Космонавт

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Космона́вт (астрона́вт) — человек, проводящий испытания и эксплуатацию космической техники в космическом полёте[1].

Понятие космического полёта в разных странах различно. Согласно классификации Международной федерации аэронавтики (ФАИ), космическим считается полёт, высота которого превышает 100 км. Согласно классификации Военно-воздушных сил США (ВВС США, United State Air Forces, USAF), космическим полётом считается полёт, высота которого превышает 50 миль (80 км 467 м). В России же космическим полётом называется орбитальный полёт, то есть полёт, при котором аппарат должен сделать хотя бы один виток вокруг Земли. Именно поэтому общее количество космонавтов отличается от источника к источнику.





Статистика

На 19 марта 2016 года насчитывается 544 человека, совершивших орбитальный космический полёт (см. список космонавтов и астронавтов — участников орбитальных космических полётов); 7 человек[2][3][4][5], совершивших суборбитальный космический полёт по баллистической траектории высотой более 100 км (по классификации ФАИ); 6 человек, совершивших суборбитальный космический полёт по баллистической траектории высотой более 50 миль (80.4672 км), но ниже 100 км (по классификации ВВС США).

Среди космонавтов 58 женщин (см. список женщин-космонавтов).

По данным на 1 мая 2009 года, космонавты планеты провели за пределами Земли свыше 10 000 человеко-дней[6], включая более 100 человеко-дней выходов в открытый космос. Представители 35 ныне существующих государств побывали на орбите Земли (см. первые полёты космонавтов различных стран мира).

Этимология и использование терминов

Этимология

В словарях указывают, что слово «космонавт» образовано от греческих слов «космос» (греч. κόσμος), обозначающего «упорядоченность», «строение», «мир», «вселенную», «мироздание», и «нафтис» (греч. ναύτης): «мореход», «моряк», «мореплаватель», «спутник».

Но стоит отметить, что термин «космонавтика» (как и «астронавтика») произошёл раньше, и разбирать этимологию корректнее от этого слова — от «космос» (греч. κόσμος) и «наутика» (греч. ναυτικη, которое в греческом языке всё же вторично от греч. ναύτης — «моряк») — «искусство мореплавания», «кораблевождение». То есть «космонавтика» («астронавтика») — «искусство вождения космического (межзвёздного) корабля», «искусство космоплавания (звездоплавания)». А «космонавт» — производное от этого уже русскоязычного термина — «человек, управляющий космическим кораблём», «владеющий искусством космоплавания».

В целом, в русском языке ‑навт, ‑навтик(а) утратили своё значение (какое эти слова имели в греческом языке) и превратились в подобие служебных частей слова, вызывающих представление о «плавании» — как то «стратонавт», «акванавт» и т. п.[7]

Происхождение и история термина «космонавт»

Впервые термин «космонавтика» появился в названии научного труда Ари Абрамовича Штернфельда «Введение в космонавтику» (фр. «Initiation à la Cosmonautique»), который был посвящён вопросам межпланетных путешествий. В 1933 году работа была представлена польской научной общественности, но не вызвала интереса и была издана лишь в 1937 году в СССР, куда в 1935 году переехал автор. Благодаря ему же, в русский язык вошли слова «космонавт» и «космодром». Долгое время эти термины считались экзотическими, и даже Яков Перельман упрекал Штернфельда в том, что тот запутывает вопрос, выдумывая неологизмы вместо устоявшихся названий: «астронавтика», «астронавт», «ракетодром»[8].

В словарях[7][9] слово «космонавтика» отмечено с 1958 года. В художественной литературе слово «космонавт» впервые появилось в 1950 году в фантастической повести Виктора Сапарина «Новая планета»[8].

Когда пришло время решать, как определить статус Юрия Гагарина, совет из ведущих специалистов (среди которых были Сергей Королёв и Мстислав Келдыш) решил, что «космонавт» является более подходящим термином. С ноября 1960 года во всех официальных документах «пилот-астронавт» стал именоваться «лётчик-космонавт»[8], но ещё в 1959 году в приказах ВВС СССР писали: «произвести отбор астронавтов»[10].

Широкое распространение слово «космонавт» получило с 12 апреля 1961 года, после полёта Юрия Гагарина. Однако Ожегов, в 4-м издании своего словаря, вышедшего в свет в конце 1960 года, пишет: «космонавт — тот, кто будет совершать полёты в космос»[7].

Происхождение термина «астронавт»

Слово «астронавт» (англ. astronaut) происходит от греческих слов «астрон» (греч. αστρον) — «звезда» и «наута» (греч. ναύτης) — «мореплаватель», в буквальном переводе — «звездоплаватель». Считается, что впервые оно употреблено в 1880 году в книге Перси Грега (англ.) «Across the Zodiac» (с англ. — «Через зодиак»)[11] в качестве названия космического корабля. Вероятно, слово образовано по аналогии со словом «аэронавт» («aeronaut») которым с 1784 года называли путешественников на воздушных шарах. В 1925 году слово «astronautique» (с фр. — «астронавтика») появилось в книге Жозефа Рони-старшего «Les Navigateurs de l’Infini» (с фр. — «Навигаторы бесконечности»). В современном смысле слово впервые встречается в рассказе Нила Джонса (англ.) «The Death’s Head Meteor» (англ. Метеор «Голова смерти») в 1930 году[12]. Особенную популярность это слово обрело в 1961 году после первых американских пилотируемых полётов на орбиту[13].

В советской литературе рекомендовалось слово «космонавт», а за словом «астронавт» закрепилось значение — «космонавт отдалённого будущего, совершающий межзвёздные полеты». Таким образом, слово «астронавт» могло использоваться только в научной фантастике.

Международные синонимы слова «космонавт»

Для обозначения человека, совершившего космический полёт, а, зачастую, также для указания страны, гражданином которой этот человек является, в разных странах мира используются следующие термины:

  • «космонавт» (используется в России, а также в большинстве государств бывшего СССР и соцлагеря (хотя, например, на венгерском языке «космонавт» — «űrhajós», на вьетнамском — «nhà du hành vũ trụ», на монгольском — «сансарт ниссэн», на узбекском — «fazogir»));
  • «астронавт» (используется в США и в других англоязычных государствах (англ. astronaut), а также в ряде других стран мира (испаноязычных — кроме Кубы, франкоязычных, португалоязычных, италоязычных, скандинавских, в некоторых бывших югославских республиках — кроме Сербии, Македонии и Черногории, а также в Греции, Израиле, Литве, Румынии, Турции, Финляндии, Японии). Стоит отметить, что в английском языке в отношении летавших в космос граждан России и бывшего СССР часто применяется российский же термин «cosmonaut»[14]. В некоторых странах наряду с термином «астронавт» используются и свои национальные термины, которые ближе к слову «космонавт»: во Франции — «спасионавт» (точнее, «спасьонот» — «spationaute»), в Ирландии — «спасэре» («spásaire»), а в странах, где одним из официальных языков является суахили — «мванаанга» («mwanaanga»));
  • «раумфарер» («raumfahrer») (используется в ряде германских языков (немецком, нидерландском, языке африкаанс, норвежском, исландском и в других) в разных вариантах («ruimtevaarder», «romfarer», «geimfari») наряду с применяемым в ЕКА термином «астронавт». В ГДР использовалось слово «космонавт» («kosmonaut»));
  • «тайконавт» (или «тайкунавт», от кит. упр. 太空, пиньинь: tàikōng, палл.: тайкун — «космос» и «наута» (греч. ναυτα) — «мореплаватель») (используется в КНР и других китаеязычных государствах и территориях (Гонконг, Макао, Тайвань и Сингапур). Кроме того, в китайском языке для обозначения летающего в космос человека существует ещё три термина: «тайкунжэнь» (кит. упр. 太空人, пиньинь: tàikōng rén, «космический человек», общеупотребительный термин во всех китаеязычных странах), «юйханъюань» (кит. упр. 宇航员, пиньинь: yǔhángyuán, «мореплаватель во вселенной», используется в прессе) и «хантяньюань» (кит. упр. 航天员, пиньинь: hángtiānyuán, «мореплаватель в небе», используется в космической промышленности и науке));
  • «виоманавт» («vyomanaut», от слов «vyoma» («виома»), на санскрите обозначающего «пространство» («небо»), и «наута» (греч. ναυτα) — «мореплаватель». Другой вариант — «виомагами», «vyomagami», то есть «проходящий небеса») (используется в Индии с января 2010 года, хотя с 2006 года предлагался другой термин — «гаганавт» (от слова «гаган», которое на санскрите означает «небеса»), а до этого использовалось в основном слово «астронавт»[15]);
  • «ангкасаван» («angkasawan») (используется в Малайзии, причём в соседней Индонезии для обозначения так и не отправившихся в космос индонезийских космонавтов используется термин «антариксаван» («antariksawan»));
  • «уджуин» («ujuin») (используется в Южной Корее[16]КНДР используется термин «уджу пихенса» («uju pihengsa», буквально — «космический лётчик»));
  • «гарышкер» («ғарышкер», от слова «ғарыш» — «космос») (используется в Казахстане[17] наряду со словом «космонавт»);
  • «кайханнавард» (используется в Иране для обозначения будущих иранских космонавтов («kayhannavard»)[18] и в Таджикистанекайҳоннавард», наряду со словом «космонавт»)).

Использование термина

Понятия «космонавт» и «астронавт» в большинстве языков являются синонимами, и до окончания холодной войны выбор того или иного названия чаще всего объяснялся политической приверженностью говорящего. В то же время существуют небольшие нюансы в практике использования этих названий. Так, человек, начинающий тренировки по государственной космической программе, в США сразу именуется «астронавтом» (несмотря на это, пилотов ракетного самолёта «X-15», летавших на высоте более 50 миль, поначалу не было принято называть «астронавтами»), в СССР и в России — аналогично, но звание «Лётчик-космонавт» в России присваивается лишь после выполнения космического полёта.

17 июля 1975 года впервые была осуществлена стыковка двух космических кораблей разных стран (СССР и США) по программе Союз — Аполлон, в ходе которой советские космонавты (Алексей Леонов и Валерий Кубасов) впервые посетили иностранный космический корабль. Первым же иностранцем, полетевшим в космос на советском космическом корабле «Союз-28» 2 марта 1978 года, стал чехословацкий космонавт Владимир Ремек. 3 февраля 1994 года российский космонавт Сергей Константинович Крикалёв впервые совершил полёт в космос на борту американского шаттла, а 14 марта 1995 года американец Норман Тагард стал первым американцем, полетевшим в космос на российском космическом корабле «Союз ТМ-21».

Людей, избравших полёты в космос своей профессией, сегодня называют «профессиональными космонавтами». Некоторое время полёты профессиональных космонавтов готовили только правительства, однако с полётом в 2004 году частного корабля «SpaceShipOne» ситуация изменилась. Появилась новая разновидность профессионалов, подготовку и полёт которых обеспечивают коммерческие компании. Кроме того, развитие космического туризма заставило НАСА и российское Федеральное космическое агентство принять к использованию ещё один термин — «участник космического полёта».

Исторические факты

Подготовка космонавтов

Первые космонавты в СССР и США набирались из числа военных лётчиков и лётчиков-испытателей, однако потребности космонавтики в различных специалистах росли, и вскоре в космос полетели врачи, инженеры, учёные и представители других профессий.

В России исторически сложилось три отряда подготовки космонавтов, это отряды РГНИИ ЦПК, РКК «Энергия» и ГНЦ ИМБП. На 31 мая 2008 года в России насчитывалось 33 активных космонавта и 7 кандидатов в космонавты[19].

В отряде НАСА на 31 августа 2008 года состояло 90 астронавтов, кроме того, 28 человек числилось астронавтами-менеджерами[20].

По правилам Международной авиационной федерации «космическим» считается полёт на высоте 100 км и выше. Согласно классификации военно-воздушных сил США, «космическим» считается полёт, высота которого превышает 80 км 467 м (50 миль). В России же «космическим» называется орбитальный полёт, то есть полёт, при котором космический аппарат должен сделать хотя бы один виток вокруг Земли. Поэтому в различных источниках приводится различное число космонавтов. К тому же ВВС США награждают знаком — «крылышками астронавта» пилотов, поднимавшихся до высоты свыше 50 миль; серебряный знак получают лица, отобранные НАСА в качестве кандидатов в астронавты, хотя после выполнения космического полёта им выдаются золотые «крылышки астронавта».

Кроме России и США свои отряды и группы космонавтов сформированы в других странах мира. Так, по данным журнала «Новости космонавтики», в корпусе астронавтов ЕКА числятся 8 астронавтов, национальный отряд астронавтов Канадского космического агентства CSA состоял в начале июня 2008 года из 4‑х астронавтов. В отряде астронавтов Японского агентства аэрокосмических исследований JAXA также числятся 8 человек[19].

Международный космос

До конца 1970‑х годов XX века только две страны — СССР и США — имели космонавтов. В 1976 году в Советском Союзе была начата программа «Интеркосмос», в рамках которой начала тренировки первая группа, состоявшая из 6 космонавтов — выходцев из социалистических стран. В 1978 году к ней добавилась вторая группа. Примерно в то же время ЕКА отобрало 4‑х человек, начавших тренировки для выполнения первого полёта в рамках программы «Спейслэб» на борту космического корабля «Спейс Шаттл». В 1980 году Франция самостоятельно начала свой собственный отбор космонавтов, в 1982 году за ней последовали Германия, в 1983 год — Канада, в 1985 год — Япония, а в 1988 год — Италия. Позже космонавты из разных стран стали довольно частыми участниками международных полётов кораблей «Спейс Шаттл» и «Союз». В 1988 году на основе национальных отрядов астронавтов ЕКА сформировало единый европейский отряд астронавтов.

Погибшие космонавты

Полёты в космос — опасная и сложная профессия. С начала эры космических полётов в космосе и при подготовке к космическим полётам на Земле погибли 22К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1310 дней] космонавта. Их имена перечислены ниже.

Погибшие при предполётных тренировках
Погибшие при взлёте космического корабля
Погибшие при посадке космического корабля

Ещё один астронавт НАСА Майкл Адамс погиб при испытаниях ракетного самолёта «X-15».

Общее число умерших и погибших астронавтов, космонавтов, кандидатов и бывших астронавтов и космонавтов с 26 июля 1958 года по 1 апреля 2013 года составляет 170 человек[21].

См. также

Источники

  1. Космонавт — статья из Большой советской энциклопедии.
  2. Алан Шепард позже совершил орбитальный космический полёт, облёт Луны и посадку на Луну в рамках миссии «Аполлон-14» (командир экипажа).
  3. Вирджил Гриссом также позже совершил орбитальный космический полёт на корабле «Джемини-3».
  4. Василий Лазарев и Олег Макаров совершили незапланированный суборбитальный полёт, так как их корабль не вышел на орбиту по причине аварии носителя.
  5. Три человека из упомянутых семи летали не на космических кораблях, а на самолётах-ракетопланах «North American X-15» (1963 год) и «SpaceShipOne» (2004 год).
  6. Суммарный налёт космонавтов на космических кораблях разных типов по данным сайта Александра Аникеева: [space.kursknet.ru/cosmos/russian/other/stat_kk.sht Пилотируемая космонавтика в цифрах и фактах]  (рус.).
  7. 1 2 3 Чёрных П. Я. «Историко-этимологический словарь современного русского языка». Том 1. 1994. Москва. «Русский язык». ISBN 5-200-02283-5.
  8. 1 2 3 Первушин А. И. «Красный космос. Звёздные корабли Советской империи». 2007. Москва. «Яуза», «Эксмо». ISBN 5-699-19622-6.
  9. Словарь русского языка. В 4-х томах. — М.: ГИС, 1958. — Т. 2. К—О. — С. 145. — 150 000 экз.
  10. [epizodsspace.testpilot.ru/osayte.html Сайт «Эпизоды космонавтики»].
  11. Percy Greg [www.gutenberg.org/cache/epub/10165/pg10165.html Across the Zodiac: The Story of a Wrecked Record].
  12. Neil R. Jones [thenostalgialeague.com/olmag/jones-the-deaths-head-meteor.html The Death’s Head Meteor].
  13. [www.etymonline.com/index.php?search=astronaut&searchmode=none Online Etymology Dictionary].
  14. Dismukes, Kim - NASA Biography Page Curator [www.jsc.nasa.gov/Bios/ Astronaut Biographies]. Johnson Space Center, NASA (15 декабря 2005). Проверено 6 марта 2007. [www.webcitation.org/617VJPOMl Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  15. [www.astronaut.ru/as_india/as_india_0.htm Космонавты Индии].
  16. [www.ng.ru/forum/forum3/topic124904/ Последнее корейское предупреждение].
  17. [www.astronaut.ru/as_kazch/as_kazch_0.htm Космонавты Казахстана].
  18. [www.astronaut.ru/as_iran/as_iran.htm Космонавты Ирана].
  19. 1 2 Новости космонавтики Т. 18 № 7 (306). 2008 год.
  20. Новости космонавтики Т. 18 № 10 (309). 2008 год.
  21. [www.astronaut.ru/register/register04.htm?reload_coolmenus Мартиролог астронавтов, космонавтов и кандидатов].

Напишите отзыв о статье "Космонавт"

Литература

  • Новости космонавтики Т. 15 № 6 (269). 2005 год.
  • Новости космонавтики Т. 16 № 11 (286). 2006 год.
  • Новости космонавтики Т. 17 № 2 (289). 2007 год.
  • Новости космонавтики Т. 18 № 3 (302). 2008 год.
  • Новости космонавтики Т. 18 № 7 (306). 2008 год.
  • Новости космонавтики Т. 18 № 10 (309). 2008 год.

Ссылки

  • [www.skeptik.net/conspir/append2.htm Пилотируемые космические полёты в 1961‑1972 годы].
  • [youtube.com/watch?v=PEaJ919ZDh8 О подготовке космонавтов в Киножурнале «Хочу всё знать»] на YouTube
  • [www.astronaut.ru Энциклопедия ASTRONote].
  • [www.astronautix.com/ Encyclopedia Astronautica]  (англ.).
  • [youtube.com/watch?v=BWSD8xvl4TY «Космическая одиссея. XXI век» — телестудия «Роскосмос»] (часть 1) + [youtube.com/watch?v=hzS0VnS4PJ4 (часть 2)]+ [youtube.com/watch?v=2zKJh1BxQyM&hl=ru (часть 3)]на YouTube

Отрывок, характеризующий Космонавт

– Вы? – сказал он. – Как счастливо!
Наташа быстрым, но осторожным движением подвинулась к нему на коленях и, взяв осторожно его руку, нагнулась над ней лицом и стала целовать ее, чуть дотрогиваясь губами.
– Простите! – сказала она шепотом, подняв голову и взглядывая на него. – Простите меня!
– Я вас люблю, – сказал князь Андрей.
– Простите…
– Что простить? – спросил князь Андрей.
– Простите меня за то, что я сделала, – чуть слышным, прерывным шепотом проговорила Наташа и чаще стала, чуть дотрогиваясь губами, целовать руку.
– Я люблю тебя больше, лучше, чем прежде, – сказал князь Андрей, поднимая рукой ее лицо так, чтобы он мог глядеть в ее глаза.
Глаза эти, налитые счастливыми слезами, робко, сострадательно и радостно любовно смотрели на него. Худое и бледное лицо Наташи с распухшими губами было более чем некрасиво, оно было страшно. Но князь Андрей не видел этого лица, он видел сияющие глаза, которые были прекрасны. Сзади их послышался говор.
Петр камердинер, теперь совсем очнувшийся от сна, разбудил доктора. Тимохин, не спавший все время от боли в ноге, давно уже видел все, что делалось, и, старательно закрывая простыней свое неодетое тело, ежился на лавке.
– Это что такое? – сказал доктор, приподнявшись с своего ложа. – Извольте идти, сударыня.
В это же время в дверь стучалась девушка, посланная графиней, хватившейся дочери.
Как сомнамбулка, которую разбудили в середине ее сна, Наташа вышла из комнаты и, вернувшись в свою избу, рыдая упала на свою постель.

С этого дня, во время всего дальнейшего путешествия Ростовых, на всех отдыхах и ночлегах, Наташа не отходила от раненого Болконского, и доктор должен был признаться, что он не ожидал от девицы ни такой твердости, ни такого искусства ходить за раненым.
Как ни страшна казалась для графини мысль, что князь Андрей мог (весьма вероятно, по словам доктора) умереть во время дороги на руках ее дочери, она не могла противиться Наташе. Хотя вследствие теперь установившегося сближения между раненым князем Андреем и Наташей приходило в голову, что в случае выздоровления прежние отношения жениха и невесты будут возобновлены, никто, еще менее Наташа и князь Андрей, не говорил об этом: нерешенный, висящий вопрос жизни или смерти не только над Болконским, но над Россией заслонял все другие предположения.


Пьер проснулся 3 го сентября поздно. Голова его болела, платье, в котором он спал не раздеваясь, тяготило его тело, и на душе было смутное сознание чего то постыдного, совершенного накануне; это постыдное был вчерашний разговор с капитаном Рамбалем.
Часы показывали одиннадцать, но на дворе казалось особенно пасмурно. Пьер встал, протер глаза и, увидав пистолет с вырезным ложем, который Герасим положил опять на письменный стол, Пьер вспомнил то, где он находился и что ему предстояло именно в нынешний день.
«Уж не опоздал ли я? – подумал Пьер. – Нет, вероятно, он сделает свой въезд в Москву не ранее двенадцати». Пьер не позволял себе размышлять о том, что ему предстояло, но торопился поскорее действовать.
Оправив на себе платье, Пьер взял в руки пистолет и сбирался уже идти. Но тут ему в первый раз пришла мысль о том, каким образом, не в руке же, по улице нести ему это оружие. Даже и под широким кафтаном трудно было спрятать большой пистолет. Ни за поясом, ни под мышкой нельзя было поместить его незаметным. Кроме того, пистолет был разряжен, а Пьер не успел зарядить его. «Все равно, кинжал», – сказал себе Пьер, хотя он не раз, обсуживая исполнение своего намерения, решал сам с собою, что главная ошибка студента в 1809 году состояла в том, что он хотел убить Наполеона кинжалом. Но, как будто главная цель Пьера состояла не в том, чтобы исполнить задуманное дело, а в том, чтобы показать самому себе, что не отрекается от своего намерения и делает все для исполнения его, Пьер поспешно взял купленный им у Сухаревой башни вместе с пистолетом тупой зазубренный кинжал в зеленых ножнах и спрятал его под жилет.
Подпоясав кафтан и надвинув шапку, Пьер, стараясь не шуметь и не встретить капитана, прошел по коридору и вышел на улицу.
Тот пожар, на который так равнодушно смотрел он накануне вечером, за ночь значительно увеличился. Москва горела уже с разных сторон. Горели в одно и то же время Каретный ряд, Замоскворечье, Гостиный двор, Поварская, барки на Москве реке и дровяной рынок у Дорогомиловского моста.
Путь Пьера лежал через переулки на Поварскую и оттуда на Арбат, к Николе Явленному, у которого он в воображении своем давно определил место, на котором должно быть совершено его дело. У большей части домов были заперты ворота и ставни. Улицы и переулки были пустынны. В воздухе пахло гарью и дымом. Изредка встречались русские с беспокойно робкими лицами и французы с негородским, лагерным видом, шедшие по серединам улиц. И те и другие с удивлением смотрели на Пьера. Кроме большого роста и толщины, кроме странного мрачно сосредоточенного и страдальческого выражения лица и всей фигуры, русские присматривались к Пьеру, потому что не понимали, к какому сословию мог принадлежать этот человек. Французы же с удивлением провожали его глазами, в особенности потому, что Пьер, противно всем другим русским, испуганно или любопытна смотревшим на французов, не обращал на них никакого внимания. У ворот одного дома три француза, толковавшие что то не понимавшим их русским людям, остановили Пьера, спрашивая, не знает ли он по французски?
Пьер отрицательно покачал головой и пошел дальше. В другом переулке на него крикнул часовой, стоявший у зеленого ящика, и Пьер только на повторенный грозный крик и звук ружья, взятого часовым на руку, понял, что он должен был обойти другой стороной улицы. Он ничего не слышал и не видел вокруг себя. Он, как что то страшное и чуждое ему, с поспешностью и ужасом нес в себе свое намерение, боясь – наученный опытом прошлой ночи – как нибудь растерять его. Но Пьеру не суждено было донести в целости свое настроение до того места, куда он направлялся. Кроме того, ежели бы даже он и не был ничем задержан на пути, намерение его не могло быть исполнено уже потому, что Наполеон тому назад более четырех часов проехал из Дорогомиловского предместья через Арбат в Кремль и теперь в самом мрачном расположении духа сидел в царском кабинете кремлевского дворца и отдавал подробные, обстоятельные приказания о мерах, которые немедленно должны были бытт, приняты для тушения пожара, предупреждения мародерства и успокоения жителей. Но Пьер не знал этого; он, весь поглощенный предстоящим, мучился, как мучаются люди, упрямо предпринявшие дело невозможное – не по трудностям, но по несвойственности дела с своей природой; он мучился страхом того, что он ослабеет в решительную минуту и, вследствие того, потеряет уважение к себе.
Он хотя ничего не видел и не слышал вокруг себя, но инстинктом соображал дорогу и не ошибался переулками, выводившими его на Поварскую.
По мере того как Пьер приближался к Поварской, дым становился сильнее и сильнее, становилось даже тепло от огня пожара. Изредка взвивались огненные языка из за крыш домов. Больше народу встречалось на улицах, и народ этот был тревожнее. Но Пьер, хотя и чувствовал, что что то такое необыкновенное творилось вокруг него, не отдавал себе отчета о том, что он подходил к пожару. Проходя по тропинке, шедшей по большому незастроенному месту, примыкавшему одной стороной к Поварской, другой к садам дома князя Грузинского, Пьер вдруг услыхал подле самого себя отчаянный плач женщины. Он остановился, как бы пробудившись от сна, и поднял голову.
В стороне от тропинки, на засохшей пыльной траве, были свалены кучей домашние пожитки: перины, самовар, образа и сундуки. На земле подле сундуков сидела немолодая худая женщина, с длинными высунувшимися верхними зубами, одетая в черный салоп и чепчик. Женщина эта, качаясь и приговаривая что то, надрываясь плакала. Две девочки, от десяти до двенадцати лет, одетые в грязные коротенькие платьица и салопчики, с выражением недоумения на бледных, испуганных лицах, смотрели на мать. Меньшой мальчик, лет семи, в чуйке и в чужом огромном картузе, плакал на руках старухи няньки. Босоногая грязная девка сидела на сундуке и, распустив белесую косу, обдергивала опаленные волосы, принюхиваясь к ним. Муж, невысокий сутуловатый человек в вицмундире, с колесообразными бакенбардочками и гладкими височками, видневшимися из под прямо надетого картуза, с неподвижным лицом раздвигал сундуки, поставленные один на другом, и вытаскивал из под них какие то одеяния.
Женщина почти бросилась к ногам Пьера, когда она увидала его.
– Батюшки родимые, христиане православные, спасите, помогите, голубчик!.. кто нибудь помогите, – выговаривала она сквозь рыдания. – Девочку!.. Дочь!.. Дочь мою меньшую оставили!.. Сгорела! О о оо! для того я тебя леле… О о оо!
– Полно, Марья Николаевна, – тихим голосом обратился муж к жене, очевидно, для того только, чтобы оправдаться пред посторонним человеком. – Должно, сестрица унесла, а то больше где же быть? – прибавил он.
– Истукан! Злодей! – злобно закричала женщина, вдруг прекратив плач. – Сердца в тебе нет, свое детище не жалеешь. Другой бы из огня достал. А это истукан, а не человек, не отец. Вы благородный человек, – скороговоркой, всхлипывая, обратилась женщина к Пьеру. – Загорелось рядом, – бросило к нам. Девка закричала: горит! Бросились собирать. В чем были, в том и выскочили… Вот что захватили… Божье благословенье да приданую постель, а то все пропало. Хвать детей, Катечки нет. О, господи! О о о! – и опять она зарыдала. – Дитятко мое милое, сгорело! сгорело!
– Да где, где же она осталась? – сказал Пьер. По выражению оживившегося лица его женщина поняла, что этот человек мог помочь ей.
– Батюшка! Отец! – закричала она, хватая его за ноги. – Благодетель, хоть сердце мое успокой… Аниска, иди, мерзкая, проводи, – крикнула она на девку, сердито раскрывая рот и этим движением еще больше выказывая свои длинные зубы.
– Проводи, проводи, я… я… сделаю я, – запыхавшимся голосом поспешно сказал Пьер.
Грязная девка вышла из за сундука, прибрала косу и, вздохнув, пошла тупыми босыми ногами вперед по тропинке. Пьер как бы вдруг очнулся к жизни после тяжелого обморока. Он выше поднял голову, глаза его засветились блеском жизни, и он быстрыми шагами пошел за девкой, обогнал ее и вышел на Поварскую. Вся улица была застлана тучей черного дыма. Языки пламени кое где вырывались из этой тучи. Народ большой толпой теснился перед пожаром. В середине улицы стоял французский генерал и говорил что то окружавшим его. Пьер, сопутствуемый девкой, подошел было к тому месту, где стоял генерал; но французские солдаты остановили его.
– On ne passe pas, [Тут не проходят,] – крикнул ему голос.
– Сюда, дяденька! – проговорила девка. – Мы переулком, через Никулиных пройдем.
Пьер повернулся назад и пошел, изредка подпрыгивая, чтобы поспевать за нею. Девка перебежала улицу, повернула налево в переулок и, пройдя три дома, завернула направо в ворота.
– Вот тут сейчас, – сказала девка, и, пробежав двор, она отворила калитку в тесовом заборе и, остановившись, указала Пьеру на небольшой деревянный флигель, горевший светло и жарко. Одна сторона его обрушилась, другая горела, и пламя ярко выбивалось из под отверстий окон и из под крыши.
Когда Пьер вошел в калитку, его обдало жаром, и он невольно остановился.
– Который, который ваш дом? – спросил он.
– О о ох! – завыла девка, указывая на флигель. – Он самый, она самая наша фатера была. Сгорела, сокровище ты мое, Катечка, барышня моя ненаглядная, о ох! – завыла Аниска при виде пожара, почувствовавши необходимость выказать и свои чувства.
Пьер сунулся к флигелю, но жар был так силен, что он невольна описал дугу вокруг флигеля и очутился подле большого дома, который еще горел только с одной стороны с крыши и около которого кишела толпа французов. Пьер сначала не понял, что делали эти французы, таскавшие что то; но, увидав перед собою француза, который бил тупым тесаком мужика, отнимая у него лисью шубу, Пьер понял смутно, что тут грабили, но ему некогда было останавливаться на этой мысли.
Звук треска и гула заваливающихся стен и потолков, свиста и шипенья пламени и оживленных криков народа, вид колеблющихся, то насупливающихся густых черных, то взмывающих светлеющих облаков дыма с блестками искр и где сплошного, сноповидного, красного, где чешуйчато золотого, перебирающегося по стенам пламени, ощущение жара и дыма и быстроты движения произвели на Пьера свое обычное возбуждающее действие пожаров. Действие это было в особенности сильно на Пьера, потому что Пьер вдруг при виде этого пожара почувствовал себя освобожденным от тяготивших его мыслей. Он чувствовал себя молодым, веселым, ловким и решительным. Он обежал флигелек со стороны дома и хотел уже бежать в ту часть его, которая еще стояла, когда над самой головой его послышался крик нескольких голосов и вслед за тем треск и звон чего то тяжелого, упавшего подле него.
Пьер оглянулся и увидал в окнах дома французов, выкинувших ящик комода, наполненный какими то металлическими вещами. Другие французские солдаты, стоявшие внизу, подошли к ящику.
– Eh bien, qu'est ce qu'il veut celui la, [Этому что еще надо,] – крикнул один из французов на Пьера.
– Un enfant dans cette maison. N'avez vous pas vu un enfant? [Ребенка в этом доме. Не видали ли вы ребенка?] – сказал Пьер.
– Tiens, qu'est ce qu'il chante celui la? Va te promener, [Этот что еще толкует? Убирайся к черту,] – послышались голоса, и один из солдат, видимо, боясь, чтобы Пьер не вздумал отнимать у них серебро и бронзы, которые были в ящике, угрожающе надвинулся на него.
– Un enfant? – закричал сверху француз. – J'ai entendu piailler quelque chose au jardin. Peut etre c'est sou moutard au bonhomme. Faut etre humain, voyez vous… [Ребенок? Я слышал, что то пищало в саду. Может быть, это его ребенок. Что ж, надо по человечеству. Мы все люди…]
– Ou est il? Ou est il? [Где он? Где он?] – спрашивал Пьер.
– Par ici! Par ici! [Сюда, сюда!] – кричал ему француз из окна, показывая на сад, бывший за домом. – Attendez, je vais descendre. [Погодите, я сейчас сойду.]
И действительно, через минуту француз, черноглазый малый с каким то пятном на щеке, в одной рубашке выскочил из окна нижнего этажа и, хлопнув Пьера по плечу, побежал с ним в сад.
– Depechez vous, vous autres, – крикнул он своим товарищам, – commence a faire chaud. [Эй, вы, живее, припекать начинает.]
Выбежав за дом на усыпанную песком дорожку, француз дернул за руку Пьера и указал ему на круг. Под скамейкой лежала трехлетняя девочка в розовом платьице.
– Voila votre moutard. Ah, une petite, tant mieux, – сказал француз. – Au revoir, mon gros. Faut etre humain. Nous sommes tous mortels, voyez vous, [Вот ваш ребенок. А, девочка, тем лучше. До свидания, толстяк. Что ж, надо по человечеству. Все люди,] – и француз с пятном на щеке побежал назад к своим товарищам.
Пьер, задыхаясь от радости, подбежал к девочке и хотел взять ее на руки. Но, увидав чужого человека, золотушно болезненная, похожая на мать, неприятная на вид девочка закричала и бросилась бежать. Пьер, однако, схватил ее и поднял на руки; она завизжала отчаянно злобным голосом и своими маленькими ручонками стала отрывать от себя руки Пьера и сопливым ртом кусать их. Пьера охватило чувство ужаса и гадливости, подобное тому, которое он испытывал при прикосновении к какому нибудь маленькому животному. Но он сделал усилие над собою, чтобы не бросить ребенка, и побежал с ним назад к большому дому. Но пройти уже нельзя было назад той же дорогой; девки Аниски уже не было, и Пьер с чувством жалости и отвращения, прижимая к себе как можно нежнее страдальчески всхлипывавшую и мокрую девочку, побежал через сад искать другого выхода.


Когда Пьер, обежав дворами и переулками, вышел назад с своей ношей к саду Грузинского, на углу Поварской, он в первую минуту не узнал того места, с которого он пошел за ребенком: так оно было загромождено народом и вытащенными из домов пожитками. Кроме русских семей с своим добром, спасавшихся здесь от пожара, тут же было и несколько французских солдат в различных одеяниях. Пьер не обратил на них внимания. Он спешил найти семейство чиновника, с тем чтобы отдать дочь матери и идти опять спасать еще кого то. Пьеру казалось, что ему что то еще многое и поскорее нужно сделать. Разгоревшись от жара и беготни, Пьер в эту минуту еще сильнее, чем прежде, испытывал то чувство молодости, оживления и решительности, которое охватило его в то время, как он побежал спасать ребенка. Девочка затихла теперь и, держась ручонками за кафтан Пьера, сидела на его руке и, как дикий зверек, оглядывалась вокруг себя. Пьер изредка поглядывал на нее и слегка улыбался. Ему казалось, что он видел что то трогательно невинное и ангельское в этом испуганном и болезненном личике.
На прежнем месте ни чиновника, ни его жены уже не было. Пьер быстрыми шагами ходил между народом, оглядывая разные лица, попадавшиеся ему. Невольно он заметил грузинское или армянское семейство, состоявшее из красивого, с восточным типом лица, очень старого человека, одетого в новый крытый тулуп и новые сапоги, старухи такого же типа и молодой женщины. Очень молодая женщина эта показалась Пьеру совершенством восточной красоты, с ее резкими, дугами очерченными черными бровями и длинным, необыкновенно нежно румяным и красивым лицом без всякого выражения. Среди раскиданных пожитков, в толпе на площади, она, в своем богатом атласном салопе и ярко лиловом платке, накрывавшем ее голову, напоминала нежное тепличное растение, выброшенное на снег. Она сидела на узлах несколько позади старухи и неподвижно большими черными продолговатыми, с длинными ресницами, глазами смотрела в землю. Видимо, она знала свою красоту и боялась за нее. Лицо это поразило Пьера, и он, в своей поспешности, проходя вдоль забора, несколько раз оглянулся на нее. Дойдя до забора и все таки не найдя тех, кого ему было нужно, Пьер остановился, оглядываясь.
Фигура Пьера с ребенком на руках теперь была еще более замечательна, чем прежде, и около него собралось несколько человек русских мужчин и женщин.
– Или потерял кого, милый человек? Сами вы из благородных, что ли? Чей ребенок то? – спрашивали у него.
Пьер отвечал, что ребенок принадлежал женщине и черном салопе, которая сидела с детьми на этом месте, и спрашивал, не знает ли кто ее и куда она перешла.
– Ведь это Анферовы должны быть, – сказал старый дьякон, обращаясь к рябой бабе. – Господи помилуй, господи помилуй, – прибавил он привычным басом.
– Где Анферовы! – сказала баба. – Анферовы еще с утра уехали. А это либо Марьи Николавны, либо Ивановы.
– Он говорит – женщина, а Марья Николавна – барыня, – сказал дворовый человек.
– Да вы знаете ее, зубы длинные, худая, – говорил Пьер.
– И есть Марья Николавна. Они ушли в сад, как тут волки то эти налетели, – сказала баба, указывая на французских солдат.
– О, господи помилуй, – прибавил опять дьякон.
– Вы пройдите вот туда то, они там. Она и есть. Все убивалась, плакала, – сказала опять баба. – Она и есть. Вот сюда то.
Но Пьер не слушал бабу. Он уже несколько секунд, не спуская глаз, смотрел на то, что делалось в нескольких шагах от него. Он смотрел на армянское семейство и двух французских солдат, подошедших к армянам. Один из этих солдат, маленький вертлявый человечек, был одет в синюю шинель, подпоясанную веревкой. На голове его был колпак, и ноги были босые. Другой, который особенно поразил Пьера, был длинный, сутуловатый, белокурый, худой человек с медлительными движениями и идиотическим выражением лица. Этот был одет в фризовый капот, в синие штаны и большие рваные ботфорты. Маленький француз, без сапог, в синей шипели, подойдя к армянам, тотчас же, сказав что то, взялся за ноги старика, и старик тотчас же поспешно стал снимать сапоги. Другой, в капоте, остановился против красавицы армянки и молча, неподвижно, держа руки в карманах, смотрел на нее.
– Возьми, возьми ребенка, – проговорил Пьер, подавая девочку и повелительно и поспешно обращаясь к бабе. – Ты отдай им, отдай! – закричал он почти на бабу, сажая закричавшую девочку на землю, и опять оглянулся на французов и на армянское семейство. Старик уже сидел босой. Маленький француз снял с него последний сапог и похлопывал сапогами один о другой. Старик, всхлипывая, говорил что то, но Пьер только мельком видел это; все внимание его было обращено на француза в капоте, который в это время, медлительно раскачиваясь, подвинулся к молодой женщине и, вынув руки из карманов, взялся за ее шею.
Красавица армянка продолжала сидеть в том же неподвижном положении, с опущенными длинными ресницами, и как будто не видала и не чувствовала того, что делал с нею солдат.
Пока Пьер пробежал те несколько шагов, которые отделяли его от французов, длинный мародер в капоте уж рвал с шеи армянки ожерелье, которое было на ней, и молодая женщина, хватаясь руками за шею, кричала пронзительным голосом.
– Laissez cette femme! [Оставьте эту женщину!] – бешеным голосом прохрипел Пьер, схватывая длинного, сутоловатого солдата за плечи и отбрасывая его. Солдат упал, приподнялся и побежал прочь. Но товарищ его, бросив сапоги, вынул тесак и грозно надвинулся на Пьера.
– Voyons, pas de betises! [Ну, ну! Не дури!] – крикнул он.
Пьер был в том восторге бешенства, в котором он ничего не помнил и в котором силы его удесятерялись. Он бросился на босого француза и, прежде чем тот успел вынуть свой тесак, уже сбил его с ног и молотил по нем кулаками. Послышался одобрительный крик окружавшей толпы, в то же время из за угла показался конный разъезд французских уланов. Уланы рысью подъехали к Пьеру и французу и окружили их. Пьер ничего не помнил из того, что было дальше. Он помнил, что он бил кого то, его били и что под конец он почувствовал, что руки его связаны, что толпа французских солдат стоит вокруг него и обыскивает его платье.
– Il a un poignard, lieutenant, [Поручик, у него кинжал,] – были первые слова, которые понял Пьер.
– Ah, une arme! [А, оружие!] – сказал офицер и обратился к босому солдату, который был взят с Пьером.
– C'est bon, vous direz tout cela au conseil de guerre, [Хорошо, хорошо, на суде все расскажешь,] – сказал офицер. И вслед за тем повернулся к Пьеру: – Parlez vous francais vous? [Говоришь ли по французски?]
Пьер оглядывался вокруг себя налившимися кровью глазами и не отвечал. Вероятно, лицо его показалось очень страшно, потому что офицер что то шепотом сказал, и еще четыре улана отделились от команды и стали по обеим сторонам Пьера.
– Parlez vous francais? – повторил ему вопрос офицер, держась вдали от него. – Faites venir l'interprete. [Позовите переводчика.] – Из за рядов выехал маленький человечек в штатском русском платье. Пьер по одеянию и говору его тотчас же узнал в нем француза одного из московских магазинов.
– Il n'a pas l'air d'un homme du peuple, [Он не похож на простолюдина,] – сказал переводчик, оглядев Пьера.
– Oh, oh! ca m'a bien l'air d'un des incendiaires, – смазал офицер. – Demandez lui ce qu'il est? [О, о! он очень похож на поджигателя. Спросите его, кто он?] – прибавил он.
– Ти кто? – спросил переводчик. – Ти должно отвечать начальство, – сказал он.
– Je ne vous dirai pas qui je suis. Je suis votre prisonnier. Emmenez moi, [Я не скажу вам, кто я. Я ваш пленный. Уводите меня,] – вдруг по французски сказал Пьер.
– Ah, Ah! – проговорил офицер, нахмурившись. – Marchons! [A! A! Ну, марш!]
Около улан собралась толпа. Ближе всех к Пьеру стояла рябая баба с девочкою; когда объезд тронулся, она подвинулась вперед.
– Куда же это ведут тебя, голубчик ты мой? – сказала она. – Девочку то, девочку то куда я дену, коли она не ихняя! – говорила баба.
– Qu'est ce qu'elle veut cette femme? [Чего ей нужно?] – спросил офицер.
Пьер был как пьяный. Восторженное состояние его еще усилилось при виде девочки, которую он спас.
– Ce qu'elle dit? – проговорил он. – Elle m'apporte ma fille que je viens de sauver des flammes, – проговорил он. – Adieu! [Чего ей нужно? Она несет дочь мою, которую я спас из огня. Прощай!] – и он, сам не зная, как вырвалась у него эта бесцельная ложь, решительным, торжественным шагом пошел между французами.
Разъезд французов был один из тех, которые были посланы по распоряжению Дюронеля по разным улицам Москвы для пресечения мародерства и в особенности для поимки поджигателей, которые, по общему, в тот день проявившемуся, мнению у французов высших чинов, были причиною пожаров. Объехав несколько улиц, разъезд забрал еще человек пять подозрительных русских, одного лавочника, двух семинаристов, мужика и дворового человека и нескольких мародеров. Но из всех подозрительных людей подозрительнее всех казался Пьер. Когда их всех привели на ночлег в большой дом на Зубовском валу, в котором была учреждена гауптвахта, то Пьера под строгим караулом поместили отдельно.


В Петербурге в это время в высших кругах, с большим жаром чем когда нибудь, шла сложная борьба партий Румянцева, французов, Марии Феодоровны, цесаревича и других, заглушаемая, как всегда, трубением придворных трутней. Но спокойная, роскошная, озабоченная только призраками, отражениями жизни, петербургская жизнь шла по старому; и из за хода этой жизни надо было делать большие усилия, чтобы сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ. Те же были выходы, балы, тот же французский театр, те же интересы дворов, те же интересы службы и интриги. Только в самых высших кругах делались усилия для того, чтобы напоминать трудность настоящего положения. Рассказывалось шепотом о том, как противоположно одна другой поступили, в столь трудных обстоятельствах, обе императрицы. Императрица Мария Феодоровна, озабоченная благосостоянием подведомственных ей богоугодных и воспитательных учреждений, сделала распоряжение об отправке всех институтов в Казань, и вещи этих заведений уже были уложены. Императрица же Елизавета Алексеевна на вопрос о том, какие ей угодно сделать распоряжения, с свойственным ей русским патриотизмом изволила ответить, что о государственных учреждениях она не может делать распоряжений, так как это касается государя; о том же, что лично зависит от нее, она изволила сказать, что она последняя выедет из Петербурга.
У Анны Павловны 26 го августа, в самый день Бородинского сражения, был вечер, цветком которого должно было быть чтение письма преосвященного, написанного при посылке государю образа преподобного угодника Сергия. Письмо это почиталось образцом патриотического духовного красноречия. Прочесть его должен был сам князь Василий, славившийся своим искусством чтения. (Он же читывал и у императрицы.) Искусство чтения считалось в том, чтобы громко, певуче, между отчаянным завыванием и нежным ропотом переливать слова, совершенно независимо от их значения, так что совершенно случайно на одно слово попадало завывание, на другие – ропот. Чтение это, как и все вечера Анны Павловны, имело политическое значение. На этом вечере должно было быть несколько важных лиц, которых надо было устыдить за их поездки во французский театр и воодушевить к патриотическому настроению. Уже довольно много собралось народа, но Анна Павловна еще не видела в гостиной всех тех, кого нужно было, и потому, не приступая еще к чтению, заводила общие разговоры.
Новостью дня в этот день в Петербурге была болезнь графини Безуховой. Графиня несколько дней тому назад неожиданно заболела, пропустила несколько собраний, которых она была украшением, и слышно было, что она никого не принимает и что вместо знаменитых петербургских докторов, обыкновенно лечивших ее, она вверилась какому то итальянскому доктору, лечившему ее каким то новым и необыкновенным способом.
Все очень хорошо знали, что болезнь прелестной графини происходила от неудобства выходить замуж сразу за двух мужей и что лечение итальянца состояло в устранении этого неудобства; но в присутствии Анны Павловны не только никто не смел думать об этом, но как будто никто и не знал этого.
– On dit que la pauvre comtesse est tres mal. Le medecin dit que c'est l'angine pectorale. [Говорят, что бедная графиня очень плоха. Доктор сказал, что это грудная болезнь.]
– L'angine? Oh, c'est une maladie terrible! [Грудная болезнь? О, это ужасная болезнь!]
– On dit que les rivaux se sont reconcilies grace a l'angine… [Говорят, что соперники примирились благодаря этой болезни.]
Слово angine повторялось с большим удовольствием.
– Le vieux comte est touchant a ce qu'on dit. Il a pleure comme un enfant quand le medecin lui a dit que le cas etait dangereux. [Старый граф очень трогателен, говорят. Он заплакал, как дитя, когда доктор сказал, что случай опасный.]
– Oh, ce serait une perte terrible. C'est une femme ravissante. [О, это была бы большая потеря. Такая прелестная женщина.]
– Vous parlez de la pauvre comtesse, – сказала, подходя, Анна Павловна. – J'ai envoye savoir de ses nouvelles. On m'a dit qu'elle allait un peu mieux. Oh, sans doute, c'est la plus charmante femme du monde, – сказала Анна Павловна с улыбкой над своей восторженностью. – Nous appartenons a des camps differents, mais cela ne m'empeche pas de l'estimer, comme elle le merite. Elle est bien malheureuse, [Вы говорите про бедную графиню… Я посылала узнавать о ее здоровье. Мне сказали, что ей немного лучше. О, без сомнения, это прелестнейшая женщина в мире. Мы принадлежим к различным лагерям, но это не мешает мне уважать ее по ее заслугам. Она так несчастна.] – прибавила Анна Павловна.