Саксайуаман

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Координаты: 13°30′32″ ю. ш. 71°58′58″ з. д. / 13.5091083° ю. ш. 71.9829583° з. д. / -13.5091083; -71.9829583 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=-13.5091083&mlon=-71.9829583&zoom=14 (O)] (Я)

Саксайуаман (кечуа Saksaywaman, буквально — сытый сокол, сытый ястреб; в испанской транскрипции Sacsayhuaman) — цитадель, место дислокации гарнизона и храмовый комплекс в г. Куско (Перу). В плане Куско, напоминающем пуму, является как бы её зубами. Некоторые современные авторы отрицают крепостное предназначение сооружения[1][2][3][4][5][6][7].





Строительство

Инка Гарсиласо де ла Вега писал:

В той части, где гора имеет большой пологий склон и где враги могли войти в крепость, построили три стены, одну за другой, по наклонной, как поднимается гора… Первая стена демонстрировала мощь власти инков, и хотя две другие стены не меньше первой, но первая поражает величиной каменных глыб, из которых она состоит; тот, кто не видел этого сам, не поверит, что из таких камней можно что-то строить; внушают ужас они тому, кто рассмотрит их внимательно.

В окрестностях Саксайуамана обнаружены строения доинковского периода керамики кильке (900—1200 гг.). Но есть мнение, что она связана с ранним периодом обитания здесь самих инков. По преданиям, строительство Куско при инках началось именно у подножия и на склонах холма Саксайуамана[8]. Видимо, именно камни первоначальных построек сейчас видны в забутовке трёх крупнейших террас.

Начал строительство десятый инка — Тупак (Топа) Инка Юпанки (1471—1493 гг.) или его отец — Пачакутек Инка Юпанки (1438—1471 гг.). Строительство продолжалось более 50-и лет и закончилось во времена Уайна (Вайна) Капака (1493—1525 гг.). Но полному завершению строительства помешал наступивший период гражданских войн. Руководили постройкой Саксайуамана в разное время последовательно четыре главных мастера: апу Вальпа Римачи (разработал план строительства), Инка Мари-канчи, Акавана Инка и Калья Кунчуй.[9]

Архитектура

Стены

Сторона крепости, обращённая к городу, благодаря своей крутизне, не требовала серьёзного укрепления. Три главные зубчатые стены в виде террас были построены на противоположном пологом склоне. На них пошёл серый юкайский известняк. Самая длинная из стен имеет протяжённость около 400 м. Высота — 6 м. Частично они врезаны в глинистую почву холма, а частично имеют забутовку из глины и строительных остатков. Такая конструкция, вместе с ненадёжным грунтом под основанием, в настоящее время проявляется в подвижках и разрушениях строения. Стены имеют парапеты, за которыми могли укрываться воины, и несколько входов. По описанию, входы закрывались подъёмными камнями.

Эти стены имеют свои названия. Первая называется Тиу-пунку, то есть Песчаные ворота (по окружающей почве), вторая — Акавана Пунку, по имени главного мастера, третья — Виракоча Пунку, так как посвящена богу Виракоча.[10][11]

Внутренние постройки

На вершине находился комплекс зданий с окнами, направленными в сторону города и три башни. Они были возведены из прямоугольных блоков зеленовато-серого диорит-порфира с горы Саксайуаман. Первая из башен — Мо́йок Марка (Муюк-марка), то есть — Круглая крепость. Её фундамент состоит из трёх концентрических стен, а диаметр внизу — 75 футов (22 м). Она принадлежала Инке и его двору. Её стены были покрыты золотыми и серебряными изображениями животных, птиц и растений. Там же находились такие же вещи, как и в других дворцах города. В башне имелась цистерна с водой, к которой по подземным водотокам была подведена вода из дальнего обильного источника с хорошей водой.

Две меньшие башни были прямоугольными. Это Салья Марка (Какльак Марка) и Паукар Марка. Салья Марка стояла на основании в 65 футов (19 м) и состояла из пяти этажей со ступенями внутри. В этих башнях были помещения для размещения избранных солдат гарнизона, которые должны быть только инками. Они не жили там постоянно, а сменяли друг друга. Подвалы башен соединялись тоннелями, которые перекрывались каменными балками. Сеть тоннелей была разветвлённой и служила складом, в том числе, и для военного снаряжения. Складами были также две группы небольших помещений, расположенных в юго-восточной части комплекса. Следует, однако, учитывать, что в старинных описаниях иногда наблюдается путаница в порядке расположения объектов и их назначении.

В целом, крепость была столь огромна, что могла бы, в случае необходимости, вместить всё население Куско.[12]

Религиозная функция

Только инки могли входить на территорию комплекса, так как он считался домом Солнца, домом оружия и войны. Соответственно имелась иерархическая структура, которая управляла всем хозяйством, во главе которой стоял законнорождённый инка королевской крови.[13]

Последующая история

По прямому назначению крепость использовалась во время восстания Манко Инка Юпанки в 1536 г. При одном из штурмов этого стратегически важного пункта был убит Хуан Писарро.[14]

Испанцы превратили крепость в каменоломню, из её камня строились дома в Куско. Были унесены наиболее мелкие блоки из главных стен. А верхние строения разобрали почти полностью, в том числе и перекрытия подземелий.[15]

Уже в наше время большая часть пустот в главных стенах была заложена мелким камнем.

В 1983 году Саксайуаман, как часть города Куско, внесён в Список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Сейчас в Саксайуамане ежегодно, 24 июня отмечается Инти Райми (фестиваль Солнца), ежегодный праздник зимнего солнцестояния, привлекающий тысячи перуанцев, боливийцев, эквадорцев, а также иностранных туристов.


Напишите отзыв о статье "Саксайуаман"

Примечания

  1. Espinoza Soriano, Waldemar. La etnohistoria andina // Investigaciones sociales. — III. — № 4. — 1999. — P. 127.
  2. Pedro Sarmiento de Gamboa. Historia de los Incas. — Madrid: Miraguano, Polifemo, 2007, p.136.
  3. de Murúa. Historia general del Perú, origen y descendencia de los lncas. — Madrid, 1962. — P. 68—69.
  4. Biblioteca de autores españoles. Tomo 184. Relaciones geográficas de Indias: Perú. Tomo 2. — Madrid: Ediciones Atlas, 1965. — P. 4
  5. Cabello Valboa, Miguel. Miscelánea antártica. Una historia del Perú antiguo. — Lima: Universidad nacional mayor de San Marcos. UNMSM, Instituto de etnología, 1951. — P. 337.
  6. Colección de libros y documentos referentes à la historia de América. Tomo IV. Pedro Gutiérrez de Santa Clara. Historia de las guerras civiles del Perú (1544—1548) y de otros sucesos de las Indias. Tomo tercero. — Madrid: Libreria general de Victoriano Suárez, 1905. — P. 435.
  7. Alonso Ramos Gavilán. Historia de Nuestra Señora de Copacabana. — La Paz: Academía Boliviana de la Historia, 1976. — P. 16.
  8. Инка Гарсиласо де ла Вега. История государства инков / Пер. со староисп. — Л.: «Наука», Ленинградское отделение, 1974. — 747 с. — С. 445. — (Серия «Литературные памятники»).
  9. Инка Гарсиласо де ла Вега. История государства инков / Пер. со староисп. — Л.: «Наука», Ленинградское отделение, 1974. — 747 с. — С. 496—498. — (Серия «Литературные памятники»).
  10. Инка Гарсиласо де ла Вега. История государства инков / Пер. со староисп. — Л.: «Наука», Ленинградское отделение, 1974. — 747 с. — С. 494. — (Серия «Литературные памятники»).
  11. Хемминг Д. Завоевание империи инков. Проклятие исчезнувшей цивилизации / Пер. с англ. — М.: Центрполиграф, 2003. — 558 с. — С. 200, 201 — ISBN 5-9524-0200-3.
  12. Хемминг Д. Завоевание империи инков. Проклятие исчезнувшей цивилизации / Пер. с англ. — М.: Центрполиграф, 2003. — 558 с. — С. 123. — ISBN 5-9524-0200-3.
  13. Инка Гарсиласо де ла Вега. История государства инков / Пер. со староисп. — Л.: «Наука», Ленинградское отделение, 1974. — 747 с. — С. 495. — (Серия «Литературные памятники»).
  14. Хемминг Д. Завоевание империи инков. Проклятие исчезнувшей цивилизации / Пер. с англ. — М.: Центрполиграф, 2003. — 558 с. — С. 200—207. — ISBN 5-9524-0200-3.
  15. Инка Гарсиласо де ла Вега. История государства инков / Пер. со староисп. — Л.: «Наука», Ленинградское отделение, 1974. — 747 с. — С. 497. — (Серия «Литературные памятники»).

Литература

  • Инка Гарсиласо де ла Вега. История государства инков / Пер. со староисп. — Л.: «Наука», Ленинградское отделение, 1974. — 747 с. — С. 445, 489—498. — (Серия «Литературные памятники»).
  • Хаген В. фон. Ацтеки, майя, инки. Великие царства древней Америки / Пер. с англ. — М.: Центрполиграф, 2008. — 539 с. — С. 462, 463. — ISBN 978-5-9524-3839-2.
  • Хемминг Д. Завоевание империи инков. Проклятие исчезнувшей цивилизации / Пер. с англ. — М.: Центрполиграф, 2003. — 558 с. — С. 123, 200—207. — ISBN 5-9524-0200-3.
  • Hildebrando Fuentes. El Cusco y sus Ruinas. Tanahuantinsuyoc kapacllacta. — Lima, 1905.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Саксайуаман

– Вообще этого кровожадного солдата, – сказал Билибин, – надо обратить к более человеколюбивым взглядам.
– Едва ли я воспользуюсь вашим гостеприимством, господа, и теперь мне пора ехать, – взглядывая на часы, сказал Болконский.
– Куда?
– К императору.
– О! о! о!
– Ну, до свидания, Болконский! До свидания, князь; приезжайте же обедать раньше, – пocлшaлиcь голоса. – Мы беремся за вас.
– Старайтесь как можно более расхваливать порядок в доставлении провианта и маршрутов, когда будете говорить с императором, – сказал Билибин, провожая до передней Болконского.
– И желал бы хвалить, но не могу, сколько знаю, – улыбаясь отвечал Болконский.
– Ну, вообще как можно больше говорите. Его страсть – аудиенции; а говорить сам он не любит и не умеет, как увидите.


На выходе император Франц только пристально вгляделся в лицо князя Андрея, стоявшего в назначенном месте между австрийскими офицерами, и кивнул ему своей длинной головой. Но после выхода вчерашний флигель адъютант с учтивостью передал Болконскому желание императора дать ему аудиенцию.
Император Франц принял его, стоя посредине комнаты. Перед тем как начинать разговор, князя Андрея поразило то, что император как будто смешался, не зная, что сказать, и покраснел.
– Скажите, когда началось сражение? – спросил он поспешно.
Князь Андрей отвечал. После этого вопроса следовали другие, столь же простые вопросы: «здоров ли Кутузов? как давно выехал он из Кремса?» и т. п. Император говорил с таким выражением, как будто вся цель его состояла только в том, чтобы сделать известное количество вопросов. Ответы же на эти вопросы, как было слишком очевидно, не могли интересовать его.
– В котором часу началось сражение? – спросил император.
– Не могу донести вашему величеству, в котором часу началось сражение с фронта, но в Дюренштейне, где я находился, войско начало атаку в 6 часу вечера, – сказал Болконский, оживляясь и при этом случае предполагая, что ему удастся представить уже готовое в его голове правдивое описание всего того, что он знал и видел.
Но император улыбнулся и перебил его:
– Сколько миль?
– Откуда и докуда, ваше величество?
– От Дюренштейна до Кремса?
– Три с половиною мили, ваше величество.
– Французы оставили левый берег?
– Как доносили лазутчики, в ночь на плотах переправились последние.
– Достаточно ли фуража в Кремсе?
– Фураж не был доставлен в том количестве…
Император перебил его.
– В котором часу убит генерал Шмит?…
– В семь часов, кажется.
– В 7 часов. Очень печально! Очень печально!
Император сказал, что он благодарит, и поклонился. Князь Андрей вышел и тотчас же со всех сторон был окружен придворными. Со всех сторон глядели на него ласковые глаза и слышались ласковые слова. Вчерашний флигель адъютант делал ему упреки, зачем он не остановился во дворце, и предлагал ему свой дом. Военный министр подошел, поздравляя его с орденом Марии Терезии З й степени, которым жаловал его император. Камергер императрицы приглашал его к ее величеству. Эрцгерцогиня тоже желала его видеть. Он не знал, кому отвечать, и несколько секунд собирался с мыслями. Русский посланник взял его за плечо, отвел к окну и стал говорить с ним.
Вопреки словам Билибина, известие, привезенное им, было принято радостно. Назначено было благодарственное молебствие. Кутузов был награжден Марией Терезией большого креста, и вся армия получила награды. Болконский получал приглашения со всех сторон и всё утро должен был делать визиты главным сановникам Австрии. Окончив свои визиты в пятом часу вечера, мысленно сочиняя письмо отцу о сражении и о своей поездке в Брюнн, князь Андрей возвращался домой к Билибину. У крыльца дома, занимаемого Билибиным, стояла до половины уложенная вещами бричка, и Франц, слуга Билибина, с трудом таща чемодан, вышел из двери.
Прежде чем ехать к Билибину, князь Андрей поехал в книжную лавку запастись на поход книгами и засиделся в лавке.
– Что такое? – спросил Болконский.
– Ach, Erlaucht? – сказал Франц, с трудом взваливая чемодан в бричку. – Wir ziehen noch weiter. Der Bosewicht ist schon wieder hinter uns her! [Ах, ваше сиятельство! Мы отправляемся еще далее. Злодей уж опять за нами по пятам.]
– Что такое? Что? – спрашивал князь Андрей.
Билибин вышел навстречу Болконскому. На всегда спокойном лице Билибина было волнение.
– Non, non, avouez que c'est charmant, – говорил он, – cette histoire du pont de Thabor (мост в Вене). Ils l'ont passe sans coup ferir. [Нет, нет, признайтесь, что это прелесть, эта история с Таборским мостом. Они перешли его без сопротивления.]
Князь Андрей ничего не понимал.
– Да откуда же вы, что вы не знаете того, что уже знают все кучера в городе?
– Я от эрцгерцогини. Там я ничего не слыхал.
– И не видали, что везде укладываются?
– Не видал… Да в чем дело? – нетерпеливо спросил князь Андрей.
– В чем дело? Дело в том, что французы перешли мост, который защищает Ауэсперг, и мост не взорвали, так что Мюрат бежит теперь по дороге к Брюнну, и нынче завтра они будут здесь.
– Как здесь? Да как же не взорвали мост, когда он минирован?
– А это я у вас спрашиваю. Этого никто, и сам Бонапарте, не знает.
Болконский пожал плечами.
– Но ежели мост перейден, значит, и армия погибла: она будет отрезана, – сказал он.
– В этом то и штука, – отвечал Билибин. – Слушайте. Вступают французы в Вену, как я вам говорил. Всё очень хорошо. На другой день, то есть вчера, господа маршалы: Мюрат Ланн и Бельяр, садятся верхом и отправляются на мост. (Заметьте, все трое гасконцы.) Господа, – говорит один, – вы знаете, что Таборский мост минирован и контраминирован, и что перед ним грозный tete de pont и пятнадцать тысяч войска, которому велено взорвать мост и нас не пускать. Но нашему государю императору Наполеону будет приятно, ежели мы возьмем этот мост. Проедемте втроем и возьмем этот мост. – Поедемте, говорят другие; и они отправляются и берут мост, переходят его и теперь со всею армией по сю сторону Дуная направляются на нас, на вас и на ваши сообщения.
– Полноте шутить, – грустно и серьезно сказал князь Андрей.
Известие это было горестно и вместе с тем приятно князю Андрею.
Как только он узнал, что русская армия находится в таком безнадежном положении, ему пришло в голову, что ему то именно предназначено вывести русскую армию из этого положения, что вот он, тот Тулон, который выведет его из рядов неизвестных офицеров и откроет ему первый путь к славе! Слушая Билибина, он соображал уже, как, приехав к армии, он на военном совете подаст мнение, которое одно спасет армию, и как ему одному будет поручено исполнение этого плана.
– Полноте шутить, – сказал он.
– Не шучу, – продолжал Билибин, – ничего нет справедливее и печальнее. Господа эти приезжают на мост одни и поднимают белые платки; уверяют, что перемирие, и что они, маршалы, едут для переговоров с князем Ауэрспергом. Дежурный офицер пускает их в tete de pont. [мостовое укрепление.] Они рассказывают ему тысячу гасконских глупостей: говорят, что война кончена, что император Франц назначил свидание Бонапарту, что они желают видеть князя Ауэрсперга, и тысячу гасконад и проч. Офицер посылает за Ауэрспергом; господа эти обнимают офицеров, шутят, садятся на пушки, а между тем французский баталион незамеченный входит на мост, сбрасывает мешки с горючими веществами в воду и подходит к tete de pont. Наконец, является сам генерал лейтенант, наш милый князь Ауэрсперг фон Маутерн. «Милый неприятель! Цвет австрийского воинства, герой турецких войн! Вражда кончена, мы можем подать друг другу руку… император Наполеон сгорает желанием узнать князя Ауэрсперга». Одним словом, эти господа, не даром гасконцы, так забрасывают Ауэрсперга прекрасными словами, он так прельщен своею столь быстро установившеюся интимностью с французскими маршалами, так ослеплен видом мантии и страусовых перьев Мюрата, qu'il n'y voit que du feu, et oubl celui qu'il devait faire faire sur l'ennemi. [Что он видит только их огонь и забывает о своем, о том, который он обязан был открыть против неприятеля.] (Несмотря на живость своей речи, Билибин не забыл приостановиться после этого mot, чтобы дать время оценить его.) Французский баталион вбегает в tete de pont, заколачивают пушки, и мост взят. Нет, но что лучше всего, – продолжал он, успокоиваясь в своем волнении прелестью собственного рассказа, – это то, что сержант, приставленный к той пушке, по сигналу которой должно было зажигать мины и взрывать мост, сержант этот, увидав, что французские войска бегут на мост, хотел уже стрелять, но Ланн отвел его руку. Сержант, который, видно, был умнее своего генерала, подходит к Ауэрспергу и говорит: «Князь, вас обманывают, вот французы!» Мюрат видит, что дело проиграно, ежели дать говорить сержанту. Он с удивлением (настоящий гасконец) обращается к Ауэрспергу: «Я не узнаю столь хваленую в мире австрийскую дисциплину, – говорит он, – и вы позволяете так говорить с вами низшему чину!» C'est genial. Le prince d'Auersperg se pique d'honneur et fait mettre le sergent aux arrets. Non, mais avouez que c'est charmant toute cette histoire du pont de Thabor. Ce n'est ni betise, ni lachete… [Это гениально. Князь Ауэрсперг оскорбляется и приказывает арестовать сержанта. Нет, признайтесь, что это прелесть, вся эта история с мостом. Это не то что глупость, не то что подлость…]