Корнуолл

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Корнуолл
англ. Cornwall
корнск. Kernow


Корнуолл с воздуха. В правом нижнем углу административный центр — Труро.

Официальные символы

Флаг
Девиз: корнск. Onen hag oll (Все как один)

См. также Другие графства Англии
Статус Церемониальное неметропольное графство
Страна Великобритания
Регион Юго-Восточная Англия
Включает Унитарную единицу и sui generis (Силли)
Адм. центр Труро
Дата образования Историческое
Площадь, всего 3 563 км² (12-е место)
Часовой пояс GMT (летом BST)
Код ISO 3166-2 GB-CON
Код ONS 00HE
Код NUTS UKK30
Демография (2015)
Население, всего 549 404[1] (40-е место)
Плотность 154 чел./км²
Политика
Члены парламента
[www.cornwall.gov.uk/ Официальный сайт]
 Категория на Викискладе: Cornwall

Ко́рнуолл (Корнуо́лл, Ко́рнуэлл, Корнуэ́лл) (англ. Cornwall [ˈkɔːnwɔːl], корнск. Kernow [ˈkɛrnɔʊ]) — графство и унитарная единица (как часть) на юго-западе Англии. Входит в состав региона Юго-Западная Англия. Столица — город Труро. Население — 515 тыс. человек (24-е место среди графств; данные 2004 г.). Графство Корнуолл не следует путать с герцогством Корнуолл, земли которого разбросаны по территории 23 графств Англии и Уэльса и находятся в частном владении наследника британского престола, являясь источником его персональных доходов [2].

В английской историографии для территории полуострова Корнуолл, на котором в Средние века располагалось одноимённое кельтское королевство бриттов, иногда применяется термин Западный Уэльс (в то время как современный Уэльс называют Северный Уэльс).





История

О древней и раннесредневековой истории Корнуолла известно очень мало. Есть сведения, что территория полуострова была хорошо известна уже во времена ранней античности благодаря добывавшемуся в Корнуолле оловуК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4278 дней].

В кельтское время Корнуолл населяло племя думнонов (их племенная столица располагалась на территории нынешнего Девона). В годы римского правления оно подверглось минимальной романизации, а вся экономическая деятельность на полуострове сводилась к добыче олова и его вывозу через несколько небольших портов. Ни стратегических дорог, ни крупных поселений в Корнуолле не было. Думноны сохраняли привычный уклад жизни, согласно легендарным источникам они сохраняли даже собственную династию правителей, затем ставшую королями Думнонии (кельтское название полуострова; слово Корнуолл — саксонского происхождения).

В эпоху раннего Средневековья Думнония была самостоятельным кельтским государством, однако постепенно была завоевана Уэссексом: в конце VI века саксы захватили территорию нынешнего Сомерсета, в течение IX века подчинили Девон, а к концу X века королевство бриттов превратилось в вассала Англии. Остатки самостоятельности Корнуолла были ликвидированы к середине XI века — в Книге Страшного суда среди крупных землевладельцев бриттов уже не осталось. По одной из версий, действие в легендах о короле Артуре разворачивается в Корнуолле.

Колонизация Корнуолла в силу его крайней экономической отсталости (единственной развитой отраслью экономики оставалась добыча олова) происходила очень медленно. В 1497 году корнцы, возмущённые новым налогом, подняли восстание. Полвека спустя, и в ходе Английской реформации население полуострова в 1549 году снова восстало против введения богослужения на английском языке, которого многие корнцы не знали. Восстание было подавлено, однако спустя столетие Корнуолл снова выступил против центральной власти, поддержав свергнутого короля Карла I. В ходе боевых действий Английской революции Корнуолл был разорен. К концу столетия корнский язык был замещен английским, а к началу XIX века фактически исчез из разговорной речи. В наше время предпринимаются попытки возрождения корнского языка.

География

Корнуолл расположен на крайнем юго-западе Англии на части полуострова Корнуолл и прилегающих островах, омывается проливом Ла-Манш (на юго-востоке) и Кельтским морем (на северо-западе). Площадь составляет 3 563 км² (9-е по площади графство Англии). Корнуолл также является единственным графством Англии, имеющим сухопутную границу только с одним графством (Девон). Здесь находится самая южная точка острова Великобритания — мыс Лизард и самая западная точка Англии — Лендс-Энд. Высшая точка графства — гора Браун-Уилли (420 м). Длина береговой линии составляет 697 км; побережье главным образом скалисто, изрезано множеством бухт и заливов. В 45 км к юго-западу от полуострова Корнуолл находится архипелаг Силли, кроме того, имеются небольшие островки, разбросанные вдоль южного побережья полуострова. Сельскохозяйственные земли составляют 73,64 % от территории графства, около 7,5 % занимают леса. На территории графства зарегистрировано 167 объектов особого научного значения.

Климат

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Климат Корнуолла — умеренный морской, наиболее мягкий и солнечный в Великобритании, что является следствием сравнительно южного положения и влияния Гольфстрима. Среднегодовые температуры меняются от 11,6°С на островах Силли до 9,8°С в области центрального нагорья. Зимы — наиболее мягкие в стране, морозы крайне редки. Лето, однако, не столь тёплое как в других районах южной Англии. Город Фалмут со среднегодовой температурой 11,4°С является самым тёплым местом острова Великобритания.

Влажный воздух, приносимый с юго-запада, обуславливает более высокий уровень осадков по сравнению с более восточными районами Англии (от 1051 до 1290 мм), однако не столь высокий, как в более северных районах западного побережья. Самый крайний юго-запад полуострова Корнуолл и острова Силли имеют субтропический климат.

Население

По данным переписи 2001 года население Корнуолла составляет 513 527 человек, плотность населения — 144 чел/км². Для графства характерен сравнительно высокий прирост населения: 11,2 % — в 1980-е годы и 5,3 % — в 1990-е годы (на пятом месте прирост среди всех графств Англии)[3]. Увеличение количества жителей происходит главным образом за счёт миграции в Корнуолл из других районов Великобритании. По данным переписи 1991 года население графства составляло 469 800 человек. В графстве велика доля пенсионеров, 22,9 % населения — люди пенсионного возраста (в сравнении со средним показателем для Великобритании 20,3 %)[4]. Причиной этого служит главным образом миграция пенсионеров из южной Англии в Корнуолл и эмиграция местной молодёжи.

Основным языком населения Корнуолла является английский. Лишь очень незначительное меньшинство способно говорить на коренном языке этой местности — корнском, который относится к кельтской группе. Исследования 2000 года показали что лишь около 300 человек говорят на корнском свободно[5]. В 2002 году язык получил в Великобритании официальный статус языка меньшинств. Принимаются попытки по возрождению корнского.

Основное население Корнуолла - корнцыК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3112 дней].

Политика

Церемониальное графство Корнуолл единого органа муниципальной власти не имеет. Власть разделена между независимыми друг от друга советами унитарной единицы Корнуолл и архипелага Силли.

Унитарная единица Корнуолл управляется советом, состоящим из 123 депутатов, избранных в 123 одномандатных округах. В результате последних выборов 47 мест в совете принадлежит консерваторам.

Пять мест в совете занимают депутаты от партии «Сыны Корнуолла», действующей на территории графства и разделяющей идеи корнуоллского автономизма[6].

Культура

  • Корнуолл является родиной самого главного персонажа британской мифологии — короля Артура.
  • Корнуолл и тем более древнее королевство Девон наряду с Уэльсом являются родиной кельтской культуры, сказок и преданий, которые не были забыты даже во время саксонского и норманнского владычества. Замок Тинтагель, король Оберон, эльфы, феи, Пак, жители холмов — всё это Корнуолл.
  • Корнуолл послужил местом вдохновения для многих деятелей искусства — от Дафны Дюморье до Альфреда Хичкока («Птицы»).
  • В городе Сент-Айвс, в котором с 1920-х годов находится колония художников, расположена галерея современного искусства Тейт Сент Айвз.
  • На берегу моря в деревне Порткурно находится театр на открытом воздухе Minack Theatre.
  • В графстве Корнуолл родилась Мария Бренуэлл (Бронте) − мать известных английских романисток Шарлотты, Эмили и Энн Бронте.
  • В Корнуолле также разворачивается действие одного из рассказов А. Конан Дойля о Шерлоке Холмсе «Дьяволова нога».
  • В Корнуолле находится знаменитая «Килморская бухта» Улисса Мура.
  • В городе Пензанс была основана группа Thirteen Senses.

Напишите отзыв о статье "Корнуолл"

Примечания

  1. [www.ons.gov.uk/peoplepopulationandcommunity/populationandmigration/populationestimates/datasets/populationestimatesforukenglandandwalesscotlandandnorthernireland Population Estimates for UK, England and Wales, Scotland and Northern Ireland] (англ.). ONS (6 October 2016). Проверено 31 октября 2016.
  2. [duchyofcornwall.org Duchy of Cornwall]
  3. Office for National Statistics, 2001. [www.cornwall.gov.uk/Facts/fact2.htm Population Change in England by County 1981—2000].
  4. Office for National Statistics, 1996. [www.cornwall.gov.uk/Transport/Ltp/Tables/Table004.htm % of Population of Pension Age (1996)].
  5. www.gosw.gov.uk/gosw/docs/254795/mode_of_use.doc
  6. [democracy.cornwall.gov.uk/mgMemberIndex.aspx?FN=PARTY&VW=LIST&PIC=0 Депутаты совета унитарной единицы Корнуолл]

Ссылки

  • [www.cornwall.gov.uk/ Официальный сайт совета унитарной единицы Корнуолл]
  • [www.cornwalltouristboard.co.uk/ The official Cornwall Tourist Board]

Отрывок, характеризующий Корнуолл

Князь Андрей поздно вечером уехал от Ростовых. Он лег спать по привычке ложиться, но увидал скоро, что он не может спать. Он то, зажжа свечку, сидел в постели, то вставал, то опять ложился, нисколько не тяготясь бессонницей: так радостно и ново ему было на душе, как будто он из душной комнаты вышел на вольный свет Божий. Ему и в голову не приходило, чтобы он был влюблен в Ростову; он не думал о ней; он только воображал ее себе, и вследствие этого вся жизнь его представлялась ему в новом свете. «Из чего я бьюсь, из чего я хлопочу в этой узкой, замкнутой рамке, когда жизнь, вся жизнь со всеми ее радостями открыта мне?» говорил он себе. И он в первый раз после долгого времени стал делать счастливые планы на будущее. Он решил сам собою, что ему надо заняться воспитанием своего сына, найдя ему воспитателя и поручив ему; потом надо выйти в отставку и ехать за границу, видеть Англию, Швейцарию, Италию. «Мне надо пользоваться своей свободой, пока так много в себе чувствую силы и молодости, говорил он сам себе. Пьер был прав, говоря, что надо верить в возможность счастия, чтобы быть счастливым, и я теперь верю в него. Оставим мертвым хоронить мертвых, а пока жив, надо жить и быть счастливым», думал он.


В одно утро полковник Адольф Берг, которого Пьер знал, как знал всех в Москве и Петербурге, в чистеньком с иголочки мундире, с припомаженными наперед височками, как носил государь Александр Павлович, приехал к нему.
– Я сейчас был у графини, вашей супруги, и был так несчастлив, что моя просьба не могла быть исполнена; надеюсь, что у вас, граф, я буду счастливее, – сказал он, улыбаясь.
– Что вам угодно, полковник? Я к вашим услугам.
– Я теперь, граф, уж совершенно устроился на новой квартире, – сообщил Берг, очевидно зная, что это слышать не могло не быть приятно; – и потому желал сделать так, маленький вечерок для моих и моей супруги знакомых. (Он еще приятнее улыбнулся.) Я хотел просить графиню и вас сделать мне честь пожаловать к нам на чашку чая и… на ужин.
– Только графиня Елена Васильевна, сочтя для себя унизительным общество каких то Бергов, могла иметь жестокость отказаться от такого приглашения. – Берг так ясно объяснил, почему он желает собрать у себя небольшое и хорошее общество, и почему это ему будет приятно, и почему он для карт и для чего нибудь дурного жалеет деньги, но для хорошего общества готов и понести расходы, что Пьер не мог отказаться и обещался быть.
– Только не поздно, граф, ежели смею просить, так без 10 ти минут в восемь, смею просить. Партию составим, генерал наш будет. Он очень добр ко мне. Поужинаем, граф. Так сделайте одолжение.
Противно своей привычке опаздывать, Пьер в этот день вместо восьми без 10 ти минут, приехал к Бергам в восемь часов без четверти.
Берги, припася, что нужно было для вечера, уже готовы были к приему гостей.
В новом, чистом, светлом, убранном бюстиками и картинками и новой мебелью, кабинете сидел Берг с женою. Берг, в новеньком, застегнутом мундире сидел возле жены, объясняя ей, что всегда можно и должно иметь знакомства людей, которые выше себя, потому что тогда только есть приятность от знакомств. – «Переймешь что нибудь, можешь попросить о чем нибудь. Вот посмотри, как я жил с первых чинов (Берг жизнь свою считал не годами, а высочайшими наградами). Мои товарищи теперь еще ничто, а я на ваканции полкового командира, я имею счастье быть вашим мужем (он встал и поцеловал руку Веры, но по пути к ней отогнул угол заворотившегося ковра). И чем я приобрел всё это? Главное умением выбирать свои знакомства. Само собой разумеется, что надо быть добродетельным и аккуратным».
Берг улыбнулся с сознанием своего превосходства над слабой женщиной и замолчал, подумав, что всё таки эта милая жена его есть слабая женщина, которая не может постигнуть всего того, что составляет достоинство мужчины, – ein Mann zu sein [быть мужчиной]. Вера в то же время также улыбнулась с сознанием своего превосходства над добродетельным, хорошим мужем, но который всё таки ошибочно, как и все мужчины, по понятию Веры, понимал жизнь. Берг, судя по своей жене, считал всех женщин слабыми и глупыми. Вера, судя по одному своему мужу и распространяя это замечание, полагала, что все мужчины приписывают только себе разум, а вместе с тем ничего не понимают, горды и эгоисты.
Берг встал и, обняв свою жену осторожно, чтобы не измять кружевную пелеринку, за которую он дорого заплатил, поцеловал ее в середину губ.
– Одно только, чтобы у нас не было так скоро детей, – сказал он по бессознательной для себя филиации идей.
– Да, – отвечала Вера, – я совсем этого не желаю. Надо жить для общества.
– Точно такая была на княгине Юсуповой, – сказал Берг, с счастливой и доброй улыбкой, указывая на пелеринку.
В это время доложили о приезде графа Безухого. Оба супруга переглянулись самодовольной улыбкой, каждый себе приписывая честь этого посещения.
«Вот что значит уметь делать знакомства, подумал Берг, вот что значит уметь держать себя!»
– Только пожалуйста, когда я занимаю гостей, – сказала Вера, – ты не перебивай меня, потому что я знаю чем занять каждого, и в каком обществе что надо говорить.
Берг тоже улыбнулся.
– Нельзя же: иногда с мужчинами мужской разговор должен быть, – сказал он.
Пьер был принят в новенькой гостиной, в которой нигде сесть нельзя было, не нарушив симметрии, чистоты и порядка, и потому весьма понятно было и не странно, что Берг великодушно предлагал разрушить симметрию кресла, или дивана для дорогого гостя, и видимо находясь сам в этом отношении в болезненной нерешительности, предложил решение этого вопроса выбору гостя. Пьер расстроил симметрию, подвинув себе стул, и тотчас же Берг и Вера начали вечер, перебивая один другого и занимая гостя.
Вера, решив в своем уме, что Пьера надо занимать разговором о французском посольстве, тотчас же начала этот разговор. Берг, решив, что надобен и мужской разговор, перебил речь жены, затрогивая вопрос о войне с Австриею и невольно с общего разговора соскочил на личные соображения о тех предложениях, которые ему были деланы для участия в австрийском походе, и о тех причинах, почему он не принял их. Несмотря на то, что разговор был очень нескладный, и что Вера сердилась за вмешательство мужского элемента, оба супруга с удовольствием чувствовали, что, несмотря на то, что был только один гость, вечер был начат очень хорошо, и что вечер был, как две капли воды похож на всякий другой вечер с разговорами, чаем и зажженными свечами.
Вскоре приехал Борис, старый товарищ Берга. Он с некоторым оттенком превосходства и покровительства обращался с Бергом и Верой. За Борисом приехала дама с полковником, потом сам генерал, потом Ростовы, и вечер уже совершенно, несомненно стал похож на все вечера. Берг с Верой не могли удерживать радостной улыбки при виде этого движения по гостиной, при звуке этого бессвязного говора, шуршанья платьев и поклонов. Всё было, как и у всех, особенно похож был генерал, похваливший квартиру, потрепавший по плечу Берга, и с отеческим самоуправством распорядившийся постановкой бостонного стола. Генерал подсел к графу Илье Андреичу, как к самому знатному из гостей после себя. Старички с старичками, молодые с молодыми, хозяйка у чайного стола, на котором были точно такие же печенья в серебряной корзинке, какие были у Паниных на вечере, всё было совершенно так же, как у других.


Пьер, как один из почетнейших гостей, должен был сесть в бостон с Ильей Андреичем, генералом и полковником. Пьеру за бостонным столом пришлось сидеть против Наташи и странная перемена, происшедшая в ней со дня бала, поразила его. Наташа была молчалива, и не только не была так хороша, как она была на бале, но она была бы дурна, ежели бы она не имела такого кроткого и равнодушного ко всему вида.
«Что с ней?» подумал Пьер, взглянув на нее. Она сидела подле сестры у чайного стола и неохотно, не глядя на него, отвечала что то подсевшему к ней Борису. Отходив целую масть и забрав к удовольствию своего партнера пять взяток, Пьер, слышавший говор приветствий и звук чьих то шагов, вошедших в комнату во время сбора взяток, опять взглянул на нее.
«Что с ней сделалось?» еще удивленнее сказал он сам себе.
Князь Андрей с бережливо нежным выражением стоял перед нею и говорил ей что то. Она, подняв голову, разрумянившись и видимо стараясь удержать порывистое дыхание, смотрела на него. И яркий свет какого то внутреннего, прежде потушенного огня, опять горел в ней. Она вся преобразилась. Из дурной опять сделалась такою же, какою она была на бале.
Князь Андрей подошел к Пьеру и Пьер заметил новое, молодое выражение и в лице своего друга.
Пьер несколько раз пересаживался во время игры, то спиной, то лицом к Наташе, и во всё продолжение 6 ти роберов делал наблюдения над ней и своим другом.
«Что то очень важное происходит между ними», думал Пьер, и радостное и вместе горькое чувство заставляло его волноваться и забывать об игре.
После 6 ти роберов генерал встал, сказав, что эдак невозможно играть, и Пьер получил свободу. Наташа в одной стороне говорила с Соней и Борисом, Вера о чем то с тонкой улыбкой говорила с князем Андреем. Пьер подошел к своему другу и спросив не тайна ли то, что говорится, сел подле них. Вера, заметив внимание князя Андрея к Наташе, нашла, что на вечере, на настоящем вечере, необходимо нужно, чтобы были тонкие намеки на чувства, и улучив время, когда князь Андрей был один, начала с ним разговор о чувствах вообще и о своей сестре. Ей нужно было с таким умным (каким она считала князя Андрея) гостем приложить к делу свое дипломатическое искусство.
Когда Пьер подошел к ним, он заметил, что Вера находилась в самодовольном увлечении разговора, князь Андрей (что с ним редко бывало) казался смущен.
– Как вы полагаете? – с тонкой улыбкой говорила Вера. – Вы, князь, так проницательны и так понимаете сразу характер людей. Что вы думаете о Натали, может ли она быть постоянна в своих привязанностях, может ли она так, как другие женщины (Вера разумела себя), один раз полюбить человека и навсегда остаться ему верною? Это я считаю настоящею любовью. Как вы думаете, князь?
– Я слишком мало знаю вашу сестру, – отвечал князь Андрей с насмешливой улыбкой, под которой он хотел скрыть свое смущение, – чтобы решить такой тонкий вопрос; и потом я замечал, что чем менее нравится женщина, тем она бывает постояннее, – прибавил он и посмотрел на Пьера, подошедшего в это время к ним.
– Да это правда, князь; в наше время, – продолжала Вера (упоминая о нашем времени, как вообще любят упоминать ограниченные люди, полагающие, что они нашли и оценили особенности нашего времени и что свойства людей изменяются со временем), в наше время девушка имеет столько свободы, что le plaisir d'etre courtisee [удовольствие иметь поклонников] часто заглушает в ней истинное чувство. Et Nathalie, il faut l'avouer, y est tres sensible. [И Наталья, надо признаться, на это очень чувствительна.] Возвращение к Натали опять заставило неприятно поморщиться князя Андрея; он хотел встать, но Вера продолжала с еще более утонченной улыбкой.