Диакон

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Диа́кон (разговорная форма дья́кон; др.-греч. διάκονος — служитель) — лицо, проходящее церковное служение на первой, низшей степени священства. Ниже их по чину иподиаконы, которые до XIII века относились к высшим клирикамК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3659 дней].

Диаконы помогают епископам и священникам в богослужении, но самостоятельно предстоять на христианском собрании и совершать таинства не могут. В настоящее время служение диакона больше украшает богослужение и не является обязательным, в то же время епископ и священник может возглавлять богослужение и один. Диакон из монашествующих называется иеродиаконом. Первый диакон, служащий при епископе, называется протодиаконом (или архидиаконом, если он из монашествующих).





История

Иудаизм

Ещё до разрушения Второго храма в Иерусалиме при каждой синагоге состояло трое служителей, называемых парнасин (ивр.פרנסין‏‎ — раздаватели милостыни) или габа́й-цедака́ (габа́й ивр.גבאי‏‎ — собирающий, цедака́ ивр.צְדָקָה‏‎ — благотворительность), чьей обязанностью была забота о бедных. Габа́й цедака́ должен был также хорошо знать писание. Организационная структура ранней христианской церкви, перенявшая структуру синагоги, по всей видимости включила в себя и должность габа́й-цедака́, ставшую прототипом христианского диаконского служения (на это может указывать и созвучие др.-греч. διάκονος (диа́конос) и др.-еврейского צְדָקָה (цедака́))К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4446 дней].

Раннее христианство

Впервые слово «диакон», как обозначение определённого служения в христианской церкви, встречается в Послании апостола Павла к Филиппийцам (1:1), а также в более позднем 1-м Послании к Тимофею (3:8). Христианское предание относит возникновение диаконского служения к первым годам существования иерусалимской церкви. Согласно Деяниям святых апостолов (6:1—6), часть членов общины жаловалась на неравномерную раздачу жизненных припасов, вследствие чего оказывались обделены некоторые из вдов. Сами апостолы, обязанные прежде всего проповедовать слово Божие, не имели возможности «печься о столах» и на это служение посвятили своим рукоположением семь избранных общиной почтенных лиц (см. Святые диаконы). Следует отметить, что в тексте книги Деяний сказано лишь, что семеро были поставлены «пещись (др.-греч. διακονεῖν, дыа́конин) о столах», в то время как апостолы оставили за собой «служение (διακονία, дыакони́а) слова». Таким образом в тексте Деяний семеро не названы диаконами и служение их состояло из одной обязанности, в отличие от текстов Посланий апостола Павла.

Согласно «Апостольскому церковному уставу», диаконы побуждали членов общины к щедрости, к добрым делам[1]. Вместе с тем «Апостольское предание» предписывало диакону доносить епископу и обо всех болящих, чтобы епископ мог бы их посетить и причастить Святых Тайн[2].

Начиная с IV века прежнее служение диаконов отходит на дальний план в связи с выдвижением их богослужебной функции. В VII веке, согласно 16 правилу Трулльского собора (692), служение диаконов должно было оставаться «образцом человеколюбия и попечения о нуждающихся» (τύπος φιλανθρωπίας καί σπουδής).

Позднее христианство

В последующие века служение диаконов включило в себя многочисленные занятия и обязанности. Диаконы должны были наблюдать за церковным благочинием: указывали каждому место в храме, смотрели, чтобы в церкви все было благообразно и по чину, наблюдали за поведением и нравами верующих и свои наблюдения представляли епископу. По указанию епископа, они распоряжались церковными имуществами: раздавали милостыню, заботились о содержании сирот, вдов и вообще всех, пользовавшихся церковными пособиями. Вообще они были посредниками между епископами и паствой: передавали ей распоряжения епископа и приводили в исполнение его повеления. Поэтому их называли ангелами и пророками епископа. По своей близости к епископам и по обширности круга своих обязанностей диаконы в древней церкви имели весьма большое значение во всех церковных делах и пользовались особым уважением, чему способствовало и то обстоятельство, что их было немного: по первоначальному примеру церкви иерусалимской, во многих церквях было обычаем не поставлять более семи диаконов. Участие их в церковном управлении, иногда более влиятельное, чем участие пресвитеров, возбуждало высокомерное отношение с их стороны к пресвитерам. Ввиду этого соборы в своих постановлениях напоминали о низшей, сравнительно с пресвитерами, иерархической степени диаконов и о зависимости их от пресвитеров. В протестантских общинах диаконство имеет значение в делах христианской благотворительности и вообще во внутренней миссии.

Современность

На православном Востоке и в России диаконы и в настоящее время занимают такое же иерархическое положение, как в древности. Их дело и значение — быть помощниками при богослужении. Сами они самостоятельно не могут совершать общественное богослужение и быть представителями христианской общины. Ввиду того, что священник и без диакона может совершать все службы и требы, диаконы не могут быть признаны совершенно необходимыми. На этом основании возможно сокращение числа диаконов при церквях и приходах. К такому сокращению прибегали в России для увеличения содержания священников. В бытность графа Д. А. Толстого обер-прокурором св. синода было определено, чтобы диаконы были поставляемы из псаломщиков, по просьбе прихожан, лишь в том случае, если приход изъявит желание взять на себя содержание диакона. Вследствие этого число диаконов значительно сократилось.

В Русской церкви принято в официальных или торжественных случаях обращаться к диакону: «Ваше благовестие», «Ваше громогласие» или «Ваше боголюбие» (хотя в [www.krotov.info/lib_sec/04_g/ol/ovkov.htm Церковном протоколе] РПЦ такие обращения не указаны).

Женщины и диаконство

В православии и католичестве

В древней церкви I—VIII веков существовал чин женщин-служителей, называвшихся диакониссами. Они поставлялись через посвящение и несли определенные церковные обязанности, но не принимали участия в совершении таинств. Институт диаконисс существовал недолго и исчез после распространения женского монашества. Вопрос о восстановлении института диаконисс обсуждался на Поместном соборе РПЦ 1917—1918 гг, но определённого решения так и не было принято[3].

В протестантизме

Посвящение женщин в сан диакона широко практикуется в лютеранстве.

См. также

Напишите отзыв о статье "Диакон"

Примечания

  1. Апостольский церковный устав. Гл. IV, VI
  2. Св. Ипполит Римский. Апостольское предание. ХХХ
  3. Белякова Е. В., Белякова Н. А. [www.omophor.ru/articles/diakonissa_sobor.htm Обсуждение вопроса о диакониссах на Поместном соборе 1917—1918 гг.] // Церковно-исторический вестник : журнал. — М., 2001. — № 8. — С. 139–161.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Диакон

– Бе…се…е…ду…шка! – распевал пьяный мужик, счастливо улыбаясь и глядя на Ильина, разговаривающего с девушкой. Вслед за Дуняшей подошел к Ростову Алпатыч, еще издали сняв свою шляпу.
– Осмелюсь обеспокоить, ваше благородие, – сказал он с почтительностью, но с относительным пренебрежением к юности этого офицера и заложив руку за пазуху. – Моя госпожа, дочь скончавшегося сего пятнадцатого числа генерал аншефа князя Николая Андреевича Болконского, находясь в затруднении по случаю невежества этих лиц, – он указал на мужиков, – просит вас пожаловать… не угодно ли будет, – с грустной улыбкой сказал Алпатыч, – отъехать несколько, а то не так удобно при… – Алпатыч указал на двух мужиков, которые сзади так и носились около него, как слепни около лошади.
– А!.. Алпатыч… А? Яков Алпатыч!.. Важно! прости ради Христа. Важно! А?.. – говорили мужики, радостно улыбаясь ему. Ростов посмотрел на пьяных стариков и улыбнулся.
– Или, может, это утешает ваше сиятельство? – сказал Яков Алпатыч с степенным видом, не заложенной за пазуху рукой указывая на стариков.
– Нет, тут утешенья мало, – сказал Ростов и отъехал. – В чем дело? – спросил он.
– Осмелюсь доложить вашему сиятельству, что грубый народ здешний не желает выпустить госпожу из имения и угрожает отпречь лошадей, так что с утра все уложено и ее сиятельство не могут выехать.
– Не может быть! – вскрикнул Ростов.
– Имею честь докладывать вам сущую правду, – повторил Алпатыч.
Ростов слез с лошади и, передав ее вестовому, пошел с Алпатычем к дому, расспрашивая его о подробностях дела. Действительно, вчерашнее предложение княжны мужикам хлеба, ее объяснение с Дроном и с сходкою так испортили дело, что Дрон окончательно сдал ключи, присоединился к мужикам и не являлся по требованию Алпатыча и что поутру, когда княжна велела закладывать, чтобы ехать, мужики вышли большой толпой к амбару и выслали сказать, что они не выпустят княжны из деревни, что есть приказ, чтобы не вывозиться, и они выпрягут лошадей. Алпатыч выходил к ним, усовещивая их, но ему отвечали (больше всех говорил Карп; Дрон не показывался из толпы), что княжну нельзя выпустить, что на то приказ есть; а что пускай княжна остается, и они по старому будут служить ей и во всем повиноваться.
В ту минуту, когда Ростов и Ильин проскакали по дороге, княжна Марья, несмотря на отговариванье Алпатыча, няни и девушек, велела закладывать и хотела ехать; но, увидав проскакавших кавалеристов, их приняли за французов, кучера разбежались, и в доме поднялся плач женщин.
– Батюшка! отец родной! бог тебя послал, – говорили умиленные голоса, в то время как Ростов проходил через переднюю.
Княжна Марья, потерянная и бессильная, сидела в зале, в то время как к ней ввели Ростова. Она не понимала, кто он, и зачем он, и что с нею будет. Увидав его русское лицо и по входу его и первым сказанным словам признав его за человека своего круга, она взглянула на него своим глубоким и лучистым взглядом и начала говорить обрывавшимся и дрожавшим от волнения голосом. Ростову тотчас же представилось что то романическое в этой встрече. «Беззащитная, убитая горем девушка, одна, оставленная на произвол грубых, бунтующих мужиков! И какая то странная судьба натолкнула меня сюда! – думал Ростов, слушяя ее и глядя на нее. – И какая кротость, благородство в ее чертах и в выражении! – думал он, слушая ее робкий рассказ.
Когда она заговорила о том, что все это случилось на другой день после похорон отца, ее голос задрожал. Она отвернулась и потом, как бы боясь, чтобы Ростов не принял ее слова за желание разжалобить его, вопросительно испуганно взглянула на него. У Ростова слезы стояли в глазах. Княжна Марья заметила это и благодарно посмотрела на Ростова тем своим лучистым взглядом, который заставлял забывать некрасивость ее лица.
– Не могу выразить, княжна, как я счастлив тем, что я случайно заехал сюда и буду в состоянии показать вам свою готовность, – сказал Ростов, вставая. – Извольте ехать, и я отвечаю вам своей честью, что ни один человек не посмеет сделать вам неприятность, ежели вы мне только позволите конвоировать вас, – и, почтительно поклонившись, как кланяются дамам царской крови, он направился к двери.
Почтительностью своего тона Ростов как будто показывал, что, несмотря на то, что он за счастье бы счел свое знакомство с нею, он не хотел пользоваться случаем ее несчастия для сближения с нею.
Княжна Марья поняла и оценила этот тон.
– Я очень, очень благодарна вам, – сказала ему княжна по французски, – но надеюсь, что все это было только недоразуменье и что никто не виноват в том. – Княжна вдруг заплакала. – Извините меня, – сказала она.
Ростов, нахмурившись, еще раз низко поклонился и вышел из комнаты.


– Ну что, мила? Нет, брат, розовая моя прелесть, и Дуняшей зовут… – Но, взглянув на лицо Ростова, Ильин замолк. Он видел, что его герой и командир находился совсем в другом строе мыслей.
Ростов злобно оглянулся на Ильина и, не отвечая ему, быстрыми шагами направился к деревне.
– Я им покажу, я им задам, разбойникам! – говорил он про себя.
Алпатыч плывущим шагом, чтобы только не бежать, рысью едва догнал Ростова.
– Какое решение изволили принять? – сказал он, догнав его.
Ростов остановился и, сжав кулаки, вдруг грозно подвинулся на Алпатыча.
– Решенье? Какое решенье? Старый хрыч! – крикнул он на него. – Ты чего смотрел? А? Мужики бунтуют, а ты не умеешь справиться? Ты сам изменник. Знаю я вас, шкуру спущу со всех… – И, как будто боясь растратить понапрасну запас своей горячности, он оставил Алпатыча и быстро пошел вперед. Алпатыч, подавив чувство оскорбления, плывущим шагом поспевал за Ростовым и продолжал сообщать ему свои соображения. Он говорил, что мужики находились в закоснелости, что в настоящую минуту было неблагоразумно противуборствовать им, не имея военной команды, что не лучше ли бы было послать прежде за командой.
– Я им дам воинскую команду… Я их попротивоборствую, – бессмысленно приговаривал Николай, задыхаясь от неразумной животной злобы и потребности излить эту злобу. Не соображая того, что будет делать, бессознательно, быстрым, решительным шагом он подвигался к толпе. И чем ближе он подвигался к ней, тем больше чувствовал Алпатыч, что неблагоразумный поступок его может произвести хорошие результаты. То же чувствовали и мужики толпы, глядя на его быструю и твердую походку и решительное, нахмуренное лицо.
После того как гусары въехали в деревню и Ростов прошел к княжне, в толпе произошло замешательство и раздор. Некоторые мужики стали говорить, что эти приехавшие были русские и как бы они не обиделись тем, что не выпускают барышню. Дрон был того же мнения; но как только он выразил его, так Карп и другие мужики напали на бывшего старосту.
– Ты мир то поедом ел сколько годов? – кричал на него Карп. – Тебе все одно! Ты кубышку выроешь, увезешь, тебе что, разори наши дома али нет?
– Сказано, порядок чтоб был, не езди никто из домов, чтобы ни синь пороха не вывозить, – вот она и вся! – кричал другой.
– Очередь на твоего сына была, а ты небось гладуха своего пожалел, – вдруг быстро заговорил маленький старичок, нападая на Дрона, – а моего Ваньку забрил. Эх, умирать будем!
– То то умирать будем!
– Я от миру не отказчик, – говорил Дрон.
– То то не отказчик, брюхо отрастил!..
Два длинные мужика говорили свое. Как только Ростов, сопутствуемый Ильиным, Лаврушкой и Алпатычем, подошел к толпе, Карп, заложив пальцы за кушак, слегка улыбаясь, вышел вперед. Дрон, напротив, зашел в задние ряды, и толпа сдвинулась плотнее.
– Эй! кто у вас староста тут? – крикнул Ростов, быстрым шагом подойдя к толпе.
– Староста то? На что вам?.. – спросил Карп. Но не успел он договорить, как шапка слетела с него и голова мотнулась набок от сильного удара.