Мичман

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Старший мичман»)
Перейти к: навигация, поиск

Ми́чман - от англ. midshipman (middle ship man), дословно — «средний корабельщик» — корабельное воинское звание военнослужащих в ВМФ (ВМС), речных военных флотах и береговой охране либо выполняющих функцию последней формированиях (например в СССР это были Морские Части Пограничных Войск) ряда стран.





История

Военная квалификация и служебное положение лиц, которым оно присваивалось, неоднократно изменялись. Изначально[когда?] звание присваивалось[уточнить] морякам парусного флота, исполнявшим соответствующую должность. Мичманы несли службу на крупных парусниках примерно посередине палубы (отсюда и название должности) и обеспечивали точное исполнение командой приказов капитана или вахтенного начальника, которым поставленные паруса зачастую ограничивали обзор средней и носовой части палубы. Для наработки практики на эту должность зачастую назначали кандидатов на производство в офицерский чин (гардемаринов).

Воинское звание мичмана существует сегодня в ВМФ (ВМС) некоторых других государств. В Великобритании, например, оно присваивается курсантам старшего курса военно-морского колледжа, в США — курсантам военно-морского училища (военно-морской академии).

Россия

Погоны мичманов
Российского императорского флота

(1884−1909)

(1909−1917)
Последовательность военного звания в Российском императорском флоте
Младшие звания: Мичман Старшее звание:
Старший боцман
Гардемарин
Кондукто́р
Старший фельдшер
Лейтенант

В русском флоте звание мичман впервые введено в 1716 году как унтер-офицерское [1].

В последующем, с 1732 до 1917 (исключая 1751−1758, когда мичманы вновь относились к унтер-офицерам) мичман — первое обер-офицерское звание на флоте, соответствовало поручику в армии.

Звание мичмана присваивалось гардемаринам, успешно выдержавшим теоретический и практический экзамены. Мичманы назначались на должности командиров артиллерийских башен кораблей, командирами плутонгов противоминной артиллерии, штурманами малых боевых кораблей и так далее.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2378 дней]

СССР

Последовательность военного звания
Младшее звание:
Главный корабельный старшина
Мичман Старший мичман Старшее звание:
Младший лейтенант

В советское время воинское звание мичман впервые было введено Постановлением СНК СССР от 30 ноября 1940 года как высшее звание для старшин ВМФ, морских частей пограничных и внутренних войск. Это постановление действовало до 1972 года.

До введения погон в 1943 году знаками различия мичманов были нарукавные нашивки — четыре полоски узкого золотистого галуна под суконной звездой красного цвета.

В 1943 году, в связи с введением погон в Вооруженных Силах СССР, для мичманов были установлены съёмные погоны на пуговице с трапециевидным верхним срезом, с, так называемым, «старшинским молотком»: узкий галун золотистого цвета вдоль продольной оси до пересечения с широким поперечным галуном в верхней трети погона.

В последующем форма погон и знаков различия на них менялась.

В 1955 году были введены нашивные погоны на шинель и китель (двубортный мундир) без пуговиц с косым верхним срезом, узкий продольный галун был заменён на более широкий.

В 1963 году были изменены знаки различия на погонах: поперечный галун был отменён, а продольный достиг верхнего среза.

В связи с введением с 1 января 1972 года в Вооружённых Силах СССР института прапорщиков и мичманов (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 ноября 1971)[2] военнослужащие в звании мичмана стали отдельной категорией личного состава ВМФ (на кораблях, судах, в береговых частях боевого обеспечения ВМФ) и морских частей пограничных и внутренних войск. По своему служебному положению, обязанностям и правам они, так же, как и прапорщики, имеют статус, близкий к младшим офицерам, являются их ближайшими помощниками и начальниками для матросов (солдат) и старшин (сержантов) одного с ними корабля (части).

В связи с этим, изменились знаки различия мичманов — для них были введены погоны нового образца без просветов, на котором вдоль продольной оси расположены две звёздочки.

С 12 января 1981 года в ВМФ СССР (на кораблях, судах, в береговых частях боевого обеспечения ВМФ), а также в морских частях пограничных и внутренних войск было введено воинское звание старший мичман (одновременно с введением в Советской Армии, береговых частях и авиации ВМФ, пограничных и внутренних войсках ВС СССР звания старший прапорщик), для которого были введены погоны нового образца: без просветов, на которых вдоль продольной оси расположены три звёздочки.

Знаки различия мичманов, СССР
Мичман Старший мичман
Нарукавный знак различия
(1940—1943)
Погон
(1943—1953)
Погон
(1954—1957)
Погон
(1957—1971)
Погон
(1971—1994)
Погон
(1981—1994)

После распада СССР данные звания были сохранены в ВС России и в большинстве республик на постсоветском пространстве.

Перед воинским званием военнослужащего, проходящего военную службу в гвардейской воинской части, на гвардейском корабле, добавляется слово «гвардии».

К воинскому званию гражданина, пребывающего в запасе или находящегося в отставке, добавляются соответственно слова «запаса» или «в отставке».

Российская Федерация

Последовательность военного звания
Младшее звание:
Главный корабельный старшина
Мичман Старший мичман Старшее звание:
Младший лейтенант

Мичман в ВМФ Российской Федерации по рангу выше главного корабельного старшины и ниже старшего мичмана, который, в свою очередь, ниже младшего лейтенанта.

Звание мичман, как правило, присваивается по окончании соответствующих школ (курсов).
Погоны мичманов ВМФ Российской Федерации c 1994 года
Мичман Старший мичман Примечания
(ВO-6) (ВО-7) Код ранга НАТО
Универсальный погон (съёмный и нашивной)
на предметы верхней одежды (1994−2010),
съемный погон на плащ демисезонный,
китель синего цвета и куртку шерстяную (с 2010[3])
Нашивной погон
на тужурку, плащ демисезонный и шинель,</br>на тужурку, куртку демисезонную и шерстяное пальто</br>(с 2010[3])

См. также

Напишите отзыв о статье "Мичман"

Примечания

  1. Линия адаптивной радиосвязи — Объектовая противовоздушная оборона / [под общ. ред. Н. В. Огаркова]. — М. : Военное изд-во М-ва обороны СССР, 1978. — С. 332. — (Советская военная энциклопедия : [в 8 т.] ; 1976—1980, т. 5).</span>
  2. [www.bestpravo.com/ussr/data03/tex14845.htm Указ Президиума ВС СССР от 18.11.1971 О прапорщиках и мичманах Вооружённых Сил СССР]
  3. 1 2 [www.rg.ru/2010/03/12/forma-dok.html Указ Президента Российской Федерации от 11 марта 2010 года № 293]
  4. </ol>

Литература

Отрывок, характеризующий Мичман

– Выслали два полка наших в цепь, там нынче такой кутеж идет, беда! Две музыки, три хора песенников.
Офицер поехал за цепь к Ечкину. Издалека еще, подъезжая к дому, он услыхал дружные, веселые звуки плясовой солдатской песни.
«Во олузя а ах… во олузях!..» – с присвистом и с торбаном слышалось ему, изредка заглушаемое криком голосов. Офицеру и весело стало на душе от этих звуков, но вместе с тем и страшно за то, что он виноват, так долго не передав важного, порученного ему приказания. Был уже девятый час. Он слез с лошади и вошел на крыльцо и в переднюю большого, сохранившегося в целости помещичьего дома, находившегося между русских и французов. В буфетной и в передней суетились лакеи с винами и яствами. Под окнами стояли песенники. Офицера ввели в дверь, и он увидал вдруг всех вместе важнейших генералов армии, в том числе и большую, заметную фигуру Ермолова. Все генералы были в расстегнутых сюртуках, с красными, оживленными лицами и громко смеялись, стоя полукругом. В середине залы красивый невысокий генерал с красным лицом бойко и ловко выделывал трепака.
– Ха, ха, ха! Ай да Николай Иванович! ха, ха, ха!..
Офицер чувствовал, что, входя в эту минуту с важным приказанием, он делается вдвойне виноват, и он хотел подождать; но один из генералов увидал его и, узнав, зачем он, сказал Ермолову. Ермолов с нахмуренным лицом вышел к офицеру и, выслушав, взял от него бумагу, ничего не сказав ему.
– Ты думаешь, это нечаянно он уехал? – сказал в этот вечер штабный товарищ кавалергардскому офицеру про Ермолова. – Это штуки, это все нарочно. Коновницына подкатить. Посмотри, завтра каша какая будет!


На другой день, рано утром, дряхлый Кутузов встал, помолился богу, оделся и с неприятным сознанием того, что он должен руководить сражением, которого он не одобрял, сел в коляску и выехал из Леташевки, в пяти верстах позади Тарутина, к тому месту, где должны были быть собраны наступающие колонны. Кутузов ехал, засыпая и просыпаясь и прислушиваясь, нет ли справа выстрелов, не начиналось ли дело? Но все еще было тихо. Только начинался рассвет сырого и пасмурного осеннего дня. Подъезжая к Тарутину, Кутузов заметил кавалеристов, ведших на водопой лошадей через дорогу, по которой ехала коляска. Кутузов присмотрелся к ним, остановил коляску и спросил, какого полка? Кавалеристы были из той колонны, которая должна была быть уже далеко впереди в засаде. «Ошибка, может быть», – подумал старый главнокомандующий. Но, проехав еще дальше, Кутузов увидал пехотные полки, ружья в козлах, солдат за кашей и с дровами, в подштанниках. Позвали офицера. Офицер доложил, что никакого приказания о выступлении не было.
– Как не бы… – начал Кутузов, но тотчас же замолчал и приказал позвать к себе старшего офицера. Вылезши из коляски, опустив голову и тяжело дыша, молча ожидая, ходил он взад и вперед. Когда явился потребованный офицер генерального штаба Эйхен, Кутузов побагровел не оттого, что этот офицер был виною ошибки, но оттого, что он был достойный предмет для выражения гнева. И, трясясь, задыхаясь, старый человек, придя в то состояние бешенства, в которое он в состоянии был приходить, когда валялся по земле от гнева, он напустился на Эйхена, угрожая руками, крича и ругаясь площадными словами. Другой подвернувшийся, капитан Брозин, ни в чем не виноватый, потерпел ту же участь.
– Это что за каналья еще? Расстрелять мерзавцев! – хрипло кричал он, махая руками и шатаясь. Он испытывал физическое страдание. Он, главнокомандующий, светлейший, которого все уверяют, что никто никогда не имел в России такой власти, как он, он поставлен в это положение – поднят на смех перед всей армией. «Напрасно так хлопотал молиться об нынешнем дне, напрасно не спал ночь и все обдумывал! – думал он о самом себе. – Когда был мальчишкой офицером, никто бы не смел так надсмеяться надо мной… А теперь!» Он испытывал физическое страдание, как от телесного наказания, и не мог не выражать его гневными и страдальческими криками; но скоро силы его ослабели, и он, оглядываясь, чувствуя, что он много наговорил нехорошего, сел в коляску и молча уехал назад.
Излившийся гнев уже не возвращался более, и Кутузов, слабо мигая глазами, выслушивал оправдания и слова защиты (Ермолов сам не являлся к нему до другого дня) и настояния Бенигсена, Коновницына и Толя о том, чтобы то же неудавшееся движение сделать на другой день. И Кутузов должен был опять согласиться.


На другой день войска с вечера собрались в назначенных местах и ночью выступили. Была осенняя ночь с черно лиловатыми тучами, но без дождя. Земля была влажна, но грязи не было, и войска шли без шума, только слабо слышно было изредка бренчанье артиллерии. Запретили разговаривать громко, курить трубки, высекать огонь; лошадей удерживали от ржания. Таинственность предприятия увеличивала его привлекательность. Люди шли весело. Некоторые колонны остановились, поставили ружья в козлы и улеглись на холодной земле, полагая, что они пришли туда, куда надо было; некоторые (большинство) колонны шли целую ночь и, очевидно, зашли не туда, куда им надо было.
Граф Орлов Денисов с казаками (самый незначительный отряд из всех других) один попал на свое место и в свое время. Отряд этот остановился у крайней опушки леса, на тропинке из деревни Стромиловой в Дмитровское.
Перед зарею задремавшего графа Орлова разбудили. Привели перебежчика из французского лагеря. Это был польский унтер офицер корпуса Понятовского. Унтер офицер этот по польски объяснил, что он перебежал потому, что его обидели по службе, что ему давно бы пора быть офицером, что он храбрее всех и потому бросил их и хочет их наказать. Он говорил, что Мюрат ночует в версте от них и что, ежели ему дадут сто человек конвою, он живьем возьмет его. Граф Орлов Денисов посоветовался с своими товарищами. Предложение было слишком лестно, чтобы отказаться. Все вызывались ехать, все советовали попытаться. После многих споров и соображений генерал майор Греков с двумя казачьими полками решился ехать с унтер офицером.
– Ну помни же, – сказал граф Орлов Денисов унтер офицеру, отпуская его, – в случае ты соврал, я тебя велю повесить, как собаку, а правда – сто червонцев.
Унтер офицер с решительным видом не отвечал на эти слова, сел верхом и поехал с быстро собравшимся Грековым. Они скрылись в лесу. Граф Орлов, пожимаясь от свежести начинавшего брезжить утра, взволнованный тем, что им затеяно на свою ответственность, проводив Грекова, вышел из леса и стал оглядывать неприятельский лагерь, видневшийся теперь обманчиво в свете начинавшегося утра и догоравших костров. Справа от графа Орлова Денисова, по открытому склону, должны были показаться наши колонны. Граф Орлов глядел туда; но несмотря на то, что издалека они были бы заметны, колонн этих не было видно. Во французском лагере, как показалось графу Орлову Денисову, и в особенности по словам его очень зоркого адъютанта, начинали шевелиться.
– Ах, право, поздно, – сказал граф Орлов, поглядев на лагерь. Ему вдруг, как это часто бывает, после того как человека, которому мы поверим, нет больше перед глазами, ему вдруг совершенно ясно и очевидно стало, что унтер офицер этот обманщик, что он наврал и только испортит все дело атаки отсутствием этих двух полков, которых он заведет бог знает куда. Можно ли из такой массы войск выхватить главнокомандующего?
– Право, он врет, этот шельма, – сказал граф.
– Можно воротить, – сказал один из свиты, который почувствовал так же, как и граф Орлов Денисов, недоверие к предприятию, когда посмотрел на лагерь.
– А? Право?.. как вы думаете, или оставить? Или нет?
– Прикажете воротить?
– Воротить, воротить! – вдруг решительно сказал граф Орлов, глядя на часы, – поздно будет, совсем светло.
И адъютант поскакал лесом за Грековым. Когда Греков вернулся, граф Орлов Денисов, взволнованный и этой отмененной попыткой, и тщетным ожиданием пехотных колонн, которые все не показывались, и близостью неприятеля (все люди его отряда испытывали то же), решил наступать.
Шепотом прокомандовал он: «Садись!» Распределились, перекрестились…