Булгары

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Праболгары»)
Перейти к: навигация, поиск

Булга́ры, болга́ры (лат. Bulgares, греч. Βoύλγαρoί, болг. прабългари, протобългари, тат. Bolğarlar, чуваш. Пӑлха́рсем, балк. Малкъар.) — тюркские племена[1], населявшие с IV века степи Северного Причерноморья до Каспия и Северного Кавказа и мигрировавшие во 2-й половине VII века частично в Подунавье, а позднее в Среднее Поволжье и ряд других регионов.

Участвовали в этногенезе таких современных народов, как болгары, македонцы, татары, чуваши, башкиры[2][3], балкарцы, карачаевцы, и передали своё имя государству Болгария. В современной историографии используются также термины протоболгары, праболгары, древние болгары.





Терминология

Вариации корневого звука «о» или «у» зависят от особенностей различных языков. В оригинале корневой звук гласной буквы после «б» звучал как среднее между гласной «у» и «о», дунайские болгары используют твёрдую «ъ», в татарском языке этой фонеме соответствует графема «о» которая [ru.forvo.com/word/%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D0%B3%D0%B0%D1%80/#tt звучит] как среднее между гласной «у» и «о». Современные болгары называют себя българи, «ъ» в болгарском алфавите в данном контексте произносится как русская «ы». Название булгары, используя твёрдое «у», употребляли греки, описавшие этот период истории в письменных источниках. Название «болгары», используя твёрдое «о», употребляли русские летописцы, описавшие военные походы русских князей на Волжскую Болгарию.

Арабский путешественник, исламский миссионер Абу Хамид аль-Гарнати упоминает прочитанную им "Историю Булгара" в которой приводится этимология слова булгар - ученый человек.[4]

Еще одну этимологию этнонима булгар привел более ста лет назад венгерский учёный-языковед Бернат Мункачи: булгар — «пять угров»[5][6].

Другую версию высказал российский историк А. П. Новосельцев: «Этноним булгары во второй части, несомненно, отражает их первоначальную связь с уграми, а в первой части, очевидно, восходит к тюркскому „булга“ („смешивать“), и тогда всё слово означает „смешанные угры“»[7].

Версия А. П. Новосельцева не выдерживает критики, ибо нет и не было слова Угр в финно-угорских языках, имя Угр - производное из гуннского имени Огур и распространилось на «угорские»-финские народы благодаря венграм. Кроме того, имя Булгар зафиксировано в китайских летописях с 216 года, когда генерал Цао Цао ввёл новую организацию «пять частей» в ранговую структуру южных хунну, этимология которой вполне определённо отражает язык булгарской группы тюркских языков[8][9].

Происхождение и этническо-языковая принадлежность

Согласно наиболее распространённому взгляду, булгары были частью огурского массива племён, первоначально обитавших в Центральной Азии. С этой точки зрения булгары являлись одной из самых ранних тюркских групп, продвинувшихся в Европу в ходе Великого переселения народов[10]. Булгарский язык относится к числу тюркских языков.

В 1990-е гг. среди части болгарских историков получила популярность теория восточно-иранского происхождения булгар[11][неавторитетный источник? 4051 день]. Согласно этому взгляду древние булгары были ираноязычны и обитали в зоне, лежащей между западной частью Гиндукуша, Парапамизом и рекою Оксом — (Аму или Хигон), отделявшую её от лежащей севернее Согдианы. В древности эта местность называлась Бактрия (греч.), или Балхара (самоназвание), со столицей в городе Балх.

Отсюда болгарские историки выводят этноним «болгары», привлекая тот факт, что булгар армянские источники называли булхи, а также упоминания в индийских источниках народа балхики и родины булгар в горах Имеона (где и была Бактрия) в раннесредневековых источниках[12].

Также в качестве обоснования привлекается антропология, некоторые данные которой позволяют предположить происхождение булгар от палеоевропеоидных групп населения[13].

Сторонники теории считают, что древние булгары на начальном этапе говорили на восточно-иранском языке, но потом сменили его на тюркский язык. За пределами Болгарии эта теория не получила заметного распространения[14].

В средневековых источниках в качестве азиатской прародины булгар фигурируют Имеонские (Имейские) горы, традиционно идентифицируемые с пограничным районом между Афганистаном и Таджикистаном.

В армянском географическом атласе VII века «Ашхарацуйц», составленном на основании более древних сведений, племя булхи[15], помещается рядом с саками и массагетами[16].

Агафий Миринейский, рассказывая о набеге хана Забергана в 558 году, дал краткое описание древней истории «гуннов» (булгар), обитавших некогда в Азии за Имейской горой:

Народ гуннов некогда обитал вокруг той части Меотидского озера, которая обращена к востоку, и жил севернее реки Танаиса, как и другие варварские народы, которые обитали в Азии за Имейской горой. Все они назывались гуннами, или скифами. По племенам же в отдельности одни из них назывались котригурами, другие утигурами[17].

Феофилакт Симокатта в описании войн между племенами Тюркского каганата локализовал прародину уннугуров (предположительно булгарское племя) в Согдиане (равнинная область на границе Афганистана, Узбекистана и Таджикистана, охваченная Гиндукушем):

Только Бакаф, некогда построенный уннугурами, был разрушен землетрясением, и Согдиана испытала на себе и мор и землетрясение[18].

Михаил Сириец[19] передал легенду о трех братьях «скифах», вышедших от горы Имаон (Памир, Гиндукуш, Тянь-Шань) в Азии и дошедших до Танаиса (Дона). Представляет интерес упоминание вместе с булгарами неких пугуров, возможно вышеупомянутых «пугу» из китайских источников (гипотетическое предположение):

«В то время три брата из Внутренней Скифии вели с собой тридцать тысяч скифов и за шестьдесят дней прошли путь от горы Имаона. Они шли в зимнее время, чтобы находить воду, и достигли Танаиса и моря Понтийского. Когда они достигли границ ромеев, один из них, по имени Булгариос, взял с собой десять тысяч мужей и отделился от своих братьев. Он пересек реку Танаис и подошел к Дунаю, впадающему в Понтийское море, и послал (своих представителей) к Маврикию просить дать ему область, чтобы поселиться в ней и стать помощью ромеев. Император предоставил ему Дакию, Верхнюю и Нижнюю Мезию… Они обосновались там и стали охраной для ромеев. И ромеи назвали их булгарами…

Другие два брата пришли в страну аланов, называемую Барсалия (Берсилия) и города которой были построены ромеями, например Каспий, именуемый ворота Тораяна (Дербент). Булгары и пугуры, населявшие эти места, в старые времена были христианами. И когда иноземцы начали править этой страной, они стали называться хазарами по имени старшего из братьев, которого звали Хазариг (Казариг)»[20].

Ранняя история булгар. IV—VI вв

Свидетельства IV века

Первое упоминание о булгарах в синхронном источнике содержится в анонимном латинском хронографе 354 года, где в списке племен и народностей Причерноморья и Прикаспия (потомков Сима) на последнем месте называются булгары (Vulgares)[21].

Самое раннее ретроспективное упоминание о булгарах содержится у армянского историка V века Мовсеса Хоренаци. По его словам при армянском царе Аршаке I, сыне Вагаршака, булгары поселились в армянских землях:

В дни Аршака возникли большие смуты в цепи великой Кав­казской горы, в Стране булгаров; многие из них, отделившись, пришли в нашу страну[22].

Время правления Аршака I датируется 1-й половиной II в. до н. э.[23], что вызывает сомнение историков в достоверности данного сообщения. Мовсес Хоренаци ссылается на более раннего летописца Мар Абаса Катину, жившего самое позднее на рубеже III—IV вв.

Далее свидетельства об их активности исчезают из источников вплоть до распада Гуннской империи. Это даёт основания предполагать, что булгары входили в тот огромный союз племён, который современники именовали гуннами.

Булгары и гунны

В ранней средневековой историографии прослеживается путаница булгарских племён с гуннами, оставившими неизгладимый след у современников своими разрушительными походами середины V века. Захарий Ритор в своей «Церковной истории» (середина VI века) относит все племена (включая «бургар»), проживающие к северу от Кавказа в Прикаспии, к гуннским. Однако Иордан разделяет булгар и гуннов, описывая в середине VI века места их расселения:

Далее за ними [ акацирами ] тянутся над Понтийским морем места расселения булгар, которых весьма прославили несчастья, [совершившиеся] по грехам нашим. А там и гунны, как плодовитейшая поросль из всех самых сильных племен…[24]

Источники середины VI века, рассказывая о набегах кочевников в 50-е—70-е годы VI века, упоминают либо булгар, либо гуннские племена утигуров и кутригуров (позже оногуров). С конца VI века в Европе эти названия племён начинают заменяться этнонимом булгары, а с VII века окончательно используется только название булгар.

Отсутствуют убедительные свидетельства современников, которые позволили бы однозначно идентифицировать утигуров и кутригуров как булгарские племена, однако большинство историков склоняются к такому выводу на основании более поздних свидетельств[25] и анализа синхронности событий.

Кутригуры обитали между изгибом нижнего Днепра и Азовским морем, контролируя в том числе степи Крыма вплоть до стен греческих колоний на полуострове. Утригуры расселились по берегам Азова в районе Таманского полуострова.

Булгары на Дунае. V—VI вв.

Первое свидетельство о появлении булгар на Балканах содержится в хронике VII века Иоанна Антиохийского:

Два Теодориха снова приводили в смятение дела ромеев и опустошали города близ Фракии, вынудив Зенона в первый раз склониться к союзу с так называемыми булгарами[26].

Союз византийцев с булгарами против остготов датируется 479 годом.

Незадолго до того булгары появились на Дунае. Заметка на полях болгарского перевода греческой стихотворной хроники Константина Манассии (XII век) относит переселение к 475 году[27].

В это время булгары ведут кочевой образ жизни. Они периодически беспокоят границы Византийской империи. Первый набег на Фракию отмечен в 491 году[28] или, согласно хронике Марцеллина Комита, в 499 году[29].

В 502 году булгары повторяют набег на Фракию[30], а в 530 году Марцеллин Комит замечает о поражении булгар от византийцев. Вскоре булгары стали совершать набеги в союзе со славянскими племенами, которые впервые отмечены в письменных источниках с начала VI века.

В 539540 годах булгары проводят рейды по Фракии к эгейскому побережью и по Иллирии до Адриатического моря. В это же время значительное число булгар поступает на службу к императору. Например, в 537 году отряд булгар принимает участие в оказании помощи византийскому гарнизону, осаждённому готами в Риме.

Известны случаи и вражды между двумя основными племенами булгар, которые умело разжигала византийская дипломатия. Чтобы обезопасить свои границы от слишком беспокойных соседей, каковыми являлись кутригуры, император Юстиниан с помощью богатых подарков и денег направил против них силы восточной ветви булгар — утигуров. В итоге кутригуры потерпели поражение, но вскоре два племени вновь смогли объединиться против империи.

Около 558 года орды булгар (в основном кутригуры) под предводительством своего вождя Забергана вторгаются во Фракию и Македонию, подходят к стенам Константинополя. И только ценой больших усилий византийцам удаётся отбросить силы Забергана назад. Несмотря на то, что войско хана все ещё сильно и представляет большую опасность для столицы империи, булгары возвращаются в свои степи. Причиной тому служат известия о появлении к востоку от Дона неизвестной воинственной орды. Это были авары, предводительствуемые каганом Баяном.

Византийские дипломаты незамедлительно использовали авар для борьбы против напирающих на Константинополь булгар. Взамен новым кочевникам предлагаются деньги и земли для поселений. Хотя аварская армия и немногочисленна (по некоторым данным 20 000 всадников), она оказывается сильнее. Возможно, тому способствует бедственное положение авар — ведь они спасаются бегством от идущих вслед за ними тюрков (тюркютов). Первыми подвергаются нападению утигуры (560 год), затем авары пересекают Дон и вторгаются в земли кутригуров. Хан Заберган становится вассалом кагана Баяна. Дальнейшая судьба кутригуров тесно связана с политикой авар.

Около 566 года передовые отряды тюрков достигают берегов Чёрного моря в районе устья Кубани. Утигуры признали над собой сюзеренитет правителя западного крыла Тюркского каганата Истеми и уже в составе его войска участвовали в захвате древней крепости Боспор на берегу Керченского пролива, а в 581 году появились под стенами Херсонеса.

Создание болгарских государств. VII—VIII вв

После ухода авар в Паннонию и ослабления Тюркского каганата, который из-за внутренних неурядиц утратил контроль над своими западными владениями, булгарские племена вновь получили возможность заявить о себе. Их объединение связано с деятельностью хана Кубрата. Этот правитель, возглавлявший племя онногуров (уногундуров), с детства воспитывался при императорском дворе в Константинополе (по некоторым спорным предположениям в 12 лет был крещён). В 632 году он провозгласил независимость от авар и встал во главе объединения, получившего в византийских источниках название Великая Болгария. Её территория занимала Нижнее Прикубанье и Восточное Приазовье, по другим оценкам зону от Ставропольской возвышенности и Фанагории до Южного Буга. Около 634641 Кубрат заключил дружественный союз с византийским императором Ираклием.

После смерти Кубрата (ок. 665), его империя распалась, поскольку была разделена между его многочисленными сыновьями.

Этим разделением воспользовались хазары. Старший сын Кубрата — Батбаян остался в Приазовье и стал данником хазар. Другой сын, Котраг, ушёл со своей частью племени на правый берег Дона.

Третий сын, Аспарух, под хазарским давлением ушёл со своей ордой на Дунай, где основал Первое Болгарское государство, в состав которого вошли и прибывающие из-за Дуная на Балканский полуостров славянские племена, положив, таким образом, начало современной Болгарии.

Смешение булгар со славянами и остатками местных фракийских племён привело впоследствии к возникновению нынешнего славяноязычного болгарского этноса.

Ещё двое сыновей Кубрата — Кувер (Кубер) и Альцек (Алцек) ушли в Паннонию, к аварам.

Одна группа булгар, руководимых Кувером, играла важную роль в политике Аварского каганата. В период образования Дунайской Болгарии Кувер поднял мятеж и перешёл на сторону Византии, поселившись в Македонии. Впоследствии эта группа, видимо, вошла в состав дунайских болгар.

Другая группа во главе с Альцеком вмешалась в борьбу за престолонаследие в Аварском каганате, после чего была вынуждена бежать и просить убежища у франкского короля Дагоберта (629639 гг.) в Баварии, а потом поселиться в Италии близ Равенны. До конца VIII века эти булгары сохраняли свой язык. Фамилия Булгаро, Болгаро, Булгари до сих пор сохранилась на Апеннинах, а в Болонье и сейчас существует церковь «Санта Мария ди Булгаро».

Волжская Булгария

Переселение булгарских племён в регион Среднего Поволжья и Прикамья пришлось на вторую половину VIII века, где они создали государство Волжская Булгария[31]. Булгарское государство сначала находилось в зависимости от Хазарского каганата, а после его падения (в 960-е гг.) стало полностью самостоятельным. При Алмуше в 922 году государственной религией становится ислам. Булгары приняли прямое участие в этногенезе казанских татар, чувашей и башкир.

Часть булгар осталась на своих коренных землях — в Предкавказье и причерноморских степях. Вскоре они, как свидетельствуют археологические данные, заняли Крымский полуостров и частично продвинулись в северном направлении — в степи и лесостепи Приднепровья. В средневековых источниках они упоминались до середины X века и были известны как «чёрные болгары».

Археология и палеоантропология

Материалы Зливкинского некрополя (Украина)[32], некрополей Крыма[33] и могильников на территории Волжской и Дунайской Болгарий[34] показывают, что булгары относились к брахиокранным (круглая или короткая голова) европеоидам[35].

По краниологическим материалам Зливкинского могильника, относящегося к салтово-маяцкой культуре, антропологический тип булгар устанавливается как «брахикранный европеоидный тип с ослабленными монголоидными чертами, средними размерами лица и черепа»[36].

Европеоидная брахиокрания[37] характерна

  • для азиатских и для части европейских сарматов[38] (исключая аланов, чей антропологический тип был долихокранным европеоидным[39])
  • для междуречья Амударьи и Сырдарьи с предполагаемой родины протоболгар[40] среди некрополей ирано-язычных народов
  • у современных памирских народов[41].

Происхождение европеоидной брахиокрании протобулгар связывается с так называемыми палеоевропеоидными группами населения[42].

Не удалось выделить этнографические признаки булгар среди других кочевых народов в археологическом материале в период до VIII века. Погребения раннего периода отдельные археологи относят как принадлежащие булгарам лишь на основании сведений из письменных источников о проживании в данной местности в соответствующую эпоху булгарских племён[43].

Данные ДНК-археологии

Анализ останков населения салтово-маяцкой археологической культуры выявил у неё гаплогруппы G2[44], R1b[45], N1c[45], субклад — неизвестен, STR гаплогруппы G2 близок к населению неолита ЕвропыК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2841 день]. С точки зрения авторов данного исследования катакомбный характер погребения, ряд краниологических показателей и иные данные, совпадающие с раннее исследованными образцами на Кавказе позволяют идентифицировать захороненных, как алан. Так, например, по антропологическим показателям индивиды из ямных погребений были определены как носители примеси восточного одонтологического типа, в то время как исследованные по гаплогруппе образцы имели европеоидное происхождение[44].

Рядом исследователей население салтово-маяцкой археологической культуры сопоставляется с аланами, булгарами и хазарами[46][47].

Погребальный обряд

Общие сведения о погребальном обряде, составленные по могильникам VIII—IX вв.: ямные захоронения, тела клались на спину в неглубоких прямоугольных ямах в вытянутом положении. Ориентация головы на север или запад. Сопутствующие предметы: глиняный горшок и немного мяса. Кони и вооружение стали встречаться в захоронениях в Болгарии. В позднее время встречаются также подбойные могилы. В частности они присутствовали у волжских булгар по описаниям Ахмеда ибн Фадлана (920-е годы) который непосредственно побывал у волжских булгар:

«И когда умирает мусульманин у них, и (или) когда (умирает) какая-нибудь женщина-хорезмийка, то обмывают его обмыванием мусульман (то есть по обряду мусульман), потом везут его на повозке, которая тащит (его) понемногу (вместе) со знаменем, пока не прибудут с ним к месту, в котором похоронят его. И когда он прибудет туда, они берут его с повозки и кладут его на землю, потом очерчивают вокруг него линию и откладывают его (в сторону), потом выкапывают внутри этой линии его могилу, делают для него боковую пещеру и погребают его. И таким же образом они (жители) поступают со своими мертвыми»[48].

Далее этот обычай хоронить в подбое стал доминировать среди волжских булгар, судя по археологическим материалам, и до сих пор казанские татары, а также башкиры практикуют подбойные могилы[49].

Быт

Жилища булгар представляли собой круглые в плане юрты на кольях, с очагом в середине жилища. Ели преимущественно конину. Из зерновых культур было распространено просо. В качестве одежды использовались рубашки, кафтаны, башлыки и сапоги. Кочевой быт располагал к металлической посуде: блюдам, кумганам, кубкам[50].

Булгарское общество делились на семьи-аулы во главе со старейшинами, во главе которых стоял патша. В свадебных обрядах большую роль играл калым.

Для протоболгарского племени утигур характерна искусственная деформация черепа[51], в некоторых некрополях находят до 80 % таких черепов[52]. У другого племени протоболгар кутригур этот обычай встречается незначительно. Сам обычай впервые зафиксирован в степях Средней Азии среди ирано-язычных кочевников[53], далее он начал преобладать у поздних сарматов[54], гуннов, кушан, хорезмийцев, аланов и других кочевников[55].

Оружие

Протоболгары на раннем этапе использовали палаши, затем параллельно стали использовать сабли, также использовали боевые топоры, кольчуги, шлемы, круглые щиты, кистени, булавы, копья, луки и стрелы[56].

Письменность

Булгарский язык зафиксирован на нескольких видах письменности.

1. Доно-кубанское руническое письмо зафиксировало язык протоболгар причерноморья, его кубанский вариант, согласно мнению Кызласова, принадлежал протоболгарам. Кубанский вариант доно-кубанского рунического письма обнаружен в столице Волжской Булгарии Биляре на обломке глиняной посуды.

2. Другая разновидность рунической письменности известна на Балканах. Самые значительные находки болгарского рунического письма были найдены в Мурфатларе и в Плиске.

3. Греческое письмо было приспособлено для записи булгарского языка в Болгарском царстве.

Известно 15 надписей и фрагментов надписей на булгарском языке греческими буквами[57].

  • Надпись из Преслава — самая объемная надпись такого рода.
  • Надпись из Надь-Сент-Миклош — вторая по объёму и по значению надпись.
  • 4 короткие надписи из Силистры.
  • Короткая надпись из Плиски, состоящая из двух частей.
  • 7 частично сохранившихся надписей, обнаруженных в деревнях Чаталар и Попина, и в Плиске; лишь 4 из них поддаются переводу.

Все надписи греческими буквами происходят из одной четко очерченой области — Северо-Восточной Болгарии (вместе с Добруджей). За её пределам подобные надписи не были найдены, за исключением надписи из Надь-Сент-Миклоша. Язык надписей зафиксировал язык царского двора.

Религия

Язычество

Религия булгар носила политеистический характер. По сведениям арабского хрониста Аль-Балхи главное божество-создатель булгар называлось «Эдфу», отличаясь от названий аналогичного божества среди других народов:

«Интересно, что все народы имеют своё название создателя. Арабы его называют Аллах в единственном числе, а других богов называют Иллах; персы его называют Хормуз, Изед, Яздан. У Заратустры он называется Хормуз, но я также слышал и названия Ход-ехт и Ход-Борехт, что просто означает Тот Самый. Индийцы и народ Синда его называют Шита Вабит и Махадева. Тюркский народ его называет Бир Тенгри, что означает „Бог Единственный“. Христиане Сирии его называют Лаха Раба Куадусса. Евреи его именуют в своем языке Элохим Адонай или Яхия Ашер Яхия. Элохим означает „бог“ на их языке. Я слышал, что булгары называют Создателя именем Эдфу, а когда я их спрашивал, как они называют своего идола, они мне отвечали — Фа. Я также спрашивал коптов, каково их имя создателя. Они отвечали: Ахад Шанак»[58].

Исследователи связывают булгарского Эдфу (Едфу) с Памиром, где местные иранские народы называют Солнце: ягнобцы — афтоба, пуштуны — афтаба, шугнанцы — офтоб, гилянцы — эфтеб, язгулемцы — офтоба, сарикольцы — офтаб. Также солнце в зените в тех районах именовали как Адху и Едх[59]. В пользу этого говорит сообщение Иоанна Экзарха о том, что булгары поклоняются Солнцу и звездам.[60]

Археологические находки в Плиске указывают на следы зороастризма у булгар. В крепости найдено здание с платформой в центре для огня, аналоги которого находят у зороастрийцев[61].

Жрецов булгары называли колобрами (в болгарском оригинале колобър) или колобарами[62]. Предполагается, что колобр дословно означает на протобулгарском — маг, волшебник или священник, так как Феофилакт Симоката и Фотий писали именно об этих значениях этого слова[63].

Аналогию находят у эфталито-авар, приводя сведения византийца Теофилакта Симокаты, который называет практически идентичное название их жрецов — бо-колобры, также ближайшую аналогию слова находят в древнеперсидском в значении духовник, которая звучит на древнеперсидском, как — kolobkhar[64][65].

Монотеистические религии

История распорядилась так, что потомки булгар Волжских и Дунайских пошли разными религиозными путями. Дунайские болгары при царе Борисе I в 865 приняли христианство от Византии, а волжские болгары при Алмуше в 922 — ислам от Багдадского халифата. Принявшие ислам — предки казанских татар, не принявшие и ушедшие на правобережье — чувашей. Впоследствии дунайские болгары оказались завоёваны мусульманской Османской Империей (Турцией). Волжские булгары были завоёваны монголами, а потомки волжских булгар — христианской Россией.

Исторические высказывания, связанные с булгарами

18. Вниз по реке Волге чуваши, древние болгары, наполняли весь уезд Казанский и Сибирский. Сии наиболее язык татарским испортили. Ныне же по принятии крещения весьма их мало остается, ибо многие, не желая креститься, перешли к башкирам и в другие уезды поселились.

В. Н. Татищев. «История Российская». Часть I. Глава 22. Оставшиеся сарматы.

…собственно же болгары волжские имели издревле закон браманов, из Индии через купечество принесенный, как и в Персии до принятия махометанства был. И оставшие болгарские народы чуваши довольно происхождением души из одного животного в другое удостоверивают.

В. Н. Татищев. «История Российская». Часть I. Глава 25. О болгарах и хвалисах, кои у древних аргипеи и исседоны.

Сами татары называют себя булгарами, ставя себя в самую непосредственную связь с этой народностью.

— Н. А. Спасский. «Очерки по родиноведению» 1912 г.

На тесную связь современных татар с булгарами указывают и те родословные, которые имеются во многих татарских семьях и которые чаще упираются в то или иное лицо, выходца из Булгара.

— Н. И. Воробьёв. 1953 г.

См. также

Напишите отзыв о статье "Булгары"

Примечания

  1. О принадлежности булгар к тюркам см.: Pritsak O. [www.kroraina.com/bulgar/pritsak_bf/index.html Die bulgarische Fürstenliste und die Sprache der Protobulgaren]. — Wiesbaden: Ural-Altaische Bibliothek, Otto Harrassowitz, 1955; Баскаков Н. А. Введение в изучение тюркских языков. — М.: Высшая школа, 1969. — С. 210—236; Бешевлиев В. Първобългарите. Бит и култура. — София: Наука и изкуство, 1981. — С. 11—20.
  2. Кузеев Р. Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав, история расселения. — М.: Наука, 1974. — С. 413—425.
  3. Янгузин Р. З. [www.vatandash.ru/index.php?article=1079 Этногенез башкир] // Ватандаш. — 2002. — № 5. — С. 132—147. — ISSN [www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=1683-3554&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 1683-3554].
  4. Абу Хамид аль-Гарнати. Ясное изложение некоторых чудес Магриба.
  5. Muncacsi. Ethnographia, VI, Budapest, 1945, стр. 280—281
  6. Karataty, Osman. In Search of the Lost Tribe: the Origins and Making of the Croatian Nation [books.google.co.za/books?id=h_Qu1ywX0-wC]
  7. А. П. Новосельцев. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. Гл. 3.2 [gumilevica.kulichki.net/NAP/nap0131.htm]
  8. Паркер Е. Г. «Тысяча лет из истории татар», 1894 г.
  9. О. А. Федоров «Некоторые вопросы из истории гунн», 2011г
  10. Гадло А. В. Этническая история Северного Кавказа IV—X вв. — Л., 1979. — С.57.
  11. Толчок этому дала работа П. Добрева (автор — специалист по экономической истории, не является лингвистом), где он предложил прочтение болгарские рунические надписи, предполагая их сходство с сармато-аланской письменностью, происходившей по его предположению от памиро-иссыкского письма. Также установил тип булгарского языка (восточно-иранский) записанного греческими письменами. Добрев опубликовал версию перевода рунических надписей из деревни Мурфатлар с помощью аланского письма. См. [odnapl1yazyk.narod.ru/pblang02.htm] В процессе дешифровки Добрев установил язык надписей как восточно-иранский, родственный памирским языкам
  12. [protobulgarians.com/Statii%20za%20prabaalgarite/Etimologiya%20i%20semantika%20na%20balgarskiya%20etnonim.htm Историческо изследване и превод и семантиката на ентонима Българи]; «Болгары», докум. фильм, реж. и сценарист П. Петков, опер. Кр. Михайлов. Производство bTV. 2006 год, Болгария.
  13. Гл. ас. д-р Петър Голийски, СУ «Св. Климент Охридски», Център за източни езици и култури, катедра «Класически Изток» статья «Предговор»
  14. См. О.Прицак. [O. Pritsak The Slavs and the Avars. www.kroraina.com/slav/op/op_slavs_avars_4.htm]
  15. В версии русского перевода использованы названия 'булхи' бхухи и бушхи: [www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Kavkaz/VII/Arm_Geogr/text1.phtml]
  16. [idrisi.narod.ru/map_casia.htm Карта центральной Азии по армянской географии «Ашхарацуйц» VII в.]: реконструкция С. Т. Еремяна
  17. Агафий Миринейский. О царствовании Юстиниана. 5.11
  18. Феофилакт Симокатта. История. 7.8.7
  19. Михаил Сирийский, автор XII века, пересказал легенду из более раннего писателя VI века Иоанна Эфесского.
  20. Цитируется по [www.kroraina.com/fadlan/v_sirotenko.html] и [odnapl1yazyk.narod.ru/protobul.htm]
  21. Chronographus anni 354. Cap. XV. Liber generationis. Monumenta Germaniae Historia. Auctor. Antiquissimi, t. Х1, р. 105.
  22. [www.vehi.net/istoriya/armenia/khorenaci/02.html#_ftn16 Моисей Хоренский. История Армении, кн. II, 9]
  23. Армянские цари Вагаршак и его сын Аршак считаются полулегендарными, время их правления точно не установлено. Предположительно Аршак правил около 190 г. до н. э. См. [armenianhouse.org/mirijanyan/armenian-poetry/6.html].
  24. Иордан, «Гетика», 36
  25. Например Фредегар в своей хронике рассказывает о войне 631 года внутри аварского каганата между аварами и булгарами, которые прежде часто упоминались в других источниках как кутригуры, подвластные аварам. Феофан замечает: «соплеменные болгарам котораги» (Хронография, г. 6171), в которагах видят обычно кутригуров.
  26. [www.kroraina.com/fadlan/v_sirotenko.html В. Т. Сиротенко. Письменные свидетельства о булгарах IV—VII вв.]: Славяно-Балканские Исследования, Историография и источниковедение Академия Наук СССР, Институт Славяноведения и Балканистики. Изд. «Наука», Москва, 1972
  27. «Премудрого Манассии летописца, събрание летно». ГИМ. Синод. рукопись No 38, л. 78; «При Анастасии цри начаше блъгаре поемати зема сия, пршедше у Бъдыне. И прежде начаше поемати долная зема Охридская. И потом сия зема въса». На листе 79: «От исхода же българом до нин 870 лет». Таким образом, глосса на листе 78 утверждает о начале булгарской колонизации Балканского полуострова в правлении Анастасия (491—518), а глосса на листе 79 подчеркивает, что «исход» булгар (приход их с Прикаспия) произошел не в правление Анастасия, а раньше в 475 г., так как в конце рукописи (л. 140) помечено, что она составлена в 6853 г., то есть в 1345 г. Следовательно, дата «исхода» булгар (из Прикаспия) 1345 минус 870 год. См. [www.kroraina.com/fadlan/v_sirotenko.html]
  28. По сообщению Павла Диакона, остготы убили в сражении короля булгар Бузана (Pauli. Hist. Romana, XV, 11, Monum. Germ. Hist. AA II, р. 213—214.). Точная датировка устанавливается по привязке к большому пожару в Константинополе, случившемуся в 491 г. согласно хронике Марцеллина Комита.
  29. Хроника Марцеллина Комита. 499 г.: «Bulgares Thraciam deuastantes»
  30. Хроника Марцеллина Комита. 502 г. Феофан в своей «Хронографии» поместил этот набег под 5994 годом (соответствует 502 или 503 году) с примечанием: «Так называемые булгары вторгались в Иллирию и Фракию, о которых никто до того ничего не знал.»
  31. Казаков Е. П. «Культура ранней Волжской Болгарии (этапы этнокультурной истории)», М. 1992 г.
  32. Плетнева С. А. От кочевий к городам. Салтово-маяцкая культура — М., 1967.- С.39.[odnapl1yazyk.narod.ru/protobul03.htm]
  33. Беневоленская Ю. Д. Антропологические материалы из средневековых могильников юго-западного Крыма. - МИА, 1970, № 168. — С.196 [odnapl1yazyk.narod.ru/protobul03.htm]
  34. Салтово-маяцкая культура; Плетнева С. А. Очерки хазарской археологии. М.,1999. Афанасьев Г. Е. Где же археологические свидетельства существования Хазарского каганата? // Российская археология 2001. — № 2. — с.43-55.
  35. См. библиографию в русском переводе D. Dimitrov, The Proto-Bulgarians north and west of the Black Sea, Varna, 1987 : [odnapl1yazyk.narod.ru/protobul03.htm]
  36. Герасимова М. М., Рудь Н. М., Яблонский Л. Т. «Антропология античного и средневекового населения Восточной Европы», 1987
  37. Антропологический тип включает в себя набор параметров черепа. Обычно приводится лишь один, черепной индекс (соотношение длины и ширины головы), как наиболее устойчивый для разделения сильно отличных рас.
  38. [www.ipdn.ru/rics/doc0/DA/a1/2-bag.htm МАТЕРИАЛЫ К КРАНИОЛОГИИ САРМАТОВ Багашев А. Н]
  39. [iratta.com/stati/2678-falsifikatoram-istorii-proiskhozhdenija-osetin.html Фальсификаторам истории происхождения осетин " iratta.com : Осетия — Алания и Осетины — Аланы]
  40. Гинзбург В. В. Этногенетические связи населения Сталинградского Заволжья (Антропологические материалы Калиновского могильника // МИА. № 60.- С.572. [odnapl1yazyk.narod.ru/protobul.htm]
  41. [www.kulichki.com/~gumilev/articles/Article30.htm Longworth James M., стр. 152]
  42. А. Баяр книга «Тайная история татар»
  43. [lib.crimea.ua/avt.lan/student/book5/part2/p2_1.html Болгары] Плетнева С. А. От кочевий к городам. Салтово-маяцкая культура. — С.182
  44. 1 2 [www.academia.edu/7061155/_._._._._._._._._._._._._2014._._312-315 Афанасьев Г. Е., Добровольская М. В., Коробов Д. С., Решетова И. К. О культурной, антропологической и генетической специфике донских алан // Е. И. Крупнов и развитие археологии Северного Кавказа. М. 2014. С. 312—315.]
  45. 1 2 [www.academia.edu/14184796/Афанасьев_Г.Е._О_территории_Хазарского_каганата_и_хазарского_домена_в_IX_веке_Дивногорский_сборник._Выпуск_4._Воронеж._В_печати Афанасьев Г. Е. О территории Хазарского каганата и хазарского «домена» в IX веке, С.31.]
  46. [www.aspirant.vsu.ru/ref.php?cand=2154 Савицкий Н. М. Жилые постройки лесостепного варианта салтово-маяцкой культуры: диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. — Воронеж: Воронежский государственный университет, 2011.]
  47. [www.fstanitsa.ru/content/chast-2-bulgary-i-alany-yasy-asy-donskie-bulgary?page=0%2C1&mini=calendar%2F2010-01 Бариев Р. Х. ВОЛЖСКИЕ БУЛГАРЫ. История и культура. Санкт-Петербург, 2005]
  48. [gov.cap.ru/hierarhy_cap.asp?page=./86/2618/2629 Путевые заметки Ахмеда ибн Фадлана]
  49. Дроздова Галина Ивановна ПОГРЕБАЛЬНЫЙ ОБРЯД НАРОДОВ ВОЛГО-КАМЬЯ XVI—XIX ВЕКОВ(ПО АРХЕОЛОГИЧЕСКИМ И ЭТНОГРАФИЧЕСКИМ МАТЕРИАЛАМ)
  50. [bulgarizdat.ru/book2201.html Исторические и культурные достижения Волжской Булгарии]
  51. Деформация черепа в младенческом возрасте с помощью давящей повязки.
  52. Русский перевод D. Dimitrov, The Proto-Bulgarians north and west of the Black Sea, Varna, 1987 : [odnapl1yazyk.narod.ru/protobul.htm]
  53. [www.kroraina.com/casia/hodzhajov.html Т. К. Ходжайов. ОБЫЧАЙ ПРЕДНАМЕРЕННОЙ ДЕФОРМАЦИИ ГОЛОВЫ В СРЕДНЕЙ АЗИИ]
  54. Смирнов К. Ф. Курганы у сел Иловатка и Политотдельское Сталинградской области// Материалы и исследования по археологии СССР. Вып 60. Т.1. — М., 1959.9
  55. [www.alanica.ru/library/Bahrah/Text.htm Бернард С. Бахрах. История алан на Западе.]
  56. [gov.cap.ru/hierarhy_cap.asp?page=./86/2261/6069/6164 Булгарское вооружение X—XII веков]
  57. [groznijat.tripod.com/pb_lang/suppl1.html#SUPPLEMENT%201 Supplement 1]
  58. Перевод с болгарского. M. Tahir, Le livre de la creation de el-Balhi. Paris, 1899, v. IV, p. 56: [protobulgarians.com/Statii%20za%20prabaalgarite/Religiya%20na%20prabaalgarite.htm]
  59. [protobulgarians.com/Statii%20za%20prabaalgarite/Religiya%20na%20prabaalgarite.htm П. Добрев]
  60. Иоанн Экзарх. «Шестоднев». 10 век.
  61. [odnapl1yazyk.narod.ru/protobul03.htm Протобулгары причерноморья]
  62. [www.zemia-news.bg/index.php/pisma-na-chitateli-2/185-zhivot/5239-вълча-следа-към-богомилите.html Христо Буковски «ВЪЛЧА СЛЕДА КЪМ БОГОМИЛИТЕ»]
  63. Иван Танев Иванов, [protobulgarians.com/Statii%20za%20prabaalgarite/Religiya%20na%20prabaalgarite.htm «Религия протобулгар»]:

    Теофилакт Симоката обяснява аварската дума Bookolabrax с гръцките думи Magox — магьосник и iereux — свещеник, а Фотий [Theophyl. Sim. Ed de Boor, 53, 14-19] направо нарича bookolobra tou magou, т.е, бо-колобър — магьосникът!! При скитите kalana — магьосник, жрец. Това подкрепя нашето обяснение колобър = магьосник, вълшебник.

  64. [protobulgarians.com/Statii%20za%20prabaalgarite/Religiya%20na%20prabaalgarite.htm Иван Танев Иванов, «Религия протобулгар»]
  65. [groznijat.tripod.com/b_lang/bl_oldwords.html The language of the Asparukh and Kuber Bulgars, Vocabulary and grammar. Words, preserved in the historical and archaeological monuments from the VI—X cc. AD цитата «Kolobar — closest analogies kolobkhar — a cleric (Persian)»]

Литература

  • Eremian, Suren. [www.kroraina.com/armen_ca/map_casia_b.jpg Реконструкция карта Средней Азии из «Ашхарацуйца»].
  • Shirakatsi, Anania, The Geography of Ananias of Sirak (Asxarhacoyc): The Long and the Short Recensions. Introduction, Translation and Commentary by Robert H. Hewsen. Wiesbaden: Reichert Verlag, 1992. 467 pp. ISBN 978-3-88226-485-2
  • Бакалов, Георги. [www.protobulgarians.com/Statii%20ot%20drugi%20avtori/Bakalov-1.htm Малко известни факти от историята на древните българи]. Списание Наука. Съюз на учените в България. Том 15 (2005) Книжка 1. (на болгарском)
  • Добрев, Петър. Непознатата древна България. София: Издателство Иван Вазов, 2001. 158 стр. (на болгарском) ISBN 954-604-121-1
  • Егоров Н. И. [www.human.cap.ru/Kratkij_obzor.html Краткий отзыв на статью Ли Цзиньсю и Юй Тайшань «Несколько вопросов относительно происхождения булгар»].
  • Ашмарин Н. И. Болгары и чуваши. Казань, 1902.
  • Ковалевский А. П. Чуваши и булгары по данным Ахмеда ибн Фадлана // Ученые записки научно-исследовательского института языка, литературы и истории при Совете Министров Чувашской АССР. Вып. IX. — Чебоксары, 1954. 46 с.
  • Ковалевский А. П. Чуваши и булгары по данным Ахмеда ибн-Фадлана. Чебоксары, 1965.
  • Рудаков В. Е. Булгары // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Ссылки

  • [www.rubricon.com/qe.asp?qtype=4&qall=1&aid={86907099-75AC-4BAF-BABA-36CCA5B51616}&id=125&fstring1=%u043F%u0440%u043E%u0442%u043E%u0431%u043E%u043B%u0433%u0430%u0440%u044B&rq=1&onlyname=checked&newwind=&psize=10&pn=1&selw=checked Протоболгары — Росс. Энцикл. Словарь]
  • Протоболгары — статья из Большой советской энциклопедии.
  • [odnapl1yazyk.narod.ru/protobul.htm Протобулгары северного и западного Черноморья]: русский перевод статьи D.Dimitrov, The Proto-Bulgarians north and west of the Black Sea, Varna, 1987
  • [www.kroraina.com/ За прабългарите]
  • [www.mfa.government.bg/history_of_Bulgaria/105.html Велика България]
  • [www.astrohoroscope.info/bulgaria.htm Друг поглед към историята на прабългарите]
  • [hbar.phys.msu.ru/gorm/chrono/karasik.htm Древнейшая Болгарская летопись] — Именник булгарских князей, «Вопросы истории», 1950, № 5
  • [www.kroraina.com/armen/butba_1_4.html Бутба В. Ф. I. ОПИСАНИЕ БУЛГАРСКИХ ПЛЕМЕН]
  • [gov.cap.ru/hierarhy_cap.asp?page=./86/3743/1046/1048 Протоболгары]
  • [www.istorio.net/volzhskaya-bolgariya-istoriya-gosudarstva-rossijskogo-13-seriya/ Волжская Болгария — История Государства Российского — 13 серия]
  • [0-360.ru/index.php/panoramy-kazani/kazan-dostoprim/135-virtualnyj-tur-po-bolgaram-bulgaram Булгары — 3D виртуальный тур]

Отрывок, характеризующий Булгары

– Перестаньте, мама, я и не думаю, и не хочу думать! Так, поездил и перестал, и перестал…
Голос ее задрожал, она чуть не заплакала, но оправилась и спокойно продолжала: – И совсем я не хочу выходить замуж. И я его боюсь; я теперь совсем, совсем, успокоилась…
На другой день после этого разговора Наташа надела то старое платье, которое было ей особенно известно за доставляемую им по утрам веселость, и с утра начала тот свой прежний образ жизни, от которого она отстала после бала. Она, напившись чаю, пошла в залу, которую она особенно любила за сильный резонанс, и начала петь свои солфеджи (упражнения пения). Окончив первый урок, она остановилась на середине залы и повторила одну музыкальную фразу, особенно понравившуюся ей. Она прислушалась радостно к той (как будто неожиданной для нее) прелести, с которой эти звуки переливаясь наполнили всю пустоту залы и медленно замерли, и ей вдруг стало весело. «Что об этом думать много и так хорошо», сказала она себе и стала взад и вперед ходить по зале, ступая не простыми шагами по звонкому паркету, но на всяком шагу переступая с каблучка (на ней были новые, любимые башмаки) на носок, и так же радостно, как и к звукам своего голоса прислушиваясь к этому мерному топоту каблучка и поскрипыванью носка. Проходя мимо зеркала, она заглянула в него. – «Вот она я!» как будто говорило выражение ее лица при виде себя. – «Ну, и хорошо. И никого мне не нужно».
Лакей хотел войти, чтобы убрать что то в зале, но она не пустила его, опять затворив за ним дверь, и продолжала свою прогулку. Она возвратилась в это утро опять к своему любимому состоянию любви к себе и восхищения перед собою. – «Что за прелесть эта Наташа!» сказала она опять про себя словами какого то третьего, собирательного, мужского лица. – «Хороша, голос, молода, и никому она не мешает, оставьте только ее в покое». Но сколько бы ни оставляли ее в покое, она уже не могла быть покойна и тотчас же почувствовала это.
В передней отворилась дверь подъезда, кто то спросил: дома ли? и послышались чьи то шаги. Наташа смотрелась в зеркало, но она не видала себя. Она слушала звуки в передней. Когда она увидала себя, лицо ее было бледно. Это был он. Она это верно знала, хотя чуть слышала звук его голоса из затворенных дверей.
Наташа, бледная и испуганная, вбежала в гостиную.
– Мама, Болконский приехал! – сказала она. – Мама, это ужасно, это несносно! – Я не хочу… мучиться! Что же мне делать?…
Еще графиня не успела ответить ей, как князь Андрей с тревожным и серьезным лицом вошел в гостиную. Как только он увидал Наташу, лицо его просияло. Он поцеловал руку графини и Наташи и сел подле дивана.
– Давно уже мы не имели удовольствия… – начала было графиня, но князь Андрей перебил ее, отвечая на ее вопрос и очевидно торопясь сказать то, что ему было нужно.
– Я не был у вас всё это время, потому что был у отца: мне нужно было переговорить с ним о весьма важном деле. Я вчера ночью только вернулся, – сказал он, взглянув на Наташу. – Мне нужно переговорить с вами, графиня, – прибавил он после минутного молчания.
Графиня, тяжело вздохнув, опустила глаза.
– Я к вашим услугам, – проговорила она.
Наташа знала, что ей надо уйти, но она не могла этого сделать: что то сжимало ей горло, и она неучтиво, прямо, открытыми глазами смотрела на князя Андрея.
«Сейчас? Сию минуту!… Нет, это не может быть!» думала она.
Он опять взглянул на нее, и этот взгляд убедил ее в том, что она не ошиблась. – Да, сейчас, сию минуту решалась ее судьба.
– Поди, Наташа, я позову тебя, – сказала графиня шопотом.
Наташа испуганными, умоляющими глазами взглянула на князя Андрея и на мать, и вышла.
– Я приехал, графиня, просить руки вашей дочери, – сказал князь Андрей. Лицо графини вспыхнуло, но она ничего не сказала.
– Ваше предложение… – степенно начала графиня. – Он молчал, глядя ей в глаза. – Ваше предложение… (она сконфузилась) нам приятно, и… я принимаю ваше предложение, я рада. И муж мой… я надеюсь… но от нее самой будет зависеть…
– Я скажу ей тогда, когда буду иметь ваше согласие… даете ли вы мне его? – сказал князь Андрей.
– Да, – сказала графиня и протянула ему руку и с смешанным чувством отчужденности и нежности прижалась губами к его лбу, когда он наклонился над ее рукой. Она желала любить его, как сына; но чувствовала, что он был чужой и страшный для нее человек. – Я уверена, что мой муж будет согласен, – сказала графиня, – но ваш батюшка…
– Мой отец, которому я сообщил свои планы, непременным условием согласия положил то, чтобы свадьба была не раньше года. И это то я хотел сообщить вам, – сказал князь Андрей.
– Правда, что Наташа еще молода, но так долго.
– Это не могло быть иначе, – со вздохом сказал князь Андрей.
– Я пошлю вам ее, – сказала графиня и вышла из комнаты.
– Господи, помилуй нас, – твердила она, отыскивая дочь. Соня сказала, что Наташа в спальне. Наташа сидела на своей кровати, бледная, с сухими глазами, смотрела на образа и, быстро крестясь, шептала что то. Увидав мать, она вскочила и бросилась к ней.
– Что? Мама?… Что?
– Поди, поди к нему. Он просит твоей руки, – сказала графиня холодно, как показалось Наташе… – Поди… поди, – проговорила мать с грустью и укоризной вслед убегавшей дочери, и тяжело вздохнула.
Наташа не помнила, как она вошла в гостиную. Войдя в дверь и увидав его, она остановилась. «Неужели этот чужой человек сделался теперь всё для меня?» спросила она себя и мгновенно ответила: «Да, всё: он один теперь дороже для меня всего на свете». Князь Андрей подошел к ней, опустив глаза.
– Я полюбил вас с той минуты, как увидал вас. Могу ли я надеяться?
Он взглянул на нее, и серьезная страстность выражения ее лица поразила его. Лицо ее говорило: «Зачем спрашивать? Зачем сомневаться в том, чего нельзя не знать? Зачем говорить, когда нельзя словами выразить того, что чувствуешь».
Она приблизилась к нему и остановилась. Он взял ее руку и поцеловал.
– Любите ли вы меня?
– Да, да, – как будто с досадой проговорила Наташа, громко вздохнула, другой раз, чаще и чаще, и зарыдала.
– Об чем? Что с вами?
– Ах, я так счастлива, – отвечала она, улыбнулась сквозь слезы, нагнулась ближе к нему, подумала секунду, как будто спрашивая себя, можно ли это, и поцеловала его.
Князь Андрей держал ее руки, смотрел ей в глаза, и не находил в своей душе прежней любви к ней. В душе его вдруг повернулось что то: не было прежней поэтической и таинственной прелести желания, а была жалость к ее женской и детской слабости, был страх перед ее преданностью и доверчивостью, тяжелое и вместе радостное сознание долга, навеки связавшего его с нею. Настоящее чувство, хотя и не было так светло и поэтично как прежнее, было серьезнее и сильнее.
– Сказала ли вам maman, что это не может быть раньше года? – сказал князь Андрей, продолжая глядеть в ее глаза. «Неужели это я, та девочка ребенок (все так говорили обо мне) думала Наташа, неужели я теперь с этой минуты жена , равная этого чужого, милого, умного человека, уважаемого даже отцом моим. Неужели это правда! неужели правда, что теперь уже нельзя шутить жизнию, теперь уж я большая, теперь уж лежит на мне ответственность за всякое мое дело и слово? Да, что он спросил у меня?»
– Нет, – отвечала она, но она не понимала того, что он спрашивал.
– Простите меня, – сказал князь Андрей, – но вы так молоды, а я уже так много испытал жизни. Мне страшно за вас. Вы не знаете себя.
Наташа с сосредоточенным вниманием слушала, стараясь понять смысл его слов и не понимала.
– Как ни тяжел мне будет этот год, отсрочивающий мое счастье, – продолжал князь Андрей, – в этот срок вы поверите себя. Я прошу вас через год сделать мое счастье; но вы свободны: помолвка наша останется тайной и, ежели вы убедились бы, что вы не любите меня, или полюбили бы… – сказал князь Андрей с неестественной улыбкой.
– Зачем вы это говорите? – перебила его Наташа. – Вы знаете, что с того самого дня, как вы в первый раз приехали в Отрадное, я полюбила вас, – сказала она, твердо уверенная, что она говорила правду.
– В год вы узнаете себя…
– Целый год! – вдруг сказала Наташа, теперь только поняв то, что свадьба отсрочена на год. – Да отчего ж год? Отчего ж год?… – Князь Андрей стал ей объяснять причины этой отсрочки. Наташа не слушала его.
– И нельзя иначе? – спросила она. Князь Андрей ничего не ответил, но в лице его выразилась невозможность изменить это решение.
– Это ужасно! Нет, это ужасно, ужасно! – вдруг заговорила Наташа и опять зарыдала. – Я умру, дожидаясь года: это нельзя, это ужасно. – Она взглянула в лицо своего жениха и увидала на нем выражение сострадания и недоумения.
– Нет, нет, я всё сделаю, – сказала она, вдруг остановив слезы, – я так счастлива! – Отец и мать вошли в комнату и благословили жениха и невесту.
С этого дня князь Андрей женихом стал ездить к Ростовым.


Обручения не было и никому не было объявлено о помолвке Болконского с Наташей; на этом настоял князь Андрей. Он говорил, что так как он причиной отсрочки, то он и должен нести всю тяжесть ее. Он говорил, что он навеки связал себя своим словом, но что он не хочет связывать Наташу и предоставляет ей полную свободу. Ежели она через полгода почувствует, что она не любит его, она будет в своем праве, ежели откажет ему. Само собою разумеется, что ни родители, ни Наташа не хотели слышать об этом; но князь Андрей настаивал на своем. Князь Андрей бывал каждый день у Ростовых, но не как жених обращался с Наташей: он говорил ей вы и целовал только ее руку. Между князем Андреем и Наташей после дня предложения установились совсем другие чем прежде, близкие, простые отношения. Они как будто до сих пор не знали друг друга. И он и она любили вспоминать о том, как они смотрели друг на друга, когда были еще ничем , теперь оба они чувствовали себя совсем другими существами: тогда притворными, теперь простыми и искренними. Сначала в семействе чувствовалась неловкость в обращении с князем Андреем; он казался человеком из чуждого мира, и Наташа долго приучала домашних к князю Андрею и с гордостью уверяла всех, что он только кажется таким особенным, а что он такой же, как и все, и что она его не боится и что никто не должен бояться его. После нескольких дней, в семействе к нему привыкли и не стесняясь вели при нем прежний образ жизни, в котором он принимал участие. Он про хозяйство умел говорить с графом и про наряды с графиней и Наташей, и про альбомы и канву с Соней. Иногда домашние Ростовы между собою и при князе Андрее удивлялись тому, как всё это случилось и как очевидны были предзнаменования этого: и приезд князя Андрея в Отрадное, и их приезд в Петербург, и сходство между Наташей и князем Андреем, которое заметила няня в первый приезд князя Андрея, и столкновение в 1805 м году между Андреем и Николаем, и еще много других предзнаменований того, что случилось, было замечено домашними.
В доме царствовала та поэтическая скука и молчаливость, которая всегда сопутствует присутствию жениха и невесты. Часто сидя вместе, все молчали. Иногда вставали и уходили, и жених с невестой, оставаясь одни, всё также молчали. Редко они говорили о будущей своей жизни. Князю Андрею страшно и совестно было говорить об этом. Наташа разделяла это чувство, как и все его чувства, которые она постоянно угадывала. Один раз Наташа стала расспрашивать про его сына. Князь Андрей покраснел, что с ним часто случалось теперь и что особенно любила Наташа, и сказал, что сын его не будет жить с ними.
– Отчего? – испуганно сказала Наташа.
– Я не могу отнять его у деда и потом…
– Как бы я его любила! – сказала Наташа, тотчас же угадав его мысль; но я знаю, вы хотите, чтобы не было предлогов обвинять вас и меня.
Старый граф иногда подходил к князю Андрею, целовал его, спрашивал у него совета на счет воспитания Пети или службы Николая. Старая графиня вздыхала, глядя на них. Соня боялась всякую минуту быть лишней и старалась находить предлоги оставлять их одних, когда им этого и не нужно было. Когда князь Андрей говорил (он очень хорошо рассказывал), Наташа с гордостью слушала его; когда она говорила, то со страхом и радостью замечала, что он внимательно и испытующе смотрит на нее. Она с недоумением спрашивала себя: «Что он ищет во мне? Чего то он добивается своим взглядом! Что, как нет во мне того, что он ищет этим взглядом?» Иногда она входила в свойственное ей безумно веселое расположение духа, и тогда она особенно любила слушать и смотреть, как князь Андрей смеялся. Он редко смеялся, но зато, когда он смеялся, то отдавался весь своему смеху, и всякий раз после этого смеха она чувствовала себя ближе к нему. Наташа была бы совершенно счастлива, ежели бы мысль о предстоящей и приближающейся разлуке не пугала ее, так как и он бледнел и холодел при одной мысли о том.
Накануне своего отъезда из Петербурга, князь Андрей привез с собой Пьера, со времени бала ни разу не бывшего у Ростовых. Пьер казался растерянным и смущенным. Он разговаривал с матерью. Наташа села с Соней у шахматного столика, приглашая этим к себе князя Андрея. Он подошел к ним.
– Вы ведь давно знаете Безухого? – спросил он. – Вы любите его?
– Да, он славный, но смешной очень.
И она, как всегда говоря о Пьере, стала рассказывать анекдоты о его рассеянности, анекдоты, которые даже выдумывали на него.
– Вы знаете, я поверил ему нашу тайну, – сказал князь Андрей. – Я знаю его с детства. Это золотое сердце. Я вас прошу, Натали, – сказал он вдруг серьезно; – я уеду, Бог знает, что может случиться. Вы можете разлю… Ну, знаю, что я не должен говорить об этом. Одно, – чтобы ни случилось с вами, когда меня не будет…
– Что ж случится?…
– Какое бы горе ни было, – продолжал князь Андрей, – я вас прошу, m lle Sophie, что бы ни случилось, обратитесь к нему одному за советом и помощью. Это самый рассеянный и смешной человек, но самое золотое сердце.
Ни отец и мать, ни Соня, ни сам князь Андрей не могли предвидеть того, как подействует на Наташу расставанье с ее женихом. Красная и взволнованная, с сухими глазами, она ходила этот день по дому, занимаясь самыми ничтожными делами, как будто не понимая того, что ожидает ее. Она не плакала и в ту минуту, как он, прощаясь, последний раз поцеловал ее руку. – Не уезжайте! – только проговорила она ему таким голосом, который заставил его задуматься о том, не нужно ли ему действительно остаться и который он долго помнил после этого. Когда он уехал, она тоже не плакала; но несколько дней она не плача сидела в своей комнате, не интересовалась ничем и только говорила иногда: – Ах, зачем он уехал!
Но через две недели после его отъезда, она так же неожиданно для окружающих ее, очнулась от своей нравственной болезни, стала такая же как прежде, но только с измененной нравственной физиогномией, как дети с другим лицом встают с постели после продолжительной болезни.


Здоровье и характер князя Николая Андреича Болконского, в этот последний год после отъезда сына, очень ослабели. Он сделался еще более раздражителен, чем прежде, и все вспышки его беспричинного гнева большей частью обрушивались на княжне Марье. Он как будто старательно изыскивал все больные места ее, чтобы как можно жесточе нравственно мучить ее. У княжны Марьи были две страсти и потому две радости: племянник Николушка и религия, и обе были любимыми темами нападений и насмешек князя. О чем бы ни заговорили, он сводил разговор на суеверия старых девок или на баловство и порчу детей. – «Тебе хочется его (Николеньку) сделать такой же старой девкой, как ты сама; напрасно: князю Андрею нужно сына, а не девку», говорил он. Или, обращаясь к mademoiselle Bourime, он спрашивал ее при княжне Марье, как ей нравятся наши попы и образа, и шутил…
Он беспрестанно больно оскорблял княжну Марью, но дочь даже не делала усилий над собой, чтобы прощать его. Разве мог он быть виноват перед нею, и разве мог отец ее, который, она всё таки знала это, любил ее, быть несправедливым? Да и что такое справедливость? Княжна никогда не думала об этом гордом слове: «справедливость». Все сложные законы человечества сосредоточивались для нее в одном простом и ясном законе – в законе любви и самоотвержения, преподанном нам Тем, Который с любовью страдал за человечество, когда сам он – Бог. Что ей было за дело до справедливости или несправедливости других людей? Ей надо было самой страдать и любить, и это она делала.
Зимой в Лысые Горы приезжал князь Андрей, был весел, кроток и нежен, каким его давно не видала княжна Марья. Она предчувствовала, что с ним что то случилось, но он не сказал ничего княжне Марье о своей любви. Перед отъездом князь Андрей долго беседовал о чем то с отцом и княжна Марья заметила, что перед отъездом оба были недовольны друг другом.
Вскоре после отъезда князя Андрея, княжна Марья писала из Лысых Гор в Петербург своему другу Жюли Карагиной, которую княжна Марья мечтала, как мечтают всегда девушки, выдать за своего брата, и которая в это время была в трауре по случаю смерти своего брата, убитого в Турции.
«Горести, видно, общий удел наш, милый и нежный друг Julieie».
«Ваша потеря так ужасна, что я иначе не могу себе объяснить ее, как особенную милость Бога, Который хочет испытать – любя вас – вас и вашу превосходную мать. Ах, мой друг, религия, и только одна религия, может нас, уже не говорю утешить, но избавить от отчаяния; одна религия может объяснить нам то, чего без ее помощи не может понять человек: для чего, зачем существа добрые, возвышенные, умеющие находить счастие в жизни, никому не только не вредящие, но необходимые для счастия других – призываются к Богу, а остаются жить злые, бесполезные, вредные, или такие, которые в тягость себе и другим. Первая смерть, которую я видела и которую никогда не забуду – смерть моей милой невестки, произвела на меня такое впечатление. Точно так же как вы спрашиваете судьбу, для чего было умирать вашему прекрасному брату, точно так же спрашивала я, для чего было умирать этому ангелу Лизе, которая не только не сделала какого нибудь зла человеку, но никогда кроме добрых мыслей не имела в своей душе. И что ж, мой друг, вот прошло с тех пор пять лет, и я, с своим ничтожным умом, уже начинаю ясно понимать, для чего ей нужно было умереть, и каким образом эта смерть была только выражением бесконечной благости Творца, все действия Которого, хотя мы их большею частью не понимаем, суть только проявления Его бесконечной любви к Своему творению. Может быть, я часто думаю, она была слишком ангельски невинна для того, чтобы иметь силу перенести все обязанности матери. Она была безупречна, как молодая жена; может быть, она не могла бы быть такою матерью. Теперь, мало того, что она оставила нам, и в особенности князю Андрею, самое чистое сожаление и воспоминание, она там вероятно получит то место, которого я не смею надеяться для себя. Но, не говоря уже о ней одной, эта ранняя и страшная смерть имела самое благотворное влияние, несмотря на всю печаль, на меня и на брата. Тогда, в минуту потери, эти мысли не могли притти мне; тогда я с ужасом отогнала бы их, но теперь это так ясно и несомненно. Пишу всё это вам, мой друг, только для того, чтобы убедить вас в евангельской истине, сделавшейся для меня жизненным правилом: ни один волос с головы не упадет без Его воли. А воля Его руководствуется только одною беспредельною любовью к нам, и потому всё, что ни случается с нами, всё для нашего блага. Вы спрашиваете, проведем ли мы следующую зиму в Москве? Несмотря на всё желание вас видеть, не думаю и не желаю этого. И вы удивитесь, что причиною тому Буонапарте. И вот почему: здоровье отца моего заметно слабеет: он не может переносить противоречий и делается раздражителен. Раздражительность эта, как вы знаете, обращена преимущественно на политические дела. Он не может перенести мысли о том, что Буонапарте ведет дело как с равными, со всеми государями Европы и в особенности с нашим, внуком Великой Екатерины! Как вы знаете, я совершенно равнодушна к политическим делам, но из слов моего отца и разговоров его с Михаилом Ивановичем, я знаю всё, что делается в мире, и в особенности все почести, воздаваемые Буонапарте, которого, как кажется, еще только в Лысых Горах на всем земном шаре не признают ни великим человеком, ни еще менее французским императором. И мой отец не может переносить этого. Мне кажется, что мой отец, преимущественно вследствие своего взгляда на политические дела и предвидя столкновения, которые у него будут, вследствие его манеры, не стесняясь ни с кем, высказывать свои мнения, неохотно говорит о поездке в Москву. Всё, что он выиграет от лечения, он потеряет вследствие споров о Буонапарте, которые неминуемы. Во всяком случае это решится очень скоро. Семейная жизнь наша идет по старому, за исключением присутствия брата Андрея. Он, как я уже писала вам, очень изменился последнее время. После его горя, он теперь только, в нынешнем году, совершенно нравственно ожил. Он стал таким, каким я его знала ребенком: добрым, нежным, с тем золотым сердцем, которому я не знаю равного. Он понял, как мне кажется, что жизнь для него не кончена. Но вместе с этой нравственной переменой, он физически очень ослабел. Он стал худее чем прежде, нервнее. Я боюсь за него и рада, что он предпринял эту поездку за границу, которую доктора уже давно предписывали ему. Я надеюсь, что это поправит его. Вы мне пишете, что в Петербурге о нем говорят, как об одном из самых деятельных, образованных и умных молодых людей. Простите за самолюбие родства – я никогда в этом не сомневалась. Нельзя счесть добро, которое он здесь сделал всем, начиная с своих мужиков и до дворян. Приехав в Петербург, он взял только то, что ему следовало. Удивляюсь, каким образом вообще доходят слухи из Петербурга в Москву и особенно такие неверные, как тот, о котором вы мне пишете, – слух о мнимой женитьбе брата на маленькой Ростовой. Я не думаю, чтобы Андрей когда нибудь женился на ком бы то ни было и в особенности на ней. И вот почему: во первых я знаю, что хотя он и редко говорит о покойной жене, но печаль этой потери слишком глубоко вкоренилась в его сердце, чтобы когда нибудь он решился дать ей преемницу и мачеху нашему маленькому ангелу. Во вторых потому, что, сколько я знаю, эта девушка не из того разряда женщин, которые могут нравиться князю Андрею. Не думаю, чтобы князь Андрей выбрал ее своею женою, и откровенно скажу: я не желаю этого. Но я заболталась, кончаю свой второй листок. Прощайте, мой милый друг; да сохранит вас Бог под Своим святым и могучим покровом. Моя милая подруга, mademoiselle Bourienne, целует вас.
Мари».


В середине лета, княжна Марья получила неожиданное письмо от князя Андрея из Швейцарии, в котором он сообщал ей странную и неожиданную новость. Князь Андрей объявлял о своей помолвке с Ростовой. Всё письмо его дышало любовной восторженностью к своей невесте и нежной дружбой и доверием к сестре. Он писал, что никогда не любил так, как любит теперь, и что теперь только понял и узнал жизнь; он просил сестру простить его за то, что в свой приезд в Лысые Горы он ничего не сказал ей об этом решении, хотя и говорил об этом с отцом. Он не сказал ей этого потому, что княжна Марья стала бы просить отца дать свое согласие, и не достигнув бы цели, раздражила бы отца, и на себе бы понесла всю тяжесть его неудовольствия. Впрочем, писал он, тогда еще дело не было так окончательно решено, как теперь. «Тогда отец назначил мне срок, год, и вот уже шесть месяцев, половина прошло из назначенного срока, и я остаюсь более, чем когда нибудь тверд в своем решении. Ежели бы доктора не задерживали меня здесь, на водах, я бы сам был в России, но теперь возвращение мое я должен отложить еще на три месяца. Ты знаешь меня и мои отношения с отцом. Мне ничего от него не нужно, я был и буду всегда независим, но сделать противное его воле, заслужить его гнев, когда может быть так недолго осталось ему быть с нами, разрушило бы наполовину мое счастие. Я пишу теперь ему письмо о том же и прошу тебя, выбрав добрую минуту, передать ему письмо и известить меня о том, как он смотрит на всё это и есть ли надежда на то, чтобы он согласился сократить срок на три месяца».
После долгих колебаний, сомнений и молитв, княжна Марья передала письмо отцу. На другой день старый князь сказал ей спокойно:
– Напиши брату, чтоб подождал, пока умру… Не долго – скоро развяжу…
Княжна хотела возразить что то, но отец не допустил ее, и стал всё более и более возвышать голос.
– Женись, женись, голубчик… Родство хорошее!… Умные люди, а? Богатые, а? Да. Хороша мачеха у Николушки будет! Напиши ты ему, что пускай женится хоть завтра. Мачеха Николушки будет – она, а я на Бурьенке женюсь!… Ха, ха, ха, и ему чтоб без мачехи не быть! Только одно, в моем доме больше баб не нужно; пускай женится, сам по себе живет. Может, и ты к нему переедешь? – обратился он к княжне Марье: – с Богом, по морозцу, по морозцу… по морозцу!…
После этой вспышки, князь не говорил больше ни разу об этом деле. Но сдержанная досада за малодушие сына выразилась в отношениях отца с дочерью. К прежним предлогам насмешек прибавился еще новый – разговор о мачехе и любезности к m lle Bourienne.
– Отчего же мне на ней не жениться? – говорил он дочери. – Славная княгиня будет! – И в последнее время, к недоуменью и удивлению своему, княжна Марья стала замечать, что отец ее действительно начинал больше и больше приближать к себе француженку. Княжна Марья написала князю Андрею о том, как отец принял его письмо; но утешала брата, подавая надежду примирить отца с этою мыслью.
Николушка и его воспитание, Andre и религия были утешениями и радостями княжны Марьи; но кроме того, так как каждому человеку нужны свои личные надежды, у княжны Марьи была в самой глубокой тайне ее души скрытая мечта и надежда, доставлявшая ей главное утешение в ее жизни. Утешительную эту мечту и надежду дали ей божьи люди – юродивые и странники, посещавшие ее тайно от князя. Чем больше жила княжна Марья, чем больше испытывала она жизнь и наблюдала ее, тем более удивляла ее близорукость людей, ищущих здесь на земле наслаждений и счастия; трудящихся, страдающих, борющихся и делающих зло друг другу, для достижения этого невозможного, призрачного и порочного счастия. «Князь Андрей любил жену, она умерла, ему мало этого, он хочет связать свое счастие с другой женщиной. Отец не хочет этого, потому что желает для Андрея более знатного и богатого супружества. И все они борются и страдают, и мучают, и портят свою душу, свою вечную душу, для достижения благ, которым срок есть мгновенье. Мало того, что мы сами знаем это, – Христос, сын Бога сошел на землю и сказал нам, что эта жизнь есть мгновенная жизнь, испытание, а мы всё держимся за нее и думаем в ней найти счастье. Как никто не понял этого? – думала княжна Марья. Никто кроме этих презренных божьих людей, которые с сумками за плечами приходят ко мне с заднего крыльца, боясь попасться на глаза князю, и не для того, чтобы не пострадать от него, а для того, чтобы его не ввести в грех. Оставить семью, родину, все заботы о мирских благах для того, чтобы не прилепляясь ни к чему, ходить в посконном рубище, под чужим именем с места на место, не делая вреда людям, и молясь за них, молясь и за тех, которые гонят, и за тех, которые покровительствуют: выше этой истины и жизни нет истины и жизни!»
Была одна странница, Федосьюшка, 50 ти летняя, маленькая, тихенькая, рябая женщина, ходившая уже более 30 ти лет босиком и в веригах. Ее особенно любила княжна Марья. Однажды, когда в темной комнате, при свете одной лампадки, Федосьюшка рассказывала о своей жизни, – княжне Марье вдруг с такой силой пришла мысль о том, что Федосьюшка одна нашла верный путь жизни, что она решилась сама пойти странствовать. Когда Федосьюшка пошла спать, княжна Марья долго думала над этим и наконец решила, что как ни странно это было – ей надо было итти странствовать. Она поверила свое намерение только одному духовнику монаху, отцу Акинфию, и духовник одобрил ее намерение. Под предлогом подарка странницам, княжна Марья припасла себе полное одеяние странницы: рубашку, лапти, кафтан и черный платок. Часто подходя к заветному комоду, княжна Марья останавливалась в нерешительности о том, не наступило ли уже время для приведения в исполнение ее намерения.
Часто слушая рассказы странниц, она возбуждалась их простыми, для них механическими, а для нее полными глубокого смысла речами, так что она была несколько раз готова бросить всё и бежать из дому. В воображении своем она уже видела себя с Федосьюшкой в грубом рубище, шагающей с палочкой и котомочкой по пыльной дороге, направляя свое странствие без зависти, без любви человеческой, без желаний от угодников к угодникам, и в конце концов, туда, где нет ни печали, ни воздыхания, а вечная радость и блаженство.
«Приду к одному месту, помолюсь; не успею привыкнуть, полюбить – пойду дальше. И буду итти до тех пор, пока ноги подкосятся, и лягу и умру где нибудь, и приду наконец в ту вечную, тихую пристань, где нет ни печали, ни воздыхания!…» думала княжна Марья.
Но потом, увидав отца и особенно маленького Коко, она ослабевала в своем намерении, потихоньку плакала и чувствовала, что она грешница: любила отца и племянника больше, чем Бога.



Библейское предание говорит, что отсутствие труда – праздность была условием блаженства первого человека до его падения. Любовь к праздности осталась та же и в падшем человеке, но проклятие всё тяготеет над человеком, и не только потому, что мы в поте лица должны снискивать хлеб свой, но потому, что по нравственным свойствам своим мы не можем быть праздны и спокойны. Тайный голос говорит, что мы должны быть виновны за то, что праздны. Ежели бы мог человек найти состояние, в котором он, будучи праздным, чувствовал бы себя полезным и исполняющим свой долг, он бы нашел одну сторону первобытного блаженства. И таким состоянием обязательной и безупречной праздности пользуется целое сословие – сословие военное. В этой то обязательной и безупречной праздности состояла и будет состоять главная привлекательность военной службы.
Николай Ростов испытывал вполне это блаженство, после 1807 года продолжая служить в Павлоградском полку, в котором он уже командовал эскадроном, принятым от Денисова.
Ростов сделался загрубелым, добрым малым, которого московские знакомые нашли бы несколько mauvais genre [дурного тона], но который был любим и уважаем товарищами, подчиненными и начальством и который был доволен своей жизнью. В последнее время, в 1809 году, он чаще в письмах из дому находил сетования матери на то, что дела расстраиваются хуже и хуже, и что пора бы ему приехать домой, обрадовать и успокоить стариков родителей.
Читая эти письма, Николай испытывал страх, что хотят вывести его из той среды, в которой он, оградив себя от всей житейской путаницы, жил так тихо и спокойно. Он чувствовал, что рано или поздно придется опять вступить в тот омут жизни с расстройствами и поправлениями дел, с учетами управляющих, ссорами, интригами, с связями, с обществом, с любовью Сони и обещанием ей. Всё это было страшно трудно, запутано, и он отвечал на письма матери, холодными классическими письмами, начинавшимися: Ma chere maman [Моя милая матушка] и кончавшимися: votre obeissant fils, [Ваш послушный сын,] умалчивая о том, когда он намерен приехать. В 1810 году он получил письма родных, в которых извещали его о помолвке Наташи с Болконским и о том, что свадьба будет через год, потому что старый князь не согласен. Это письмо огорчило, оскорбило Николая. Во первых, ему жалко было потерять из дома Наташу, которую он любил больше всех из семьи; во вторых, он с своей гусарской точки зрения жалел о том, что его не было при этом, потому что он бы показал этому Болконскому, что совсем не такая большая честь родство с ним и что, ежели он любит Наташу, то может обойтись и без разрешения сумасбродного отца. Минуту он колебался не попроситься ли в отпуск, чтоб увидать Наташу невестой, но тут подошли маневры, пришли соображения о Соне, о путанице, и Николай опять отложил. Но весной того же года он получил письмо матери, писавшей тайно от графа, и письмо это убедило его ехать. Она писала, что ежели Николай не приедет и не возьмется за дела, то всё именье пойдет с молотка и все пойдут по миру. Граф так слаб, так вверился Митеньке, и так добр, и так все его обманывают, что всё идет хуже и хуже. «Ради Бога, умоляю тебя, приезжай сейчас же, ежели ты не хочешь сделать меня и всё твое семейство несчастными», писала графиня.
Письмо это подействовало на Николая. У него был тот здравый смысл посредственности, который показывал ему, что было должно.
Теперь должно было ехать, если не в отставку, то в отпуск. Почему надо было ехать, он не знал; но выспавшись после обеда, он велел оседлать серого Марса, давно не езженного и страшно злого жеребца, и вернувшись на взмыленном жеребце домой, объявил Лаврушке (лакей Денисова остался у Ростова) и пришедшим вечером товарищам, что подает в отпуск и едет домой. Как ни трудно и странно было ему думать, что он уедет и не узнает из штаба (что ему особенно интересно было), произведен ли он будет в ротмистры, или получит Анну за последние маневры; как ни странно было думать, что он так и уедет, не продав графу Голуховскому тройку саврасых, которых польский граф торговал у него, и которых Ростов на пари бил, что продаст за 2 тысячи, как ни непонятно казалось, что без него будет тот бал, который гусары должны были дать панне Пшаздецкой в пику уланам, дававшим бал своей панне Боржозовской, – он знал, что надо ехать из этого ясного, хорошего мира куда то туда, где всё было вздор и путаница.
Через неделю вышел отпуск. Гусары товарищи не только по полку, но и по бригаде, дали обед Ростову, стоивший с головы по 15 руб. подписки, – играли две музыки, пели два хора песенников; Ростов плясал трепака с майором Басовым; пьяные офицеры качали, обнимали и уронили Ростова; солдаты третьего эскадрона еще раз качали его, и кричали ура! Потом Ростова положили в сани и проводили до первой станции.
До половины дороги, как это всегда бывает, от Кременчуга до Киева, все мысли Ростова были еще назади – в эскадроне; но перевалившись за половину, он уже начал забывать тройку саврасых, своего вахмистра Дожойвейку, и беспокойно начал спрашивать себя о том, что и как он найдет в Отрадном. Чем ближе он подъезжал, тем сильнее, гораздо сильнее (как будто нравственное чувство было подчинено тому же закону скорости падения тел в квадратах расстояний), он думал о своем доме; на последней перед Отрадным станции, дал ямщику три рубля на водку, и как мальчик задыхаясь вбежал на крыльцо дома.
После восторгов встречи, и после того странного чувства неудовлетворения в сравнении с тем, чего ожидаешь – всё то же, к чему же я так торопился! – Николай стал вживаться в свой старый мир дома. Отец и мать были те же, они только немного постарели. Новое в них било какое то беспокойство и иногда несогласие, которого не бывало прежде и которое, как скоро узнал Николай, происходило от дурного положения дел. Соне был уже двадцатый год. Она уже остановилась хорошеть, ничего не обещала больше того, что в ней было; но и этого было достаточно. Она вся дышала счастьем и любовью с тех пор как приехал Николай, и верная, непоколебимая любовь этой девушки радостно действовала на него. Петя и Наташа больше всех удивили Николая. Петя был уже большой, тринадцатилетний, красивый, весело и умно шаловливый мальчик, у которого уже ломался голос. На Наташу Николай долго удивлялся, и смеялся, глядя на нее.
– Совсем не та, – говорил он.
– Что ж, подурнела?
– Напротив, но важность какая то. Княгиня! – сказал он ей шопотом.
– Да, да, да, – радостно говорила Наташа.
Наташа рассказала ему свой роман с князем Андреем, его приезд в Отрадное и показала его последнее письмо.
– Что ж ты рад? – спрашивала Наташа. – Я так теперь спокойна, счастлива.
– Очень рад, – отвечал Николай. – Он отличный человек. Что ж ты очень влюблена?
– Как тебе сказать, – отвечала Наташа, – я была влюблена в Бориса, в учителя, в Денисова, но это совсем не то. Мне покойно, твердо. Я знаю, что лучше его не бывает людей, и мне так спокойно, хорошо теперь. Совсем не так, как прежде…
Николай выразил Наташе свое неудовольствие о том, что свадьба была отложена на год; но Наташа с ожесточением напустилась на брата, доказывая ему, что это не могло быть иначе, что дурно бы было вступить в семью против воли отца, что она сама этого хотела.
– Ты совсем, совсем не понимаешь, – говорила она. Николай замолчал и согласился с нею.
Брат часто удивлялся глядя на нее. Совсем не было похоже, чтобы она была влюбленная невеста в разлуке с своим женихом. Она была ровна, спокойна, весела совершенно по прежнему. Николая это удивляло и даже заставляло недоверчиво смотреть на сватовство Болконского. Он не верил в то, что ее судьба уже решена, тем более, что он не видал с нею князя Андрея. Ему всё казалось, что что нибудь не то, в этом предполагаемом браке.
«Зачем отсрочка? Зачем не обручились?» думал он. Разговорившись раз с матерью о сестре, он, к удивлению своему и отчасти к удовольствию, нашел, что мать точно так же в глубине души иногда недоверчиво смотрела на этот брак.
– Вот пишет, – говорила она, показывая сыну письмо князя Андрея с тем затаенным чувством недоброжелательства, которое всегда есть у матери против будущего супружеского счастия дочери, – пишет, что не приедет раньше декабря. Какое же это дело может задержать его? Верно болезнь! Здоровье слабое очень. Ты не говори Наташе. Ты не смотри, что она весела: это уж последнее девичье время доживает, а я знаю, что с ней делается всякий раз, как письма его получаем. А впрочем Бог даст, всё и хорошо будет, – заключала она всякий раз: – он отличный человек.


Первое время своего приезда Николай был серьезен и даже скучен. Его мучила предстоящая необходимость вмешаться в эти глупые дела хозяйства, для которых мать вызвала его. Чтобы скорее свалить с плеч эту обузу, на третий день своего приезда он сердито, не отвечая на вопрос, куда он идет, пошел с нахмуренными бровями во флигель к Митеньке и потребовал у него счеты всего. Что такое были эти счеты всего, Николай знал еще менее, чем пришедший в страх и недоумение Митенька. Разговор и учет Митеньки продолжался недолго. Староста, выборный и земский, дожидавшиеся в передней флигеля, со страхом и удовольствием слышали сначала, как загудел и затрещал как будто всё возвышавшийся голос молодого графа, слышали ругательные и страшные слова, сыпавшиеся одно за другим.