Карл V (император Священной Римской империи)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Карл V
исп. Carlos I (V), лат. Carolus V, нидерл. Karel V, нем. Karl V.<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>

император Священной Римской империи
23 октября 1519 (самопровозглашение) — 27 августа 1556
Коронация: 24 февраля 1530
Предшественник: Максимилиан I
Преемник: Фердинанд I
король объединенных Кастилии и Арагона
27 января 1516 — 16 января 1556
(под именем Карлос I)
Коронация: 4 марта 1516
Предшественник: Хуана I Безумная
Преемник: титул упразднён
Филипп II
эрцгерцог Австрии
12 января 1519 — 28 апреля 1521
(под именем Карл I)
Предшественник: Максимилиан I
Преемник: Фердинанд I
 
Рождение: 24 февраля 1500(1500-02-24)
Гент, Фландрия
Смерть: 21 сентября 1558(1558-09-21) (58 лет)
Юсте, Эстремадура, Испания
Место погребения: Эскориал
Род: Габсбурги
Отец: Филипп Красивый
Мать: Хуана I Безумная
Супруга: Изабелла Португальская
Дети: Филипп II (король Испании)
Мария Испанская
Хуана Австрийская
 
Награды:

Карл V Габсбург (лат. Carolus V, нидерл. Karel V, нем. Karl V., фр. Charles V; 24 февраля 1500, Гент, Фландрия — 21 сентября 1558, Юсте, Эстремадура) — король Испании (Кастилии и Арагона) под именем Карлос I (исп. Carlos I) с 23 января 1516 года, король Германии (римский король) с 28 июня 1519 (коронован в Аахене 23 октября 1520 года) по 1556 годы, император Священной Римской империи с 1519 года (коронован 24 февраля 1530 года в Болонье папой римским Климентом VII). Крупнейший государственный деятель Европы первой половины XVI века, внёсший наибольший вклад в историю среди правителей того времени.[1][2] Карл V — последний император, официально коронованный римским папой, он же — последний император, отпраздновавший в Риме триумф.





Происхождение

Карл был сыном герцога Филиппа Бургундского и испанской инфанты Хуаны. Он родился во владениях отца, в городе Генте. Отец, пытавшийся унаследовать кастильскую корону от знаменитой своей тёщи, проводил много времени в испанских владениях. Карл оставался жить в Нидерландах. Его родным языком был французский, знание других языков в юности были скромными. После вступления на испанский престол он выучил кастильский. К концу жизни он уже неплохо владел многими языками.

В 1506 году Филипп умер, а Хуана сошла с ума. Карл до 17 лет жил под покровительством тетки, Маргариты Австрийской, правительницы Нидерландов. До самой смерти он поддерживал с ней нежные отношения.

Земли Карла V

Благодаря скрещению династических линий Карл получил в наследство огромные территории в Западной, Южной и Центральной Европе, доныне никогда не объединявшиеся:

Кроме наследственных он также присоединил земли: Ломбардия, Тунис, Новая Гранада, Новая Испания, Перу и ряд прочих земель.

Никто из европейских монархов, ни до, ни после, не имел так много титулов. Одних только королевских корон у Карла было формально более десятка — он одновременно был королём Леона, Кастилии, Валенсии, Арагона, Галисии, Севильи, Мальорки, Гранады, Наварры, обеих Сицилий, Сардинии, Корсики, Венгрии, Хорватии и прочее, а также королём Германии и Италии и титулярным королём Иерусалима.

Молодость и первые титулы

Бургундский герцог

В возрасте 15 лет (1515 год) Карл по настоянию бургундских штатов принял на себя звание герцога Бургундского в Нидерландах.

Король Испании

Фактически Испания впервые объединилась именно под скипетром Карла. Поколением раньше она была разделена на королевства, принадлежащие двум правителям Изабелле (королевство Кастилия) и Фердинанду II (королевство Арагон). Брак этих двух монархов Испанию не объединил, каждая часть сохранила самостоятельность, и каждый государь управлял ею независимо, но фундамент будущего объединения был заложен. Изабелла Кастильская умерла в 1504 году. После её смерти Кастилия по завещанию отошла к её дочери Хуане Безумной — матери Карла, однако фактически Кастилией управлял его дед Фердинанд II в качестве регента.

Фердинанд II скончался в 1516 году. Карл унаследовал от деда Арагон и опеку над Кастилией (Хуана Безумная была все ещё жива. Она скончается в монастыре всего лишь на три года раньше Карла). Тем не менее, Карл не стал объявлять себя регентом Кастилии, а предпочёл всю полноту власти. 14 марта 1516 он провозгласил себя королём Кастилии и Арагона.

Попытка поставить страну перед свершившимся фактом спровоцировала бунт — так называемое восстание комунерос в Кастилии в 1520—1522 гг. Собрание кастильских кóртесов в Вальядолиде напомнило ему, что у матери, заточенной в монастыре, больше прав, чем у сына. В конце концов, Карл достиг согласия в переговорах с кортесами. Хуана формально оставалась королевой Кастилии.

Титулование

Де-факто Карл был первым правителем единой Испании в 15161556 годах, хотя титул «король Испании» первым стал носить лишь его сын Филипп II. Сам Карл официально был королём Арагона (как Карл I, исп. Carlos I, 15161556), а в Кастилии был регентом своей матери Хуаны Безумной, объявленной недееспособной после смерти отца Карла — короля-консорта Филиппа (15041506) — и затем один год королём Кастилии (15551556).

Он сам называл себя сложно: «Избранный император христианского мира и Римский, присно Август, а также католический король Германии, Испаний и всех королевств, относящихся к нашим Кастильской и Арагонской коронам, а также Балеарских островов, Канарских островов и Индий, Антиподов Нового Света, суши в Море-Океане, Проливов Антарктического Полюса и многих других островов как крайнего Востока, так и Запада, и прочая; эрцгерцог Австрии, герцог Бургундии, Брабанта, Лимбурга, Люксембурга, Гельдерна и прочая; граф Фландрии, Артуа и Бургундии, пфальцграф Геннегау, Голландии, Зеландии, Намюра, Руссильона, Серданьи, Зютфена, маркграф Ористании и Готциании, государь Каталонии и многих других королевств в Европе, а также в Азии и Африке господин и прочая».[3]

Избрание императора, реформы

28 июня 1519 года коллегия германских курфюрстов во Франкфурте единогласно избрала королём Германии (официальный титул — король римлян) Карла V. 23 октября 1520 года Карл коронован в Ахене. При этом Карл V провозгласил себя и «избранным» императором Священной Римской империи, таким образом лишая папский престол прерогативы назначения и коронации императоров. Общего признания за собой этого титула он добился позже, после побед над Францией и Римом. В итоге он всё же был официально коронован императором в 1530 году папой Климентом VII в Болонье. Это был последний случай коронации императоров папами. Титул императора стал впоследствии неразрывно связан с выборным титулом короля Германии.

В период правления Карла V был составлен уголовный кодекс (принят в 1532 году), впоследствии получивший название Constitutio Criminalis Carolina (C.C.C.; нем. Peinliche Gerichtsordnung Karl’s V — P.G.O.). Он представляет собой процессуальный кодекс, 77 из 219 его статей посвящены материальному уголовному праву. По своему содержанию Каролина занимает промежуточное положение между римским и германским правом. Кодекс отличался особой жестокостью мер наказания и действовал до конца XVIII века.

Войны Карла

С Францией

Сосредоточения огромных территорий в руках Карла опасалась Франция. Спорных вопросов у Карла и короля Франции Франциска I накопилось немало. Карл предъявлял претензии на герцогство Бургундское и требовал возвращения Милана семейству Сфорца. Франциск покровительствовал королю Наварры и неофициально поддерживал его в войне за утраченные наваррские территории. Все эти частные взаимные претензии, однако, лишь выражали стремление обеих стран к гегемонии на европейском континенте.

Открытое противостояние началось в 1521 году, когда имперские войска вторглись в Северную Францию, а французы двинули свои войска на помощь наваррскому королю. Испанская армия разбила наваррцев и вернула Памплону. На севере Франции после разорения нескольких небольших городов и взятия Турне к концу года Карлу всё же пришлось отступить. Главным достижением Карла однако стала дипломатическая победа: ему удалось склонить к союзу римского папу и английского короля. В ноябре 1521 года французы были выбиты из Милана, а в апреле следующего года они были наголову разбиты при Бикокке. В то же время англичане атаковали Бретань и Пикардию. В 1523 году из войны вышла Венеция — союзник Франции. Французское королевство оказалось в тяжелом положении.

В 1524 году имперские войска перешли через Альпы, вторглись в Прованс и взяли в осаду Марсель. В 1525 году при Павии — к югу от Милана — сошлись две 30-тысячные армии. Карл разбил французскую армию и даже взял в плен французского короля Франциска I. Карл принудил плененного короля подписать Мадридский договор (14 января 1526), по которому признавались притязания Карла на Италию, а также его права феодального сюзерена на Артуа и Фландрию. В заложниках оставались два сына Франциска. Однако, как только королю удалось получить свободу, он объявил договор недействительным и 22 мая 1526 года созвал против Карла Коньякскую лигу (вошли Флоренция, Милан, Венеция, Генуя, папа и Англия).

Снова конфликт происходил в Италии. После побед Карла императорская армия разграбила Рим в мае 1527 года. В 1528 году Карл заключил мир с королём Англии Генрихом VIII, а генуэзцы перешли на его сторону, в 1529 году заключён Камбрейский мирный договор с Францией и мир с папой Климентом VII. В 1530 году был полностью разбит последний противник Карла — Флорентийская республика. По Камбрейскому мирному договору августа 1529 года сумма выкупа за двух французских принцев назначалась в размере 2 млн золотых экю, из которых 1,2 млн следовало выплатить немедленно, а также Габсбурги заполучили Милан и вытеснили французов с Апеннинского полуострова, утвердив там своё присутствие на многие века. Это, пожалуй, было одним из главных достижений Карла, хотя разоренная и обнищавшая Италия была далеко не столь ценным трофеем, как прежде. Франциск затеял против Карла ещё две войны (1536—1538 и 1542—1544), но изменить положение не смог.

В 1544 г. был заключён мирный договор в Креспи, по которому Франциск I отказался от своих завоеваний в Италии, в частности от Миланского герцогства и принадлежащего Испании Неаполитанского королевства. Карл V, в свою очередь отказался от притязаний на Бургундию. Кроме этого Франциск обещал Карлу военную помощь в борьбе против турок. Заключение договора позволило Карлу сконцентрировать силы в борьбе против Шмалькальденского союза и турок.

С Османской империей

В образе защитника христианства (за что Карла прозвали «Божьим знаменосцем») он воевал против Турции. В конце 1529 году турецкие войска осадили Вену, уже имея за спиной покоренную Венгрию. Но наступившая зима заставила их отступить. В 1532 году так же ни с чем турки ушли из-под крепости Кёсег в западной Венгрии. Используя перерыв в войне, Карл в 1535 году отправляет флот к берегам Туниса. Флот Карла взял город и освободил тысячи обращенных в рабство христиан. Здесь была возведена крепость и оставлен испанский гарнизон. Однако эта победа была сведена на нет исходом сражения при Превезе (в Эпире) в 1538 году, когда христианам противостоял заново выстроенный султаном Сулейманом I Великолепным турецкий флот. Теперь турки вновь господствовали в Средиземном море (до битвы при Лепанто в 1571 году).

В 1541 году Карл пытался с помощью флота взять Алжир, но корабли разметало по морю внезапной бурей. Пользуясь турецко-персидским конфликтом, в 1545 году Карл подписал с султаном перемирие, а затем и мир (1547) сроком на пять лет. Габсбургам пришлось даже выплачивать Сулейману дань, поскольку он постоянно угрожал владениям Карла в Испании и Италии, а также в Австрии.

В Германии

Пытаясь восстановить религиозное единство своей империи (Мартин Лютер высказал свои идеи ещё в 1517 году), Карл активно вмешивался во внутренние дела германских правителей. Признаками распада I Рейха были: т. н. Рыцарская война 1522—1523 годов, когда союз лютеранских аристократов напал на земли, принадлежавшие Трирскому архиепископу и курфюрсту, и Крестьянская война 1524—1525 годов. Карл воевал с лютеранской Шмалькальденской лигой. 24 апреля 1547 года — через год после смерти Лютера — при Мюльберге (на Эльбе) войска Карла, которыми командовал Фернандо Альварес де Толедо герцог Альба, одержали крупную победу.

Отход от дел

Разочаровавшись в идее строительства всеевропейской империи, после заключения Аугсбургского религиозного мира Карл 25 октября 1555 года отказался от Нидерландов в пользу сына Филиппа. 16 января 1556 года он, также в пользу Филиппа, сложил с себя испанскую корону, в том числе отдал владения Испании в Италии и Новом Свете. Хотя Карл изъявлял желание отказаться от императорской власти ещё в 1556 году, курфюрсты приняли его отречение и избрали императором Фердинанда лишь в феврале 1558 года. Бывший император удалился в монастырь Юсте близ Кáсереса (Эстремадура), где и провёл остаток жизни. Похоронен в королевской усыпальнице Эскориала.

Брак и потомство

В 1526 году Карл женился на Изабелле Португальской. Она приходилась ему двоюродной сестрой (их матери Хуана и Мария были сестрами). Это был один из первых близкородственных браков в династии, в конце концов, приведших род испанских Габсбургов к вырождению и крахуК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1667 дней].

Их дети:

  1. Филипп II (король Испании) (1527—1598)
  2. Мария Испанская (1528—1603). Муж — Максимилиан II (император Священной Римской империи)
  3. Фердинанд (1530)
  4. Хуана Австрийская (1535—1573). Муж — Жуан Мануэл, инфант Португалии
  5. Хуан (1539)

В возрасте 36 лет Изабелла умерла. Карл больше не женился. Но имел много любовниц, две из которых родили ему детей:

от Иоханны Марии ван дер Гейнст:
от Барбары Бломберг:

Предки

Карл V (император Священной Римской империи) — предки
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
8. Фридрих III (император Священной Римской империи)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
4. Максимилиан I (император Священной Римской империи)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
9. Элеонора Елена Португальская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
2. Филипп I Красивый
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
10. Карл Смелый
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
5. Мария Бургундская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
11. Изабелла де Бурбон
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
1. Карл V
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
12. Хуан II (король Арагона)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
6. Фердинанд II (король Арагона)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
13. Хуана Энрикес
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
3. Хуана I Безумная
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
14. Хуан II (король Кастилии)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
7. Изабелла I (королева Кастилии)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
15. Изабелла Португальская (королева Кастилии)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

В кино

Напишите отзыв о статье "Карл V (император Священной Римской империи)"

Примечания

  1. Колер А. Карл V. // Кайзеры. Сост. Шиндлинг А., Циглер В. — Ростов-на-Дону, 1997. ISBN 5-222-00022-2
  2. Прокопьев А. Ю. Германия в эпоху религиозного раскола: 1555—1648. — СПб., 2002. ISBN 5-93762-014-3
  3. Московия. Сигизмунд Герберштейн. М.: АСТ: Астрель, 2008. С. 29—30. ISBN 978-5-17-053306-0

Ссылки


Предшественник:
Фердинанд Католик
Король Арагона
(как Карл I)

15161556
Преемник:
Филипп II
Предшественник:
Хуана I Безумная
Король Кастилии
(как Карл I, с 1516 — регент)

15551556
Преемник:
Филипп II
Императоры Священной Римской империи (до Оттона I — «Императоры Запада») (800—1806)
800 814 840 843 855 875 877 881 887 891
   Карл I Людовик I  —  Лотарь I Людовик II Карл II  —  Карл III  —    
891 894 898 899 901 905 915 924 962 973 983
   Гвидо Ламберт Арнульф  —  Людовик III  —  Беренгар I  —  Оттон I Оттон II   
983 996 1002 1014 1024 1027 1039 1046 1056 1084 1105 1111 1125 1133 1137 1155
    —  Оттон III  —  Генрих II  —  Конрад II  —  Генрих III  —  Генрих IV  —  Генрих V  —  Лотарь II  —    
1155 1190 1197 1209 1215 1220 1250 1312 1313 1328 1347 1355 1378 1410
   Фридрих I Генрих VI  —  Оттон IV  —  Фридрих II  —  Генрих VII  —  Людвиг IV  —  Карл IV  —    
1410 1437 1452 1493 1508 1519 1530 1556 1564 1576 1612 1619 1637
   Сигизмунд Фридрих III Максимилиан I Карл V Фердинанд I Максимилиан II Рудольф II Матвей Фердинанд II   
1637 1657 1705 1711 1740 1742 1745 1765 1790 1792 1806
   Фердинанд III Леопольд I Иосиф I Карл VI  —  Карл VII Франц I Стефан Иосиф II Леопольд II Франц II   

Каролинги — Саксонская династия — Салическая династия — Гогенштауфены — Виттельсбахи — Габсбурги

Отрывок, характеризующий Карл V (император Священной Римской империи)

– Да, я его сейчас видел.
Она очевидно была не в силах говорить и делала руками знаки, чтобы оставили ее.


Пьер не остался обедать, а тотчас же вышел из комнаты и уехал. Он поехал отыскивать по городу Анатоля Курагина, при мысли о котором теперь вся кровь у него приливала к сердцу и он испытывал затруднение переводить дыхание. На горах, у цыган, у Comoneno – его не было. Пьер поехал в клуб.
В клубе всё шло своим обыкновенным порядком: гости, съехавшиеся обедать, сидели группами и здоровались с Пьером и говорили о городских новостях. Лакей, поздоровавшись с ним, доложил ему, зная его знакомство и привычки, что место ему оставлено в маленькой столовой, что князь Михаил Захарыч в библиотеке, а Павел Тимофеич не приезжали еще. Один из знакомых Пьера между разговором о погоде спросил у него, слышал ли он о похищении Курагиным Ростовой, про которое говорят в городе, правда ли это? Пьер, засмеявшись, сказал, что это вздор, потому что он сейчас только от Ростовых. Он спрашивал у всех про Анатоля; ему сказал один, что не приезжал еще, другой, что он будет обедать нынче. Пьеру странно было смотреть на эту спокойную, равнодушную толпу людей, не знавшую того, что делалось у него в душе. Он прошелся по зале, дождался пока все съехались, и не дождавшись Анатоля, не стал обедать и поехал домой.
Анатоль, которого он искал, в этот день обедал у Долохова и совещался с ним о том, как поправить испорченное дело. Ему казалось необходимо увидаться с Ростовой. Вечером он поехал к сестре, чтобы переговорить с ней о средствах устроить это свидание. Когда Пьер, тщетно объездив всю Москву, вернулся домой, камердинер доложил ему, что князь Анатоль Васильич у графини. Гостиная графини была полна гостей.
Пьер не здороваясь с женою, которую он не видал после приезда (она больше чем когда нибудь ненавистна была ему в эту минуту), вошел в гостиную и увидав Анатоля подошел к нему.
– Ah, Pierre, – сказала графиня, подходя к мужу. – Ты не знаешь в каком положении наш Анатоль… – Она остановилась, увидав в опущенной низко голове мужа, в его блестящих глазах, в его решительной походке то страшное выражение бешенства и силы, которое она знала и испытала на себе после дуэли с Долоховым.
– Где вы – там разврат, зло, – сказал Пьер жене. – Анатоль, пойдемте, мне надо поговорить с вами, – сказал он по французски.
Анатоль оглянулся на сестру и покорно встал, готовый следовать за Пьером.
Пьер, взяв его за руку, дернул к себе и пошел из комнаты.
– Si vous vous permettez dans mon salon, [Если вы позволите себе в моей гостиной,] – шопотом проговорила Элен; но Пьер, не отвечая ей вышел из комнаты.
Анатоль шел за ним обычной, молодцоватой походкой. Но на лице его было заметно беспокойство.
Войдя в свой кабинет, Пьер затворил дверь и обратился к Анатолю, не глядя на него.
– Вы обещали графине Ростовой жениться на ней и хотели увезти ее?
– Мой милый, – отвечал Анатоль по французски (как и шел весь разговор), я не считаю себя обязанным отвечать на допросы, делаемые в таком тоне.
Лицо Пьера, и прежде бледное, исказилось бешенством. Он схватил своей большой рукой Анатоля за воротник мундира и стал трясти из стороны в сторону до тех пор, пока лицо Анатоля не приняло достаточное выражение испуга.
– Когда я говорю, что мне надо говорить с вами… – повторял Пьер.
– Ну что, это глупо. А? – сказал Анатоль, ощупывая оторванную с сукном пуговицу воротника.
– Вы негодяй и мерзавец, и не знаю, что меня воздерживает от удовольствия разможжить вам голову вот этим, – говорил Пьер, – выражаясь так искусственно потому, что он говорил по французски. Он взял в руку тяжелое пресспапье и угрожающе поднял и тотчас же торопливо положил его на место.
– Обещали вы ей жениться?
– Я, я, я не думал; впрочем я никогда не обещался, потому что…
Пьер перебил его. – Есть у вас письма ее? Есть у вас письма? – повторял Пьер, подвигаясь к Анатолю.
Анатоль взглянул на него и тотчас же, засунув руку в карман, достал бумажник.
Пьер взял подаваемое ему письмо и оттолкнув стоявший на дороге стол повалился на диван.
– Je ne serai pas violent, ne craignez rien, [Не бойтесь, я насилия не употреблю,] – сказал Пьер, отвечая на испуганный жест Анатоля. – Письма – раз, – сказал Пьер, как будто повторяя урок для самого себя. – Второе, – после минутного молчания продолжал он, опять вставая и начиная ходить, – вы завтра должны уехать из Москвы.
– Но как же я могу…
– Третье, – не слушая его, продолжал Пьер, – вы никогда ни слова не должны говорить о том, что было между вами и графиней. Этого, я знаю, я не могу запретить вам, но ежели в вас есть искра совести… – Пьер несколько раз молча прошел по комнате. Анатоль сидел у стола и нахмурившись кусал себе губы.
– Вы не можете не понять наконец, что кроме вашего удовольствия есть счастье, спокойствие других людей, что вы губите целую жизнь из того, что вам хочется веселиться. Забавляйтесь с женщинами подобными моей супруге – с этими вы в своем праве, они знают, чего вы хотите от них. Они вооружены против вас тем же опытом разврата; но обещать девушке жениться на ней… обмануть, украсть… Как вы не понимаете, что это так же подло, как прибить старика или ребенка!…
Пьер замолчал и взглянул на Анатоля уже не гневным, но вопросительным взглядом.
– Этого я не знаю. А? – сказал Анатоль, ободряясь по мере того, как Пьер преодолевал свой гнев. – Этого я не знаю и знать не хочу, – сказал он, не глядя на Пьера и с легким дрожанием нижней челюсти, – но вы сказали мне такие слова: подло и тому подобное, которые я comme un homme d'honneur [как честный человек] никому не позволю.
Пьер с удивлением посмотрел на него, не в силах понять, чего ему было нужно.
– Хотя это и было с глазу на глаз, – продолжал Анатоль, – но я не могу…
– Что ж, вам нужно удовлетворение? – насмешливо сказал Пьер.
– По крайней мере вы можете взять назад свои слова. А? Ежели вы хотите, чтоб я исполнил ваши желанья. А?
– Беру, беру назад, – проговорил Пьер и прошу вас извинить меня. Пьер взглянул невольно на оторванную пуговицу. – И денег, ежели вам нужно на дорогу. – Анатоль улыбнулся.
Это выражение робкой и подлой улыбки, знакомой ему по жене, взорвало Пьера.
– О, подлая, бессердечная порода! – проговорил он и вышел из комнаты.
На другой день Анатоль уехал в Петербург.


Пьер поехал к Марье Дмитриевне, чтобы сообщить об исполнении ее желанья – об изгнании Курагина из Москвы. Весь дом был в страхе и волнении. Наташа была очень больна, и, как Марья Дмитриевна под секретом сказала ему, она в ту же ночь, как ей было объявлено, что Анатоль женат, отравилась мышьяком, который она тихонько достала. Проглотив его немного, она так испугалась, что разбудила Соню и объявила ей то, что она сделала. Во время были приняты нужные меры против яда, и теперь она была вне опасности; но всё таки слаба так, что нельзя было думать везти ее в деревню и послано было за графиней. Пьер видел растерянного графа и заплаканную Соню, но не мог видеть Наташи.
Пьер в этот день обедал в клубе и со всех сторон слышал разговоры о попытке похищения Ростовой и с упорством опровергал эти разговоры, уверяя всех, что больше ничего не было, как только то, что его шурин сделал предложение Ростовой и получил отказ. Пьеру казалось, что на его обязанности лежит скрыть всё дело и восстановить репутацию Ростовой.
Он со страхом ожидал возвращения князя Андрея и каждый день заезжал наведываться о нем к старому князю.
Князь Николай Андреич знал через m lle Bourienne все слухи, ходившие по городу, и прочел ту записку к княжне Марье, в которой Наташа отказывала своему жениху. Он казался веселее обыкновенного и с большим нетерпением ожидал сына.
Чрез несколько дней после отъезда Анатоля, Пьер получил записку от князя Андрея, извещавшего его о своем приезде и просившего Пьера заехать к нему.
Князь Андрей, приехав в Москву, в первую же минуту своего приезда получил от отца записку Наташи к княжне Марье, в которой она отказывала жениху (записку эту похитила у княжны Марьи и передала князю m lle Вourienne) и услышал от отца с прибавлениями рассказы о похищении Наташи.
Князь Андрей приехал вечером накануне. Пьер приехал к нему на другое утро. Пьер ожидал найти князя Андрея почти в том же положении, в котором была и Наташа, и потому он был удивлен, когда, войдя в гостиную, услыхал из кабинета громкий голос князя Андрея, оживленно говорившего что то о какой то петербургской интриге. Старый князь и другой чей то голос изредка перебивали его. Княжна Марья вышла навстречу к Пьеру. Она вздохнула, указывая глазами на дверь, где был князь Андрей, видимо желая выразить свое сочувствие к его горю; но Пьер видел по лицу княжны Марьи, что она была рада и тому, что случилось, и тому, как ее брат принял известие об измене невесты.
– Он сказал, что ожидал этого, – сказала она. – Я знаю, что гордость его не позволит ему выразить своего чувства, но всё таки лучше, гораздо лучше он перенес это, чем я ожидала. Видно, так должно было быть…
– Но неужели совершенно всё кончено? – сказал Пьер.
Княжна Марья с удивлением посмотрела на него. Она не понимала даже, как можно было об этом спрашивать. Пьер вошел в кабинет. Князь Андрей, весьма изменившийся, очевидно поздоровевший, но с новой, поперечной морщиной между бровей, в штатском платье, стоял против отца и князя Мещерского и горячо спорил, делая энергические жесты. Речь шла о Сперанском, известие о внезапной ссылке и мнимой измене которого только что дошло до Москвы.
– Теперь судят и обвиняют его (Сперанского) все те, которые месяц тому назад восхищались им, – говорил князь Андрей, – и те, которые не в состоянии были понимать его целей. Судить человека в немилости очень легко и взваливать на него все ошибки другого; а я скажу, что ежели что нибудь сделано хорошего в нынешнее царствованье, то всё хорошее сделано им – им одним. – Он остановился, увидав Пьера. Лицо его дрогнуло и тотчас же приняло злое выражение. – И потомство отдаст ему справедливость, – договорил он, и тотчас же обратился к Пьеру.
– Ну ты как? Все толстеешь, – говорил он оживленно, но вновь появившаяся морщина еще глубже вырезалась на его лбу. – Да, я здоров, – отвечал он на вопрос Пьера и усмехнулся. Пьеру ясно было, что усмешка его говорила: «здоров, но здоровье мое никому не нужно». Сказав несколько слов с Пьером об ужасной дороге от границ Польши, о том, как он встретил в Швейцарии людей, знавших Пьера, и о господине Десале, которого он воспитателем для сына привез из за границы, князь Андрей опять с горячностью вмешался в разговор о Сперанском, продолжавшийся между двумя стариками.
– Ежели бы была измена и были бы доказательства его тайных сношений с Наполеоном, то их всенародно объявили бы – с горячностью и поспешностью говорил он. – Я лично не люблю и не любил Сперанского, но я люблю справедливость. – Пьер узнавал теперь в своем друге слишком знакомую ему потребность волноваться и спорить о деле для себя чуждом только для того, чтобы заглушить слишком тяжелые задушевные мысли.
Когда князь Мещерский уехал, князь Андрей взял под руку Пьера и пригласил его в комнату, которая была отведена для него. В комнате была разбита кровать, лежали раскрытые чемоданы и сундуки. Князь Андрей подошел к одному из них и достал шкатулку. Из шкатулки он достал связку в бумаге. Он всё делал молча и очень быстро. Он приподнялся, прокашлялся. Лицо его было нахмурено и губы поджаты.
– Прости меня, ежели я тебя утруждаю… – Пьер понял, что князь Андрей хотел говорить о Наташе, и широкое лицо его выразило сожаление и сочувствие. Это выражение лица Пьера рассердило князя Андрея; он решительно, звонко и неприятно продолжал: – Я получил отказ от графини Ростовой, и до меня дошли слухи об искании ее руки твоим шурином, или тому подобное. Правда ли это?
– И правда и не правда, – начал Пьер; но князь Андрей перебил его.
– Вот ее письма и портрет, – сказал он. Он взял связку со стола и передал Пьеру.
– Отдай это графине… ежели ты увидишь ее.
– Она очень больна, – сказал Пьер.
– Так она здесь еще? – сказал князь Андрей. – А князь Курагин? – спросил он быстро.
– Он давно уехал. Она была при смерти…
– Очень сожалею об ее болезни, – сказал князь Андрей. – Он холодно, зло, неприятно, как его отец, усмехнулся.
– Но господин Курагин, стало быть, не удостоил своей руки графиню Ростову? – сказал князь Андрей. Он фыркнул носом несколько раз.
– Он не мог жениться, потому что он был женат, – сказал Пьер.
Князь Андрей неприятно засмеялся, опять напоминая своего отца.
– А где же он теперь находится, ваш шурин, могу ли я узнать? – сказал он.
– Он уехал в Петер…. впрочем я не знаю, – сказал Пьер.
– Ну да это всё равно, – сказал князь Андрей. – Передай графине Ростовой, что она была и есть совершенно свободна, и что я желаю ей всего лучшего.
Пьер взял в руки связку бумаг. Князь Андрей, как будто вспоминая, не нужно ли ему сказать еще что нибудь или ожидая, не скажет ли чего нибудь Пьер, остановившимся взглядом смотрел на него.
– Послушайте, помните вы наш спор в Петербурге, – сказал Пьер, помните о…
– Помню, – поспешно отвечал князь Андрей, – я говорил, что падшую женщину надо простить, но я не говорил, что я могу простить. Я не могу.
– Разве можно это сравнивать?… – сказал Пьер. Князь Андрей перебил его. Он резко закричал:
– Да, опять просить ее руки, быть великодушным, и тому подобное?… Да, это очень благородно, но я не способен итти sur les brisees de monsieur [итти по стопам этого господина]. – Ежели ты хочешь быть моим другом, не говори со мною никогда про эту… про всё это. Ну, прощай. Так ты передашь…
Пьер вышел и пошел к старому князю и княжне Марье.
Старик казался оживленнее обыкновенного. Княжна Марья была такая же, как и всегда, но из за сочувствия к брату, Пьер видел в ней радость к тому, что свадьба ее брата расстроилась. Глядя на них, Пьер понял, какое презрение и злобу они имели все против Ростовых, понял, что нельзя было при них даже и упоминать имя той, которая могла на кого бы то ни было променять князя Андрея.
За обедом речь зашла о войне, приближение которой уже становилось очевидно. Князь Андрей не умолкая говорил и спорил то с отцом, то с Десалем, швейцарцем воспитателем, и казался оживленнее обыкновенного, тем оживлением, которого нравственную причину так хорошо знал Пьер.


В этот же вечер, Пьер поехал к Ростовым, чтобы исполнить свое поручение. Наташа была в постели, граф был в клубе, и Пьер, передав письма Соне, пошел к Марье Дмитриевне, интересовавшейся узнать о том, как князь Андрей принял известие. Через десять минут Соня вошла к Марье Дмитриевне.
– Наташа непременно хочет видеть графа Петра Кирилловича, – сказала она.
– Да как же, к ней что ль его свести? Там у вас не прибрано, – сказала Марья Дмитриевна.
– Нет, она оделась и вышла в гостиную, – сказала Соня.
Марья Дмитриевна только пожала плечами.
– Когда это графиня приедет, измучила меня совсем. Ты смотри ж, не говори ей всего, – обратилась она к Пьеру. – И бранить то ее духу не хватает, так жалка, так жалка!
Наташа, исхудавшая, с бледным и строгим лицом (совсем не пристыженная, какою ее ожидал Пьер) стояла по середине гостиной. Когда Пьер показался в двери, она заторопилась, очевидно в нерешительности, подойти ли к нему или подождать его.
Пьер поспешно подошел к ней. Он думал, что она ему, как всегда, подаст руку; но она, близко подойдя к нему, остановилась, тяжело дыша и безжизненно опустив руки, совершенно в той же позе, в которой она выходила на середину залы, чтоб петь, но совсем с другим выражением.
– Петр Кирилыч, – начала она быстро говорить – князь Болконский был вам друг, он и есть вам друг, – поправилась она (ей казалось, что всё только было, и что теперь всё другое). – Он говорил мне тогда, чтобы обратиться к вам…
Пьер молча сопел носом, глядя на нее. Он до сих пор в душе своей упрекал и старался презирать ее; но теперь ему сделалось так жалко ее, что в душе его не было места упреку.
– Он теперь здесь, скажите ему… чтобы он прост… простил меня. – Она остановилась и еще чаще стала дышать, но не плакала.
– Да… я скажу ему, – говорил Пьер, но… – Он не знал, что сказать.
Наташа видимо испугалась той мысли, которая могла притти Пьеру.
– Нет, я знаю, что всё кончено, – сказала она поспешно. – Нет, это не может быть никогда. Меня мучает только зло, которое я ему сделала. Скажите только ему, что я прошу его простить, простить, простить меня за всё… – Она затряслась всем телом и села на стул.
Еще никогда не испытанное чувство жалости переполнило душу Пьера.
– Я скажу ему, я всё еще раз скажу ему, – сказал Пьер; – но… я бы желал знать одно…
«Что знать?» спросил взгляд Наташи.
– Я бы желал знать, любили ли вы… – Пьер не знал как назвать Анатоля и покраснел при мысли о нем, – любили ли вы этого дурного человека?
– Не называйте его дурным, – сказала Наташа. – Но я ничего – ничего не знаю… – Она опять заплакала.
И еще больше чувство жалости, нежности и любви охватило Пьера. Он слышал как под очками его текли слезы и надеялся, что их не заметят.
– Не будем больше говорить, мой друг, – сказал Пьер.
Так странно вдруг для Наташи показался этот его кроткий, нежный, задушевный голос.
– Не будем говорить, мой друг, я всё скажу ему; но об одном прошу вас – считайте меня своим другом, и ежели вам нужна помощь, совет, просто нужно будет излить свою душу кому нибудь – не теперь, а когда у вас ясно будет в душе – вспомните обо мне. – Он взял и поцеловал ее руку. – Я счастлив буду, ежели в состоянии буду… – Пьер смутился.
– Не говорите со мной так: я не стою этого! – вскрикнула Наташа и хотела уйти из комнаты, но Пьер удержал ее за руку. Он знал, что ему нужно что то еще сказать ей. Но когда он сказал это, он удивился сам своим словам.
– Перестаньте, перестаньте, вся жизнь впереди для вас, – сказал он ей.
– Для меня? Нет! Для меня всё пропало, – сказала она со стыдом и самоунижением.
– Все пропало? – повторил он. – Ежели бы я был не я, а красивейший, умнейший и лучший человек в мире, и был бы свободен, я бы сию минуту на коленях просил руки и любви вашей.
Наташа в первый раз после многих дней заплакала слезами благодарности и умиления и взглянув на Пьера вышла из комнаты.
Пьер тоже вслед за нею почти выбежал в переднюю, удерживая слезы умиления и счастья, давившие его горло, не попадая в рукава надел шубу и сел в сани.
– Теперь куда прикажете? – спросил кучер.
«Куда? спросил себя Пьер. Куда же можно ехать теперь? Неужели в клуб или гости?» Все люди казались так жалки, так бедны в сравнении с тем чувством умиления и любви, которое он испытывал; в сравнении с тем размягченным, благодарным взглядом, которым она последний раз из за слез взглянула на него.