороптали, много вас начальства…
– Разговаривать?.. Бунт!.. Разбойники! Изменники! – бессмысленно, не своим голосом завопил Ростов, хватая за юрот Карпа. – Вяжи его, вяжи! – кричал он, хотя некому было вязать его, кроме Лаврушки и Алпатыча.
Лаврушка, однако, подбежал к Карпу и схватил его сзади за руки.
– Прикажете наших из под горы кликнуть? – крикнул он.
Алпатыч обратился к мужикам, вызывая двоих по именам, чтобы вязать Карпа. Мужики покорно вышли из толпы и стали распоясываться.
– Староста где? – кричал Ростов.
Дрон, с нахмуренным и бледным лицом, вышел из толпы.
– Ты староста? Вязать, Лаврушка! – кричал Ростов, как будто и это приказание не могло встретить препятствий. И действительно, еще два мужика стали вязать Дрона, который, как бы помогая им, снял с себя кушан и подал им.
– А вы все слушайте меня, – Ростов обратился к мужикам: – Сейчас марш по домам, и чтобы голоса вашего я не слыхал.
– Что ж, мы никакой обиды не делали. Мы только, значит, по глупости. Только вздор наделали… Я же сказывал, что непорядки, – послышались голоса, упрекавшие друг друга.
– Вот я же вам говорил, – сказал Алпатыч, вступая в свои права. – Нехорошо, ребята!
– Глупость наша, Яков Алпатыч, – отвечали голоса, и толпа тотчас же стала расходиться и рассыпаться по деревне.
Связанных двух мужиков повели на барский двор. Два пьяные мужика шли за ними.
– Эх, посмотрю я на тебя! – говорил один из них, обращаясь к Карпу.
– Разве можно так с господами говорить? Ты думал что?
– Дурак, – подтверждал другой, – право, дурак!
Через два часа подводы стояли на дворе богучаровского дома. Мужики оживленно выносили и укладывали на подводы господские вещи, и Дрон, по желанию княжны Марьи выпущенный из рундука, куда его заперли, стоя на дворе, распоряжался мужиками.
– Ты ее так дурно не клади, – говорил один из мужиков, высокий человек с круглым улыбающимся лицом, принимая из рук горничной шкатулку. – Она ведь тоже денег стоит. Что же ты ее так то вот бросишь или пол веревку – а она потрется. Я так не люблю. А чтоб все честно, по закону было. Вот так то под рогожку, да сенцом прикрой, вот и важно. Любо!
– Ишь книг то, книг, – сказал другой мужик, выносивший библиотечные шкафы князя Андрея. – Ты не цепляй! А грузно, ребята, книги здоровые!
– Да, писали, не гуляли! – значительно подмигнув, сказал высокий круглолицый мужик, указывая на толстые лексиконы, лежавшие сверху.

Ростов, не желая навязывать свое знакомство княжне, не пошел к ней, а остался в деревне, ожидая ее выезда. Дождавшись выезда экипажей княжны Марьи из дома, Ростов сел верхом и до пути, занятого нашими войсками, в двенадцати верстах от Богучарова, верхом провожал ее. В Янкове, на постоялом дворе, он простился с нею почтительно, в первый раз позволив себе поцеловать ее руку.
– Как вам не совестно, – краснея, отвечал он княжне Марье на выражение благодарности за ее спасенье (как она называла его поступок), – каждый становой сделал бы то же. Если бы нам только приходилось воевать с мужиками, мы бы не допустили так далеко неприятеля, – говорил он, стыдясь чего то и стараясь переменить разговор. – Я счастлив только, что имел случай познакомиться с вами. Прощайте, княжна, желаю вам счастия и утешения и желаю встретиться с вами при более счастливых условиях. Ежели вы не хотите заставить краснеть меня, пожалуйста, не благодарите.