Отцы-основатели США

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
К:Википедия:Страницы на КУЛ (тип: не указан)

Отцы́-основа́тели США (англ. Founding Fathers) — группа американских политических деятелей, сыгравших ключевую роль в основании и становлении американской государственности, а именно, в завоевании независимости и создании принципов новой политической системы.

В широком смысле, термин употребляется для обозначения представителей Тринадцати британских колоний в Северной Америке, которые организовали и провели американскую революцию и создали США.

В более узком смысле, термин используется для обозначения подписавших Декларацию независимости или делегатов Континентального конгресса 1787 года, а также участников составления Конституции США.

При обсуждении духа американской конституции на любом уровне (включая и Верховный суд), важным аргументом является мнение отцов-основателей, высказанное ими в письмах, публикациях и прочих сохранившихся документах.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2478 дней].





Этимология

Многочисленную группу «Отцов-основателей», делят на две ключевые подгруппы: делегатов, подписавших Декларацию независимости в 1776 году, и создателей Конституции США в 1787 году (дополнительно включая делегатов, подписавших Статьи Конфедерации. До конца 19-го века они упоминались как «Основатели США» или как «Отцы США».

Некоторые историки используют определение «Отцы-основатели» для обозначения более многочисленной группы лиц, включающей не только подписавших основополагающие документы, но и людей, участвовавших в становлении Соединённых Штатов Америки в качестве политиков, юристов, государственных деятелей, солдат, дипломатов или просто рядовых граждан.

Историк Ричард Моррис в 1973 году выделил следующих семь ключевых Отцов-основателей: Джон Адамс, Бенджамин Франклин, Александр Гамильтон, Джон Джей, Томас Джефферсон, Джеймс Мэдисон и Джордж Вашингтон. Трое из них (Гамильтон, Мэдисон и Джей) являются авторами «Записок Федералиста» — 85 статей в поддержку ратификации Конституции США.

Наиболее важные отцы-основатели

ПортретИмяХарактеристика
1 Адамс, ДжонДжон Адамс Второй президент США
2 Вашингтон, ДжорджДжордж Вашингтон Первый президент и главнокомандующий американскими войсками во время войны за независимость
3ГамильтонАлександр Гамильтон Лидер партии федералистов и выдающийся конституционный адвокат и философ
4 ДжейДжон Джей Первый председатель Верховного суда США, дипломат
5Джефферсон, ТомасТомас Джефферсон Автор Декларации независимости, третий президент США
6Мэдисон, ДжеймсДжеймс Мэдисон Четвёртый президент США, разработчик Конституции США
7 ФранклинБенджамин Франклин Учёный и политический деятель, один из идеологов Американской революции

Списки прочих отцов-основателей

Перечень подписантов Континентальной Ассоциации (1774)

Президент Континентального конгресса:Пейтон Рэндольф.

Нью-Гемпшир:

Натаниэль Фолсом и Джон Салливан.

Массачусетс Бэй:

Джон Адамс, Сэмюэл Адамс, Томас Кушинг и Роберт Пейн.

Род-Айленд и плантация Провиденс:

Стивен Хопкинс и Сэмюэл Уорд.

Коннектикут:

Сила Дин, Eliphalet Дайер и Роджер Шерман.

Нью-Йорк:

Джон Алсоп, Саймон Боэрум, Джеймс Дуэйн, Уильям Флойд, Джон Джей, Филипп Ливингстон, Исаак Низкий и Генри Визнер.

Нью-Джерси:

Стивен Крейн, Джон Де Харт, Джеймс Кинси, Уильям Ливингстон и Ричард Смит

Пенсильвания:

Эдвард Биддл, Джон Дикинсон, Джозеф Галлоуэй, Чарльз Хамфрис, Томас Миффлин, Джон Мортон и Джордж Росс.

Нижние Округа:

Томас Маккин, Джордж Почтат и Цезарь Родни.

Мэриленд:

Самуэль Чейз, Томас Джонсон-младший, Уильям Пака и Мэтью Тилман.

Виргиния:

Ричард Блэнд, Бенджамин Харрисон, Патрик Генри-младший, Ричард Генри Ли, Эдмунд Пендлтон и Джордж Вашингтон.

Северная Каролина:

Ричард Касуэлл. Джозеф Хьюз и Уильям Хупер.

Южная Каролина:

Кристофер Гадсден, Томас Линч, Генри Миддлтон, Эдвард Рутледж и Джон Рутледж.

Участники Конституционной Конвенции (1787)

Подписанты Конституции

Авраам Болдуин

Ричард Бассетт

Торкрет Бедфорд, младший

Джон Блэр

Уильям Блаунт

Дэвид Brearly

Иаков Брум

Пирс Батлер

Даниэль Кэрролл

Джордж Clymer

Джонатан Дейтон

Джон Дикинсон

Уильям Мало

Томас Фицсаймонс

Бенджамин Франклин

Николай Гилман

Натаниэль Горам

Александр Гамильтон

Джаред Ingersoll

Уильям Джексон, секретарь (удостоверяя)

Даниил Фомы Дженифер

Уильям Сэмюэл Джонсон

Руфус Кинг

Джон Лэнгдон

Уильям Ливингстон

Джеймс Мэдисон

Джеймс Мак-Генри

Томас Миффлин

Гувернер Моррис

Роберт Моррис

Уильям Патерсон

Чарльз Пинкни

Чарльз Пинкни Cotesworth

Джордж Почитать

Джон Рутледж

Роджер Шерман

Ричард Доббс Spaight

Джордж Вашингтон (президент Конвенции)

Хью Уильямсон

Джеймс Уилсон

Делегаты, которые покинули Конвенцию без подписания

Уильям Ричардсон Дэви

Оливер Эллсворт

Уильям Хьюстон

Уильям Houstoun

Джон Lansing, младший

Александр Мартин

Лютер Мартин

Джеймс Макклерг

Джон Фрэнсис Мерсер

Уильям Пирс

Калеб Сильные

Джордж Wythe

Роберт Йейтс

Делегаты съезда, которые отказались подписать

Элбридж Джерри

Джорджа Мейсона

Эдмунд Рэндольф

Другие учредители

Следующие лица также упоминаются в надежных источниках как имеющие право называться отцами-основателями Соединенных Штатов:

Эбигейл Смит Адамс (жена и мать президентов США).
Итан Аллен (военный и политический деятель в штате Вермонт).
Ричард Аллен (афро-американский епископ).
Джон Бертрам (ботаник, садовод и исследователь).
Эгберт Бенсон (политик из Нью-Йорка).
Ричард Блэнд (делегат Континентального конгресса от штата Вирджиния).
Элиас Баудинот (делегат Континентального конгресса от штата Нью-Джерси).
Аарон Бёрр (вице-президент США при Томасе Джефферсоне).
Джордж Роджерс Кларк (генерал армии).
Джордж Клинтон (губернатор штата Нью-Йорк и вице-президент США).
Линь Кокс (экономист в Континентальном конгрессе).
Альберт Галлатин (политик и министр финансов).
Горацио Гейтс (генерал армии).
Натаниэль Грин (генерал армии).
Натан Хейл (выполнил захват американский солдат в 1776 году).
Джеймс Иределл (защитник Конституции, судья).
Джон Пол Джонс (капитан ВМС).
Генри Нокс (генерал армии, первый военный министр США).
Тадеуш Костюшко (польский генерал армии).
Жильбер Лафайет (генерал французской армии).
Генри Ли III (офицер и губернатор штата Вирджиния).
Роберт Ливингстон (первый министр иностранных дел США).
Уильям Маклая (Пенсильвания, политик и сенатор США).
Долли Мэдисон (супруга Джеймса Мэдисона).
Джон Маршалл (четвертый Главный судья США) .
Филип Мазай (итальянский врач, купец).
Джеймс Монро (пятый президент США).
Дэниэл Морган (военный герой и член Палаты представителей от Виргинии).
Джеймс Отис младший (адвокат, политик и журналист).
Томас Пейн («крестный отец США»).
Эндрю Пикенс (генерал армии и конгрессмен).
Тимоти Пикеринг (госсекретарь США).
Израэль Патнэм (генерал армии).
Граф де Рошамбо (французский генерал армии).
Томас Самтер (Южная Каролина военный герой и конгрессмен).
Гайм Соломон (финансист и шпион Континентальной армии).
Фридрих Вильгельм фон Штойбен (американский генерал прусского происхождения).
Джон Борлэз Уоррен (британский адмирал и дипломат).
Энтони Уэйн (генерал армии и политик).
Ноа Вебстер (писатель, энциклопедист и просветитель).
Томас Хочу (банкир).
Пейн Уингейт (старейший оставшийся в живых, Континентальный Конгресс).

См. также

Напишите отзыв о статье "Отцы-основатели США"

Литература

  • R. B. Bernstein [books.google.ru/books?id=lZsqWLe-T7MC The Founding Fathers Reconsidered] - Oxford University Press, NY, (2008)

Ссылки

  • [www.archives.gov/exhibits/charters/constitution_founding_fathers.html NARA – America's founding fathers (retrieved 09-20-2010)]


К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)


Отрывок, характеризующий Отцы-основатели США

И с легкой и наивной откровенностью француза капитан рассказал Пьеру историю своих предков, свое детство, отрочество и возмужалость, все свои родственныеимущественные, семейные отношения. «Ma pauvre mere [„Моя бедная мать“.] играла, разумеется, важную роль в этом рассказе.
– Mais tout ca ce n'est que la mise en scene de la vie, le fond c'est l'amour? L'amour! N'est ce pas, monsieur; Pierre? – сказал он, оживляясь. – Encore un verre. [Но все это есть только вступление в жизнь, сущность же ее – это любовь. Любовь! Не правда ли, мосье Пьер? Еще стаканчик.]
Пьер опять выпил и налил себе третий.
– Oh! les femmes, les femmes! [О! женщины, женщины!] – и капитан, замаслившимися глазами глядя на Пьера, начал говорить о любви и о своих любовных похождениях. Их было очень много, чему легко было поверить, глядя на самодовольное, красивое лицо офицера и на восторженное оживление, с которым он говорил о женщинах. Несмотря на то, что все любовные истории Рамбаля имели тот характер пакостности, в котором французы видят исключительную прелесть и поэзию любви, капитан рассказывал свои истории с таким искренним убеждением, что он один испытал и познал все прелести любви, и так заманчиво описывал женщин, что Пьер с любопытством слушал его.
Очевидно было, что l'amour, которую так любил француз, была ни та низшего и простого рода любовь, которую Пьер испытывал когда то к своей жене, ни та раздуваемая им самим романтическая любовь, которую он испытывал к Наташе (оба рода этой любви Рамбаль одинаково презирал – одна была l'amour des charretiers, другая l'amour des nigauds) [любовь извозчиков, другая – любовь дурней.]; l'amour, которой поклонялся француз, заключалась преимущественно в неестественности отношений к женщине и в комбинация уродливостей, которые придавали главную прелесть чувству.
Так капитан рассказал трогательную историю своей любви к одной обворожительной тридцатипятилетней маркизе и в одно и то же время к прелестному невинному, семнадцатилетнему ребенку, дочери обворожительной маркизы. Борьба великодушия между матерью и дочерью, окончившаяся тем, что мать, жертвуя собой, предложила свою дочь в жены своему любовнику, еще и теперь, хотя уж давно прошедшее воспоминание, волновала капитана. Потом он рассказал один эпизод, в котором муж играл роль любовника, а он (любовник) роль мужа, и несколько комических эпизодов из souvenirs d'Allemagne, где asile значит Unterkunft, где les maris mangent de la choux croute и где les jeunes filles sont trop blondes. [воспоминаний о Германии, где мужья едят капустный суп и где молодые девушки слишком белокуры.]
Наконец последний эпизод в Польше, еще свежий в памяти капитана, который он рассказывал с быстрыми жестами и разгоревшимся лицом, состоял в том, что он спас жизнь одному поляку (вообще в рассказах капитана эпизод спасения жизни встречался беспрестанно) и поляк этот вверил ему свою обворожительную жену (Parisienne de c?ur [парижанку сердцем]), в то время как сам поступил во французскую службу. Капитан был счастлив, обворожительная полька хотела бежать с ним; но, движимый великодушием, капитан возвратил мужу жену, при этом сказав ему: «Je vous ai sauve la vie et je sauve votre honneur!» [Я спас вашу жизнь и спасаю вашу честь!] Повторив эти слова, капитан протер глаза и встряхнулся, как бы отгоняя от себя охватившую его слабость при этом трогательном воспоминании.
Слушая рассказы капитана, как это часто бывает в позднюю вечернюю пору и под влиянием вина, Пьер следил за всем тем, что говорил капитан, понимал все и вместе с тем следил за рядом личных воспоминаний, вдруг почему то представших его воображению. Когда он слушал эти рассказы любви, его собственная любовь к Наташе неожиданно вдруг вспомнилась ему, и, перебирая в своем воображении картины этой любви, он мысленно сравнивал их с рассказами Рамбаля. Следя за рассказом о борьбе долга с любовью, Пьер видел пред собою все малейшие подробности своей последней встречи с предметом своей любви у Сухаревой башни. Тогда эта встреча не произвела на него влияния; он даже ни разу не вспомнил о ней. Но теперь ему казалось, что встреча эта имела что то очень значительное и поэтическое.
«Петр Кирилыч, идите сюда, я узнала», – слышал он теперь сказанные сю слова, видел пред собой ее глаза, улыбку, дорожный чепчик, выбившуюся прядь волос… и что то трогательное, умиляющее представлялось ему во всем этом.
Окончив свой рассказ об обворожительной польке, капитан обратился к Пьеру с вопросом, испытывал ли он подобное чувство самопожертвования для любви и зависти к законному мужу.
Вызванный этим вопросом, Пьер поднял голову и почувствовал необходимость высказать занимавшие его мысли; он стал объяснять, как он несколько иначе понимает любовь к женщине. Он сказал, что он во всю свою жизнь любил и любит только одну женщину и что эта женщина никогда не может принадлежать ему.
– Tiens! [Вишь ты!] – сказал капитан.
Потом Пьер объяснил, что он любил эту женщину с самых юных лет; но не смел думать о ней, потому что она была слишком молода, а он был незаконный сын без имени. Потом же, когда он получил имя и богатство, он не смел думать о ней, потому что слишком любил ее, слишком высоко ставил ее над всем миром и потому, тем более, над самим собою. Дойдя до этого места своего рассказа, Пьер обратился к капитану с вопросом: понимает ли он это?
Капитан сделал жест, выражающий то, что ежели бы он не понимал, то он все таки просит продолжать.
– L'amour platonique, les nuages… [Платоническая любовь, облака…] – пробормотал он. Выпитое ли вино, или потребность откровенности, или мысль, что этот человек не знает и не узнает никого из действующих лиц его истории, или все вместе развязало язык Пьеру. И он шамкающим ртом и маслеными глазами, глядя куда то вдаль, рассказал всю свою историю: и свою женитьбу, и историю любви Наташи к его лучшему другу, и ее измену, и все свои несложные отношения к ней. Вызываемый вопросами Рамбаля, он рассказал и то, что скрывал сначала, – свое положение в свете и даже открыл ему свое имя.
Более всего из рассказа Пьера поразило капитана то, что Пьер был очень богат, что он имел два дворца в Москве и что он бросил все и не уехал из Москвы, а остался в городе, скрывая свое имя и звание.
Уже поздно ночью они вместе вышли на улицу. Ночь была теплая и светлая. Налево от дома светлело зарево первого начавшегося в Москве, на Петровке, пожара. Направо стоял высоко молодой серп месяца, и в противоположной от месяца стороне висела та светлая комета, которая связывалась в душе Пьера с его любовью. У ворот стояли Герасим, кухарка и два француза. Слышны были их смех и разговор на непонятном друг для друга языке. Они смотрели на зарево, видневшееся в городе.
Ничего страшного не было в небольшом отдаленном пожаре в огромном городе.
Глядя на высокое звездное небо, на месяц, на комету и на зарево, Пьер испытывал радостное умиление. «Ну, вот как хорошо. Ну, чего еще надо?!» – подумал он. И вдруг, когда он вспомнил свое намерение, голова его закружилась, с ним сделалось дурно, так что он прислонился к забору, чтобы не упасть.
Не простившись с своим новым другом, Пьер нетвердыми шагами отошел от ворот и, вернувшись в свою комнату, лег на диван и тотчас же заснул.


На зарево первого занявшегося 2 го сентября пожара с разных дорог с разными чувствами смотрели убегавшие и уезжавшие жители и отступавшие войска.
Поезд Ростовых в эту ночь стоял в Мытищах, в двадцати верстах от Москвы. 1 го сентября они выехали так поздно, дорога так была загромождена повозками и войсками, столько вещей было забыто, за которыми были посылаемы люди, что в эту ночь было решено ночевать в пяти верстах за Москвою. На другое утро тронулись поздно, и опять было столько остановок, что доехали только до Больших Мытищ. В десять часов господа Ростовы и раненые, ехавшие с ними, все разместились по дворам и избам большого села. Люди, кучера Ростовых и денщики раненых, убрав господ, поужинали, задали корму лошадям и вышли на крыльцо.
В соседней избе лежал раненый адъютант Раевского, с разбитой кистью руки, и страшная боль, которую он чувствовал, заставляла его жалобно, не переставая, стонать, и стоны эти страшно звучали в осенней темноте ночи. В первую ночь адъютант этот ночевал на том же дворе, на котором стояли Ростовы. Графиня говорила, что она не могла сомкнуть глаз от этого стона, и в Мытищах перешла в худшую избу только для того, чтобы быть подальше от этого раненого.