Jewels

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

</td></tr>

Jewels
Сборник Queen
Дата выпуска

28 января 2004 года (только в Японии и на Тайване)

Записан

1974-1995

Жанр

Рок-музыка

Длительность

53:43

Лейблы

Toshiba EMI
Parlophone
Virgin

Профессиональные рецензии
  • Allmusic [www.allmusic.com/album/jewels-mw0000741553 ссылка]
Хронология Queen
The Platinum Collection
(2000)
Jewels
(2004)
Queen on Fire - Live at the Bowl
(2004)
К:Альбомы 2004 года

Jewels — сборник песен английской рок-группы Queen, выпущен в 2004 году только Японии и на Тайване (там он выпускался под названием «Jewels - The Very Best Of Queen») на компакт-диске[1].



Список композиций

  1. «I Was Born to Love You» (Фредди Меркьюри; альбом «Made in Heaven») - 4:49
  2. «We Will Rock You» (Брайан Мэй; «News of the World») - 2:01
  3. «We Are the Champions» (Меркьюри; «News of the World») - 2:59
  4. «Don't Stop Me Now» (Меркьюри; «Jazz») - 3:29
  5. «Too Much Love Will Kill You» (Мэй; «Made in Heaven») - 4:20
  6. «Let Me Live» (Queen; «Made in Heaven») - 4:45
  7. «You're My Best Friend» (Джон Дикон; A Night at the Opera) - 3:31
  8. «Under Pressure» (Queen и Дэвид Боуи; «Greatest Hits II») - 3:56
  9. «Radio Ga Ga» (Роджер Тейлор; «The Works») - 3:43
  10. «Somebody to Love» (Меркьюри; «A Day at the Races») - 4:56
  11. «Killer Queen» (Меркьюри; «Sheer Heart Attack») - 1:43
  12. «Another One Bites the Dust» (Дикон; «The Game») - 3:32
  13. «Crazy Little Thing Called Love» (Меркьюри; «The Game») - 2:42
  14. «Flash» (Мэй; «Flash Gordon»; версия сингла) - 2:46
  15. «The Show Must Go On» (Мэй; «Innuendo») - 4:31
  16. «Bohemian Rhapsody» (Меркьюри; «A Night at the Opera») - 5:55

Напишите отзыв о статье "Jewels"

Примечания

  1. [www.ultimatequeen.co.uk/Discog/qalbums.htm Queen Albums Discography] (англ.). Проверено 28 июля 2007. [www.webcitation.org/65kUXziQH Архивировано из первоисточника 26 февраля 2012].

Отрывок, характеризующий Jewels

– Вы чего просите? – спросил Аракчеев.
– Я ничего не… прошу, ваше сиятельство, – тихо проговорил князь Андрей. Глаза Аракчеева обратились на него.
– Садитесь, – сказал Аракчеев, – князь Болконский?
– Я ничего не прошу, а государь император изволил переслать к вашему сиятельству поданную мною записку…
– Изволите видеть, мой любезнейший, записку я вашу читал, – перебил Аракчеев, только первые слова сказав ласково, опять не глядя ему в лицо и впадая всё более и более в ворчливо презрительный тон. – Новые законы военные предлагаете? Законов много, исполнять некому старых. Нынче все законы пишут, писать легче, чем делать.
– Я приехал по воле государя императора узнать у вашего сиятельства, какой ход вы полагаете дать поданной записке? – сказал учтиво князь Андрей.
– На записку вашу мной положена резолюция и переслана в комитет. Я не одобряю, – сказал Аракчеев, вставая и доставая с письменного стола бумагу. – Вот! – он подал князю Андрею.
На бумаге поперег ее, карандашом, без заглавных букв, без орфографии, без знаков препинания, было написано: «неосновательно составлено понеже как подражание списано с французского военного устава и от воинского артикула без нужды отступающего».
– В какой же комитет передана записка? – спросил князь Андрей.
– В комитет о воинском уставе, и мною представлено о зачислении вашего благородия в члены. Только без жалованья.
Князь Андрей улыбнулся.
– Я и не желаю.
– Без жалованья членом, – повторил Аракчеев. – Имею честь. Эй, зови! Кто еще? – крикнул он, кланяясь князю Андрею.


Ожидая уведомления о зачислении его в члены комитета, князь Андрей возобновил старые знакомства особенно с теми лицами, которые, он знал, были в силе и могли быть нужны ему. Он испытывал теперь в Петербурге чувство, подобное тому, какое он испытывал накануне сражения, когда его томило беспокойное любопытство и непреодолимо тянуло в высшие сферы, туда, где готовилось будущее, от которого зависели судьбы миллионов. Он чувствовал по озлоблению стариков, по любопытству непосвященных, по сдержанности посвященных, по торопливости, озабоченности всех, по бесчисленному количеству комитетов, комиссий, о существовании которых он вновь узнавал каждый день, что теперь, в 1809 м году, готовилось здесь, в Петербурге, какое то огромное гражданское сражение, которого главнокомандующим было неизвестное ему, таинственное и представлявшееся ему гениальным, лицо – Сперанский. И самое ему смутно известное дело преобразования, и Сперанский – главный деятель, начинали так страстно интересовать его, что дело воинского устава очень скоро стало переходить в сознании его на второстепенное место.