Милиция

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Милиция (от лат. militia — «воинство», «служба», «поход», «дороги», «рыцарство», «народное ополчение») — название органов правопорядка (эквивалент полиции) в СССР после Февральской революции и четырёх социалистических странах: Болгарии, Польше, Румынии и Югославии.

В России со вступлением в силу федерального закона «О полиции» от 1 марта 2011 года милиция была переименована в полицию. На Украине в 2015 году милиция реформирована в Национальную полицию.

Основные функции милиции — поддержание признаков государства, защита прав граждан и общества. Милиция представляет собой систему государственных органов исполнительной власти, выполняющих функции поддержания общественного порядка и стабильности в стране, области, регионе.





Содержание

Наименование

В Новое время словом милиция было принято обозначать, и в этом значении оно используется в большинстве стран мира, (нерегулярные) вооружённые формирования, используемые как для военных целей, так и для поддержания общественного порядка, создаваемые из местного населения, часто на добровольной основе (ополчение), и не входящие в состав системы государственных регулярных военных и правоохранительных органов (см. статью Милиция (ополчение)). Само Новое время началось отказом короля Англии подписать «Билль о милиции», согласно которому он лишался права быть её верховным главнокомандующим, и решимость Палаты общин не изменять билль не позволяла сторонам гражданской войны заключить мир.

Первоначально латинское militis означало «военный» от mille — тысяча, легион. Но христиане не должны были убивать. Солдат-христианин вправе выполнять лишь полицейские функции согласно посланию первоверховного апостола Павла: «Начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч…» (Рим. 13:4). Даже Мартин Турский отказался выполнять обязанность сражаться в военное время с врагами, так как христианин мечом сражается только с преступниками, а к противнику выходит с крестом и предпочтёт сам быть убитым, нежели убить. Из уважения к убеждениям христиан первоначально милиция была создана ещё Константином Великим в Римской империи[1].

Но после того, как благодаря Амвросию Медиоланскому христианство стало государственной религией, крестник Амвросия Блаженный Августин в своей «Исповеди» назвал самого апостола Павла (Савла) воином (militiam), подчинившего Христу проконсула Павла и взявшего себе его имя, Блаженный Августин сформулировал также условия ведения боевых действий милицией. Для этого война должна была быть справедливой, а милиционер должен соблюдать этический кодекс: обнажать меч только по приказу, любить и исправлять врагов своих, не устраивать резню, грабежи и поджоги. С крестом вместо меча в справедливой войне имели право выступать только духовные лица[2]. Жизнь христианина — это служба в милиции (Бога). «Militia est vita hominis super terram, et sicut dies mercenarii dies eius», не определено ли человеку время (службы в милиции) на земле, и дни его не те же ли, что дни наёмника? (Иов. 7:1). Поэтому монашеские ордена Запада, в том числе и не вооружённые, также назывались «Милиция Христова».

Термин «милиция» в значении «органы охраны общественного порядка, замещающие полицию», был возрождён в описании газетами Парижской Коммуны 1871 г., ликвидировавшей префектуру полиции и возложившей обязанности обеспечения порядка и безопасности граждан на резервные батальоны Национальной гвардии. Карл Маркс выписал из газеты важнейшее решение Коммуны, намеченное Центральным комитетом национальной гвардии в его воззвании от 22 марта: «Впервые после 4 сентября республика освобождена от правительства своих врагов…, в городе — национальная милиция, защищающая граждан от власти, вместо постоянной армии, которая защищает власть от граждан». Газета назвала национальную гвардию милицией.

В Российской империи отряды милиции (в смысле Блаженного Августина) были сформированы:

  • в начале XVIII века Петром I;
  • в конце 1806 года, во время русско-прусско-французской войны 1806−1807 годов, после неудач в войне с Наполеоном и в связи с угрозой вторжения наполеоновских войск в пределы Российской империи, когда из государственных и помещичьих крестьян и дворян (в качестве офицеров) было сформировано называвшееся земской милицией ополчение (земское войско, ополченное войско) численностью 612 тыс. человек, распущенное после заключения Тильзитского мира;
  • в конце XIX−начале XX вв. (до 1916 г.) на Кавказе и в Закаспийской области — небольшие (от 170 до 1200 чел.) части иррегулярных постоянных войск, названные постоянной милицией, созданные на добровольческий основе из населения некоторых народностей, «не обязанных военной службой» и предназначенные, преимущественно, для несения местной (полицейской, охранной и конвойной) службы.

Термин «милиция» использовался также «для обозначения обывательских дружин, формируемых для несения полицейской службы и охранения порядка в тех случаях, когда правительственная власть силою обстоятельств (народное волнение, эвакуация в виду наступления неприятеля) лишается возможности правильно отправлять свои функции»[3].

Поэтому в условиях народных волнений и роспуска полиции явочным порядком в ходе Февральской революции создание милиции было легитимным, но в условиях двоевластия были созданы милиция Комитета военно-технической помощи («студенческая», так как к солдатам этой милиции были прикреплены студенты), милиция городской думы Петрограда и рабочая милиция Советов. В России в ходе Февральской революции (1917) Временное правительство упразднило Департамент полиции и провозгласило замену полиции вначале «общественной полицией», а затем «народной милицией с выборным начальством, подчинённым органам местного самоуправления». Прообразом этой народной милиции стала народная милиция Петрограда, образованная решением Петроградского совета от 7 марта 1917 года об объединении «студенческой», «городской» и рабочей милиции. Правовой основой государственной народной милиции на содержании органов местного самоуправления стали постановление Временного правительства от 30 (17 по старому стилю) апреля 1917 г. «Об учреждении милиции» и «Временное положение о милиции». Однако в полной мере эти решения реализованы не были[4][5]. Постановление Временного правительства от 17 апреля 1917 года заменило после Февральской революции «царскую» полицию милицией, занятой именно охраной порядка, а не защитой власти (в том числе, с помощью преступлений). Смысл переименования заключался не только в легитимности милиции в условиях роспуска полиции, но и в стремлении избавиться от определения де Кюстина русской полиции как ведомства, занятого сокрытием преступлений вместо их профилактики и расследования, и в возвращении к раннехристианскому определению милиции как полицейской службы военных (рыцарей), ведущих войну с преступностью, никогда не способствующих преступникам («не крышующих» преступную деятельность), хотя и любящих и исправляющих их[6], и в признании факта, что полицейское право должно проводиться в жизнь не закрытой кастой — полицией — а всем народом.

В дальнейшем термин «милиция» был использован в названии рабоче-крестьянской милиции (РКМ). Основы РКМ были заложены постановлением НКВД от 10 ноября (28 октября по ст. ст.) 1917 г. «О рабочей милиции». Термин впоследствии распространился на территории и страны, попавшие в сферу влияния СССР.

После распада СССР и всей социалистической системы многие бывшие социалистические страны и бывшие республики СССР переименовали милицию в полицию:

В 2010 году о переименовании милиции в полицию шла речь в Абхазии[8] и Киргизии[9], однако до настоящего времени такое переименование не осуществлено ни там, ни там.

Одной из преград для переименования милиции в полицию в Белоруссии является память о «полицаях» времён Второй мировой войныК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1613 дней]. Существуют и другие преграды, как финансовые, так и моральные. Президент Республики Беларусь Александр Лукашенко сказал следующее: «Я не просто так сказал о том, что нам надо реформировать МВД, но реформировать, не ломая (не заниматься сменой вывеской), как это обычно бывало, может быть, и у нас, и у наших соседей. Мы не собираемся ни переименовывать МВД как-то иначе (в полицию, например). Реформа должна заключаться в совершенствовании той структуры (милиции), которая сегодня создана. Это принципиальное и концептуальное положение развития нашего государства. Реформу мы всегда должны понимать как совершенствование»[10]

Известно, что во всех этих странах коммунистические партии голосовали против переименования. В 1991 году в СССР также проходил чтения закон о переименовании милицию в полицию, но тогда этот закон не прошёл в парламенте. Таким образом, в России милиции продлили жизнь ещё на 20 лет.

История

Термин «милиция» начали употреблять ещё в Российской империи. Так стали называть поселенные войска на засечных линиях. Впервые термин «ландмилиция» использовался Петром I в 1709 году, в 1713 году ландмилиция была упорядочена и реорганизована для более эффективной защиты от крымских татар. Из ландмилиции был сформирован лейб-гвардии Измайловский полк. C 1727 года стала именоваться Украинской ландмилицией[11], существовала до 1763 года, когда была преобразована в обыкновенные полки, но многие однодворцы при её расформировании получили потомственное дворянство. Закамская ландмилиция учреждена Анной Ивановной в 1736 году для защиты от казахов и башкир Оренбургского края. Она существовала до 1796 года. Сибирская ландмилиция на южной границе Сибири существовала в 1761—71, Смоленская ландмилиция с 1765 до 1775[12]. Ландмилиция также называлась земской милицией или просто милицией. В 1786 году впервые была сформирована милиция на Северном Кавказе[13]. Во время наполеоновских войн термин «милиция» получил второе рождение: так стали называться народное ополчение и партизанские отряды, которые должны были действовать против армии Наполеона и османов, но были распущены после заключения Тильзитского мира. С тех времен и до нашего времени такие формирования принято называть просто ополчением, и только во время Кавказской войны милиционеры из местного населения помогали русским войскам.

Идея замены постоянной армии ополчением вооружённого народа — народной милицией — получила распространение и теоретическое обоснование в левых революционных кругах, в том числе в работах Ф. Энгельса[14] и В. И. Ленина[15]. Ленин так обосновывал это: «На вопрос о том, почему явилась надобность в особых, над обществом поставленных, отчуждающих себя от общества, отрядах вооружённых людей (полиция, постоянная армия), западноевропейский и русский филистер склонен отвечать парой фраз, заимствованных у Спенсера или у Михайловского, ссылкой на усложнение общественной жизни, на дифференциацию функций и т. п. Такая ссылка кажется „научной“ и прекрасно усыпляет обывателя, затемняя главное и основное: раскол общества на непримиримо враждебные классы». Отсюда Ленин как раз и ставит вопрос о создании милиции — как отрядов самообороны пролетариата. После Февральской революции были ликвидированы корпус жандармов и Департамент полиции (постановления Временного правительства от 6 марта 1917 года и от 10 марта 1917 года). Тогда же Петроградским советом была провозглашена замена полиции «народной милицией»[16]. Параллельно с народной милицией продолжали организовываться и существовать отряды рабочей милиции, создаваемые местными Советами и другими организациями для поддержания порядка при массовых мероприятиях и организации охраны предприятий. Например, такого рода милиция была создана от имени Всероссийского земского союза в Минске сразу после Февральской революции; 4 марта 1917 года — день назначения её начальником М. В. Фрунзе (под псевдонимом Михайлов) отмечается в Белоруссии как День белорусской милиции.

Л. Д. Троцкий, повествуя о попытках организации рабочей милиции в июне 1917 года, писал: «Печать обвиняла милицию в насилиях, в реквизициях и незаконных арестах. Несомненно, что милиция применяла насилие: именно для этого она и создавалась. Преступление её состояло, однако, в том, что она прибегала к насилию по отношению к представителям того класса, который не привык быть объектом насилия и не хотел привыкать»[17].

Но обычно в реальности, в соответствии с решением Советов, как в Петрограде и в Москве, с марта 1917 года рабочая милиция Советов была формируемой в рабочих подрайонах частью народной милиции. Не подчинившаяся решениям Советов часть рабочей милиции стала называться «боевыми дружинами», «рабочими дружинами», «партийными дружинами» большевиков, анархистов, левых эсеров, максималистов и других левых и только значительно позднее вместе с рабочей милицией фабзавкомов стала известна потом как «рабочая гвардия», Красная гвардия, хотя многие или почти все члены этих дружин часто одновременно служили в народной милиции. Кроме того, «внутреннюю» рабочую милицию для контроля промышленных, транспортных территорий, портов организовывали фабзавкомы и некоторые профсоюзы, например, десятки тысяч под ружьё поставил Викжель. После Октябрьской революции в разных местах было по-разному: одновременно были и рабочая милиция (в которую обычно переименовывали народную милицию) и Рабочая (или Красная) гвардия, иногда только рабочая милиция или только Красная гвардия. В марте 1917 года начальник милиции городской думы архитектор Д. А. Крыжановский, ставший начальником всей народной милиции Петрограда, немедленно приступил к ликвидации уплотнительной застройки и всех злачных мест столицы, лишая уголовный элемент всех средств к существованию, кроме службы в народной милиции, вместо удовлетворения требований уголовников о защите преступников, лишившихся покровительства полиции, от самосудов, а преступники требовали более активных действий милиции именно в этом направлении. Образованный 3 июня 1917 года Совет петроградской народной милиции с участием представителей народной милиции рабочих подрайонов вступил в конфликт с начальником городской милиции, выставив политические лозунги в связи с отказом дополнительно платить за службу в милиции рабочим, получающим полную зарплату на заводах. Впоследствии не только правительства белых, но и Советская власть унаследовали, в основном, именно эту народную милицию, и красные лишь переименовали её вначале в рабочую, а затем в рабоче-крестьянскую милицию для подчёркивания своего классового подхода[4][18].

Деятельность народной милиции, которая несмотря на сообщения иностранных газет до 17 апреля именовалась правительством «общественной полицией», должна была строиться на основании постановления Временного правительства «Об утверждении милиции» и «Временного положения о милиции» от 17 апреля 1917 года по старому стилю. В соответствии с постановлением от 17 апреля 1917 г. милиционерами не могли стать лица, состоящие под следствием и судом по обвинению в преступлении, несостоятельные должники, состоящие под опекой за расточительство, содержатели домов терпимости. На службу в милицию могли быть приняты лица, осуждённые за кражу, мошенничество, укрывательство похищенного, подлоги, лихоимство, ростовщичество, если со дня отбытия наказания прошло более 5 лет. Начальниками милиции и их заместителями могли стать лица, имеющие образование не ниже среднего. Начальник милиции должен был ежегодно отчитываться перед комиссаром Временного правительства в данной местности. Министру внутренних дел принадлежало общее руководство деятельностью милиции, издание инструкций и наказов для неё, а также производство ревизий.

После Октябрьской революции различные антибольшевистские правительства поручали своей милиции также функции государственной безопасности. Директор Департамента милиции Временного Сибирского правительства В. Н. Пепеляев подчёркивал, что на службу в милицию принимают бывших полицейских и жандармов, которые «не опорочены по суду и ни в чём предосудительном не замечены, как людей, подготовленных теоретически и практически». Управляющие милицией белых имели ограниченные полномочия. Все кадровые назначения осущетвлялись руководителями губерний (областей), как в царской полиции. В соответствии со статьёй 8 Положения о сибирской милиции органы местного самоуправления должны были нести одну треть расходов по финансированию милиции (соответственно уездную милицию финансировали уездные земские органы, городскую милицию — органы городского самоуправления). Остальная часть расходов возлагалось на государственный бюджет[19].

Один из ленинских «Апрельских тезисов» к докладу «О задачах пролетариата в данной революции» от 4 апреля 1917 года ставил задачу «устранения полиции, армии, чиновничества». Поэтому красными функции госбезопасности милиции не передавались, так как ими милиция воспринималась как первый шаг к упразднению профессиональной полиции, а в дальнейшем — и к отказу от постоянной армии, передаче их функций непосредственно вооружённому народу (см. Анархизм). Но созданная под наименованием «милиция» система фактически оказалась разновидностью полиции (государственной службы поддержания порядка), каковой и оставалась в Российской Федерации до 2011 года. Дело свелось к изменению наименования, которое подчеркивало близость к интересам народа, чтобы новая организация не ассоциировалась со старой полицией и жандармерией, служившими символами старого порядка.

Октябрьская революция отменила всю систему государственных учреждений, в том числе и народную милицию Временного правительства.

Декретом НКВД «О рабочей милиции» от 28 октября (10 ноября по новому стилю) 1917 года[20] было установлено:

«Все Советы рабочих и солдатских депутатов учреждают рабочую милицию. Рабочая милиция находится всецело и исключительно в ведении Совета рабочих и солдатских депутатов, Военная и гражданская власти обязаны содействовать вооружению рабочей милиции и снабжению её техническими силами вплоть до снабжения её казённым оружием, Настоящий закон вводится в действие по телеграфу».

Именно этот день (10 ноября)[21] до сих пор отмечается в России как «День милиции». Пройдя через большое количество реорганизаций, милиция просуществовала до 2011 года, сохраняя как название, так и основные функции.

Таким образом, милиция была учреждена, но милицейские органы не имели штатной структуры и были, фактически, добровольческими формированиями. Около года после этого милиции, как государственной организации, не существовало. На местах ранее существовавшие формирования милиции были где-то распущены, где-то реорганизованы. Местные Советы создавали и поддерживали собственные милицейские отряды.

Очень скоро было осознано, что система охраны правопорядка не может существовать и эффективно функционировать, будучи набором самодеятельных добровольческих отрядов. В марте 1918 года комиссар НКВД поставил перед правительством вопрос о воссоздании милиции в качестве государственной организации. 10 мая 1918 года коллегия НКВД приняла распоряжение: «Милиция существует как постоянный штат лиц, исполняющих специальные обязанности, организация милиции должна осуществляться независимо от Красной Армии, функции их должны быть строго разграничены». На его основании были сформированы организационные документы, составлен проект «рабоче-крестьянской милиции». 21 октября 1918 года НКВД и НКЮ утвердили «Инструкцию об организации советской рабоче-крестьянской милиции».

«История милиции неразрывно связана с историей развития государства — каково государство, такова и его милиция», — отмечает Л. Жавжаров[22].

Милиционер выполняет следующие функции милиции: обеспечение безопасности личности, предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений, выявление и раскрытие преступлений, охрана общественного порядка и обеспечение общественной безопасности, защита частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности, оказание помощи физическим и юридическим лицам в защите их прав и законных интересов.

Деятельность милиции строится в соответствии с принципами уважения прав и свобод человека и гражданина, законности, гуманизма, гласности. Милиции запрещается прибегать к пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению; применение оружия, физической силы и спецсредств допускается только в особых случаях, указанных в законе. Также в законе «О милиции» говорится о равных правах человека независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

Милиция и полиция по странам

Численность милиционеров и полицейских на 100 тысяч жителей страны :

  1. Белоруссия (на июнь 2010): 1441,6 человек[23]
  2. Россия (на июнь 2010): 975,7 человек[23]
  3. Украина (на август 2010): 652 человека[24]
  4. в Великобритании и Франции — более 500
  5. Литва (на октябрь 2008): 441 человек[25]
  6. Латвия (на декабрь 2010): 362 человека. со слов министра внутренних дел Латвии: «является наименьшим показателем в Европе»
  7. в Эстонии — 350 человек[26].
  8. США ( 2008 ) - 348 человек

Россия

В современной России милиция входила в систему Министерства внутренних дел РФ. Задачи этой структуры регулировались Конституцией РФ, Федеральным Законом «О милиции», положением «О службе в органах внутренних дел», другими федеральными законами и международными договорами.

Милиция подразделялась на милицию общественной безопасности и криминальную милицию. Отличия между ними заключались в функциях, управлении и финансировании: численность для первой из них определялась по согласованию с органами государственной власти субъектов РФ, для второй — Правительством РФ.

В основные функции милиции общественной безопасности входят обеспечение безопасности личности, общественной безопасности, охрана собственности и общественного порядка, выявление, предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений, раскрытие некоторых видов преступлений, розыск лиц. Оказывает содействие криминальной милиции.

В состав милиции общественной безопасности входят подразделения дознания, участковых уполномоченных милиции, по делам несовершеннолетних, по борьбе с правонарушениями в сфере потребительского рынка, исполнения административного законодательства, патрульно-постовая служба, органы вневедомственной охраны, отряды милиции особого назначения и государственная инспекция безопасности дорожного движения (ГИБДД).

Задачами криминальной милиции являются предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, по большей части тяжких и особо тяжких, розыск лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, лиц без вести пропавших. Органы криминальной милиции осуществляют борьбу с организованной преступностью.

Милиция общественной безопасности и криминальная милиция являются органами дознания. В обеих категориях могут существовать отдельные подразделения милиции для охраны особо важных и режимных объектов, закрытых административно-территориальных образованиях, на железнодорожном, водном и воздушном транспорте.

В 2010 году российские власти признали, что милиция подлежит кардинальным реформам. Вследствие этого Президентом Дмитрием Медведевым был предложен законопроект «О полиции», имеющий статус Федерального Закона с 1 марта 2011 года.

Структура

В структуре органов внутренних дел, как правило, существуют следующие виды подразделений, на основе которых строятся структуры управления[27]:

  • Министерство внутренних дел (МВД) — центральный орган управления в системе правоохранительных органов Российской Федерации. Федеральное министерство, подчинённое напрямую Президенту Российской Федерации. Осуществляет общее централизованное руководство всеми органами внутренних дел и внутренними войсками в стране. Во главе — Министр внутренних дел Российской Федерации, воинское (специальное) звание, соответствующее штатной должности — генерал-полковник — генерал армии.
  • Департамент — подразделение Министерства, осуществляющее руководство органами и войсками внутренних дел в пределах функциональной компетенции: Департамент уголовного розыска, Департамент собственной безопасности, Департамент охраны общественного порядка, Департамент по борьбе с организованной преступностью, Департамент экономической безопасности, Организационно-инспекторский департамент, Правовой департамент, Департамент тыла, Финансово-экономический департамент, Главное командование (Главкомат) внутренних войск МВД РФ (на правах департамента). Департамент осуществляет руководство подчинёнными подразделениями органов и войск внутренних дел: Округами внутренних войск, Главными управлениями, Управлениями и отделами внутренних дел.
  • Главное управление внутренних дел (ГУВД) — осуществляет руководство органами внутренних дел в пределах своей компетенции, ограниченной либо территориально (ГУВД по субъекту Федерации), либо функционально (отвечает за определённый круг задач органов внутренних дел: Главное управление по борьбе с экономическим преступлениями — подразделение в составе центрального аппарата министерства). ГУВД стоят над управлениями (УВД) или отделами внутренних дел. В Субъектах РФ, имеющих численность населения более 2-х млн человек или особый статус в силу определённых обстоятельств, как правило, осуществляют свою деятельность Главные управления внутренних дел (ГУВД г. Москвы, ГУВД Московской области и т. п.). Округа внутренних войск приравниваются по оргштатной структуре ГУВД. Руководитель ГУВД, как правило, имеет воинское (специальное) звание генерал-лейтенант — генерал-полковник.
  • Управление внутренних дел (УВД) — орган управления в системе внутренних дел, имеет статус ниже ГУВД, но выше отделов внутренних дел. Бывают территориальные (субъектов федерации, например: УВД по Вологодской области, или территориальных единиц субъектов федерации, в этом случае подчиняются вышестоящему УВД или ГУВД: например УВД по городу Тольятти, УВД ЮЗАО г. Москвы), функциональные в составе Министерства или ГУВД. По своей штатной структуре приравниваются, как правило дивизии внутренних войск, во главе: генерал-майор (редко — генерал-лейтенант). Если УВД входит в состав вышестоящего УВД, тогда по штату равны бригаде, начальник УВД — полковник.
  • Министерство внутренних дел субъекта Российской Федерации — осуществляет общее руководство органами внутренних дел в пределах данного субъекта федерации. В зависимости от штатной структуры, определяемой численностью населения и прочими факторами, приравнивается к ГУВД или УВД.

  • Отдел внутренних дел (ОВД). Основной орган управления в системе внутренних дел РФ. Подчиняется УВД, бывает: территориальное (ОВД района, города областного подчинения: РОВД или ГОВД), в этом случае осуществляет руководство всей деятельностью по обеспечению правопорядка в пределах компетенции органов внутренних дел в пределах административной территории; функциональное: например отдел уголовного розыска УВД.
  • Отделение внутренних дел или Отделение милиции — территориальное (реже — функциональное) подразделение внутри отдела или управления внутренних дел.

Подразделения

В состав милиции входили также:

В Казани и Москве существовала также экологическая милиция[28][29]. Переименована в полицию.

Милиция общественной безопасности

В статье 15 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» определяются вопросы местного значения, которые должны решаться на уровне муниципального района. К ним, в первую очередь, относятся организация медицины и образования на территории района, обеспечение поселений подключением к коммуникациям, организация архивов, библиотек, осуществление функций опеки и попечительства. В компетенцию муниципальных районов входит развитие и содержание сети автомобильных дорог на территории района, транспортного обслуживания, организация утилизации и переработки бытовых и промышленных отходов. Муниципальный район ответственен за организацию охраны общественного порядка на территории муниципального района муниципальной милицией (пункт 8 части 1 статьи 15 указанного нормативного документа). Однако статьёй 83 этого же закона предусмотрено, что «пункт 8 части 1 статьи 15 и пункт 9 части 1 статьи 16 настоящего Федерального закона вступают в силу в сроки, установленные федеральным законом, определяющим порядок организации и деятельности муниципальной милиции». Таким образом в настоящее время и вплоть до принятия закона о муниципальной милиции охрана общественного порядка на территории муниципального образования не входит в сферу полномочий власти муниципального образования.

21 января 2010 на заседании ассоциации юристов России с участием главы МВД Рашида Нургалиева Сергей Степашин заявил, не раскрывая сути нововведения: «Милиции общественной безопасности, насколько я знаю — её больше не будет. И наверное, создание профессиональной полиции — это решение абсолютно правильное».

Муниципальная милиция

До реформы 2011 года муниципальной милицией иногда называли милицию общественной безопасности. После реформы она перестала существовать, поскольку термин милиция был заменён на полиция, а разделение на криминальную милицию и милицию общественной безопасности было прекращено.

В 2003 году планировалось провести реформу МВД и создать муниципальную милицию параллельно с федеральной полицией. Реформа проведена не была.

Несмотря на переименование милиции в полицию, в июне 2011 года появилась информация о возможном создании в стране нового органа — муниципальной милиции, представляющей собой объединение граждан для охраны общественного порядка. В некоторых регионах в настоящее время уже существуют добровольные народные дружины. Возможно, эти дружины лягут в основу новой милиции. А термин милиция таким образом будет соответствовать своему первоначальному значению[30].

С июля 2011 года муниципальная милиция функционирует в Ижевске[31] и выполняет роль существовавшей ранее экологической милиции.

1 сентября 2012 года муниципальная казачья милиция появилась в Краснодарском крае[32]. К 2013 году численность сотрудников составляла примерно 1300 милиционеров, из них 150 — в городе Краснодаре[33].

Белоруссия

Киргизия

Милиция на территории современной Киргизии была создана 5 февраля 1918 года в Ошском уезде Туркестанского края России, первым начальником которой был назначен Балтыходжа Султанов[34][35].

Абхазия

Приднестровская Молдавская Республика

Украина (милиция существовала до 07.11.15)

Деятельность милиции Украины регулировалась Законом Украины о милиции. Милиция Украины структурно состояла из следующих служб:

Криминальная милиция

    • служба уголовного розыска (ГУУР, УУР, ОУР);
    • служба по борьбе с организованной преступностью (ГУБОП, УБОП, ОБОП);
    • служба спецопераций «Сокол» (отделы, входили в структуру УБОП);
    • служба по борьбе с незаконным оборотом наркотиков (ГУБНОН, УБНОН, ОБНОН);
    • криминальная милиция по делам несовершеннолетних (ГУКМДН, УКМДН, ОКМДН);
    • служба криминального поиска (ГУКП, УКП, ОКП);
    • оперативно-техническая служба (ГОТУ, ОТУ, ОТО);
    • служба борьбы с экономической преступностью (ГУГСБЭП, УГСБЭП, ОГСБЭП);
    • следственные подразделения (СК,ГСУ, СУ, СО);
    • служба дознания (подчинена ГСУ, СУ, в территориальных органах самостоятельные ОД) (Служба дознания ликвидирована в соответствии с внутренним приказом МВД Украины № 266 от 31.05.2011 года)

Милиция общественной безопасности

    • служба участковых инспекторов милиции (ГУОБ, УОБ, ОУИМ);
    • служба охраны общественного порядка (ГУООП, УООП, ОООП);
    • патрульная служба милиции (в территориальных органах взвода, роты, батальоны, полки, подчинена УООП);
    • специальное подразделение патрульной службы милиции особого назначения (батальоны, полки);
    • приёмники-распределители для задержанных за бродяжничество;
    • приёмники-распределители для несовершеннолетних;
    • изоляторы временного содержания (ИВС);
    • служба охраны, удержания и конвоирование задержанных и взятых под стражу лиц (конвойные отделения, взводы, роты);
    • спецприёмники (для содержания лиц, отбывающих админарест);
    • служба гражданства и регистрации физических лиц (УВИР, ОВИР, ОГИРФЛ);
    • служба разрешительной системы;
    • служба обеспечения карантинных и ветеринарно-санитарных мероприятий при проведении борьбы с эпизоотией.

Государственная автомобильная инспекция

    • государственная автомобильная инспекция (ГУГАИ, УГАИ, ОГАИ);
    • дорожно-патрульная служба (отделения, взвода, роты, батальоны, входят в структуру УГАИ);
    • Экзаменационно-регистрационная служба (МРЭО).

Транспортная милиция

    • (ГУВДТ, УВДТ на железной дороге (Донецкой, Львовской, Юго-Западной, Южной, Одесской, Приднепровской), УВДТ на объектах авиатранспорта, УВДТ на объектах морского и речного транспорта).

К транспортной милиции принадлежали соответствующие подразделы, которые обеспечивали охрану общественного порядка и борьбу с преступностью на железнодорожном, водном и воздушном транспорте. Государственная автомобильная инспекция представляла собой совокупность подразделов дорожно-патрульной службы, дорожного надзора, регистрационно-экзаменационной работы, технического надзора, поиска транспортных средств, пропаганды и агитации из безопасности движения.

Милиция охраны

Милиция охраны состояла из подразделов, которые обеспечивали на договорных началах охрану всех видов собственности, объектов имущества и грузов, физических лиц, денежных средств (управление, отделы охраны при территориальных органах внутренних дел, которые имели в своём составе отдельные дивизионы, роты, взводы, специальные подразделы милиции охраны «Титан»).

Специальная милиция (обслуживает режимные объекты)

    • ОВД на режимных объектах.

К специальной милиции принадлежали подразделы внутренних дел на закрытых объектах (например, предприятия с особым режимом функционирования).

Таджикистан

Закон Республики Таджикистан «О Милиции» был принят 7 апреля 2004 года Высшим Собранием Таджикистана взамен Закона Республики Таджикистан от 2 мая 1992 года «О милиции»[36].

Милиционер

Милиционер — должностное лицо, обычно младшего начальствующего состава органов внутренних дел, исполняющее должностные обязанности, определяемые задачами подразделения милиции, в котором милиционер проходит службу.

Должности милиционеров предусмотрены в ППС, ОВО, иных подразделениях милиции общественной безопасности и криминальной милиции. Если милиционер наделён особыми полномочиями, это может быть указано в названии его должности, например: милиционер-водитель, милиционер-кинолог.

В милиции СССР категория «милиционер» обозначала звание рядового состава органов милиции, предположительно до 1958 года. В настоящее время единственное специальное звание рядового состава органов внутренних дел — рядовой милиции (внутренней службы, юстиции).

До 2011 года слово милиционер широко употреблялось для обозначения всех работников милиции и, иногда, органов внутренних дел. Вместе с тем, согласно законодательству РФ, милиционер (человек в форме) и сотрудник милиции (включая стажёров и вольнонаёмный персонал) не были тождественными понятиями.

Весной 2011 года в РФ появился в употреблении слегка насмешливый неологизм «полиционер», который правда просуществовал не долго[37][38].

Звания

Исторически сложилось так, что специальные звания в милиции почти идентичны воинским званиям (в милиции отсутствует звание «ефрейтор»). Однако ч. 5 ст. 46 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» от 28.03.1998 № 53 устанавливает, что для лиц, не являющихся военнослужащими, запрещается вводить специальные звания или классные чины, аналогичные воинским званиям. Данное противоречие было закреплено принятием Федерального закона от 31.03.1999 № 68-ФЗ, который дополнил Федеральный закон «О милиции» новой статьёй 17.1 «Специальные звания сотрудников милиции».

Денежное довольствие

Существует мнение[39][40], что именно малая зарплата (денежное довольствие) милиционеров, которая фактически равна минимуму, необходимому для физического существования одного человека, и является основным движущим фактором коррупции в милицейской среде. Так, в 2005 году среднестатистический ежемесячный заработок сотрудников милиции составлял (без учёта дополнительных выплат и надбавок):

В 2008 году средняя зарплата оперуполномоченного территориального отдела милиции в звании капитан и с выслугой около 10 лет — 12 000 рублей. На 2009 год средняя месячная заработная плата старшего оперуполномоченного (инспектора) аппарата Управления (Главного управления) внутренних дел по субъекту Российской Федерации, имеющего специальное звание майора милиции и выслугу 10 лет, составляла около 16 000 рублейК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3404 дня]. Это без учёта дополнительных выплат, например, северной надбавки или «мэрской надбавки» в Москве.

В 2010 году денежное довольствие сотрудников милиции так и осталось на уровне 2005 года, к этому же году были отменены все льготы, кроме бесплатного проезда к месту проведения отпуска. Следует отметить также, что сам принцип формирования довольствия отличается от зарплаты, например, госслужащих тем, что состоит из оклада 2500—3500 рублей, премий и различных надбавок. Это дает возможность государству впоследствии сэкономить на пенсионерах МВД, так как пенсия начисляется с мизерного оклада и редко превышает 5000 рублей К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3343 дня]. Также работающий пенсионер МВД не может получать одновременно пенсию и довольствие, то есть если сотрудник до пенсии получал 10 000 рублей, то и работая на пенсии в системе МВД, он будет получать 10 000 рублей. Всё это, конечно, не способствует борьбе с коррупциейК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3343 дня].

Награды

Профессиональное обучение

Санкт-Петербургская специальная средняя школа милиции — старейшее из ныне действующих учебных заведений системы МВД, образована по Постановлению Первого съезда заведующих наружной охраной (советской милицией) города Петрограда, губерний и городов Союза коммун Северной области, проходившего 6-9 сентября 1918 года, как школа дружинников наружной охраны. Открытие школы состоялось 10 октября 1918 года в здании бывшего Пажеского корпуса по улице Садовой в доме 26.

Московская специальная средняя школа милиции (ранее — школа командного состава милиции) — старейшее учебное заведение по подготовке начальствующего состава милиции в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации. История школы милиции началась ещё в 1918 году, именно тогда был проведён первый набор курсантов[42].

Первой школой профессиональной подготовки работников милиции в республиках Советского Союза стала Харьковская губернская школа милиции (ныне — Харьковский национальный университет внутренних дел МВД Украины), начавшая работу в столице Украинской ССР[43] в июне 1921 года[44].
В школу зачислялся младший командный состав милиции и после одно- двухмесячной учёбы курсанты направлялись на места постоянной службы. За три первых выпуска было подготовлено 150 сотрудников. За успешную работу по подготовке квалифицированных кадров курсанты были отмечены наградой — Красным знаменем губисполкома. По примеру Харьковской школы в губернских центрах начали создаваться такие же учебные заведения, а Харьковская школа в ноябре 1922 года была преобразована в республиканскую. Для учёбы в ней привлекался командный состав милиции[44].

Киевское училище профессиональной подготовки работников милиции ГУ МВД Украины, адрес: город Киев, шоссе Житомирское, 19 км. Начальник полковник милиции Филенко С. И. В Киевском училище профессиональной подготовки работников милиции подготавливали инспекторов патрульной службы, участковых инспекторов, экспертов, спецподразделение «Беркут», инспекторов ГАИ. Срок обучения в Киевском училище составлял 5 месяцев.

Технические средства и оборудование

В СССР начиная с 1970-х годов традиционно для оснащения автопарка милиции использовались машины «Москвич-412», «Волга» и «Жигули» (в том числе с моторами Ванкеля). В конце 1980-х годов были попытки использовать для этих целей Москвич-2141, но эти машины распространения не получили. В 1990—2000-е годы в милицию поступили автомобили иностранного производства, в том числе Ford, Audi, Toyota и другие. Закупаются машины различных классов и ценовых категорий: от ВАЗ-2106 до BMW 7-й серии.

В сельских районах основными милицейскими автомобилями из-за хорошей проходимости, неприхотливости и высокой ремонтопригодности остаются автомобили УАЗ: УАЗ-469 и УАЗ-452.

Сотрудники милиции вправе применять и использовать специальные средства и огнестрельное оружие, в соответствие со статьями. 12, 14, 15 и 16 закона РФ «О милиции». Среди спецсредств можно выделить наручники, резиновые палки, специальные химические вещества, аэрозоли и контейнеры для отстрела с газами слезоточивого и раздражающего действия, светошумовые гранаты, средства принудительной остановки транспорта и прочее.

На вооружении органов милиции состоят пистолеты ПМ, различные модификации автоматов системы Калашникова (АКМ, АК-74М, АКС-74У), пистолеты-пулемёты системы ПП-2000, «Кедр» (в основном используются в подразделениях ГИБДД). 9 октября 2008 года МВД России объявило о переходе с пистолета Макарова на пистолет Ярыгина в качестве штатного оружия.

Неофициальные названия милиционеров

После революции 1917 года борцов с преступностью стали именовать эпитетом «солдат правопорядка». В обиходной и криминальной среде также получили распространение такие синонимы слова «милиционер», как: «милитон», «мент», «мусор», «легавый», «краснопёрый», «вертухай», «фараон», «коп».

Одновременно с этим среди простого народа ходит и такая поговорка о стражах правопорядка: „Моя милиция меня бережёт“ (иногда — с оттенком иронии).

Общественное мнение о милиции

В ноябре 2005 года был проведён опрос общественного мнения. Согласно этому опросу[45], 32 % населения считает, что милиция справляется со своими обязанностями хорошо или удовлетворительно. 57 % считает, что плохо или очень плохо. Доля отрицательных оценок значительно снизилась в сравнении с 2002 годом. Оценивая причины, которые мешают милиции хорошо справляться со своими обязанностями, опрошенные чаще всего обращали внимание на отрицательные качества работающих в ней людей, в первую очередь — на преобладание в поведении работников милиции т. н. «корыстной» мотивации, а также на хамство, равнодушие и безответственность милиционеров. Также указывалось на плохое материальное положение сотрудников милиции, неудовлетворительную кадровую работу, в результате которой в милиции не хватает квалифицированных сотрудников, отсутствие дисциплины и порядка. 31 % опрошенных заявили, что в милицию идут люди алчные, ленивые, 11 % респондентов высказали мнение, что в милицию идут безработные.

Другой опрос, также проведённый в 2005 году, показал, что 51 % жителей России боятся милиции больше, чем криминальных элементов. В больших городах больше людей боится милиции. Так, в Москве страх испытывают 61 % опрошенных[46].

В 2009 году фондом Общественное мнение был проведён опрос, в ходе которого было задано три вопроса:

1. На вопрос «Как вы относитесь к милиции — положительно или отрицательно?» 46 % опрашиваемых ответили положительно, 38 % ответили «отрицательно» и 16 % затруднились ответить.
2. На вопрос «Как за последние год-два изменилось ваше отношение к милиции?» 15 % ответили, что улучшилось, 5 % — что ухудшилось, 72 % — что не изменилось и 8 % затруднились ответить.
3. На вопрос «За последние год-два вам приходилось иметь дело с милицией? Если да, то какое впечатление у вас осталось?» 25 % охарактеризовали впечатления как положительные, 17 % — как отрицательные, а 58 % ответили, что им не приходилось иметь дело с милицией[47].

Больше всего милицией недовольна молодёжь. Проведенный Федеральным Агентством по Статистике опрос показал, что 64 % респондентов в возрасте до 18 лет считает действия по отношению к ним необоснованными, 21 % респондентов считает, что любые попытки стражей порядка в преследовании и задержании подростков направлены на благие действия и всегда обоснованны, 10 % затруднились ответить, 5 % выбрали ответ «Другое мнение».

Регистрация и милиция

Для граждан России, проживающих на территории России, установлен обязательный регистрационный учёт по месту жительства или по месту пребывания (для иностранных граждан и лиц без гражданства предусмотрен миграционный учёт, включающий учёт по месту пребывания и регистрацию по месту жительства). Штраф, предусмотренный ст. 19.15 КоАП РФ составляет от 1500 до 2500 рублей, а учитывая большой поток мигрантов, особенно в городах федерального значения, можно предположить возможность различных нарушений установленного порядка привлечения нарушителей к ответственности по названной статье КоАП РФ. Рассматривать дела об административных правонарушениях по статье 19.15 КоАП РФ уполномочены участковые уполномоченные милиции и руководители (а также их заместители) территориальных органов Федеральной миграционной службы (ФМС) и структурных подразделений указанных территориальных органов[48].

При этом составлять протоколы об административных правонарушениях по статье 19.15 КоАП (с последующей передачей протоколов лицам, уполномоченным рассматривать дела об административных правонарушениях) уполномочены практически все сотрудники милиции[49].

Власти Российской Федерации в настоящее время прорабатывают изменения в законодательство, позволяющее гражданам России регистрироваться на почте, а не только в ФМС. Аналогичный порядок с 2007 г. действует для учёта иностранных граждан и лиц без гражданства по месту пребывания.

Реформа милиции

В 2008—2009 гг. были осуществлены мероприятия, направленные на ограничение полномочий милиции в сфере контроля над экономической сферой, а также были введены ограничения для привлечения к уголовной ответственности за преступления в сфере налогов и сборов.

Первые шаги к реформе были сделаны в конце 2009 года, когда после ряда громких преступлений, совершенных милиционерами, к теме о необходимости изменений было привлечено значительное общественное внимание. 24 декабря 2009 Президент РФ подписал Указ «О мерах по совершенствованию деятельности органов внутренних дел Российской Федерации», предусматривающий в том числе:

  1. сокращение до 1 января 2012 численности МВД на 20 %,
  2. предписывающий Правительству РФ рассмотреть вопрос об увеличении ассигнований для выплаты вознаграждения сотрудникам милиции, представить предложения по реформированию системы денежных выплат, оптимизировать количество профильных образовательных учреждений и др.,
  3. предписывающий министру внутренних дел РФ пересмотреть порядок отбора кандидатов для службы с учётом их морально-этических качеств и повышения профессионализма, исключить дублирование функций органов внутренних дел и др.

В искусстве

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Стихи

Песни

Книги

Памятники

Кино и телевидение

Фильмы о милиционерах

Кинофильмы

Телефильмы

Телевизионные сериалы

См. также

Напишите отзыв о статье "Милиция"

Примечания

  1. Иванов Николай, Булгарин Фаддей. [files.history.spbu.ru/Gbooks%20Полная%20версия/Gbooks-2/Книги/b/Bulgarin_F_Rossija_Istorija_chast_1_1837.pdf Россия в историческом, статистическом, географическом и литературном отношениях] — СПб.: Типография А. Плюшара, 1837. — Ч. 1. Истории. — С. 21.
  2. [krotov.info/history/04/alymov/borodin.htm О. Бородин. Отношение к войне и миру в эпоху ранней патристики.] Византийские очерки. М., Индрик, 1996.
  3. Новый энциклопедический словарь / Под общ. ред. Арсеньева К. К..-Пг.-Т 26.- с.511.
  4. 1 2 Аксенов В. Б. Милиция и городские слои в период революционного кризиса. Проблемы легитимности // Вопросы истории. 2001. № 8. С.36-37.
  5. [ria.ru/spravka/20110301/340146365.html Происхождение названий «полиция» и «милиция». Справка | РИА Новости]
  6. Первыми милиционерами 28 февраля (по старому стилю) 1917 года стали именно солдаты, к каждому десятку которых был прикреплён знающий Петроград студент. Милиция Временного правительства. www.vedomstva-uniforma.ru/svu.html
  7. [news.bigmir.net/ukraine/949960-Imenem-zakona-V-Ykraine-oficialno-startyet-nacionalnaya-policiya Именем закона. В Украине официально стартует национальная полиция]
  8. [rusnovosti.ru/news/115171/ По примеру России Абхазия готовится переименовать милицию в полицию]
  9. [www.news-asia.ru/view/687 Киргизия лишится милиции]
  10. [polit.pro/news/2012-06-15-4143 Лукашенко против переименования милиции в полицию: надо реформировать, а не ломать]
  11. В. В. Пенский. Украинский ландмилицский корпус в XVIII веке. Вопросы истории. 2000. № 10. С. 147—153.annales.info/rus/small/landmil.htm
  12. Ландмилиция. Словарь Брокгауза и Ефрона.
  13. Государственный архив Ингушетии. К вопросу о формировании иррегулярных частей. ingarchives.ru/к-вопросу-формирования-иррегулярных-2/
  14. Маркс К., Энгельс Ф., Соч. — 2-е изд.-Т.11.-с.475. Маркс К., Энгельс Ф., Соч. — 2-е изд.-Т. 15.-С. 73, 75. Маркс К., Энгельс Ф., Соч. — 2-е изд.-Т. 11.-С. 100; Т 14.-С. 50. Маркс К., Энгельс Ф., Соч. — 2-е изд.-Т. 14.- С. 109.
  15. Государство и революция (1917)
  16. Ленин, комментируя сообщения об этом зарубежных газет, пишет 11 марта 1917 года (Н. Ленин. Письма из далёка. Цюрих, 11 (24) марта 1917 г. Впервые напечатано в 1924 г. в журнале «Коммунистический Интернационал» № 3—4): Полиция частью перебита, частью смещена в Питере и многих других местах. Гучковско-милюковское правительство не сможет ни восстановить монархии, ни вообще удержаться у власти, не восстановив полиции, как особой, отделённой от народа и противопоставленной ему, организации вооружённых людей, находящихся под командой буржуазии. Это ясно, как ясен ясный божий день. С другой стороны, новое правительство должно считаться с революционным народом, кормить его полууступками и посулами, оттягивать время. Поэтому оно идёт на полумеру: оно учреждает «народную милицию» с выборными властями (это звучит ужасно благовидно! ужасно демократически, революционно и красиво!) — но… но, во-1-х, ставит её под контроль, под начало земских и городских самоуправлений, т. е. под начало помещиков и капиталистов, выбранных по законам Николая Кровавого и Столыпина-Вешателя!! Во-2-х, называя милицию «народной», чтобы пустить «народу» пыль в глаза, оно на деле не призывает народа поголовно к участию в этой милиции и не обязывает хозяев и капиталистов платить служащим и рабочим обычную плату за те часы и дни, которые они посвящают общественной службе, т. е. милиции. Вот где зарыта собака. Вот каким путём достигает помещичье и капиталистическое правительство Гучковых и Милюковых того, что «народная милиция» остаётся на бумаге, а на деле восстановляется помаленьку, потихоньку буржуазная, противонародная милиция, сначала из «8000 студентов и профессоров» (так описывают заграничные газеты теперешнюю питерскую милицию) — это явная игрушка! — потом постепенно из старой и новой полиции. Не дать восстановить полиции! Не выпускать местных властей из своих рук! Создавать действительно общенародную, поголовно-всеобщую, руководимую пролетариатом, милицию! — вот задача дня, вот лозунг момента, одинаково отвечающий и правильно понятым интересам дальнейшей классовой борьбы, дальнейшего революционного движения, и демократическому инстинкту всякого рабочего, всякого крестьянина, всякого трудящегося и эксплуатируемого человека, который не может не ненавидеть полиции, стражников, урядников, команды помещиков и капиталистов над вооружёнными людьми, получающими власть над народом. Какая полиция нужна им, Гучковым и Милюковым, помещикам и капиталистам? Такая же, какая была при царской монархии. Все буржуазные и буржуазно-демократические республики в мире завели у себя или восстановили у себя, после самых коротких революционных периодов, именно такую полицию, особую организацию отделенных от народа и противопоставленных ему вооружённых людей, подчиненных, так или иначе, буржуазии. Какая милиция нужна нам, пролетариату, всем трудящимся? Действительно народная, т. е., во-первых, состоящая из всего поголовно населения, из всех взрослых граждан обоего пола, а во-вторых, соединяющая в себе функции народной армии с функциями полиции, с функциями главного и основного органа государственного порядка и государственного управления. Чтобы сделать эти положения более наглядными, возьму чисто схематический пример. Нечего и говорить, что была бы нелепа мысль о составлении какого бы то ни было «плана» пролетарской милиции: когда рабочие и весь народ настоящей массой возьмутся за дело практически, они во сто раз лучше разработают и обставят его, чем какие угодно теоретики. Я не предлагаю «плана», я хочу только иллюстрировать свою мысль. В Питере около 2 миллионов населения. Из них более половины имеет от 15 до 65 лет. Возьмем половину — 1 миллион. Откинем даже целую четверть на больных и т. п., не участвующих в данный момент в общественной службе по уважительным причинам. Остается 750 000 человек, которые, работая в милиции, допустим, 1 день из 15 (и продолжая получать за это время плату от хозяев), составили бы армию в 50 000 человек. Вот какого типа «государство» нам нужно! Вот какая милиция была бы на деле, а не на словах только, «народной милицией».
    Вот каким путём должны мы идти к тому, чтобы нельзя было восстановить ни особой полиции, ни особой, отдельной от народа, армии. Такая милиция, на 95 частей из 100, состояла бы из рабочих и крестьян, выражала бы действительно разум и волю, силу и власть огромного большинства народа. Такая милиция действительно бы вооружала и обучала военному делу поголовно весь народ, обеспечивая не по-гучковски, не по-милюковски от всяких попыток восстановления реакции, от всяких происков царских агентов. Такая милиция была бы исполнительным органом «Советов рабочих и солдатских депутатов», она пользовалась бы абсолютным уважением и доверием населения, ибо она сама была бы организацией поголовно всего населения. Такая милиция превратила бы демократию из красивой вывески, прикрывающей порабощение народа капиталистами и издевательство капиталистов над народом, в настоящее воспитание масс для участия во всех государственных делах. Такая милиция втянула бы подростков в политическую жизнь, уча их не только словом, но и делом, работой. Такая милиция развила бы те функции, которые, говоря учёным языком, относятся к ведению «полиции благосостояния», санитарный надзор и т. п., привлекая к подобным делам поголовно всех взрослых женщин. А не привлекая женщин к общественной службе, к милиции, к политической жизни, не вырывая женщин из их отупляющей домашней и кухонной обстановки, нельзя обеспечить настоящей свободы, нельзя строить даже демократии, не говоря уже о социализме. Такая милиция была бы пролетарской милицией, потому что промышленные и городские рабочие так же естественно и неизбежно получили бы в ней руководящее влияние на массу бедноты, как естественно и неизбежно заняли они руководящее место во всей революционной борьбе народа и в 1905—1907 гг., и в 1917 году. Такая милиция обеспечила бы абсолютный порядок и беззаветно осуществляемую товарищескую дисциплину. А в то же время она, в переживаемый всеми воюющими странами тяжёлый кризис, дала бы возможность действительно демократически бороться с этим кризисом, осуществлять правильно и быстро развёрстку хлеба и др. припасов, проводить в жизнь «всеобщую трудовую повинность», которую французы называют теперь «гражданской мобилизацией», а немцы «обязанностью гражданской службы», и без которой нельзя — оказалось, что нельзя, — лечить раны, нанесённые и наносимые разбойнической и ужасной войной. Неужели пролетариат России проливал свою кровь только для того, чтобы получить пышные обещания одних только политических демократических реформ? Неужели он не потребует и не добьётся, чтобы всякий трудящийся тотчас увидал и почувствовал известное улучшение своей жизни? Чтобы всякая семья имела хлеб? Чтобы всякий ребёнок имел бутылку хорошего молока, и чтобы ни один взрослый в богатой семье не смел взять лишнего молока, пока не обеспечены дети? Чтобы дворцы и богатые квартиры, оставленные царём и аристократией, не стояли зря, а дали приют бескровным и неимущим? Кто может осуществить эти меры кроме всенародной милиции с непременным участием женщин наравне с мужчинами?
  17. Троцкий, Л. Д. История русской революции: В 2 т. Т. I: Февральская революция. — М.: ТЕРРА, 1997. — С. 406. — ISBN 5-300-01360-9.
  18. Л. С. Токарь. Милиция родилась в конце зимы. Совет по геральдике. www.vedomstva-uniforma.ru/news-1.html
  19. А. В. Петров. К вопросу о правовом обеспечении организации и деятельности милиции Временного правительства и милиции «белых» правительств Урала и Сибири. Юридический вестник Пермского университета. www.jurvestnik.psu.ru/ru/vypusk1152012/281-k-voprosu-o-pravovom-obespechenii-organizaczii-i-deyatelnosti-miliczii-vremennogo-pravitelstva-i-miliczii-lbelyxr-pravitelstv-urala-i-sibiri.html
  20. Постановление НКВД РСФСР от 28.10.1917 «О рабочей милиции»
  21. [www.davno.ru/prazdniki/november/день-полиции.html 10 ноября, День милиции]
  22. [www.veteranovd.zp.ua/2012/02/1917-1921.html Летопись запорожской милиции: Л. В. Жавжаров «Из истории мелитопольской милиции» (1917-1921 г.г.)]. Проверено 2 марта 2013. [www.webcitation.org/6Ezd6Al4N Архивировано из первоисточника 9 марта 2013].
  23. 1 2 [www.vedomosti.ru/newspaper/article/2010/06/17/237639 ВЕДОМОСТИ — Extra jus: Качество полицейских]
  24. [rian.com.ua/politics/20100930/78521154.html Численность милиции необходимо сократить в полтора раза — министр | Политика | РИА Новости — Украина]
  25. [www.runet.lt/news-lt/5868-policejjskie-litvy-malenkie-zarplaty-i.html Полицейские Литвы: маленькие зарплаты и колоссальный фронт работ " Литва на русском языке]
  26. [rus.tvnet.lv/novosti/obschjestvo/158559-profsojuz_2000_policjeyskih_sidjat_na_chjemodanah TVNET :: Общество — Профсоюз: 2000 полицейских «сидят на чемоданах»]
  27. [zakon.kuban.ru/zakon/zm2.htm#9 Организация полиции в Российской Федерации на сайте «Человек@закон»]
  28. [www.kazan-day.ru/smi/?ID=1171 9200 правонарушений выявила экологическая милиция Казани за 9 месяцев 2009 года]
  29. [www.audit-it.ru/articles/account/court/a53/41587.html «Зеленая» милиция]
  30. [www.gazeta.ru/politics/2011/06/21_a_3670629.shtml Депутаты-единороссы предлагают муниципалитетам создавать добровольные милицейские отряды]
  31. [susanin.udm.ru/news/2011/07/04/351504 Муниципальная милиция по примеру Ижевска может появиться во всех городах Удмуртии]
  32. [www.rg.ru/2012/08/01/reg-ufo/drujini.html Казаки станут патрульными]
  33. [www.rg.ru/2013/01/18/reg-ufo/kazar.htmll Казакам выдадут оружие]
  34. [www.centrasia.ru/person2.php?st=1386111814 Центразия Персоны]
  35. [peesfwb.turmush.kg/ru/news:9301 В Ошском ГУВД отмечают годовщину создания городской милиции]
  36. Ведомости Верховного Совета Республики Таджикистан, 1992 г., № 12, ст. 208; 1993 г., № 9-10, ст. 139
  37. [pda.mn.ru/columns/20111110/307047223.html Туркова К. Что совой об пень // Сайт газеты «Московские новости» (pda.mn.ru) 10.11.2011.]
  38. [www.echo.msk.ru/blog/publicpost/887285-echo/ Винтажные луки. Фото — Комментарии // Сайт радиостанции «Эхо Москвы» (www.echo.msk.ru) 11.05.2012.]
  39. [rus.ruvr.ru/2010/02/18/4668221.html Низкая зарплата и низкий уровень образования милиционеров — одна из главных проблем России] «ARD», Германия
  40. [www.kasparov.ru/material.php?id=4AE55E7221D41 Зарплата милиционеров позволяет им вымещать зло на гражданах] Так, Москалькова Татьяна Николаевна, первый заместитель начальника Главного правового управления МВД России в программе Киры Прошутинской сказала, что профессионализм работников милиции напрямую зависит от выделяемых на их содержание средств.
  41. [web.archive.org/web/20071214201436/www.gazeta.ru/money/2005/08/22_n_359083.shtml Российским милиционерам поднимут зарплату]
  42. Позняк В. [bujet.ru/article/5310.php Золотая школа кадров МВД]. Бюджет.ru (20 апреля 2006). [www.webcitation.org/684jgDRaf Архивировано из первоисточника 31 мая 2012].
  43. На тот момент Харьков являлся столицей УССР
  44. 1 2 Зайцев Б. П., Мигаль Б. К. [universitates.univer.kharkov.ua/arhiv/2008_4/zaitsev/zaitsev.html Харьковская городская милиция в 1920-х годах]. Научно-популярный журнал «Universitates» (Апрель 2008). [www.webcitation.org/65IZbOsNi Архивировано из первоисточника 8 февраля 2012].
  45. [bd.fom.ru/report/cat/policy/services/right/pravoohranitelne_organ/militia/d054513 Милиция и её репутация. Социологический опрос]
  46. [www.rg.ru/2005/03/22/miliciya.html Моя милиция меня заберёт] «Российская газета» — Федеральный выпуск № 3725 от 22 марта 2005 г.
  47. Журнал «Русский Репортёр», № 45(124) 26 ноября — 3 декабря 2009 г. Стр. 23.
  48. Статья 23.3 КоАП РФ
  49. Приложение N 1 к Приказу МВД России от 02.06.2005 № 444
  50. [www.petrovka-38.com/unit464page.php Идущая в ногу со временем]
  51. [www.youtube.com/watch?v=5ejHHbZBSaY «Мент»]
  52. [www.youtube.com/watch?v=4q6ZNVNmhwk «Наша служба и опасна, и трудна»
  53. [www.youtube.com/watch?v=iZVzOxpX2yI В. Высоцкий, «Побудьте день вы в милицейской шкуре…»]

Литература

  • Алексушин Г. В. История правоохранительных органов. — Самара, 2005.
  • Рыбников В. В., Алексушин Г. В. История правоохранительных органов Отечества. — М.: Щит-М, 2007.
  • Аврутин Ю. Е. Полиция и милиция в механизме обеспечения государственной власти в России: теория, история, перспективы. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. — 501 с. — 1050 экз. — ISBN 5-94201-223-7.

Ссылки

В Викисловаре есть статья «милиция»
  • [www.mvd.ru Официальный сайт МВД РФ]
  • [www.amvd.ru/ Академия управления МВД РФ]
  • [zakon.kuban.ru/private1/20/1.htm Инструкция по планированию действий МВД (ГУВД, УВД) при чрезвычайных обстоятельствах]
  • [www.bg.ru/article/8151/ Большой город, 3 июня 2009 «Семеро смелых» (о коррупции и злоупотреблениях в различных подразделениях милиции Москвы)]
  • [zakonoproekt2010.ru/ Обсуждение переименования милиции в полицию]
  • [www.vedomstva-uniforma.ru/history-1.html История милицейской формы]
  • [www.bjs.gov/content/pub/pdf/csllea08.pdf Результаты переписи США 2008 - приложение - правоохранительные органы таблица 6 Appendix Table 6]

[www.bjs.gov/content/pub/pdf/csllea08.pdf State and local law enforcement agencies and full-time employees, by state, 2008]

Отрывок, характеризующий Милиция

Захар сдержал лошадей и обернул свое уже объиндевевшее до бровей лицо.
Николай пустил своих лошадей; Захар, вытянув вперед руки, чмокнул и пустил своих.
– Ну держись, барин, – проговорил он. – Еще быстрее рядом полетели тройки, и быстро переменялись ноги скачущих лошадей. Николай стал забирать вперед. Захар, не переменяя положения вытянутых рук, приподнял одну руку с вожжами.
– Врешь, барин, – прокричал он Николаю. Николай в скок пустил всех лошадей и перегнал Захара. Лошади засыпали мелким, сухим снегом лица седоков, рядом с ними звучали частые переборы и путались быстро движущиеся ноги, и тени перегоняемой тройки. Свист полозьев по снегу и женские взвизги слышались с разных сторон.
Опять остановив лошадей, Николай оглянулся кругом себя. Кругом была всё та же пропитанная насквозь лунным светом волшебная равнина с рассыпанными по ней звездами.
«Захар кричит, чтобы я взял налево; а зачем налево? думал Николай. Разве мы к Мелюковым едем, разве это Мелюковка? Мы Бог знает где едем, и Бог знает, что с нами делается – и очень странно и хорошо то, что с нами делается». Он оглянулся в сани.
– Посмотри, у него и усы и ресницы, всё белое, – сказал один из сидевших странных, хорошеньких и чужих людей с тонкими усами и бровями.
«Этот, кажется, была Наташа, подумал Николай, а эта m me Schoss; а может быть и нет, а это черкес с усами не знаю кто, но я люблю ее».
– Не холодно ли вам? – спросил он. Они не отвечали и засмеялись. Диммлер из задних саней что то кричал, вероятно смешное, но нельзя было расслышать, что он кричал.
– Да, да, – смеясь отвечали голоса.
– Однако вот какой то волшебный лес с переливающимися черными тенями и блестками алмазов и с какой то анфиладой мраморных ступеней, и какие то серебряные крыши волшебных зданий, и пронзительный визг каких то зверей. «А ежели и в самом деле это Мелюковка, то еще страннее то, что мы ехали Бог знает где, и приехали в Мелюковку», думал Николай.
Действительно это была Мелюковка, и на подъезд выбежали девки и лакеи со свечами и радостными лицами.
– Кто такой? – спрашивали с подъезда.
– Графские наряженные, по лошадям вижу, – отвечали голоса.


Пелагея Даниловна Мелюкова, широкая, энергическая женщина, в очках и распашном капоте, сидела в гостиной, окруженная дочерьми, которым она старалась не дать скучать. Они тихо лили воск и смотрели на тени выходивших фигур, когда зашумели в передней шаги и голоса приезжих.
Гусары, барыни, ведьмы, паясы, медведи, прокашливаясь и обтирая заиндевевшие от мороза лица в передней, вошли в залу, где поспешно зажигали свечи. Паяц – Диммлер с барыней – Николаем открыли пляску. Окруженные кричавшими детьми, ряженые, закрывая лица и меняя голоса, раскланивались перед хозяйкой и расстанавливались по комнате.
– Ах, узнать нельзя! А Наташа то! Посмотрите, на кого она похожа! Право, напоминает кого то. Эдуард то Карлыч как хорош! Я не узнала. Да как танцует! Ах, батюшки, и черкес какой то; право, как идет Сонюшке. Это еще кто? Ну, утешили! Столы то примите, Никита, Ваня. А мы так тихо сидели!
– Ха ха ха!… Гусар то, гусар то! Точно мальчик, и ноги!… Я видеть не могу… – слышались голоса.
Наташа, любимица молодых Мелюковых, с ними вместе исчезла в задние комнаты, куда была потребована пробка и разные халаты и мужские платья, которые в растворенную дверь принимали от лакея оголенные девичьи руки. Через десять минут вся молодежь семейства Мелюковых присоединилась к ряженым.
Пелагея Даниловна, распорядившись очисткой места для гостей и угощениями для господ и дворовых, не снимая очков, с сдерживаемой улыбкой, ходила между ряжеными, близко глядя им в лица и никого не узнавая. Она не узнавала не только Ростовых и Диммлера, но и никак не могла узнать ни своих дочерей, ни тех мужниных халатов и мундиров, которые были на них.
– А это чья такая? – говорила она, обращаясь к своей гувернантке и глядя в лицо своей дочери, представлявшей казанского татарина. – Кажется, из Ростовых кто то. Ну и вы, господин гусар, в каком полку служите? – спрашивала она Наташу. – Турке то, турке пастилы подай, – говорила она обносившему буфетчику: – это их законом не запрещено.
Иногда, глядя на странные, но смешные па, которые выделывали танцующие, решившие раз навсегда, что они наряженные, что никто их не узнает и потому не конфузившиеся, – Пелагея Даниловна закрывалась платком, и всё тучное тело ее тряслось от неудержимого доброго, старушечьего смеха. – Сашинет то моя, Сашинет то! – говорила она.
После русских плясок и хороводов Пелагея Даниловна соединила всех дворовых и господ вместе, в один большой круг; принесли кольцо, веревочку и рублик, и устроились общие игры.
Через час все костюмы измялись и расстроились. Пробочные усы и брови размазались по вспотевшим, разгоревшимся и веселым лицам. Пелагея Даниловна стала узнавать ряженых, восхищалась тем, как хорошо были сделаны костюмы, как шли они особенно к барышням, и благодарила всех за то, что так повеселили ее. Гостей позвали ужинать в гостиную, а в зале распорядились угощением дворовых.
– Нет, в бане гадать, вот это страшно! – говорила за ужином старая девушка, жившая у Мелюковых.
– Отчего же? – спросила старшая дочь Мелюковых.
– Да не пойдете, тут надо храбрость…
– Я пойду, – сказала Соня.
– Расскажите, как это было с барышней? – сказала вторая Мелюкова.
– Да вот так то, пошла одна барышня, – сказала старая девушка, – взяла петуха, два прибора – как следует, села. Посидела, только слышит, вдруг едет… с колокольцами, с бубенцами подъехали сани; слышит, идет. Входит совсем в образе человеческом, как есть офицер, пришел и сел с ней за прибор.
– А! А!… – закричала Наташа, с ужасом выкатывая глаза.
– Да как же, он так и говорит?
– Да, как человек, всё как должно быть, и стал, и стал уговаривать, а ей бы надо занять его разговором до петухов; а она заробела; – только заробела и закрылась руками. Он ее и подхватил. Хорошо, что тут девушки прибежали…
– Ну, что пугать их! – сказала Пелагея Даниловна.
– Мамаша, ведь вы сами гадали… – сказала дочь.
– А как это в амбаре гадают? – спросила Соня.
– Да вот хоть бы теперь, пойдут к амбару, да и слушают. Что услышите: заколачивает, стучит – дурно, а пересыпает хлеб – это к добру; а то бывает…
– Мама расскажите, что с вами было в амбаре?
Пелагея Даниловна улыбнулась.
– Да что, я уж забыла… – сказала она. – Ведь вы никто не пойдете?
– Нет, я пойду; Пепагея Даниловна, пустите меня, я пойду, – сказала Соня.
– Ну что ж, коли не боишься.
– Луиза Ивановна, можно мне? – спросила Соня.
Играли ли в колечко, в веревочку или рублик, разговаривали ли, как теперь, Николай не отходил от Сони и совсем новыми глазами смотрел на нее. Ему казалось, что он нынче только в первый раз, благодаря этим пробочным усам, вполне узнал ее. Соня действительно этот вечер была весела, оживлена и хороша, какой никогда еще не видал ее Николай.
«Так вот она какая, а я то дурак!» думал он, глядя на ее блестящие глаза и счастливую, восторженную, из под усов делающую ямочки на щеках, улыбку, которой он не видал прежде.
– Я ничего не боюсь, – сказала Соня. – Можно сейчас? – Она встала. Соне рассказали, где амбар, как ей молча стоять и слушать, и подали ей шубку. Она накинула ее себе на голову и взглянула на Николая.
«Что за прелесть эта девочка!» подумал он. «И об чем я думал до сих пор!»
Соня вышла в коридор, чтобы итти в амбар. Николай поспешно пошел на парадное крыльцо, говоря, что ему жарко. Действительно в доме было душно от столпившегося народа.
На дворе был тот же неподвижный холод, тот же месяц, только было еще светлее. Свет был так силен и звезд на снеге было так много, что на небо не хотелось смотреть, и настоящих звезд было незаметно. На небе было черно и скучно, на земле было весело.
«Дурак я, дурак! Чего ждал до сих пор?» подумал Николай и, сбежав на крыльцо, он обошел угол дома по той тропинке, которая вела к заднему крыльцу. Он знал, что здесь пойдет Соня. На половине дороги стояли сложенные сажени дров, на них был снег, от них падала тень; через них и с боку их, переплетаясь, падали тени старых голых лип на снег и дорожку. Дорожка вела к амбару. Рубленная стена амбара и крыша, покрытая снегом, как высеченная из какого то драгоценного камня, блестели в месячном свете. В саду треснуло дерево, и опять всё совершенно затихло. Грудь, казалось, дышала не воздухом, а какой то вечно молодой силой и радостью.
С девичьего крыльца застучали ноги по ступенькам, скрыпнуло звонко на последней, на которую был нанесен снег, и голос старой девушки сказал:
– Прямо, прямо, вот по дорожке, барышня. Только не оглядываться.
– Я не боюсь, – отвечал голос Сони, и по дорожке, по направлению к Николаю, завизжали, засвистели в тоненьких башмачках ножки Сони.
Соня шла закутавшись в шубку. Она была уже в двух шагах, когда увидала его; она увидала его тоже не таким, каким она знала и какого всегда немножко боялась. Он был в женском платье со спутанными волосами и с счастливой и новой для Сони улыбкой. Соня быстро подбежала к нему.
«Совсем другая, и всё та же», думал Николай, глядя на ее лицо, всё освещенное лунным светом. Он продел руки под шубку, прикрывавшую ее голову, обнял, прижал к себе и поцеловал в губы, над которыми были усы и от которых пахло жженой пробкой. Соня в самую середину губ поцеловала его и, выпростав маленькие руки, с обеих сторон взяла его за щеки.
– Соня!… Nicolas!… – только сказали они. Они подбежали к амбару и вернулись назад каждый с своего крыльца.


Когда все поехали назад от Пелагеи Даниловны, Наташа, всегда всё видевшая и замечавшая, устроила так размещение, что Луиза Ивановна и она сели в сани с Диммлером, а Соня села с Николаем и девушками.
Николай, уже не перегоняясь, ровно ехал в обратный путь, и всё вглядываясь в этом странном, лунном свете в Соню, отыскивал при этом всё переменяющем свете, из под бровей и усов свою ту прежнюю и теперешнюю Соню, с которой он решил уже никогда не разлучаться. Он вглядывался, и когда узнавал всё ту же и другую и вспоминал, слышав этот запах пробки, смешанный с чувством поцелуя, он полной грудью вдыхал в себя морозный воздух и, глядя на уходящую землю и блестящее небо, он чувствовал себя опять в волшебном царстве.
– Соня, тебе хорошо? – изредка спрашивал он.
– Да, – отвечала Соня. – А тебе ?
На середине дороги Николай дал подержать лошадей кучеру, на минутку подбежал к саням Наташи и стал на отвод.
– Наташа, – сказал он ей шопотом по французски, – знаешь, я решился насчет Сони.
– Ты ей сказал? – спросила Наташа, вся вдруг просияв от радости.
– Ах, какая ты странная с этими усами и бровями, Наташа! Ты рада?
– Я так рада, так рада! Я уж сердилась на тебя. Я тебе не говорила, но ты дурно с ней поступал. Это такое сердце, Nicolas. Как я рада! Я бываю гадкая, но мне совестно было быть одной счастливой без Сони, – продолжала Наташа. – Теперь я так рада, ну, беги к ней.
– Нет, постой, ах какая ты смешная! – сказал Николай, всё всматриваясь в нее, и в сестре тоже находя что то новое, необыкновенное и обворожительно нежное, чего он прежде не видал в ней. – Наташа, что то волшебное. А?
– Да, – отвечала она, – ты прекрасно сделал.
«Если б я прежде видел ее такою, какою она теперь, – думал Николай, – я бы давно спросил, что сделать и сделал бы всё, что бы она ни велела, и всё бы было хорошо».
– Так ты рада, и я хорошо сделал?
– Ах, так хорошо! Я недавно с мамашей поссорилась за это. Мама сказала, что она тебя ловит. Как это можно говорить? Я с мама чуть не побранилась. И никому никогда не позволю ничего дурного про нее сказать и подумать, потому что в ней одно хорошее.
– Так хорошо? – сказал Николай, еще раз высматривая выражение лица сестры, чтобы узнать, правда ли это, и, скрыпя сапогами, он соскочил с отвода и побежал к своим саням. Всё тот же счастливый, улыбающийся черкес, с усиками и блестящими глазами, смотревший из под собольего капора, сидел там, и этот черкес был Соня, и эта Соня была наверное его будущая, счастливая и любящая жена.
Приехав домой и рассказав матери о том, как они провели время у Мелюковых, барышни ушли к себе. Раздевшись, но не стирая пробочных усов, они долго сидели, разговаривая о своем счастьи. Они говорили о том, как они будут жить замужем, как их мужья будут дружны и как они будут счастливы.
На Наташином столе стояли еще с вечера приготовленные Дуняшей зеркала. – Только когда всё это будет? Я боюсь, что никогда… Это было бы слишком хорошо! – сказала Наташа вставая и подходя к зеркалам.
– Садись, Наташа, может быть ты увидишь его, – сказала Соня. Наташа зажгла свечи и села. – Какого то с усами вижу, – сказала Наташа, видевшая свое лицо.
– Не надо смеяться, барышня, – сказала Дуняша.
Наташа нашла с помощью Сони и горничной положение зеркалу; лицо ее приняло серьезное выражение, и она замолкла. Долго она сидела, глядя на ряд уходящих свечей в зеркалах, предполагая (соображаясь с слышанными рассказами) то, что она увидит гроб, то, что увидит его, князя Андрея, в этом последнем, сливающемся, смутном квадрате. Но как ни готова она была принять малейшее пятно за образ человека или гроба, она ничего не видала. Она часто стала мигать и отошла от зеркала.
– Отчего другие видят, а я ничего не вижу? – сказала она. – Ну садись ты, Соня; нынче непременно тебе надо, – сказала она. – Только за меня… Мне так страшно нынче!
Соня села за зеркало, устроила положение, и стала смотреть.
– Вот Софья Александровна непременно увидят, – шопотом сказала Дуняша; – а вы всё смеетесь.
Соня слышала эти слова, и слышала, как Наташа шопотом сказала:
– И я знаю, что она увидит; она и прошлого года видела.
Минуты три все молчали. «Непременно!» прошептала Наташа и не докончила… Вдруг Соня отсторонила то зеркало, которое она держала, и закрыла глаза рукой.
– Ах, Наташа! – сказала она.
– Видела? Видела? Что видела? – вскрикнула Наташа, поддерживая зеркало.
Соня ничего не видала, она только что хотела замигать глазами и встать, когда услыхала голос Наташи, сказавшей «непременно»… Ей не хотелось обмануть ни Дуняшу, ни Наташу, и тяжело было сидеть. Она сама не знала, как и вследствие чего у нее вырвался крик, когда она закрыла глаза рукою.
– Его видела? – спросила Наташа, хватая ее за руку.
– Да. Постой… я… видела его, – невольно сказала Соня, еще не зная, кого разумела Наташа под словом его: его – Николая или его – Андрея.
«Но отчего же мне не сказать, что я видела? Ведь видят же другие! И кто же может уличить меня в том, что я видела или не видала?» мелькнуло в голове Сони.
– Да, я его видела, – сказала она.
– Как же? Как же? Стоит или лежит?
– Нет, я видела… То ничего не было, вдруг вижу, что он лежит.
– Андрей лежит? Он болен? – испуганно остановившимися глазами глядя на подругу, спрашивала Наташа.
– Нет, напротив, – напротив, веселое лицо, и он обернулся ко мне, – и в ту минуту как она говорила, ей самой казалось, что она видела то, что говорила.
– Ну а потом, Соня?…
– Тут я не рассмотрела, что то синее и красное…
– Соня! когда он вернется? Когда я увижу его! Боже мой, как я боюсь за него и за себя, и за всё мне страшно… – заговорила Наташа, и не отвечая ни слова на утешения Сони, легла в постель и долго после того, как потушили свечу, с открытыми глазами, неподвижно лежала на постели и смотрела на морозный, лунный свет сквозь замерзшие окна.


Вскоре после святок Николай объявил матери о своей любви к Соне и о твердом решении жениться на ней. Графиня, давно замечавшая то, что происходило между Соней и Николаем, и ожидавшая этого объяснения, молча выслушала его слова и сказала сыну, что он может жениться на ком хочет; но что ни она, ни отец не дадут ему благословения на такой брак. В первый раз Николай почувствовал, что мать недовольна им, что несмотря на всю свою любовь к нему, она не уступит ему. Она, холодно и не глядя на сына, послала за мужем; и, когда он пришел, графиня хотела коротко и холодно в присутствии Николая сообщить ему в чем дело, но не выдержала: заплакала слезами досады и вышла из комнаты. Старый граф стал нерешительно усовещивать Николая и просить его отказаться от своего намерения. Николай отвечал, что он не может изменить своему слову, и отец, вздохнув и очевидно смущенный, весьма скоро перервал свою речь и пошел к графине. При всех столкновениях с сыном, графа не оставляло сознание своей виноватости перед ним за расстройство дел, и потому он не мог сердиться на сына за отказ жениться на богатой невесте и за выбор бесприданной Сони, – он только при этом случае живее вспоминал то, что, ежели бы дела не были расстроены, нельзя было для Николая желать лучшей жены, чем Соня; и что виновен в расстройстве дел только один он с своим Митенькой и с своими непреодолимыми привычками.
Отец с матерью больше не говорили об этом деле с сыном; но несколько дней после этого, графиня позвала к себе Соню и с жестокостью, которой не ожидали ни та, ни другая, графиня упрекала племянницу в заманивании сына и в неблагодарности. Соня, молча с опущенными глазами, слушала жестокие слова графини и не понимала, чего от нее требуют. Она всем готова была пожертвовать для своих благодетелей. Мысль о самопожертвовании была любимой ее мыслью; но в этом случае она не могла понять, кому и чем ей надо жертвовать. Она не могла не любить графиню и всю семью Ростовых, но и не могла не любить Николая и не знать, что его счастие зависело от этой любви. Она была молчалива и грустна, и не отвечала. Николай не мог, как ему казалось, перенести долее этого положения и пошел объясниться с матерью. Николай то умолял мать простить его и Соню и согласиться на их брак, то угрожал матери тем, что, ежели Соню будут преследовать, то он сейчас же женится на ней тайно.
Графиня с холодностью, которой никогда не видал сын, отвечала ему, что он совершеннолетний, что князь Андрей женится без согласия отца, и что он может то же сделать, но что никогда она не признает эту интригантку своей дочерью.
Взорванный словом интригантка , Николай, возвысив голос, сказал матери, что он никогда не думал, чтобы она заставляла его продавать свои чувства, и что ежели это так, то он последний раз говорит… Но он не успел сказать того решительного слова, которого, судя по выражению его лица, с ужасом ждала мать и которое может быть навсегда бы осталось жестоким воспоминанием между ними. Он не успел договорить, потому что Наташа с бледным и серьезным лицом вошла в комнату от двери, у которой она подслушивала.
– Николинька, ты говоришь пустяки, замолчи, замолчи! Я тебе говорю, замолчи!.. – почти кричала она, чтобы заглушить его голос.
– Мама, голубчик, это совсем не оттого… душечка моя, бедная, – обращалась она к матери, которая, чувствуя себя на краю разрыва, с ужасом смотрела на сына, но, вследствие упрямства и увлечения борьбы, не хотела и не могла сдаться.
– Николинька, я тебе растолкую, ты уйди – вы послушайте, мама голубушка, – говорила она матери.
Слова ее были бессмысленны; но они достигли того результата, к которому она стремилась.
Графиня тяжело захлипав спрятала лицо на груди дочери, а Николай встал, схватился за голову и вышел из комнаты.
Наташа взялась за дело примирения и довела его до того, что Николай получил обещание от матери в том, что Соню не будут притеснять, и сам дал обещание, что он ничего не предпримет тайно от родителей.
С твердым намерением, устроив в полку свои дела, выйти в отставку, приехать и жениться на Соне, Николай, грустный и серьезный, в разладе с родными, но как ему казалось, страстно влюбленный, в начале января уехал в полк.
После отъезда Николая в доме Ростовых стало грустнее чем когда нибудь. Графиня от душевного расстройства сделалась больна.
Соня была печальна и от разлуки с Николаем и еще более от того враждебного тона, с которым не могла не обращаться с ней графиня. Граф более чем когда нибудь был озабочен дурным положением дел, требовавших каких нибудь решительных мер. Необходимо было продать московский дом и подмосковную, а для продажи дома нужно было ехать в Москву. Но здоровье графини заставляло со дня на день откладывать отъезд.
Наташа, легко и даже весело переносившая первое время разлуки с своим женихом, теперь с каждым днем становилась взволнованнее и нетерпеливее. Мысль о том, что так, даром, ни для кого пропадает ее лучшее время, которое бы она употребила на любовь к нему, неотступно мучила ее. Письма его большей частью сердили ее. Ей оскорбительно было думать, что тогда как она живет только мыслью о нем, он живет настоящею жизнью, видит новые места, новых людей, которые для него интересны. Чем занимательнее были его письма, тем ей было досаднее. Ее же письма к нему не только не доставляли ей утешения, но представлялись скучной и фальшивой обязанностью. Она не умела писать, потому что не могла постигнуть возможности выразить в письме правдиво хоть одну тысячную долю того, что она привыкла выражать голосом, улыбкой и взглядом. Она писала ему классически однообразные, сухие письма, которым сама не приписывала никакого значения и в которых, по брульонам, графиня поправляла ей орфографические ошибки.
Здоровье графини все не поправлялось; но откладывать поездку в Москву уже не было возможности. Нужно было делать приданое, нужно было продать дом, и притом князя Андрея ждали сперва в Москву, где в эту зиму жил князь Николай Андреич, и Наташа была уверена, что он уже приехал.
Графиня осталась в деревне, а граф, взяв с собой Соню и Наташу, в конце января поехал в Москву.



Пьер после сватовства князя Андрея и Наташи, без всякой очевидной причины, вдруг почувствовал невозможность продолжать прежнюю жизнь. Как ни твердо он был убежден в истинах, открытых ему его благодетелем, как ни радостно ему было то первое время увлечения внутренней работой самосовершенствования, которой он предался с таким жаром, после помолвки князя Андрея с Наташей и после смерти Иосифа Алексеевича, о которой он получил известие почти в то же время, – вся прелесть этой прежней жизни вдруг пропала для него. Остался один остов жизни: его дом с блестящею женой, пользовавшеюся теперь милостями одного важного лица, знакомство со всем Петербургом и служба с скучными формальностями. И эта прежняя жизнь вдруг с неожиданной мерзостью представилась Пьеру. Он перестал писать свой дневник, избегал общества братьев, стал опять ездить в клуб, стал опять много пить, опять сблизился с холостыми компаниями и начал вести такую жизнь, что графиня Елена Васильевна сочла нужным сделать ему строгое замечание. Пьер почувствовав, что она была права, и чтобы не компрометировать свою жену, уехал в Москву.
В Москве, как только он въехал в свой огромный дом с засохшими и засыхающими княжнами, с громадной дворней, как только он увидал – проехав по городу – эту Иверскую часовню с бесчисленными огнями свеч перед золотыми ризами, эту Кремлевскую площадь с незаезженным снегом, этих извозчиков и лачужки Сивцева Вражка, увидал стариков московских, ничего не желающих и никуда не спеша доживающих свой век, увидал старушек, московских барынь, московские балы и Московский Английский клуб, – он почувствовал себя дома, в тихом пристанище. Ему стало в Москве покойно, тепло, привычно и грязно, как в старом халате.
Московское общество всё, начиная от старух до детей, как своего давно жданного гостя, которого место всегда было готово и не занято, – приняло Пьера. Для московского света, Пьер был самым милым, добрым, умным веселым, великодушным чудаком, рассеянным и душевным, русским, старого покроя, барином. Кошелек его всегда был пуст, потому что открыт для всех.
Бенефисы, дурные картины, статуи, благотворительные общества, цыгане, школы, подписные обеды, кутежи, масоны, церкви, книги – никто и ничто не получало отказа, и ежели бы не два его друга, занявшие у него много денег и взявшие его под свою опеку, он бы всё роздал. В клубе не было ни обеда, ни вечера без него. Как только он приваливался на свое место на диване после двух бутылок Марго, его окружали, и завязывались толки, споры, шутки. Где ссорились, он – одной своей доброй улыбкой и кстати сказанной шуткой, мирил. Масонские столовые ложи были скучны и вялы, ежели его не было.
Когда после холостого ужина он, с доброй и сладкой улыбкой, сдаваясь на просьбы веселой компании, поднимался, чтобы ехать с ними, между молодежью раздавались радостные, торжественные крики. На балах он танцовал, если не доставало кавалера. Молодые дамы и барышни любили его за то, что он, не ухаживая ни за кем, был со всеми одинаково любезен, особенно после ужина. «Il est charmant, il n'a pas de seхе», [Он очень мил, но не имеет пола,] говорили про него.
Пьер был тем отставным добродушно доживающим свой век в Москве камергером, каких были сотни.
Как бы он ужаснулся, ежели бы семь лет тому назад, когда он только приехал из за границы, кто нибудь сказал бы ему, что ему ничего не нужно искать и выдумывать, что его колея давно пробита, определена предвечно, и что, как он ни вертись, он будет тем, чем были все в его положении. Он не мог бы поверить этому! Разве не он всей душой желал, то произвести республику в России, то самому быть Наполеоном, то философом, то тактиком, победителем Наполеона? Разве не он видел возможность и страстно желал переродить порочный род человеческий и самого себя довести до высшей степени совершенства? Разве не он учреждал и школы и больницы и отпускал своих крестьян на волю?
А вместо всего этого, вот он, богатый муж неверной жены, камергер в отставке, любящий покушать, выпить и расстегнувшись побранить легко правительство, член Московского Английского клуба и всеми любимый член московского общества. Он долго не мог помириться с той мыслью, что он есть тот самый отставной московский камергер, тип которого он так глубоко презирал семь лет тому назад.
Иногда он утешал себя мыслями, что это только так, покамест, он ведет эту жизнь; но потом его ужасала другая мысль, что так, покамест, уже сколько людей входили, как он, со всеми зубами и волосами в эту жизнь и в этот клуб и выходили оттуда без одного зуба и волоса.
В минуты гордости, когда он думал о своем положении, ему казалось, что он совсем другой, особенный от тех отставных камергеров, которых он презирал прежде, что те были пошлые и глупые, довольные и успокоенные своим положением, «а я и теперь всё недоволен, всё мне хочется сделать что то для человечества», – говорил он себе в минуты гордости. «А может быть и все те мои товарищи, точно так же, как и я, бились, искали какой то новой, своей дороги в жизни, и так же как и я силой обстановки, общества, породы, той стихийной силой, против которой не властен человек, были приведены туда же, куда и я», говорил он себе в минуты скромности, и поживши в Москве несколько времени, он не презирал уже, а начинал любить, уважать и жалеть, так же как и себя, своих по судьбе товарищей.
На Пьера не находили, как прежде, минуты отчаяния, хандры и отвращения к жизни; но та же болезнь, выражавшаяся прежде резкими припадками, была вогнана внутрь и ни на мгновенье не покидала его. «К чему? Зачем? Что такое творится на свете?» спрашивал он себя с недоумением по нескольку раз в день, невольно начиная вдумываться в смысл явлений жизни; но опытом зная, что на вопросы эти не было ответов, он поспешно старался отвернуться от них, брался за книгу, или спешил в клуб, или к Аполлону Николаевичу болтать о городских сплетнях.
«Елена Васильевна, никогда ничего не любившая кроме своего тела и одна из самых глупых женщин в мире, – думал Пьер – представляется людям верхом ума и утонченности, и перед ней преклоняются. Наполеон Бонапарт был презираем всеми до тех пор, пока он был велик, и с тех пор как он стал жалким комедиантом – император Франц добивается предложить ему свою дочь в незаконные супруги. Испанцы воссылают мольбы Богу через католическое духовенство в благодарность за то, что они победили 14 го июня французов, а французы воссылают мольбы через то же католическое духовенство о том, что они 14 го июня победили испанцев. Братья мои масоны клянутся кровью в том, что они всем готовы жертвовать для ближнего, а не платят по одному рублю на сборы бедных и интригуют Астрея против Ищущих манны, и хлопочут о настоящем Шотландском ковре и об акте, смысла которого не знает и тот, кто писал его, и которого никому не нужно. Все мы исповедуем христианский закон прощения обид и любви к ближнему – закон, вследствие которого мы воздвигли в Москве сорок сороков церквей, а вчера засекли кнутом бежавшего человека, и служитель того же самого закона любви и прощения, священник, давал целовать солдату крест перед казнью». Так думал Пьер, и эта вся, общая, всеми признаваемая ложь, как он ни привык к ней, как будто что то новое, всякий раз изумляла его. – «Я понимаю эту ложь и путаницу, думал он, – но как мне рассказать им всё, что я понимаю? Я пробовал и всегда находил, что и они в глубине души понимают то же, что и я, но стараются только не видеть ее . Стало быть так надо! Но мне то, мне куда деваться?» думал Пьер. Он испытывал несчастную способность многих, особенно русских людей, – способность видеть и верить в возможность добра и правды, и слишком ясно видеть зло и ложь жизни, для того чтобы быть в силах принимать в ней серьезное участие. Всякая область труда в глазах его соединялась со злом и обманом. Чем он ни пробовал быть, за что он ни брался – зло и ложь отталкивали его и загораживали ему все пути деятельности. А между тем надо было жить, надо было быть заняту. Слишком страшно было быть под гнетом этих неразрешимых вопросов жизни, и он отдавался первым увлечениям, чтобы только забыть их. Он ездил во всевозможные общества, много пил, покупал картины и строил, а главное читал.
Он читал и читал всё, что попадалось под руку, и читал так что, приехав домой, когда лакеи еще раздевали его, он, уже взяв книгу, читал – и от чтения переходил ко сну, и от сна к болтовне в гостиных и клубе, от болтовни к кутежу и женщинам, от кутежа опять к болтовне, чтению и вину. Пить вино для него становилось всё больше и больше физической и вместе нравственной потребностью. Несмотря на то, что доктора говорили ему, что с его корпуленцией, вино для него опасно, он очень много пил. Ему становилось вполне хорошо только тогда, когда он, сам не замечая как, опрокинув в свой большой рот несколько стаканов вина, испытывал приятную теплоту в теле, нежность ко всем своим ближним и готовность ума поверхностно отзываться на всякую мысль, не углубляясь в сущность ее. Только выпив бутылку и две вина, он смутно сознавал, что тот запутанный, страшный узел жизни, который ужасал его прежде, не так страшен, как ему казалось. С шумом в голове, болтая, слушая разговоры или читая после обеда и ужина, он беспрестанно видел этот узел, какой нибудь стороной его. Но только под влиянием вина он говорил себе: «Это ничего. Это я распутаю – вот у меня и готово объяснение. Но теперь некогда, – я после обдумаю всё это!» Но это после никогда не приходило.
Натощак, поутру, все прежние вопросы представлялись столь же неразрешимыми и страшными, и Пьер торопливо хватался за книгу и радовался, когда кто нибудь приходил к нему.
Иногда Пьер вспоминал о слышанном им рассказе о том, как на войне солдаты, находясь под выстрелами в прикрытии, когда им делать нечего, старательно изыскивают себе занятие, для того чтобы легче переносить опасность. И Пьеру все люди представлялись такими солдатами, спасающимися от жизни: кто честолюбием, кто картами, кто писанием законов, кто женщинами, кто игрушками, кто лошадьми, кто политикой, кто охотой, кто вином, кто государственными делами. «Нет ни ничтожного, ни важного, всё равно: только бы спастись от нее как умею»! думал Пьер. – «Только бы не видать ее , эту страшную ее ».


В начале зимы, князь Николай Андреич Болконский с дочерью приехали в Москву. По своему прошедшему, по своему уму и оригинальности, в особенности по ослаблению на ту пору восторга к царствованию императора Александра, и по тому анти французскому и патриотическому направлению, которое царствовало в то время в Москве, князь Николай Андреич сделался тотчас же предметом особенной почтительности москвичей и центром московской оппозиции правительству.
Князь очень постарел в этот год. В нем появились резкие признаки старости: неожиданные засыпанья, забывчивость ближайших по времени событий и памятливость к давнишним, и детское тщеславие, с которым он принимал роль главы московской оппозиции. Несмотря на то, когда старик, особенно по вечерам, выходил к чаю в своей шубке и пудренном парике, и начинал, затронутый кем нибудь, свои отрывистые рассказы о прошедшем, или еще более отрывистые и резкие суждения о настоящем, он возбуждал во всех своих гостях одинаковое чувство почтительного уважения. Для посетителей весь этот старинный дом с огромными трюмо, дореволюционной мебелью, этими лакеями в пудре, и сам прошлого века крутой и умный старик с его кроткою дочерью и хорошенькой француженкой, которые благоговели перед ним, – представлял величественно приятное зрелище. Но посетители не думали о том, что кроме этих двух трех часов, во время которых они видели хозяев, было еще 22 часа в сутки, во время которых шла тайная внутренняя жизнь дома.
В последнее время в Москве эта внутренняя жизнь сделалась очень тяжела для княжны Марьи. Она была лишена в Москве тех своих лучших радостей – бесед с божьими людьми и уединения, – которые освежали ее в Лысых Горах, и не имела никаких выгод и радостей столичной жизни. В свет она не ездила; все знали, что отец не пускает ее без себя, а сам он по нездоровью не мог ездить, и ее уже не приглашали на обеды и вечера. Надежду на замужество княжна Марья совсем оставила. Она видела ту холодность и озлобление, с которыми князь Николай Андреич принимал и спроваживал от себя молодых людей, могущих быть женихами, иногда являвшихся в их дом. Друзей у княжны Марьи не было: в этот приезд в Москву она разочаровалась в своих двух самых близких людях. М lle Bourienne, с которой она и прежде не могла быть вполне откровенна, теперь стала ей неприятна и она по некоторым причинам стала отдаляться от нее. Жюли, которая была в Москве и к которой княжна Марья писала пять лет сряду, оказалась совершенно чужою ей, когда княжна Марья вновь сошлась с нею лично. Жюли в это время, по случаю смерти братьев сделавшись одной из самых богатых невест в Москве, находилась во всем разгаре светских удовольствий. Она была окружена молодыми людьми, которые, как она думала, вдруг оценили ее достоинства. Жюли находилась в том периоде стареющейся светской барышни, которая чувствует, что наступил последний шанс замужества, и теперь или никогда должна решиться ее участь. Княжна Марья с грустной улыбкой вспоминала по четвергам, что ей теперь писать не к кому, так как Жюли, Жюли, от присутствия которой ей не было никакой радости, была здесь и виделась с нею каждую неделю. Она, как старый эмигрант, отказавшийся жениться на даме, у которой он проводил несколько лет свои вечера, жалела о том, что Жюли была здесь и ей некому писать. Княжне Марье в Москве не с кем было поговорить, некому поверить своего горя, а горя много прибавилось нового за это время. Срок возвращения князя Андрея и его женитьбы приближался, а его поручение приготовить к тому отца не только не было исполнено, но дело напротив казалось совсем испорчено, и напоминание о графине Ростовой выводило из себя старого князя, и так уже большую часть времени бывшего не в духе. Новое горе, прибавившееся в последнее время для княжны Марьи, были уроки, которые она давала шестилетнему племяннику. В своих отношениях с Николушкой она с ужасом узнавала в себе свойство раздражительности своего отца. Сколько раз она ни говорила себе, что не надо позволять себе горячиться уча племянника, почти всякий раз, как она садилась с указкой за французскую азбуку, ей так хотелось поскорее, полегче перелить из себя свое знание в ребенка, уже боявшегося, что вот вот тетя рассердится, что она при малейшем невнимании со стороны мальчика вздрагивала, торопилась, горячилась, возвышала голос, иногда дергала его за руку и ставила в угол. Поставив его в угол, она сама начинала плакать над своей злой, дурной натурой, и Николушка, подражая ей рыданьями, без позволенья выходил из угла, подходил к ней и отдергивал от лица ее мокрые руки, и утешал ее. Но более, более всего горя доставляла княжне раздражительность ее отца, всегда направленная против дочери и дошедшая в последнее время до жестокости. Ежели бы он заставлял ее все ночи класть поклоны, ежели бы он бил ее, заставлял таскать дрова и воду, – ей бы и в голову не пришло, что ее положение трудно; но этот любящий мучитель, самый жестокий от того, что он любил и за то мучил себя и ее, – умышленно умел не только оскорбить, унизить ее, но и доказать ей, что она всегда и во всем была виновата. В последнее время в нем появилась новая черта, более всего мучившая княжну Марью – это было его большее сближение с m lle Bourienne. Пришедшая ему, в первую минуту по получении известия о намерении своего сына, мысль шутка о том, что ежели Андрей женится, то и он сам женится на Bourienne, – видимо понравилась ему, и он с упорством последнее время (как казалось княжне Марье) только для того, чтобы ее оскорбить, выказывал особенную ласку к m lle Bоurienne и выказывал свое недовольство к дочери выказываньем любви к Bourienne.
Однажды в Москве, в присутствии княжны Марьи (ей казалось, что отец нарочно при ней это сделал), старый князь поцеловал у m lle Bourienne руку и, притянув ее к себе, обнял лаская. Княжна Марья вспыхнула и выбежала из комнаты. Через несколько минут m lle Bourienne вошла к княжне Марье, улыбаясь и что то весело рассказывая своим приятным голосом. Княжна Марья поспешно отерла слезы, решительными шагами подошла к Bourienne и, видимо сама того не зная, с гневной поспешностью и взрывами голоса, начала кричать на француженку: «Это гадко, низко, бесчеловечно пользоваться слабостью…» Она не договорила. «Уйдите вон из моей комнаты», прокричала она и зарыдала.
На другой день князь ни слова не сказал своей дочери; но она заметила, что за обедом он приказал подавать кушанье, начиная с m lle Bourienne. В конце обеда, когда буфетчик, по прежней привычке, опять подал кофе, начиная с княжны, князь вдруг пришел в бешенство, бросил костылем в Филиппа и тотчас же сделал распоряжение об отдаче его в солдаты. «Не слышат… два раза сказал!… не слышат!»
«Она – первый человек в этом доме; она – мой лучший друг, – кричал князь. – И ежели ты позволишь себе, – закричал он в гневе, в первый раз обращаясь к княжне Марье, – еще раз, как вчера ты осмелилась… забыться перед ней, то я тебе покажу, кто хозяин в доме. Вон! чтоб я не видал тебя; проси у ней прощенья!»
Княжна Марья просила прощенья у Амальи Евгеньевны и у отца за себя и за Филиппа буфетчика, который просил заступы.
В такие минуты в душе княжны Марьи собиралось чувство, похожее на гордость жертвы. И вдруг в такие то минуты, при ней, этот отец, которого она осуждала, или искал очки, ощупывая подле них и не видя, или забывал то, что сейчас было, или делал слабевшими ногами неверный шаг и оглядывался, не видал ли кто его слабости, или, что было хуже всего, он за обедом, когда не было гостей, возбуждавших его, вдруг задремывал, выпуская салфетку, и склонялся над тарелкой, трясущейся головой. «Он стар и слаб, а я смею осуждать его!» думала она с отвращением к самой себе в такие минуты.


В 1811 м году в Москве жил быстро вошедший в моду французский доктор, огромный ростом, красавец, любезный, как француз и, как говорили все в Москве, врач необыкновенного искусства – Метивье. Он был принят в домах высшего общества не как доктор, а как равный.
Князь Николай Андреич, смеявшийся над медициной, последнее время, по совету m lle Bourienne, допустил к себе этого доктора и привык к нему. Метивье раза два в неделю бывал у князя.
В Николин день, в именины князя, вся Москва была у подъезда его дома, но он никого не велел принимать; а только немногих, список которых он передал княжне Марье, велел звать к обеду.
Метивье, приехавший утром с поздравлением, в качестве доктора, нашел приличным de forcer la consigne [нарушить запрет], как он сказал княжне Марье, и вошел к князю. Случилось так, что в это именинное утро старый князь был в одном из своих самых дурных расположений духа. Он целое утро ходил по дому, придираясь ко всем и делая вид, что он не понимает того, что ему говорят, и что его не понимают. Княжна Марья твердо знала это состояние духа тихой и озабоченной ворчливости, которая обыкновенно разрешалась взрывом бешенства, и как перед заряженным, с взведенными курками, ружьем, ходила всё это утро, ожидая неизбежного выстрела. Утро до приезда доктора прошло благополучно. Пропустив доктора, княжна Марья села с книгой в гостиной у двери, от которой она могла слышать всё то, что происходило в кабинете.
Сначала она слышала один голос Метивье, потом голос отца, потом оба голоса заговорили вместе, дверь распахнулась и на пороге показалась испуганная, красивая фигура Метивье с его черным хохлом, и фигура князя в колпаке и халате с изуродованным бешенством лицом и опущенными зрачками глаз.
– Не понимаешь? – кричал князь, – а я понимаю! Французский шпион, Бонапартов раб, шпион, вон из моего дома – вон, я говорю, – и он захлопнул дверь.
Метивье пожимая плечами подошел к mademoiselle Bourienne, прибежавшей на крик из соседней комнаты.
– Князь не совсем здоров, – la bile et le transport au cerveau. Tranquillisez vous, je repasserai demain, [желчь и прилив к мозгу. Успокойтесь, я завтра зайду,] – сказал Метивье и, приложив палец к губам, поспешно вышел.
За дверью слышались шаги в туфлях и крики: «Шпионы, изменники, везде изменники! В своем доме нет минуты покоя!»
После отъезда Метивье старый князь позвал к себе дочь и вся сила его гнева обрушилась на нее. Она была виновата в том, что к нему пустили шпиона. .Ведь он сказал, ей сказал, чтобы она составила список, и тех, кого не было в списке, чтобы не пускали. Зачем же пустили этого мерзавца! Она была причиной всего. С ней он не мог иметь ни минуты покоя, не мог умереть спокойно, говорил он.
– Нет, матушка, разойтись, разойтись, это вы знайте, знайте! Я теперь больше не могу, – сказал он и вышел из комнаты. И как будто боясь, чтобы она не сумела как нибудь утешиться, он вернулся к ней и, стараясь принять спокойный вид, прибавил: – И не думайте, чтобы я это сказал вам в минуту сердца, а я спокоен, и я обдумал это; и это будет – разойтись, поищите себе места!… – Но он не выдержал и с тем озлоблением, которое может быть только у человека, который любит, он, видимо сам страдая, затряс кулаками и прокричал ей:
– И хоть бы какой нибудь дурак взял ее замуж! – Он хлопнул дверью, позвал к себе m lle Bourienne и затих в кабинете.
В два часа съехались избранные шесть персон к обеду. Гости – известный граф Ростопчин, князь Лопухин с своим племянником, генерал Чатров, старый, боевой товарищ князя, и из молодых Пьер и Борис Друбецкой – ждали его в гостиной.
На днях приехавший в Москву в отпуск Борис пожелал быть представленным князю Николаю Андреевичу и сумел до такой степени снискать его расположение, что князь для него сделал исключение из всех холостых молодых людей, которых он не принимал к себе.
Дом князя был не то, что называется «свет», но это был такой маленький кружок, о котором хотя и не слышно было в городе, но в котором лестнее всего было быть принятым. Это понял Борис неделю тому назад, когда при нем Ростопчин сказал главнокомандующему, звавшему графа обедать в Николин день, что он не может быть:
– В этот день уж я всегда езжу прикладываться к мощам князя Николая Андреича.
– Ах да, да, – отвечал главнокомандующий. – Что он?..
Небольшое общество, собравшееся в старомодной, высокой, с старой мебелью, гостиной перед обедом, было похоже на собравшийся, торжественный совет судилища. Все молчали и ежели говорили, то говорили тихо. Князь Николай Андреич вышел серьезен и молчалив. Княжна Марья еще более казалась тихою и робкою, чем обыкновенно. Гости неохотно обращались к ней, потому что видели, что ей было не до их разговоров. Граф Ростопчин один держал нить разговора, рассказывая о последних то городских, то политических новостях.
Лопухин и старый генерал изредка принимали участие в разговоре. Князь Николай Андреич слушал, как верховный судья слушает доклад, который делают ему, только изредка молчанием или коротким словцом заявляя, что он принимает к сведению то, что ему докладывают. Тон разговора был такой, что понятно было, никто не одобрял того, что делалось в политическом мире. Рассказывали о событиях, очевидно подтверждающих то, что всё шло хуже и хуже; но во всяком рассказе и суждении было поразительно то, как рассказчик останавливался или бывал останавливаем всякий раз на той границе, где суждение могло относиться к лицу государя императора.
За обедом разговор зашел о последней политической новости, о захвате Наполеоном владений герцога Ольденбургского и о русской враждебной Наполеону ноте, посланной ко всем европейским дворам.
– Бонапарт поступает с Европой как пират на завоеванном корабле, – сказал граф Ростопчин, повторяя уже несколько раз говоренную им фразу. – Удивляешься только долготерпению или ослеплению государей. Теперь дело доходит до папы, и Бонапарт уже не стесняясь хочет низвергнуть главу католической религии, и все молчат! Один наш государь протестовал против захвата владений герцога Ольденбургского. И то… – Граф Ростопчин замолчал, чувствуя, что он стоял на том рубеже, где уже нельзя осуждать.
– Предложили другие владения заместо Ольденбургского герцогства, – сказал князь Николай Андреич. – Точно я мужиков из Лысых Гор переселял в Богучарово и в рязанские, так и он герцогов.
– Le duc d'Oldenbourg supporte son malheur avec une force de caractere et une resignation admirable, [Герцог Ольденбургский переносит свое несчастие с замечательной силой воли и покорностью судьбе,] – сказал Борис, почтительно вступая в разговор. Он сказал это потому, что проездом из Петербурга имел честь представляться герцогу. Князь Николай Андреич посмотрел на молодого человека так, как будто он хотел бы ему сказать кое что на это, но раздумал, считая его слишком для того молодым.
– Я читал наш протест об Ольденбургском деле и удивлялся плохой редакции этой ноты, – сказал граф Ростопчин, небрежным тоном человека, судящего о деле ему хорошо знакомом.
Пьер с наивным удивлением посмотрел на Ростопчина, не понимая, почему его беспокоила плохая редакция ноты.
– Разве не всё равно, как написана нота, граф? – сказал он, – ежели содержание ее сильно.
– Mon cher, avec nos 500 mille hommes de troupes, il serait facile d'avoir un beau style, [Мой милый, с нашими 500 ми тысячами войска легко, кажется, выражаться хорошим слогом,] – сказал граф Ростопчин. Пьер понял, почему графа Ростопчина беспокоила pедакция ноты.
– Кажется, писак довольно развелось, – сказал старый князь: – там в Петербурге всё пишут, не только ноты, – новые законы всё пишут. Мой Андрюша там для России целый волюм законов написал. Нынче всё пишут! – И он неестественно засмеялся.
Разговор замолк на минуту; старый генерал прокашливаньем обратил на себя внимание.
– Изволили слышать о последнем событии на смотру в Петербурге? как себя новый французский посланник показал!
– Что? Да, я слышал что то; он что то неловко сказал при Его Величестве.
– Его Величество обратил его внимание на гренадерскую дивизию и церемониальный марш, – продолжал генерал, – и будто посланник никакого внимания не обратил и будто позволил себе сказать, что мы у себя во Франции на такие пустяки не обращаем внимания. Государь ничего не изволил сказать. На следующем смотру, говорят, государь ни разу не изволил обратиться к нему.
Все замолчали: на этот факт, относившийся лично до государя, нельзя было заявлять никакого суждения.
– Дерзки! – сказал князь. – Знаете Метивье? Я нынче выгнал его от себя. Он здесь был, пустили ко мне, как я ни просил никого не пускать, – сказал князь, сердито взглянув на дочь. И он рассказал весь свой разговор с французским доктором и причины, почему он убедился, что Метивье шпион. Хотя причины эти были очень недостаточны и не ясны, никто не возражал.
За жарким подали шампанское. Гости встали с своих мест, поздравляя старого князя. Княжна Марья тоже подошла к нему.
Он взглянул на нее холодным, злым взглядом и подставил ей сморщенную, выбритую щеку. Всё выражение его лица говорило ей, что утренний разговор им не забыт, что решенье его осталось в прежней силе, и что только благодаря присутствию гостей он не говорит ей этого теперь.
Когда вышли в гостиную к кофе, старики сели вместе.
Князь Николай Андреич более оживился и высказал свой образ мыслей насчет предстоящей войны.
Он сказал, что войны наши с Бонапартом до тех пор будут несчастливы, пока мы будем искать союзов с немцами и будем соваться в европейские дела, в которые нас втянул Тильзитский мир. Нам ни за Австрию, ни против Австрии не надо было воевать. Наша политика вся на востоке, а в отношении Бонапарта одно – вооружение на границе и твердость в политике, и никогда он не посмеет переступить русскую границу, как в седьмом году.
– И где нам, князь, воевать с французами! – сказал граф Ростопчин. – Разве мы против наших учителей и богов можем ополчиться? Посмотрите на нашу молодежь, посмотрите на наших барынь. Наши боги – французы, наше царство небесное – Париж.
Он стал говорить громче, очевидно для того, чтобы его слышали все. – Костюмы французские, мысли французские, чувства французские! Вы вот Метивье в зашей выгнали, потому что он француз и негодяй, а наши барыни за ним ползком ползают. Вчера я на вечере был, так из пяти барынь три католички и, по разрешенью папы, в воскресенье по канве шьют. А сами чуть не голые сидят, как вывески торговых бань, с позволенья сказать. Эх, поглядишь на нашу молодежь, князь, взял бы старую дубину Петра Великого из кунсткамеры, да по русски бы обломал бока, вся бы дурь соскочила!
Все замолчали. Старый князь с улыбкой на лице смотрел на Ростопчина и одобрительно покачивал головой.
– Ну, прощайте, ваше сиятельство, не хворайте, – сказал Ростопчин, с свойственными ему быстрыми движениями поднимаясь и протягивая руку князю.
– Прощай, голубчик, – гусли, всегда заслушаюсь его! – сказал старый князь, удерживая его за руку и подставляя ему для поцелуя щеку. С Ростопчиным поднялись и другие.


Княжна Марья, сидя в гостиной и слушая эти толки и пересуды стариков, ничего не понимала из того, что она слышала; она думала только о том, не замечают ли все гости враждебных отношений ее отца к ней. Она даже не заметила особенного внимания и любезностей, которые ей во всё время этого обеда оказывал Друбецкой, уже третий раз бывший в их доме.
Княжна Марья с рассеянным, вопросительным взглядом обратилась к Пьеру, который последний из гостей, с шляпой в руке и с улыбкой на лице, подошел к ней после того, как князь вышел, и они одни оставались в гостиной.
– Можно еще посидеть? – сказал он, своим толстым телом валясь в кресло подле княжны Марьи.
– Ах да, – сказала она. «Вы ничего не заметили?» сказал ее взгляд.
Пьер находился в приятном, после обеденном состоянии духа. Он глядел перед собою и тихо улыбался.
– Давно вы знаете этого молодого человека, княжна? – сказал он.
– Какого?
– Друбецкого?
– Нет, недавно…
– Что он вам нравится?
– Да, он приятный молодой человек… Отчего вы меня это спрашиваете? – сказала княжна Марья, продолжая думать о своем утреннем разговоре с отцом.
– Оттого, что я сделал наблюдение, – молодой человек обыкновенно из Петербурга приезжает в Москву в отпуск только с целью жениться на богатой невесте.
– Вы сделали это наблюденье! – сказала княжна Марья.
– Да, – продолжал Пьер с улыбкой, – и этот молодой человек теперь себя так держит, что, где есть богатые невесты, – там и он. Я как по книге читаю в нем. Он теперь в нерешительности, кого ему атаковать: вас или mademoiselle Жюли Карагин. Il est tres assidu aupres d'elle. [Он очень к ней внимателен.]
– Он ездит к ним?
– Да, очень часто. И знаете вы новую манеру ухаживать? – с веселой улыбкой сказал Пьер, видимо находясь в том веселом духе добродушной насмешки, за который он так часто в дневнике упрекал себя.
– Нет, – сказала княжна Марья.
– Теперь чтобы понравиться московским девицам – il faut etre melancolique. Et il est tres melancolique aupres de m lle Карагин, [надо быть меланхоличным. И он очень меланхоличен с m elle Карагин,] – сказал Пьер.
– Vraiment? [Право?] – сказала княжна Марья, глядя в доброе лицо Пьера и не переставая думать о своем горе. – «Мне бы легче было, думала она, ежели бы я решилась поверить кому нибудь всё, что я чувствую. И я бы желала именно Пьеру сказать всё. Он так добр и благороден. Мне бы легче стало. Он мне подал бы совет!»
– Пошли бы вы за него замуж? – спросил Пьер.
– Ах, Боже мой, граф, есть такие минуты, что я пошла бы за всякого, – вдруг неожиданно для самой себя, со слезами в голосе, сказала княжна Марья. – Ах, как тяжело бывает любить человека близкого и чувствовать, что… ничего (продолжала она дрожащим голосом), не можешь для него сделать кроме горя, когда знаешь, что не можешь этого переменить. Тогда одно – уйти, а куда мне уйти?…
– Что вы, что с вами, княжна?
Но княжна, не договорив, заплакала.
– Я не знаю, что со мной нынче. Не слушайте меня, забудьте, что я вам сказала.
Вся веселость Пьера исчезла. Он озабоченно расспрашивал княжну, просил ее высказать всё, поверить ему свое горе; но она только повторила, что просит его забыть то, что она сказала, что она не помнит, что она сказала, и что у нее нет горя, кроме того, которое он знает – горя о том, что женитьба князя Андрея угрожает поссорить отца с сыном.
– Слышали ли вы про Ростовых? – спросила она, чтобы переменить разговор. – Мне говорили, что они скоро будут. Andre я тоже жду каждый день. Я бы желала, чтоб они увиделись здесь.
– А как он смотрит теперь на это дело? – спросил Пьер, под он разумея старого князя. Княжна Марья покачала головой.
– Но что же делать? До года остается только несколько месяцев. И это не может быть. Я бы только желала избавить брата от первых минут. Я желала бы, чтобы они скорее приехали. Я надеюсь сойтись с нею. Вы их давно знаете, – сказала княжна Марья, – скажите мне, положа руку на сердце, всю истинную правду, что это за девушка и как вы находите ее? Но всю правду; потому что, вы понимаете, Андрей так много рискует, делая это против воли отца, что я бы желала знать…
Неясный инстинкт сказал Пьеру, что в этих оговорках и повторяемых просьбах сказать всю правду, выражалось недоброжелательство княжны Марьи к своей будущей невестке, что ей хотелось, чтобы Пьер не одобрил выбора князя Андрея; но Пьер сказал то, что он скорее чувствовал, чем думал.
– Я не знаю, как отвечать на ваш вопрос, – сказал он, покраснев, сам не зная от чего. – Я решительно не знаю, что это за девушка; я никак не могу анализировать ее. Она обворожительна. А отчего, я не знаю: вот всё, что можно про нее сказать. – Княжна Марья вздохнула и выражение ее лица сказало: «Да, я этого ожидала и боялась».
– Умна она? – спросила княжна Марья. Пьер задумался.
– Я думаю нет, – сказал он, – а впрочем да. Она не удостоивает быть умной… Да нет, она обворожительна, и больше ничего. – Княжна Марья опять неодобрительно покачала головой.
– Ах, я так желаю любить ее! Вы ей это скажите, ежели увидите ее прежде меня.
– Я слышал, что они на днях будут, – сказал Пьер.
Княжна Марья сообщила Пьеру свой план о том, как она, только что приедут Ростовы, сблизится с будущей невесткой и постарается приучить к ней старого князя.


Женитьба на богатой невесте в Петербурге не удалась Борису и он с этой же целью приехал в Москву. В Москве Борис находился в нерешительности между двумя самыми богатыми невестами – Жюли и княжной Марьей. Хотя княжна Марья, несмотря на свою некрасивость, и казалась ему привлекательнее Жюли, ему почему то неловко было ухаживать за Болконской. В последнее свое свиданье с ней, в именины старого князя, на все его попытки заговорить с ней о чувствах, она отвечала ему невпопад и очевидно не слушала его.
Жюли, напротив, хотя и особенным, одной ей свойственным способом, но охотно принимала его ухаживанье.
Жюли было 27 лет. После смерти своих братьев, она стала очень богата. Она была теперь совершенно некрасива; но думала, что она не только так же хороша, но еще гораздо больше привлекательна, чем была прежде. В этом заблуждении поддерживало ее то, что во первых она стала очень богатой невестой, а во вторых то, что чем старее она становилась, тем она была безопаснее для мужчин, тем свободнее было мужчинам обращаться с нею и, не принимая на себя никаких обязательств, пользоваться ее ужинами, вечерами и оживленным обществом, собиравшимся у нее. Мужчина, который десять лет назад побоялся бы ездить каждый день в дом, где была 17 ти летняя барышня, чтобы не компрометировать ее и не связать себя, теперь ездил к ней смело каждый день и обращался с ней не как с барышней невестой, а как с знакомой, не имеющей пола.
Дом Карагиных был в эту зиму в Москве самым приятным и гостеприимным домом. Кроме званых вечеров и обедов, каждый день у Карагиных собиралось большое общество, в особенности мужчин, ужинающих в 12 м часу ночи и засиживающихся до 3 го часу. Не было бала, гулянья, театра, который бы пропускала Жюли. Туалеты ее были всегда самые модные. Но, несмотря на это, Жюли казалась разочарована во всем, говорила всякому, что она не верит ни в дружбу, ни в любовь, ни в какие радости жизни, и ожидает успокоения только там . Она усвоила себе тон девушки, понесшей великое разочарованье, девушки, как будто потерявшей любимого человека или жестоко обманутой им. Хотя ничего подобного с ней не случилось, на нее смотрели, как на такую, и сама она даже верила, что она много пострадала в жизни. Эта меланхолия, не мешавшая ей веселиться, не мешала бывавшим у нее молодым людям приятно проводить время. Каждый гость, приезжая к ним, отдавал свой долг меланхолическому настроению хозяйки и потом занимался и светскими разговорами, и танцами, и умственными играми, и турнирами буриме, которые были в моде у Карагиных. Только некоторые молодые люди, в числе которых был и Борис, более углублялись в меланхолическое настроение Жюли, и с этими молодыми людьми она имела более продолжительные и уединенные разговоры о тщете всего мирского, и им открывала свои альбомы, исписанные грустными изображениями, изречениями и стихами.
Жюли была особенно ласкова к Борису: жалела о его раннем разочаровании в жизни, предлагала ему те утешения дружбы, которые она могла предложить, сама так много пострадав в жизни, и открыла ему свой альбом. Борис нарисовал ей в альбом два дерева и написал: Arbres rustiques, vos sombres rameaux secouent sur moi les tenebres et la melancolie. [Сельские деревья, ваши темные сучья стряхивают на меня мрак и меланхолию.]
В другом месте он нарисовал гробницу и написал:
«La mort est secourable et la mort est tranquille
«Ah! contre les douleurs il n'y a pas d'autre asile».
[Смерть спасительна и смерть спокойна;
О! против страданий нет другого убежища.]
Жюли сказала, что это прелестно.
– II y a quelque chose de si ravissant dans le sourire de la melancolie, [Есть что то бесконечно обворожительное в улыбке меланхолии,] – сказала она Борису слово в слово выписанное это место из книги.
– C'est un rayon de lumiere dans l'ombre, une nuance entre la douleur et le desespoir, qui montre la consolation possible. [Это луч света в тени, оттенок между печалью и отчаянием, который указывает на возможность утешения.] – На это Борис написал ей стихи:
«Aliment de poison d'une ame trop sensible,
«Toi, sans qui le bonheur me serait impossible,
«Tendre melancolie, ah, viens me consoler,
«Viens calmer les tourments de ma sombre retraite
«Et mele une douceur secrete
«A ces pleurs, que je sens couler».
[Ядовитая пища слишком чувствительной души,
Ты, без которой счастье было бы для меня невозможно,
Нежная меланхолия, о, приди, меня утешить,
Приди, утиши муки моего мрачного уединения
И присоедини тайную сладость
К этим слезам, которых я чувствую течение.]
Жюли играла Борису нa арфе самые печальные ноктюрны. Борис читал ей вслух Бедную Лизу и не раз прерывал чтение от волнения, захватывающего его дыханье. Встречаясь в большом обществе, Жюли и Борис смотрели друг на друга как на единственных людей в мире равнодушных, понимавших один другого.
Анна Михайловна, часто ездившая к Карагиным, составляя партию матери, между тем наводила верные справки о том, что отдавалось за Жюли (отдавались оба пензенские именья и нижегородские леса). Анна Михайловна, с преданностью воле провидения и умилением, смотрела на утонченную печаль, которая связывала ее сына с богатой Жюли.
– Toujours charmante et melancolique, cette chere Julieie, [Она все так же прелестна и меланхолична, эта милая Жюли.] – говорила она дочери. – Борис говорит, что он отдыхает душой в вашем доме. Он так много понес разочарований и так чувствителен, – говорила она матери.
– Ах, мой друг, как я привязалась к Жюли последнее время, – говорила она сыну, – не могу тебе описать! Да и кто может не любить ее? Это такое неземное существо! Ах, Борис, Борис! – Она замолкала на минуту. – И как мне жалко ее maman, – продолжала она, – нынче она показывала мне отчеты и письма из Пензы (у них огромное имение) и она бедная всё сама одна: ее так обманывают!
Борис чуть заметно улыбался, слушая мать. Он кротко смеялся над ее простодушной хитростью, но выслушивал и иногда выспрашивал ее внимательно о пензенских и нижегородских имениях.
Жюли уже давно ожидала предложенья от своего меланхолического обожателя и готова была принять его; но какое то тайное чувство отвращения к ней, к ее страстному желанию выйти замуж, к ее ненатуральности, и чувство ужаса перед отречением от возможности настоящей любви еще останавливало Бориса. Срок его отпуска уже кончался. Целые дни и каждый божий день он проводил у Карагиных, и каждый день, рассуждая сам с собою, Борис говорил себе, что он завтра сделает предложение. Но в присутствии Жюли, глядя на ее красное лицо и подбородок, почти всегда осыпанный пудрой, на ее влажные глаза и на выражение лица, изъявлявшего всегдашнюю готовность из меланхолии тотчас же перейти к неестественному восторгу супружеского счастия, Борис не мог произнести решительного слова: несмотря на то, что он уже давно в воображении своем считал себя обладателем пензенских и нижегородских имений и распределял употребление с них доходов. Жюли видела нерешительность Бориса и иногда ей приходила мысль, что она противна ему; но тотчас же женское самообольщение представляло ей утешение, и она говорила себе, что он застенчив только от любви. Меланхолия ее однако начинала переходить в раздражительность, и не задолго перед отъездом Бориса, она предприняла решительный план. В то самое время как кончался срок отпуска Бориса, в Москве и, само собой разумеется, в гостиной Карагиных, появился Анатоль Курагин, и Жюли, неожиданно оставив меланхолию, стала очень весела и внимательна к Курагину.
– Mon cher, – сказала Анна Михайловна сыну, – je sais de bonne source que le Prince Basile envoie son fils a Moscou pour lui faire epouser Julieie. [Мой милый, я знаю из верных источников, что князь Василий присылает своего сына в Москву, для того чтобы женить его на Жюли.] Я так люблю Жюли, что мне жалко бы было ее. Как ты думаешь, мой друг? – сказала Анна Михайловна.
Мысль остаться в дураках и даром потерять весь этот месяц тяжелой меланхолической службы при Жюли и видеть все расписанные уже и употребленные как следует в его воображении доходы с пензенских имений в руках другого – в особенности в руках глупого Анатоля, оскорбляла Бориса. Он поехал к Карагиным с твердым намерением сделать предложение. Жюли встретила его с веселым и беззаботным видом, небрежно рассказывала о том, как ей весело было на вчерашнем бале, и спрашивала, когда он едет. Несмотря на то, что Борис приехал с намерением говорить о своей любви и потому намеревался быть нежным, он раздражительно начал говорить о женском непостоянстве: о том, как женщины легко могут переходить от грусти к радости и что у них расположение духа зависит только от того, кто за ними ухаживает. Жюли оскорбилась и сказала, что это правда, что для женщины нужно разнообразие, что всё одно и то же надоест каждому.
– Для этого я бы советовал вам… – начал было Борис, желая сказать ей колкость; но в ту же минуту ему пришла оскорбительная мысль, что он может уехать из Москвы, не достигнув своей цели и даром потеряв свои труды (чего с ним никогда ни в чем не бывало). Он остановился в середине речи, опустил глаза, чтоб не видать ее неприятно раздраженного и нерешительного лица и сказал: – Я совсем не с тем, чтобы ссориться с вами приехал сюда. Напротив… – Он взглянул на нее, чтобы увериться, можно ли продолжать. Всё раздражение ее вдруг исчезло, и беспокойные, просящие глаза были с жадным ожиданием устремлены на него. «Я всегда могу устроиться так, чтобы редко видеть ее», подумал Борис. «А дело начато и должно быть сделано!» Он вспыхнул румянцем, поднял на нее глаза и сказал ей: – «Вы знаете мои чувства к вам!» Говорить больше не нужно было: лицо Жюли сияло торжеством и самодовольством; но она заставила Бориса сказать ей всё, что говорится в таких случаях, сказать, что он любит ее, и никогда ни одну женщину не любил более ее. Она знала, что за пензенские имения и нижегородские леса она могла требовать этого и она получила то, что требовала.
Жених с невестой, не поминая более о деревьях, обсыпающих их мраком и меланхолией, делали планы о будущем устройстве блестящего дома в Петербурге, делали визиты и приготавливали всё для блестящей свадьбы.


Граф Илья Андреич в конце января с Наташей и Соней приехал в Москву. Графиня всё была нездорова, и не могла ехать, – а нельзя было ждать ее выздоровления: князя Андрея ждали в Москву каждый день; кроме того нужно было закупать приданое, нужно было продавать подмосковную и нужно было воспользоваться присутствием старого князя в Москве, чтобы представить ему его будущую невестку. Дом Ростовых в Москве был не топлен; кроме того они приехали на короткое время, графини не было с ними, а потому Илья Андреич решился остановиться в Москве у Марьи Дмитриевны Ахросимовой, давно предлагавшей графу свое гостеприимство.
Поздно вечером четыре возка Ростовых въехали во двор Марьи Дмитриевны в старой Конюшенной. Марья Дмитриевна жила одна. Дочь свою она уже выдала замуж. Сыновья ее все были на службе.
Она держалась всё так же прямо, говорила также прямо, громко и решительно всем свое мнение, и всем своим существом как будто упрекала других людей за всякие слабости, страсти и увлечения, которых возможности она не признавала. С раннего утра в куцавейке, она занималась домашним хозяйством, потом ездила: по праздникам к обедни и от обедни в остроги и тюрьмы, где у нее бывали дела, о которых она никому не говорила, а по будням, одевшись, дома принимала просителей разных сословий, которые каждый день приходили к ней, и потом обедала; за обедом сытным и вкусным всегда бывало человека три четыре гостей, после обеда делала партию в бостон; на ночь заставляла себе читать газеты и новые книги, а сама вязала. Редко она делала исключения для выездов, и ежели выезжала, то ездила только к самым важным лицам в городе.