Подводная лодка

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Подлодка»)
Перейти к: навигация, поиск

Подво́дная ло́дка (подлодка, ПЛ, субмарина) — класс кораблей, способных погружаться и длительное время действовать в подводном положении. Стоит однако отметить, что до 1944 года все подлодки большую часть времени проводили в надводном положении и по сути были погружающимися лодками — надводными кораблями, способными погружаться под воду для атаки в светлое время суток или для скрытия от вражеских кораблей[1].

Подводные лодки составляют основу военно-морского флота вооружённых сил многих государств мира.

Важнейшее тактическое свойство и преимущество подводной лодки — скрытность. В особенности это важно для военной подлодки.





Назначение

Военное применение

В зависимости от класса и оснащения подводные лодки могут быть предназначены:

В рамках военно-морского флота вооружённых сил государства подводные лодки могут составлять подводные силы флота. Подводные лодки способны выполнять боевые задачи одиночно, группами, завесами, в составе группировок подводных лодок и разнородных сил, самостоятельно и во взаимодействии с другими видами вооружённых сил. Первое (но довольно незначительное) применение относится к русско-японской войне. По другим источникам первое боевое применение[2] произошло в 1864 году во время гражданской войны в США. До 1906 года подводные лодки в Русском флоте не выделялись как самостоятельный вид кораблей и числились миноносцами. Их команды набирались на добровольной основе из офицеров и матросов надводных кораблей. В годы Второй мировой войны Япония впервые ввела в боевой строй подводные авианосцы.

Мирное применение

Подводные лодки достаточно широко используются в научно-исследовательских целях. В экспериментах, связанных с изучением геомагнитного поля Земли, подводные лодки в погружённом положении использовались как стабильно ориентированные платформы для оборудования.

История исследовательских подводных лодок

В 1914 году, в Германии, 15 июля была спущена на воду первая исследовательская подводная лодка «Лолиго». Планировалось, что её перегонят на зоологическую станцию в Ровинь. Идея построить подводную лодку специально для исследовательских целей принадлежит немецкому зоологу и меценату доктору Шоттлендеру. Проект был разработан фирмой Уайтхеда, в г. Фиуме, ныне Риека. Но начавшаяся в августе 1914 года Первая мировая война перечеркнула все планы по использованию подлодки в исследовательских целях.

Следующей исследовательской подводной лодкой была американская «Наутилус». Спущена на воду в 1917, но только в 1931 году переоборудована в исследовательскую подлодку. В торпедном отсеке была оборудована шлюзовая камера для выхода водолазов и работы с океанологической лебедкой. В других отсеках установлено дополнительное исследовательское и навигационное оборудование, в том числе эхолот и гирокомпас.

Специально созданные исследовательские субмарины использовались как базы для подводных биологических исследований (например, советские подлодки «Северянка», «Славянка», «Бентос-300» и «ОСА-3 600»). Особые опытные подлодки служат для разработки новых систем и принципов подводного судостроения, поставляют экспериментальные материалы для фундаментальных исследований. Существуют проекты спасательных подводных лодок для проведения подводных спасательных работ в море.

В 2009 году исследовательский подводный аппарат RU-27 совершил трансатлантический переход.

Транспортные субмарины

Транспортные субмарины, как класс[3], существовали уже в начале XX века, и принимали участие как в Первой, так и во Второй мировых войнах (немецкие ПЛ типа «Deutschland» 1915 года, японские транспортные подлодки).

Во второй половине XX века также разрабатывались проекты по использованию субмарин в качестве транспорта для снабжения труднодоступных для обычных судов районов. В частности, в России на базе проекта 941 «Акула» планировалось создать надводно-подводный транспорт для круглогодичного морского сообщения с Норильском арктическими маршрутами[4]. ЦКБМТ «Рубин» разработало техническое предложение, однако дальнейшие работы были остановлены.

Почтовые субмарины

Во время Первой мировой войны между Германией и США существовала подводная почта, которая, несмотря на медлительность и дороговизну, достигла своей цели: почтовые подводные лодки сумели прорвать британскую блокаду. После нескольких рейсов почтовое сообщение было прекращено и лодки использовались в качестве подводных крейсеров.

7 июня 1995 года российская подводная лодка К-44 «Рязань» открыла новую страницу в подводной почте, — запущенная ракета-носитель «Волна» за 20 минут доставила спускаемый модуль с научной аппаратурой и почтой из акватории Баренцева моря на Камчатку. Этот факт вошёл в Книгу рекордов Гиннесса как самая быстрая почтовая доставка в мире[5]. Ракетные подводные лодки также используются для запуска искусственных спутников земли на низкие орбиты в рамках коммерческих и исследовательских программ.

Туристические и частные субмарины

Первой туристической подводной лодкой в мире стал «Огюст Пикар», спущенный на воду в 1964 году и эксплуатировавшийся на Женевском озере около года.

В последние десятилетия получили распространение туристические подводные лодки, вмещающие 24—64 человека, которые могут осматривать подводный мир на глубинах до 100 м через большие акриловые иллюминаторы по бортам и большие панорамные окна в оконечностях лодки. Обычно они базируются на крупных морских курортах и далеко от берегов не отходят.

Весной 1988 года была принят в эксплуатацию подлодка «Золотой таймень» (фин. Kultainen Taimen). Подлодка построена в Финляндии на верфи Wärtsilä в Турку, имеет 46 мест для пассажиров и два для экипажа, 16,5 м в длину, 3,5 м в ширину и высоту, весит 89 тонн, скорость 2 узла, глубина погружения 100 м. Корпус из стали толщиной 26 мм, иллюминаторы из акрила 120 мм. Ранее такая же субмарина было изготовлена для США. В 1989 была построена третья лодка — «Золотой лосось» (фин. Kultainen Lohi).[6][7] Подлодки используются в Швеции, Испании, Египте. После кризиса 90-х корабелы вернулись к их строительству, и к 2003 было построено около 30 подводных лодок для подводного сафари. В Финляндии построено к 2003 году 14 подлодок, из них 12 работают.[8][9][10] Например, на фото подводное сафари в порту Моган на Гран Канарии[11]

В России данное направление представлено двумя образцами: «Нептун», проходившая испытания в 1993—1995 годах, и «Садко», спущенная на воду в 1997 году, обе конструкции ЦКБМТ «Рубин». Первая по назначению никогда не использовалась, вторая активно использовалась для прогулочных погружений в Карибском, а позже Средиземном, морях.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2543 дня]

Отдельным ответвлением в последние полтора десятка лет стали частные подводные лодки, которые в проекте Phoenix 1000 американской компанией US Submarines достигли — 65 м длины и 1500 тонн водоизмещения при стоимости $78 000 000.

Криминальное применение

Такая особенность подводных лодок как незаметность находит своё применение и в криминальном мире. Неоднократно были зафиксированы случаи использования подводных лодок для доставки наркотиков из стран Латинской Америки (в первую очередь Колумбии) в США и Канаду.

Первое упоминание о таком варианте наркотрафика относится к середине 1990-х годов, когда в ходе расследования в США был задержан некий Людвиг Файнберг, который признал, что по заказу одного из крупнейших наркобаронов в мире Пабло Эскобара пытался приобрести в России сверхмалую подводную лодку проекта 865. Тогда сделка сорвалась[12].

C тех пор полиция Колумбии неоднократно находила подводные лодки в стадии строительства. Крупнейшая из подобных находок представляла собой 30-метровую подводную лодку, способную взять на борт 150—200 тонн кокаина.[13] Однако большей популярностью пользуются минисубмарины, вмещающие 4—12 тонн наркотиков.[14] По заявлению специалиста по борьбе с наркотрафиком в США адмирала Джозефа Ниммича имеется информация о наличии у наркомафии полностью радиоуправляемых подводных лодок. По сведениям из различных источников, в конструировании подобных лодок активное участие принимают иностранные специалисты из технически развитых стран (Италии, Швеции, России, Нидерландов и др.)

Размах строительства подводных лодок в Колумбии стал настолько велик, что уже появились сведения о возможном импорте субмарин в Европу для местных наркодельцов.[15]

ВМС США, Мексики, Колумбии и других стран регулярно проводят операции по задержанию подобных подводных лодок с грузом наркотиков[16] [17] [18]

Конструкция

Современные подводные лодки (строительство которых началось с конца 20-х годов XX века) имеют 2 корпуса: водопроницаемый лёгкий корпус, функция которого заключается в придании кораблю гидродинамически совершенных обводов, и водонепроницаемый прочный корпус, способный выдержать давление воды на больших глубинах погружения. Внутри прочный корпус разделен на отсеки переборками, что повышает живучесть корабля в случае пробоины или пожара. Типичный материал прочного корпуса — легированная сталь с высоким пределом текучести. Встречались и титановые корпуса, например проект 705 («Альфа» по классификации НАТО). Они привлекательны из-за большей прочности титана, меньшего удельного веса и немагнитности, что затрудняет обнаружение ПЛ магнитометрами противолодочных кораблей и самолётов. К тому же титановые соединения стойки к коррозии — корпус хорошо стоит в морской воде даже без покраски.

Но сварка титановых листов представляет проблемы — титан становится хрупким, растрескивается параллельно шву. Борьба с этим явлением (сварка в инертных газах) удорожает и замедляет постройку. Даже несмотря на то, что рекорды скорости и глубины погружения принадлежат титановым субмаринам, в СССР титан как материал корпуса был вытеснен высокопрочной сталью (см. проект 945 и проект 971). На Западе титановых лодок не строили вообще. Перспективным материалом считаются композиты, но технология изготовления больших корпусов ещё не отработана, а сам материал дорог, что сдерживает его внедрение, лишь на небольших лодках прочные корпуса выполняются из композитов.

Погружение осуществляется путём изменения плавучести и дифферента посредством заполнения нескольких цистерн главного балласта (ЦГБ; цистерны на подводной лодке в начале XX века называли систернами), а всплытие — вытеснением воды из балластных цистерн сжатым воздухом или газом. На подводной лодке имеется множество различных цистерн, предназначенных для управления дифферентом, для хранения топлива, питьевой воды, балласта и т. д. Для продувки балластных цистерн на ПЛ имеется система воздуха высокого давления (ВВД) давлением 200-400 кг/см2, однако на некоторых лодках имеется система аварийного продувания балласта газами пороховых шашек — например, на ПЛ проекта 685 «Плавник», куда входит и погибшая лодка К-278 «Комсомолец».

Изменение глубины производится с помощью горизонтальных рулей (гидропланов). Отдельно выделяют класс батипланов — подводных аппаратов, погружающихся только за счёт действия гидродинамических сил. Для движения подводных лодок в надводном положении применяются атомные или дизельные энергетические установки; в подводном положении — атомные установки, электрические аккумуляторы, на малых глубинах — дизельные установки, имеющие соответствующие выдвижные воздухозаборные устройства (шноркель или РДП). Для подзарядки аккумуляторов дизель-электрические подводные лодки используют дизельные двигатели как дизель-генераторы, а некоторые современные лодки — ещё и электрохимические генераторы. Атомные подводные лодки заряжают аккумуляторы от турбогенераторов либо от дизель-генераторов. В эпоху, предшествующую открытиям в области атомных реакторов, для подводных лодок было разработано несколько проектов альтернативных подводных двигателей (например, газотурбинный двигатель Вальтера, который обеспечивал как надводный, так и подводный ход подводной лодки). В настоящее время интерес к воздухонезависимым энергоустановкам для неатомных подводных лодок снова возрос, перспективным считается использование двигателей Стирлинга. Обычным движителем являются гребные винты, но на некоторых подводных лодках устанавливают водомётные движители, которые двигают судно по принципу реактивной струи.

Вооружение

В годы Первой мировой войны немецкие подлодки были вооружены минами, торпедами и артиллерийскими орудиями и занимались в основном уничтожением торговых кораблей Антанты для подрыва вражеской экономики[19].

Оружие подводных лодок предназначено для выполнения следующих целей[20]:

  • Разрушение важных объектов на территории противника,
  • Уничтожение боевых надводных кораблей,
  • Уничтожение торговых и транспортных судов.

На подводных лодках для выполнения свойственных им задач устанавливаются и используются следующие виды вооружения:

  • минное;
  • торпедное;
  • ракетное;
  • радиоэлектронное.

Для защиты в надводном положении снабжаются переносными зенитно-ракетными комплексами.

До развития реактивной авиации перспективным вооружением считались складные гидросамолёты, базирующиеся на подводных авианосцах.

Классификация

Подводные лодки классифицируются:

  • по типу основной энергетической установки: атомные, неатомные (ДПЛ — дизель-электрические подводные лодки, парогазовые ПЛ, ПЛ на топливных элементах и др.)
  • по водоизмещению: подводные крейсеры, крейсерские, большие, средние, малые, сверхмалые

  • по предназначению: стратегические, многоцелевые (М), специального назначения
  • по основному вооружению: баллистические ракеты (РБ), крылатые ракеты (РК), торпеды (Т), ракетно-торпедные (ТРК).

Стоящие на вооружении в настоящее время подводные лодки классифицируются следующим образом:

  • Атомные подводные лодки с баллистическими ракетами (ПЛАРБ), другое обозначение: атомный ракетный подводный крейсер стратегического назначения (РПКСН);
  • Атомные подводные лодки с крылатыми ракетами (ПЛАРК);
  • Многоцелевые атомные подводные лодки с торпедным и торпедо-ракетным вооружением (ПЛА);
  • Дизель-электрические подводные лодки с торпедным или торпедо-ракетным вооружением (ДПЛ).

Новые экспериментальные типы:


История

Идея боевого применения подводного судна впервые была высказана Леонардо да Винчи. Впоследствии он уничтожил свой проект, так как опасался разрушительных последствий подводной войны. Англичанин Уильям Боурн в 1578 году описал гренландскую подводную лодку из тюленьих шкур и кожаный подводный корабль с балластными цистернами и вытяжной трубой — шноркелем, воевавший в Чёрном море.[21]

Впервые действующий образец подводной лодки был создан в 1620 году для короля Англии Якова I голландским инженером Корнелиусом Дреббелем (1572—1633): в Лондоне была построена и успешно испытана в Темзе вёсельная подводная лодка[21].

В России попытки построить подводную лодку предпринимались при Петре Великом: крестьянином-самоучкой Ефимом Никоновым в Петербурге на галерном дворе в присутствии Петра I была испытана действующая модель подводной лодки[21][22]. Но со смертью царя проект «потаённого огненного судна большого корпуса» не был доведен до конца.

Первая попытка применения подводной лодки относится к войне за независимость Соединенных Штатов Америки[23]. «Черепаха» Бушнелла попыталась атаковать британский флагман, но была обнаружена и, чтобы скрыться, ей пришлось подорвать мину, не успев присоединить её с помощью бурава к днищу корабля. Однако история также расценивается как порождение пропаганды военного времени, поскольку британские отчеты не содержат упоминаний о событии. Кроме того, под сомнение ставится техническая возможность такой атаки на предполагаемом судне.

Р. Фултон, создатель парохода «Клермонт», начавшего регулярное пароходное сообщение по Гудзону, обращался к Наполеону с готовым проектом подводной лодки для действий против англичан, но поначалу был отвергнут, а затем, после подписания англо-французского мирного договора сам отказался раскрывать детали своего проекта[24].

Известна также первая в мире цельнометаллическая подводная лодка русского изобретателя К. А. Шильдера, движителем которой служили гребные устройства, повторяющие форму утиной лапы. С этой подлодки, испытанной в 1834 году, был впервые осуществлён успешный подводный запуск ракет[25].

Идея боевого применения подводного судна была популяризирована в романе Жюля Верна «20 тысяч лье под водой», написанном в 1870 году. В романе описывается подводная лодка «Наутилус», которая таранит и уничтожает надводные корабли, используя металлический «бивень», располагающийся на носу лодки. Ни о каких прототипах торпед или иного оружия в романе речи не шло. В романе «Таинственный остров» пиратское судно атакуется и топится морской миной, заложенной капитаном Немо. Влияние романа «20 тысяч лье под водой» на умы было столь сильно, что первую атомную подводную лодку назвали в честь «Наутилуса» Жюля Верна. Кроме того, «Наутилус» в «20 тысяч лье под водой» широко применяется в научно-исследовательских целях.

Первая подводная лодка, с успехом применённая в вооружённых действиях, была создана в США Хорасом Л. Ханли во время Гражданской войны во флоте Конфедерации и была названа H. L. Hunley. Погружение осуществлялось заполнением двух балластных цистерн на носу и корме, которые для всплытия продувались ручными помпами, а для срочного всплытия сбрасывался железный балласт, закреплённый на днище. Гребной винт вращался при помощи коленчатого вала семью матросами. Управлялась лодка командиром с отдельного места. Вооружение состояло из мины, закреплённой на длинном деревянном шесте на носу лодки. Наблюдение, вход и выход экипажа из лодки осуществлялись через две небольшие башенки.

17 февраля 1864 года «Ханли» потопила винтовой шлюп северян USS Housatonic, однако и сама погибла вскоре после взрыва, тем не менее доказав возможность боевого применения субмарин. Таким образом, H. L. Hunley — первая в мире подводная лодка, потопившая надводный корабль, шлюп USS Housatonic — первый в мире корабль, потопленный субмариной, погибшие на нём — первые жертвы подводной атаки, а утонувший экипаж Hunley — первые погибшие в бою подводники. Дата 17 февраля 1864 года — день боевого крещения подводного флота.

Первая российская субмарина конструктора Ивана Александровского была построена на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге в 1866 году. В 1878 году в Одессе была испытана первая подводная лодка конструкции инженера Джевецкого.[26].

После того, как во время катания императора Александра III и императрицы Марии Фёдоровны на Серебряном озере в Гатчине Джевецкий всплыл на своей лодке у царской шлюпки и преподнёс императрице букет любимых ею орхидей, император повелел в 1880—1882 годах построить по проекту Джевецкого пятьдесят небольших подводных лодок,[27], которые предназначались для обороны морских крепостей.

Морская подводная лодка или торпедная лодка «Жимнот» (фр. gymnote — угорь) была спущена на воду Францией в 1887.

В конце XIX века появились лодки с электрической силовой установкой, затем с бензиновой и дизельной для надводного плавания и с электрической для подводного. Впервые подводные лодки были применены в русско-японской войне. Экипажи их набирались на добровольной основе из числа офицеров и матросов надводных кораблей. До 1906 года подводные лодки за отсутствием специальных разработок по тактике и стратегии ведения подводной войны числились миноносцами.

Первая мировая война

В мае 1899 года на международной конференции в Гааге Россия при поддержке таких стран, как Германия, Франция, Италия, Япония и США, предприняла попытку ограничить создание подводного оружия, которая была сорвана Великобританией.

Во время Первой мировой войны появились подводные лодки с дизельным двигателем для движения на поверхности, и электрическим для движения под водой. К дизельному двигателю подключали генератор, который производил электричество для подзарядки батарей. Первой в мире подводной лодкой с дизельным двигателем стала российская Минога[28].

Ускоренное развитие подводного флота в годы Первой мировой войны привело к тому, что субмарины стали грозным оружием. Всего за время войны 600 подводных лодок воюющих государств потопили 55 крупных боевых кораблей (линкоры и крейсера), 105 эсминцев, 33 субмарины. Общая грузоподъёмность потопленных торговых судов составила около 19 млн регистровых тонн. Действия германских подводных лодок на морских коммуникациях поставили Англию на грань поражения в войне.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2568 дней]

Стремясь блокировать Британию путём организации жёсткой подводной войны, немцы потопили океанский лайнер «Лузитанию», в числе погибших пассажиров которой находились граждане США. Этот инцидент крайне негативно повлиял на отношения между США и Германией и приблизил США к вступлению в войну[29] .

По итогам Первой мировой войны был сделан вывод о необходимости взаимодействия подводных лодок с надводными кораблями эскадр, поэтому в период между мировыми войнами преимущественно совершенствовались надводные тактико-технические характеристики.

Вторая мировая война

К началу Второй мировой войны в состав флотов ведущих морских держав входило следующее количество подводных лодок (по состоянию на июнь 1941 года[30]):

  • Германия — 57;
  • США — 99;
  • Франция — 77;
  • Италия — 115;
  • Япония — 63; включая три подводных авианосца
  • Великобритания — 69;
  • СССР — 211[31].

За время войны всеми подводными лодками иностранных государств (кроме СССР) было потоплено 4330 транспортных судов общей грузоподъёмностью около 22,1 млн рег. т, уничтожено 395 боевых кораблей, в том числе: 75 подводных лодок, 17 авианосцев, 3 линкора, 122 эсминца и 146 кораблей других типов. Погибли 1123 подводные лодки.

Подводные лодки ВМФ СССР потопили 328 транспортов, 70 боевых кораблей и 14 вспомогательных судов противника общим водоизмещением 938 тыс. т.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2793 дня]

При этом, технически подлодки этого периода оставались в своём большинстве весьма несовершенными и были по сути «ныряющими» — могли погружаться на глубину до 100—150 метров, и находиться под водой сравнительно небольшое время, измеряемое в часах и зависящее от заряда батарей и запаса кислорода. Основное же время подлодка проводила в надводном положении, часто и атаки производились из надводного положения, особенно это было характерно для немецких подводников до 1941 года при атаках против конвоев в ночное время.

Использование союзниками радиолокации для поиска подводных лодок резко увеличило потери немецкого подводного флота. Возникла необходимость обеспечить действие лодок как в походе, так и на боевом курсе в подводном положении. Однако длительность хода на электромоторе ограничивалась необходимостью частого всплытия для подзаряда аккумуляторных батарей. А дизель не мог работать в подводном положении из-за ограниченного объёма воздуха в корпусе лодки, необходимого, в первую очередь, для продувки балластных цистерн и обеспечения жизнедеятельности экипажа. Кроме того в подводном положении скорость хода 5-6 узлов могла выдерживаться не более 45 минут. При скорости конвоев, которая могла достичь в обозримое время 10 узлов, это крайне ограничивало возможность манёвра лодки для успешной подводной атаки.

Возникшую проблему казалось возможным решить путём использовании созданного ещё в 1937 году двигателя инженера Вальтера, работающего на перекиси водорода и не нуждающегося в кислороде для горения горючей смеси. Таким двигателем предполагалось снабдить новую лодку с обтекаемым корпусом. Ожидалось, что она произведёт революцию, поскольку обеспечит скорость хода под водой до 25 узлов.

Однако выяснилось, что в требуемые сроки лодку Вальтера создать невозможно. Было решено на базе этой лодки создать лодку с удвоенным количеством аккумуляторных батарей водоизмещением 1600 тонн, в которой для обеспечения работы дизеля в подводном положении использовать шноркель — систему шлангов для засасывания воздуха и вывода отработанных газов. В результате была создана лодка со скоростью подводного хода 18 узлов течение 1,5 часа; 12-14 узлов в течение 10 часов и 5 узлов в течение 60 часов. При этом лодка получила возможность оторваться в подводном положении от преследования[32].

Битва за Атлантику

Наибольших боевых успехов добились немецкие подлодки во время Битвы за Атлантику в 1939—1941 гг, особенно после того, как ведомство подплава возглавил Карл Дёниц. Он разработал стратегию «волчьих стай», впервые скоординировал боевые действия нескольких десятков лодок в море. Самой эффективной и массовой подлодкой Германии была подлодка типа VII. В конце Второй мировой войны немецкие конструкторы вплотную подошли к решению проблемы оснащения подводных лодок баллистическими ракетами.

Современные подводные лодки

Современные подводные лодки используют в качестве источника энергии атомные установки, дизельные моторы, аккумуляторы, двигатели Стирлинга или топливные элементы.

После окончания Второй мировой войны известны всего два достоверных случая торпедирования подводной лодкой боевого корабля. 9 декабря 1971 года во время индо-пакистанской войны пакистанская дизельная подводная лодка «Hangor» торпедировала индийский фрегат «Khukri». 2 мая 1982 года во время Фолклендской войны между Великобританией и Аргентиной британская атомная подводная лодка «Conqueror» торпедировала аргентинский лёгкий крейсер «Генерал Бельграно». Кроме того, гибель южнокорейского корвета «Чхонан» 26 марта 2010 года произошла, согласно заключению расследовавшей инцидент комиссии, в результате торпедирования его северокорейской подводной лодкой[33].

В настоящее время подводные лодки находятся на вооружении 33 стран.

В конце XX века в состав флотов стран НАТО входило 217 подводных лодок (в том числе ПЛАРБ — 23, ПЛА — 101). В России, с учётом оборонительной доктрины прогнозируется иметь в строю 90-100 единиц подводных лодок.

В 2004 в России по заказу Италии начата разработка проекта S1000.

Подводные двигатели с двигателем Стирлинга

Субмарины типа «Готланд» стали первыми серийными лодками с двигателями Стирлинга, которые позволяют им находиться под водой непрерывно до 20 суток. В настоящее время все подводные лодки ВМС Швеции оснащены двигателями Стирлинга, а шведские кораблестроители уже хорошо отработали технологию оснащения этими двигателями подводных лодок, путём врезания дополнительного отсека, в котором и размещается новая двигательная установка. Двигатели работают на жидком кислороде, который используется в дальнейшем для дыхания, имеют очень низкий уровень шума, а упомянутые выше недостатки (размер и охлаждение) на подводной лодке несущественны.

Подобные двигатели установлены также в новейших японских подводных лодках типа «Сорю».

На текущее время двигатель Стирлинга рассматривается как многообещающий единый всережимный двигатель НАПЛ 5-го поколения.

Водородные подводные лодки

В Германии производятся подводные лодки класса U-212 с топливными элементами производства Siemens AG. U-212 стоят на вооружении Германии, поступили заказы из Греции, Италии, Кореи, Израиля. Под водой лодка работает на водороде и практически не производит шумов.

В США поставки SOFC топливных элементов для подводных лодок начались в 2006 году. Компания FuelCell Energy разрабатывает 625 кВт топливные элементы для военных кораблей.

Японская подводная лодка Urashima с топливными элементами PEMFC производства Mitsubishi Heavy Industries была испытана в августе 2003 года.

Музеи и памятники подводным лодкам

Значительное количество подводных лодок сохраняются в качестве кораблей-музеев или музейных экспонатов. Также, существует большое количество памятников подводным лодкам или подводникам, при этом многие памятники установлены как знак гибели лодки вместе с экипажем, что делает их по смыслу близкими к надгробиям.

В произведениях искусства

Литература

Кинематограф

Художественные фильмы

Также существует множество экранизаций романов Жюля Верна.

Музыка

  • Песня и одноимённый альбом The Beatles «Yellow Submarine»
  • Песня группы ДДТ «Капитан Колесников»
  • Немецкий техно-проект U96 — начавший карьеру с записи кавер-версии заглавной музыкальной темы фильма «Лодка», написанной Клаусом Дольдингером
  • Гарик Сукачев «Памяти КУРСКА»
  • Владимир Высоцкий «Спасите наши души»
  • Песня группы Sabaton "Wolfpack" о разгроме силами кригсмарине конвоя ONS-92 в годы Второй мировой войны.
  •  — [www.youtube.com/watch?v=QArefveGKVc «Субмарина»]

Мультфильмы

Документальные фильмы

Компьютерные игры

см. Симулятор подводных лодок

См. также

Напишите отзыв о статье "Подводная лодка"

Примечания

  1. Дениц К. Немецкие подводные лодки во Второй мировой войне. 10. Вторая фаза битвы за Атлантику (Ноябрь 1940 года — декабрь 1941 года). Год ошибок и распыления сил. — М.: Воениздат, 1964.
  2. [ei1918.ru/news/17.02.09/17_fevralja.html EI 1918 // 17 февраля / 17.02.2009 // Известия проекта / Академия российской истории]
  3. В Кайзерлихмарине, например, такие лодки относились к Handelsunterseeboot.
  4. [www.deepstorm.ru/DeepStorm.files/on_1992/new/941t/list.htm Проект ПНС]
  5. Илья Курганов, Андрей Николаев. [www.deepstorm.ru/DeepStorm.files/45-92/nbrs/667BDR/K-44/K-44.htm К-44, «Рязань», проект 667БДР]. deepstorm.ru (2002-2008). Проверено 11 августа 2008. [www.webcitation.org/61FhF0dAQ Архивировано из первоисточника 27 августа 2011].
  6. [www.compuline.fi/ComDocs/Suomi/uushlp/html/fin-7jad.htm Кораблестроение в Финляндии, избранное]
  7. [yle.fi/elavaarkisto/artikkelit/sukellusvenematkailu_15061.html#media=15062 Испытания «Золотого тайменя», видео]
  8. [www.tekniikkatalous.fi/metalli/turussa+tehtiin+taas+turistisukellusvene/a25581 Южная Корея купила туристическую подводную лодку]
  9. [www.submarinesafaris.com/ Подводное сафари на Канарских островах]
  10. [www.youtube.com/watch?v=VmhaAvjjNEU] Остановка на 30 метровой глубине у Тенерифе. Пятая изготовленная в Турку лодка для подводного сафари
  11. [www.atlantidasubmarine.com/ Официальный сайт]
  12. [www.kommersant.ru/Doc/173974 Леша-Тарзан хотел купить подлодку, чтобы возить наркотики. Владимир Козловский, Максим Варывдин. «Коммерсантъ». № 27 (1209). 11.03.1997]
  13. [www.newsru.com/arch/world/08Sep2000/columbia.html Подробности операции в Колумбии]. newsru.com (8 сентября 2000). Проверено 12 января 2009. [www.webcitation.org/61FhFsYs6 Архивировано из первоисточника 27 августа 2011].
  14. [www.newsru.com/crime/21jul2008/narcoflot_columbia.html В джунглях Колумбии наркомафия строит подводный флот для перевозки кокаина]. newsru.com (21 июля 2008). Проверено 12 января 2009. [www.webcitation.org/61FhI0m1y Архивировано из первоисточника 27 августа 2011].
  15. [www.warandpeace.ru/ru/exclusive/vprint/25311/ Подводные лодки в горах Колумбии]. warandpeace.ru (20 июля 2008). Проверено 12 января 2009. [www.webcitation.org/61FhJipNV Архивировано из первоисточника 27 августа 2011].
  16. [rian.ru/society/20080717/114139206.html ВМС Мексики задержали подводную лодку, возможно перевозящую кокаин]. РИА Новости (17 июля 2008). Проверено 12 января 2009. [www.webcitation.org/61FhKNKrW Архивировано из первоисточника 27 августа 2011].
  17. [www.newsru.com/crime/07aug2007/narcosub.html ВМС Колумбии перехватили стеклянную подлодку для перевозки наркотиков]. newsru.com (7 августа 2007). Проверено 12 января 2009. [www.webcitation.org/61FhPKKpk Архивировано из первоисточника 27 августа 2011].
  18. [www.newsru.com/crime/20nov2006/drugs.html Колумбийскую подлодку с тремя тоннами кокаина задержала береговая охрана США]. newsru.com (20 ноября 2006). Проверено 12 января 2009. [www.webcitation.org/61FhR5Eye Архивировано из первоисточника 27 августа 2011].
  19. В. Кофман [modelist-konstruktor.com/morskaya_kollekcziya/torpeda-pushka-ili-mina Торпеда, пушка или мина?]. — Моделист-конструктор, 31.12.2014.
  20. Кормилицин Ю. Н., Хализев О. А. Устройство подводных лодок. — Т. 1. — С. 190—191.
  21. 1 2 3 Ред. группа: Г. Вильчек, А. Журавлёв и др. Подводные лодки // Жители моря. — М.: Аванта+, 2007. — С. 10, 11. — 184 с. — ISBN 5-98986-088-9.
  22. C. Климовский. Ходить под водой // Родина, № 3, 2006, стр. 109—113
  23. Rindskopf, Mike H; Naval Submarine League (U.S.); Turner Publishing Company staff; Morris, Richard Knowles (1997). Steel Boats, Iron Men: History of the U.S. Submarine Force. Paducah, KY: Turner Publishing. ISBN 978-1-56311-081-8. OCLC 34352971
  24. Тарас, 2002, с. 35.
  25. Константинов П. «[vadimvswar.narod.ru/ALL_OUT/TiVOut0204/PLSld/PLSld001.htm Первая ракетная подводная лодка]», Техника и вооружение, апрель 2004 г.
  26. [www.misto.odessa.ua/index.php?u=gorod/hnom,43 Первое испытание подводной лодки Джевецкого]. [www.webcitation.org/61FhXc6Hg Архивировано из первоисточника 27 августа 2011].
  27. Алексей Николаевич Крылов. Воспоминания и очерки. Стр. 80. М.: — Изд-во АН СССР, 1956 год
  28. А. Е. Тарас. [www.books.ru/shop/books/311519 Подводные лодки Великой войны 1914—1918]. — Мн.: Харвест, 2003. — С. 119—120. — 336 с. — ISBN 985-13-0976-1.
  29. Грей, Э. Немецкие подводные лодки в Первой мировой войне 1914—1918. М. Центрполиграф. с. 15, 286 с, ISBN 5-9524-0574-6
  30. Доценко В. Флоты XX века // История военно-морского искусства. — под. ред. В. И. Куроедова. — Москва : ЭКСМО, 2003. — Т. 2. — 825 с. — ISBN 5-699-04857-X — С. 191
  31. 14 больших, 93 средних, 83 малых, 21 минзаг. Без учёта Л-55 и Б-2.
  32. Дёниц К. Немецкие подводные лодки во Второй мировой войне. — СПб. ООО «Издательство Полигон»; М.: ООО «Издательство АСТ», 2000. — 480 с; ил. — (Военно-историческая библиотека). ISBN 5-89173-053-7 (Полигон), ISBN 5-17-001711-1 (АСТ)
  33. [web.archive.org/web/20100525185319/www.itar-tass.com/level2.html?NewsID=15144423 Вокруг гибели корвета «Чхонан» в Жёлтом море 26 марта] (недоступная ссылка с 22-05-2013 (2281 день) — историякопия)

Литература

  • Лобеф М., Стро Г. [rogov.zwz.ru/Scilib/Technics/Sous-marins.djvu Подводные лодки]. — М.: Наркомат Обороны, 1934.
  • Томашевич А. В. [elib.shpl.ru/ru/nodes/14197-tomashevich-a-v-podvodnye-lodki-v-operatsiyah-russkogo-flota-na-baltiyskom-more-v-1914-1915-g-g-m-l-1939#page/1/mode/grid/zoom/1 Подводные лодки в операциях русского флота на Балтийском море в 1914—1915 г.г.] — М.; Л., 1939. — 282 с.: ил.
  • кап. 1-го ранга Игнатьев К. Ф. Теория подводных лодок. — М.: Воениздат, 1947.
  • Большаков Ю. И. Элементарная теория подводной лодки. — М.: Воениздат, 1977. — 134 с. — 23 000 экз.
  • Прасолов С. Н., Амитин М. Б. Устройство подводных лодок. — М.: Воениздат, 1973.
  • Шунков В. Н. Подводные лодки. — Мн.: Поппури, 2004.
  • Тарас А. Е. История подводных лодок. 1624—1904. — М., Мн.: АСТ, Харвест, 2002. — 240 с. — (Библиотека военной истории). — 5100 экз. — ISBN 5-17-007307-0.
  • Тарас А. Е. [www.books.ru/shop/books/406265 Дизельные подводные лодки 1950—2005]. — М., Мн.: АСТ: Харвест, 2006. — 272 с. — ISBN 5-17-036930-1.
  • Тарас А. Е. [www.books.ru/shop/books/340729 Атомный подводный флот 1955—2005]. — М., Мн.: АСТ: Харвест, 2006. — 216 с. — ISBN 985-13-8436-4.
  • Гэри Уэйр, Уолтер Бойн. Красный прилив = Rising Tide. — М.: Эксмо, 2004. — 448 с. — ISBN 5-699-08581-5.
  • Платонов А. В. Подводные лодки. — СПб.: Полигон, 2002. — 256 с. — ISBN 5-89173-181-9.
  • Ильин В., Колесников А. Подводные лодки России. — М.: АСТ, Астрель, 2002. — 286 с. — ISBN 5-271-01979-9.
  • Военно-морской словарь / Гл. ред. В. Н. Чернавин. Ред. коллегия: В. И. Алексин, Г. А. Бондаренко, С. А. Бутов и др. — М.: Воениздат, 1990. — 511 с., 20 л. илл., стр. 197

Ссылки

  • [FLOT.com/history/branches/sub/ Раздел «Подводные силы»] на сайте flot.com
  • [flot.com/nowadays/strength/submarines/ Текущий состав ВМФ России в части подводных лодок]
  • [www.deepstorm.ru deepstorm.ru — Энциклопедия отечественного подводного флота]
  • [www.submarines.narod.ru submarines.narod.ru — «Русский Подплав».] Интернет-энциклопедия подводного флота России
  • [www.vokrugsveta.ru/publishing/vs/archives/?item_id=3879 www.vokrugsveta.ru «Подводный меч», «Вокруг света», № 5 (2800) Май 2007] — история ПЛ
  • [web.archive.org/web/20090725162251/www.tvkultura.ru/issue.html?id=66289 Документальный сериал «Потаённое судно» (Россия, 2006), 4 фильма]

Отрывок, характеризующий Подводная лодка



Когда Анна Михайловна уехала с сыном к графу Кириллу Владимировичу Безухому, графиня Ростова долго сидела одна, прикладывая платок к глазам. Наконец, она позвонила.
– Что вы, милая, – сказала она сердито девушке, которая заставила себя ждать несколько минут. – Не хотите служить, что ли? Так я вам найду место.
Графиня была расстроена горем и унизительною бедностью своей подруги и поэтому была не в духе, что выражалось у нее всегда наименованием горничной «милая» и «вы».
– Виновата с, – сказала горничная.
– Попросите ко мне графа.
Граф, переваливаясь, подошел к жене с несколько виноватым видом, как и всегда.
– Ну, графинюшка! Какое saute au madere [сотэ на мадере] из рябчиков будет, ma chere! Я попробовал; не даром я за Тараску тысячу рублей дал. Стоит!
Он сел подле жены, облокотив молодецки руки на колена и взъерошивая седые волосы.
– Что прикажете, графинюшка?
– Вот что, мой друг, – что это у тебя запачкано здесь? – сказала она, указывая на жилет. – Это сотэ, верно, – прибавила она улыбаясь. – Вот что, граф: мне денег нужно.
Лицо ее стало печально.
– Ах, графинюшка!…
И граф засуетился, доставая бумажник.
– Мне много надо, граф, мне пятьсот рублей надо.
И она, достав батистовый платок, терла им жилет мужа.
– Сейчас, сейчас. Эй, кто там? – крикнул он таким голосом, каким кричат только люди, уверенные, что те, кого они кличут, стремглав бросятся на их зов. – Послать ко мне Митеньку!
Митенька, тот дворянский сын, воспитанный у графа, который теперь заведывал всеми его делами, тихими шагами вошел в комнату.
– Вот что, мой милый, – сказал граф вошедшему почтительному молодому человеку. – Принеси ты мне… – он задумался. – Да, 700 рублей, да. Да смотри, таких рваных и грязных, как тот раз, не приноси, а хороших, для графини.
– Да, Митенька, пожалуйста, чтоб чистенькие, – сказала графиня, грустно вздыхая.
– Ваше сиятельство, когда прикажете доставить? – сказал Митенька. – Изволите знать, что… Впрочем, не извольте беспокоиться, – прибавил он, заметив, как граф уже начал тяжело и часто дышать, что всегда было признаком начинавшегося гнева. – Я было и запамятовал… Сию минуту прикажете доставить?
– Да, да, то то, принеси. Вот графине отдай.
– Экое золото у меня этот Митенька, – прибавил граф улыбаясь, когда молодой человек вышел. – Нет того, чтобы нельзя. Я же этого терпеть не могу. Всё можно.
– Ах, деньги, граф, деньги, сколько от них горя на свете! – сказала графиня. – А эти деньги мне очень нужны.
– Вы, графинюшка, мотовка известная, – проговорил граф и, поцеловав у жены руку, ушел опять в кабинет.
Когда Анна Михайловна вернулась опять от Безухого, у графини лежали уже деньги, всё новенькими бумажками, под платком на столике, и Анна Михайловна заметила, что графиня чем то растревожена.
– Ну, что, мой друг? – спросила графиня.
– Ах, в каком он ужасном положении! Его узнать нельзя, он так плох, так плох; я минутку побыла и двух слов не сказала…
– Annette, ради Бога, не откажи мне, – сказала вдруг графиня, краснея, что так странно было при ее немолодом, худом и важном лице, доставая из под платка деньги.
Анна Михайловна мгновенно поняла, в чем дело, и уж нагнулась, чтобы в должную минуту ловко обнять графиню.
– Вот Борису от меня, на шитье мундира…
Анна Михайловна уж обнимала ее и плакала. Графиня плакала тоже. Плакали они о том, что они дружны; и о том, что они добры; и о том, что они, подруги молодости, заняты таким низким предметом – деньгами; и о том, что молодость их прошла… Но слезы обеих были приятны…


Графиня Ростова с дочерьми и уже с большим числом гостей сидела в гостиной. Граф провел гостей мужчин в кабинет, предлагая им свою охотницкую коллекцию турецких трубок. Изредка он выходил и спрашивал: не приехала ли? Ждали Марью Дмитриевну Ахросимову, прозванную в обществе le terrible dragon, [страшный дракон,] даму знаменитую не богатством, не почестями, но прямотой ума и откровенною простотой обращения. Марью Дмитриевну знала царская фамилия, знала вся Москва и весь Петербург, и оба города, удивляясь ей, втихомолку посмеивались над ее грубостью, рассказывали про нее анекдоты; тем не менее все без исключения уважали и боялись ее.
В кабинете, полном дыма, шел разговор о войне, которая была объявлена манифестом, о наборе. Манифеста еще никто не читал, но все знали о его появлении. Граф сидел на отоманке между двумя курившими и разговаривавшими соседями. Граф сам не курил и не говорил, а наклоняя голову, то на один бок, то на другой, с видимым удовольствием смотрел на куривших и слушал разговор двух соседей своих, которых он стравил между собой.
Один из говоривших был штатский, с морщинистым, желчным и бритым худым лицом, человек, уже приближавшийся к старости, хотя и одетый, как самый модный молодой человек; он сидел с ногами на отоманке с видом домашнего человека и, сбоку запустив себе далеко в рот янтарь, порывисто втягивал дым и жмурился. Это был старый холостяк Шиншин, двоюродный брат графини, злой язык, как про него говорили в московских гостиных. Он, казалось, снисходил до своего собеседника. Другой, свежий, розовый, гвардейский офицер, безупречно вымытый, застегнутый и причесанный, держал янтарь у середины рта и розовыми губами слегка вытягивал дымок, выпуская его колечками из красивого рта. Это был тот поручик Берг, офицер Семеновского полка, с которым Борис ехал вместе в полк и которым Наташа дразнила Веру, старшую графиню, называя Берга ее женихом. Граф сидел между ними и внимательно слушал. Самое приятное для графа занятие, за исключением игры в бостон, которую он очень любил, было положение слушающего, особенно когда ему удавалось стравить двух говорливых собеседников.
– Ну, как же, батюшка, mon tres honorable [почтеннейший] Альфонс Карлыч, – говорил Шиншин, посмеиваясь и соединяя (в чем и состояла особенность его речи) самые народные русские выражения с изысканными французскими фразами. – Vous comptez vous faire des rentes sur l'etat, [Вы рассчитываете иметь доход с казны,] с роты доходец получать хотите?
– Нет с, Петр Николаич, я только желаю показать, что в кавалерии выгод гораздо меньше против пехоты. Вот теперь сообразите, Петр Николаич, мое положение…
Берг говорил всегда очень точно, спокойно и учтиво. Разговор его всегда касался только его одного; он всегда спокойно молчал, пока говорили о чем нибудь, не имеющем прямого к нему отношения. И молчать таким образом он мог несколько часов, не испытывая и не производя в других ни малейшего замешательства. Но как скоро разговор касался его лично, он начинал говорить пространно и с видимым удовольствием.
– Сообразите мое положение, Петр Николаич: будь я в кавалерии, я бы получал не более двухсот рублей в треть, даже и в чине поручика; а теперь я получаю двести тридцать, – говорил он с радостною, приятною улыбкой, оглядывая Шиншина и графа, как будто для него было очевидно, что его успех всегда будет составлять главную цель желаний всех остальных людей.
– Кроме того, Петр Николаич, перейдя в гвардию, я на виду, – продолжал Берг, – и вакансии в гвардейской пехоте гораздо чаще. Потом, сами сообразите, как я мог устроиться из двухсот тридцати рублей. А я откладываю и еще отцу посылаю, – продолжал он, пуская колечко.
– La balance у est… [Баланс установлен…] Немец на обухе молотит хлебец, comme dit le рroverbe, [как говорит пословица,] – перекладывая янтарь на другую сторону ртa, сказал Шиншин и подмигнул графу.
Граф расхохотался. Другие гости, видя, что Шиншин ведет разговор, подошли послушать. Берг, не замечая ни насмешки, ни равнодушия, продолжал рассказывать о том, как переводом в гвардию он уже выиграл чин перед своими товарищами по корпусу, как в военное время ротного командира могут убить, и он, оставшись старшим в роте, может очень легко быть ротным, и как в полку все любят его, и как его папенька им доволен. Берг, видимо, наслаждался, рассказывая всё это, и, казалось, не подозревал того, что у других людей могли быть тоже свои интересы. Но всё, что он рассказывал, было так мило степенно, наивность молодого эгоизма его была так очевидна, что он обезоруживал своих слушателей.
– Ну, батюшка, вы и в пехоте, и в кавалерии, везде пойдете в ход; это я вам предрекаю, – сказал Шиншин, трепля его по плечу и спуская ноги с отоманки.
Берг радостно улыбнулся. Граф, а за ним и гости вышли в гостиную.

Было то время перед званым обедом, когда собравшиеся гости не начинают длинного разговора в ожидании призыва к закуске, а вместе с тем считают необходимым шевелиться и не молчать, чтобы показать, что они нисколько не нетерпеливы сесть за стол. Хозяева поглядывают на дверь и изредка переглядываются между собой. Гости по этим взглядам стараются догадаться, кого или чего еще ждут: важного опоздавшего родственника или кушанья, которое еще не поспело.
Пьер приехал перед самым обедом и неловко сидел посредине гостиной на первом попавшемся кресле, загородив всем дорогу. Графиня хотела заставить его говорить, но он наивно смотрел в очки вокруг себя, как бы отыскивая кого то, и односложно отвечал на все вопросы графини. Он был стеснителен и один не замечал этого. Большая часть гостей, знавшая его историю с медведем, любопытно смотрели на этого большого толстого и смирного человека, недоумевая, как мог такой увалень и скромник сделать такую штуку с квартальным.
– Вы недавно приехали? – спрашивала у него графиня.
– Oui, madame, [Да, сударыня,] – отвечал он, оглядываясь.
– Вы не видали моего мужа?
– Non, madame. [Нет, сударыня.] – Он улыбнулся совсем некстати.
– Вы, кажется, недавно были в Париже? Я думаю, очень интересно.
– Очень интересно..
Графиня переглянулась с Анной Михайловной. Анна Михайловна поняла, что ее просят занять этого молодого человека, и, подсев к нему, начала говорить об отце; но так же, как и графине, он отвечал ей только односложными словами. Гости были все заняты между собой. Les Razoumovsky… ca a ete charmant… Vous etes bien bonne… La comtesse Apraksine… [Разумовские… Это было восхитительно… Вы очень добры… Графиня Апраксина…] слышалось со всех сторон. Графиня встала и пошла в залу.
– Марья Дмитриевна? – послышался ее голос из залы.
– Она самая, – послышался в ответ грубый женский голос, и вслед за тем вошла в комнату Марья Дмитриевна.
Все барышни и даже дамы, исключая самых старых, встали. Марья Дмитриевна остановилась в дверях и, с высоты своего тучного тела, высоко держа свою с седыми буклями пятидесятилетнюю голову, оглядела гостей и, как бы засучиваясь, оправила неторопливо широкие рукава своего платья. Марья Дмитриевна всегда говорила по русски.
– Имениннице дорогой с детками, – сказала она своим громким, густым, подавляющим все другие звуки голосом. – Ты что, старый греховодник, – обратилась она к графу, целовавшему ее руку, – чай, скучаешь в Москве? Собак гонять негде? Да что, батюшка, делать, вот как эти пташки подрастут… – Она указывала на девиц. – Хочешь – не хочешь, надо женихов искать.
– Ну, что, казак мой? (Марья Дмитриевна казаком называла Наташу) – говорила она, лаская рукой Наташу, подходившую к ее руке без страха и весело. – Знаю, что зелье девка, а люблю.
Она достала из огромного ридикюля яхонтовые сережки грушками и, отдав их именинно сиявшей и разрумянившейся Наташе, тотчас же отвернулась от нее и обратилась к Пьеру.
– Э, э! любезный! поди ка сюда, – сказала она притворно тихим и тонким голосом. – Поди ка, любезный…
И она грозно засучила рукава еще выше.
Пьер подошел, наивно глядя на нее через очки.
– Подойди, подойди, любезный! Я и отцу то твоему правду одна говорила, когда он в случае был, а тебе то и Бог велит.
Она помолчала. Все молчали, ожидая того, что будет, и чувствуя, что было только предисловие.
– Хорош, нечего сказать! хорош мальчик!… Отец на одре лежит, а он забавляется, квартального на медведя верхом сажает. Стыдно, батюшка, стыдно! Лучше бы на войну шел.
Она отвернулась и подала руку графу, который едва удерживался от смеха.
– Ну, что ж, к столу, я чай, пора? – сказала Марья Дмитриевна.
Впереди пошел граф с Марьей Дмитриевной; потом графиня, которую повел гусарский полковник, нужный человек, с которым Николай должен был догонять полк. Анна Михайловна – с Шиншиным. Берг подал руку Вере. Улыбающаяся Жюли Карагина пошла с Николаем к столу. За ними шли еще другие пары, протянувшиеся по всей зале, и сзади всех по одиночке дети, гувернеры и гувернантки. Официанты зашевелились, стулья загремели, на хорах заиграла музыка, и гости разместились. Звуки домашней музыки графа заменились звуками ножей и вилок, говора гостей, тихих шагов официантов.
На одном конце стола во главе сидела графиня. Справа Марья Дмитриевна, слева Анна Михайловна и другие гостьи. На другом конце сидел граф, слева гусарский полковник, справа Шиншин и другие гости мужского пола. С одной стороны длинного стола молодежь постарше: Вера рядом с Бергом, Пьер рядом с Борисом; с другой стороны – дети, гувернеры и гувернантки. Граф из за хрусталя, бутылок и ваз с фруктами поглядывал на жену и ее высокий чепец с голубыми лентами и усердно подливал вина своим соседям, не забывая и себя. Графиня так же, из за ананасов, не забывая обязанности хозяйки, кидала значительные взгляды на мужа, которого лысина и лицо, казалось ей, своею краснотой резче отличались от седых волос. На дамском конце шло равномерное лепетанье; на мужском всё громче и громче слышались голоса, особенно гусарского полковника, который так много ел и пил, всё более и более краснея, что граф уже ставил его в пример другим гостям. Берг с нежной улыбкой говорил с Верой о том, что любовь есть чувство не земное, а небесное. Борис называл новому своему приятелю Пьеру бывших за столом гостей и переглядывался с Наташей, сидевшей против него. Пьер мало говорил, оглядывал новые лица и много ел. Начиная от двух супов, из которых он выбрал a la tortue, [черепаховый,] и кулебяки и до рябчиков он не пропускал ни одного блюда и ни одного вина, которое дворецкий в завернутой салфеткою бутылке таинственно высовывал из за плеча соседа, приговаривая или «дрей мадера», или «венгерское», или «рейнвейн». Он подставлял первую попавшуюся из четырех хрустальных, с вензелем графа, рюмок, стоявших перед каждым прибором, и пил с удовольствием, всё с более и более приятным видом поглядывая на гостей. Наташа, сидевшая против него, глядела на Бориса, как глядят девочки тринадцати лет на мальчика, с которым они в первый раз только что поцеловались и в которого они влюблены. Этот самый взгляд ее иногда обращался на Пьера, и ему под взглядом этой смешной, оживленной девочки хотелось смеяться самому, не зная чему.
Николай сидел далеко от Сони, подле Жюли Карагиной, и опять с той же невольной улыбкой что то говорил с ней. Соня улыбалась парадно, но, видимо, мучилась ревностью: то бледнела, то краснела и всеми силами прислушивалась к тому, что говорили между собою Николай и Жюли. Гувернантка беспокойно оглядывалась, как бы приготавливаясь к отпору, ежели бы кто вздумал обидеть детей. Гувернер немец старался запомнить вое роды кушаний, десертов и вин с тем, чтобы описать всё подробно в письме к домашним в Германию, и весьма обижался тем, что дворецкий, с завернутою в салфетку бутылкой, обносил его. Немец хмурился, старался показать вид, что он и не желал получить этого вина, но обижался потому, что никто не хотел понять, что вино нужно было ему не для того, чтобы утолить жажду, не из жадности, а из добросовестной любознательности.


На мужском конце стола разговор всё более и более оживлялся. Полковник рассказал, что манифест об объявлении войны уже вышел в Петербурге и что экземпляр, который он сам видел, доставлен ныне курьером главнокомандующему.
– И зачем нас нелегкая несет воевать с Бонапартом? – сказал Шиншин. – II a deja rabattu le caquet a l'Autriche. Je crains, que cette fois ce ne soit notre tour. [Он уже сбил спесь с Австрии. Боюсь, не пришел бы теперь наш черед.]
Полковник был плотный, высокий и сангвинический немец, очевидно, служака и патриот. Он обиделся словами Шиншина.
– А затэ м, мы лосты вый государ, – сказал он, выговаривая э вместо е и ъ вместо ь . – Затэм, что импэ ратор это знаэ т. Он в манифэ стэ сказал, что нэ можэ т смотрэт равнодушно на опасности, угрожающие России, и что бэ зопасност империи, достоинство ее и святост союзов , – сказал он, почему то особенно налегая на слово «союзов», как будто в этом была вся сущность дела.
И с свойственною ему непогрешимою, официальною памятью он повторил вступительные слова манифеста… «и желание, единственную и непременную цель государя составляющее: водворить в Европе на прочных основаниях мир – решили его двинуть ныне часть войска за границу и сделать к достижению „намерения сего новые усилия“.
– Вот зачэм, мы лосты вый государ, – заключил он, назидательно выпивая стакан вина и оглядываясь на графа за поощрением.
– Connaissez vous le proverbe: [Знаете пословицу:] «Ерема, Ерема, сидел бы ты дома, точил бы свои веретена», – сказал Шиншин, морщась и улыбаясь. – Cela nous convient a merveille. [Это нам кстати.] Уж на что Суворова – и того расколотили, a plate couture, [на голову,] а где y нас Суворовы теперь? Je vous demande un peu, [Спрашиваю я вас,] – беспрестанно перескакивая с русского на французский язык, говорил он.
– Мы должны и драться до послэ днэ капли кров, – сказал полковник, ударяя по столу, – и умэ р р рэ т за своэ го импэ ратора, и тогда всэ й будэ т хорошо. А рассуждать как мо о ожно (он особенно вытянул голос на слове «можно»), как мо о ожно менше, – докончил он, опять обращаясь к графу. – Так старые гусары судим, вот и всё. А вы как судитэ , молодой человек и молодой гусар? – прибавил он, обращаясь к Николаю, который, услыхав, что дело шло о войне, оставил свою собеседницу и во все глаза смотрел и всеми ушами слушал полковника.
– Совершенно с вами согласен, – отвечал Николай, весь вспыхнув, вертя тарелку и переставляя стаканы с таким решительным и отчаянным видом, как будто в настоящую минуту он подвергался великой опасности, – я убежден, что русские должны умирать или побеждать, – сказал он, сам чувствуя так же, как и другие, после того как слово уже было сказано, что оно было слишком восторженно и напыщенно для настоящего случая и потому неловко.
– C'est bien beau ce que vous venez de dire, [Прекрасно! прекрасно то, что вы сказали,] – сказала сидевшая подле него Жюли, вздыхая. Соня задрожала вся и покраснела до ушей, за ушами и до шеи и плеч, в то время как Николай говорил. Пьер прислушался к речам полковника и одобрительно закивал головой.
– Вот это славно, – сказал он.
– Настоящэ й гусар, молодой человэк, – крикнул полковник, ударив опять по столу.
– О чем вы там шумите? – вдруг послышался через стол басистый голос Марьи Дмитриевны. – Что ты по столу стучишь? – обратилась она к гусару, – на кого ты горячишься? верно, думаешь, что тут французы перед тобой?
– Я правду говору, – улыбаясь сказал гусар.
– Всё о войне, – через стол прокричал граф. – Ведь у меня сын идет, Марья Дмитриевна, сын идет.
– А у меня четыре сына в армии, а я не тужу. На всё воля Божья: и на печи лежа умрешь, и в сражении Бог помилует, – прозвучал без всякого усилия, с того конца стола густой голос Марьи Дмитриевны.
– Это так.
И разговор опять сосредоточился – дамский на своем конце стола, мужской на своем.
– А вот не спросишь, – говорил маленький брат Наташе, – а вот не спросишь!
– Спрошу, – отвечала Наташа.
Лицо ее вдруг разгорелось, выражая отчаянную и веселую решимость. Она привстала, приглашая взглядом Пьера, сидевшего против нее, прислушаться, и обратилась к матери:
– Мама! – прозвучал по всему столу ее детски грудной голос.
– Что тебе? – спросила графиня испуганно, но, по лицу дочери увидев, что это была шалость, строго замахала ей рукой, делая угрожающий и отрицательный жест головой.
Разговор притих.
– Мама! какое пирожное будет? – еще решительнее, не срываясь, прозвучал голосок Наташи.
Графиня хотела хмуриться, но не могла. Марья Дмитриевна погрозила толстым пальцем.
– Казак, – проговорила она с угрозой.
Большинство гостей смотрели на старших, не зная, как следует принять эту выходку.
– Вот я тебя! – сказала графиня.
– Мама! что пирожное будет? – закричала Наташа уже смело и капризно весело, вперед уверенная, что выходка ее будет принята хорошо.
Соня и толстый Петя прятались от смеха.
– Вот и спросила, – прошептала Наташа маленькому брату и Пьеру, на которого она опять взглянула.
– Мороженое, только тебе не дадут, – сказала Марья Дмитриевна.
Наташа видела, что бояться нечего, и потому не побоялась и Марьи Дмитриевны.
– Марья Дмитриевна? какое мороженое! Я сливочное не люблю.
– Морковное.
– Нет, какое? Марья Дмитриевна, какое? – почти кричала она. – Я хочу знать!
Марья Дмитриевна и графиня засмеялись, и за ними все гости. Все смеялись не ответу Марьи Дмитриевны, но непостижимой смелости и ловкости этой девочки, умевшей и смевшей так обращаться с Марьей Дмитриевной.
Наташа отстала только тогда, когда ей сказали, что будет ананасное. Перед мороженым подали шампанское. Опять заиграла музыка, граф поцеловался с графинюшкою, и гости, вставая, поздравляли графиню, через стол чокались с графом, детьми и друг с другом. Опять забегали официанты, загремели стулья, и в том же порядке, но с более красными лицами, гости вернулись в гостиную и кабинет графа.


Раздвинули бостонные столы, составили партии, и гости графа разместились в двух гостиных, диванной и библиотеке.
Граф, распустив карты веером, с трудом удерживался от привычки послеобеденного сна и всему смеялся. Молодежь, подстрекаемая графиней, собралась около клавикорд и арфы. Жюли первая, по просьбе всех, сыграла на арфе пьеску с вариациями и вместе с другими девицами стала просить Наташу и Николая, известных своею музыкальностью, спеть что нибудь. Наташа, к которой обратились как к большой, была, видимо, этим очень горда, но вместе с тем и робела.
– Что будем петь? – спросила она.
– «Ключ», – отвечал Николай.
– Ну, давайте скорее. Борис, идите сюда, – сказала Наташа. – А где же Соня?
Она оглянулась и, увидав, что ее друга нет в комнате, побежала за ней.
Вбежав в Сонину комнату и не найдя там свою подругу, Наташа пробежала в детскую – и там не было Сони. Наташа поняла, что Соня была в коридоре на сундуке. Сундук в коридоре был место печалей женского молодого поколения дома Ростовых. Действительно, Соня в своем воздушном розовом платьице, приминая его, лежала ничком на грязной полосатой няниной перине, на сундуке и, закрыв лицо пальчиками, навзрыд плакала, подрагивая своими оголенными плечиками. Лицо Наташи, оживленное, целый день именинное, вдруг изменилось: глаза ее остановились, потом содрогнулась ее широкая шея, углы губ опустились.
– Соня! что ты?… Что, что с тобой? У у у!…
И Наташа, распустив свой большой рот и сделавшись совершенно дурною, заревела, как ребенок, не зная причины и только оттого, что Соня плакала. Соня хотела поднять голову, хотела отвечать, но не могла и еще больше спряталась. Наташа плакала, присев на синей перине и обнимая друга. Собравшись с силами, Соня приподнялась, начала утирать слезы и рассказывать.
– Николенька едет через неделю, его… бумага… вышла… он сам мне сказал… Да я бы всё не плакала… (она показала бумажку, которую держала в руке: то были стихи, написанные Николаем) я бы всё не плакала, но ты не можешь… никто не может понять… какая у него душа.
И она опять принялась плакать о том, что душа его была так хороша.
– Тебе хорошо… я не завидую… я тебя люблю, и Бориса тоже, – говорила она, собравшись немного с силами, – он милый… для вас нет препятствий. А Николай мне cousin… надобно… сам митрополит… и то нельзя. И потом, ежели маменьке… (Соня графиню и считала и называла матерью), она скажет, что я порчу карьеру Николая, у меня нет сердца, что я неблагодарная, а право… вот ей Богу… (она перекрестилась) я так люблю и ее, и всех вас, только Вера одна… За что? Что я ей сделала? Я так благодарна вам, что рада бы всем пожертвовать, да мне нечем…
Соня не могла больше говорить и опять спрятала голову в руках и перине. Наташа начинала успокоиваться, но по лицу ее видно было, что она понимала всю важность горя своего друга.
– Соня! – сказала она вдруг, как будто догадавшись о настоящей причине огорчения кузины. – Верно, Вера с тобой говорила после обеда? Да?
– Да, эти стихи сам Николай написал, а я списала еще другие; она и нашла их у меня на столе и сказала, что и покажет их маменьке, и еще говорила, что я неблагодарная, что маменька никогда не позволит ему жениться на мне, а он женится на Жюли. Ты видишь, как он с ней целый день… Наташа! За что?…
И опять она заплакала горьче прежнего. Наташа приподняла ее, обняла и, улыбаясь сквозь слезы, стала ее успокоивать.
– Соня, ты не верь ей, душенька, не верь. Помнишь, как мы все втроем говорили с Николенькой в диванной; помнишь, после ужина? Ведь мы всё решили, как будет. Я уже не помню как, но, помнишь, как было всё хорошо и всё можно. Вот дяденьки Шиншина брат женат же на двоюродной сестре, а мы ведь троюродные. И Борис говорил, что это очень можно. Ты знаешь, я ему всё сказала. А он такой умный и такой хороший, – говорила Наташа… – Ты, Соня, не плачь, голубчик милый, душенька, Соня. – И она целовала ее, смеясь. – Вера злая, Бог с ней! А всё будет хорошо, и маменьке она не скажет; Николенька сам скажет, и он и не думал об Жюли.
И она целовала ее в голову. Соня приподнялась, и котеночек оживился, глазки заблистали, и он готов был, казалось, вот вот взмахнуть хвостом, вспрыгнуть на мягкие лапки и опять заиграть с клубком, как ему и было прилично.
– Ты думаешь? Право? Ей Богу? – сказала она, быстро оправляя платье и прическу.
– Право, ей Богу! – отвечала Наташа, оправляя своему другу под косой выбившуюся прядь жестких волос.
И они обе засмеялись.
– Ну, пойдем петь «Ключ».
– Пойдем.
– А знаешь, этот толстый Пьер, что против меня сидел, такой смешной! – сказала вдруг Наташа, останавливаясь. – Мне очень весело!
И Наташа побежала по коридору.
Соня, отряхнув пух и спрятав стихи за пазуху, к шейке с выступавшими костями груди, легкими, веселыми шагами, с раскрасневшимся лицом, побежала вслед за Наташей по коридору в диванную. По просьбе гостей молодые люди спели квартет «Ключ», который всем очень понравился; потом Николай спел вновь выученную им песню.
В приятну ночь, при лунном свете,
Представить счастливо себе,
Что некто есть еще на свете,
Кто думает и о тебе!
Что и она, рукой прекрасной,
По арфе золотой бродя,
Своей гармониею страстной
Зовет к себе, зовет тебя!
Еще день, два, и рай настанет…
Но ах! твой друг не доживет!
И он не допел еще последних слов, когда в зале молодежь приготовилась к танцам и на хорах застучали ногами и закашляли музыканты.

Пьер сидел в гостиной, где Шиншин, как с приезжим из за границы, завел с ним скучный для Пьера политический разговор, к которому присоединились и другие. Когда заиграла музыка, Наташа вошла в гостиную и, подойдя прямо к Пьеру, смеясь и краснея, сказала:
– Мама велела вас просить танцовать.
– Я боюсь спутать фигуры, – сказал Пьер, – но ежели вы хотите быть моим учителем…
И он подал свою толстую руку, низко опуская ее, тоненькой девочке.
Пока расстанавливались пары и строили музыканты, Пьер сел с своей маленькой дамой. Наташа была совершенно счастлива; она танцовала с большим , с приехавшим из за границы . Она сидела на виду у всех и разговаривала с ним, как большая. У нее в руке был веер, который ей дала подержать одна барышня. И, приняв самую светскую позу (Бог знает, где и когда она этому научилась), она, обмахиваясь веером и улыбаясь через веер, говорила с своим кавалером.
– Какова, какова? Смотрите, смотрите, – сказала старая графиня, проходя через залу и указывая на Наташу.
Наташа покраснела и засмеялась.
– Ну, что вы, мама? Ну, что вам за охота? Что ж тут удивительного?

В середине третьего экосеза зашевелились стулья в гостиной, где играли граф и Марья Дмитриевна, и большая часть почетных гостей и старички, потягиваясь после долгого сиденья и укладывая в карманы бумажники и кошельки, выходили в двери залы. Впереди шла Марья Дмитриевна с графом – оба с веселыми лицами. Граф с шутливою вежливостью, как то по балетному, подал округленную руку Марье Дмитриевне. Он выпрямился, и лицо его озарилось особенною молодецки хитрою улыбкой, и как только дотанцовали последнюю фигуру экосеза, он ударил в ладоши музыкантам и закричал на хоры, обращаясь к первой скрипке:
– Семен! Данилу Купора знаешь?
Это был любимый танец графа, танцованный им еще в молодости. (Данило Купор была собственно одна фигура англеза .)
– Смотрите на папа, – закричала на всю залу Наташа (совершенно забыв, что она танцует с большим), пригибая к коленам свою кудрявую головку и заливаясь своим звонким смехом по всей зале.
Действительно, всё, что только было в зале, с улыбкою радости смотрело на веселого старичка, который рядом с своею сановитою дамой, Марьей Дмитриевной, бывшей выше его ростом, округлял руки, в такт потряхивая ими, расправлял плечи, вывертывал ноги, слегка притопывая, и всё более и более распускавшеюся улыбкой на своем круглом лице приготовлял зрителей к тому, что будет. Как только заслышались веселые, вызывающие звуки Данилы Купора, похожие на развеселого трепачка, все двери залы вдруг заставились с одной стороны мужскими, с другой – женскими улыбающимися лицами дворовых, вышедших посмотреть на веселящегося барина.
– Батюшка то наш! Орел! – проговорила громко няня из одной двери.
Граф танцовал хорошо и знал это, но его дама вовсе не умела и не хотела хорошо танцовать. Ее огромное тело стояло прямо с опущенными вниз мощными руками (она передала ридикюль графине); только одно строгое, но красивое лицо ее танцовало. Что выражалось во всей круглой фигуре графа, у Марьи Дмитриевны выражалось лишь в более и более улыбающемся лице и вздергивающемся носе. Но зато, ежели граф, всё более и более расходясь, пленял зрителей неожиданностью ловких выверток и легких прыжков своих мягких ног, Марья Дмитриевна малейшим усердием при движении плеч или округлении рук в поворотах и притопываньях, производила не меньшее впечатление по заслуге, которую ценил всякий при ее тучности и всегдашней суровости. Пляска оживлялась всё более и более. Визави не могли ни на минуту обратить на себя внимания и даже не старались о том. Всё было занято графом и Марьею Дмитриевной. Наташа дергала за рукава и платье всех присутствовавших, которые и без того не спускали глаз с танцующих, и требовала, чтоб смотрели на папеньку. Граф в промежутках танца тяжело переводил дух, махал и кричал музыкантам, чтоб они играли скорее. Скорее, скорее и скорее, лише, лише и лише развертывался граф, то на цыпочках, то на каблуках, носясь вокруг Марьи Дмитриевны и, наконец, повернув свою даму к ее месту, сделал последнее па, подняв сзади кверху свою мягкую ногу, склонив вспотевшую голову с улыбающимся лицом и округло размахнув правою рукой среди грохота рукоплесканий и хохота, особенно Наташи. Оба танцующие остановились, тяжело переводя дыхание и утираясь батистовыми платками.
– Вот как в наше время танцовывали, ma chere, – сказал граф.
– Ай да Данила Купор! – тяжело и продолжительно выпуская дух и засучивая рукава, сказала Марья Дмитриевна.


В то время как у Ростовых танцовали в зале шестой англез под звуки от усталости фальшививших музыкантов, и усталые официанты и повара готовили ужин, с графом Безухим сделался шестой удар. Доктора объявили, что надежды к выздоровлению нет; больному дана была глухая исповедь и причастие; делали приготовления для соборования, и в доме была суетня и тревога ожидания, обыкновенные в такие минуты. Вне дома, за воротами толпились, скрываясь от подъезжавших экипажей, гробовщики, ожидая богатого заказа на похороны графа. Главнокомандующий Москвы, который беспрестанно присылал адъютантов узнавать о положении графа, в этот вечер сам приезжал проститься с знаменитым Екатерининским вельможей, графом Безухим.
Великолепная приемная комната была полна. Все почтительно встали, когда главнокомандующий, пробыв около получаса наедине с больным, вышел оттуда, слегка отвечая на поклоны и стараясь как можно скорее пройти мимо устремленных на него взглядов докторов, духовных лиц и родственников. Князь Василий, похудевший и побледневший за эти дни, провожал главнокомандующего и что то несколько раз тихо повторил ему.
Проводив главнокомандующего, князь Василий сел в зале один на стул, закинув высоко ногу на ногу, на коленку упирая локоть и рукою закрыв глаза. Посидев так несколько времени, он встал и непривычно поспешными шагами, оглядываясь кругом испуганными глазами, пошел чрез длинный коридор на заднюю половину дома, к старшей княжне.
Находившиеся в слабо освещенной комнате неровным шопотом говорили между собой и замолкали каждый раз и полными вопроса и ожидания глазами оглядывались на дверь, которая вела в покои умирающего и издавала слабый звук, когда кто нибудь выходил из нее или входил в нее.
– Предел человеческий, – говорил старичок, духовное лицо, даме, подсевшей к нему и наивно слушавшей его, – предел положен, его же не прейдеши.
– Я думаю, не поздно ли соборовать? – прибавляя духовный титул, спрашивала дама, как будто не имея на этот счет никакого своего мнения.
– Таинство, матушка, великое, – отвечало духовное лицо, проводя рукою по лысине, по которой пролегало несколько прядей зачесанных полуседых волос.
– Это кто же? сам главнокомандующий был? – спрашивали в другом конце комнаты. – Какой моложавый!…
– А седьмой десяток! Что, говорят, граф то не узнает уж? Хотели соборовать?
– Я одного знал: семь раз соборовался.
Вторая княжна только вышла из комнаты больного с заплаканными глазами и села подле доктора Лоррена, который в грациозной позе сидел под портретом Екатерины, облокотившись на стол.
– Tres beau, – говорил доктор, отвечая на вопрос о погоде, – tres beau, princesse, et puis, a Moscou on se croit a la campagne. [прекрасная погода, княжна, и потом Москва так похожа на деревню.]
– N'est ce pas? [Не правда ли?] – сказала княжна, вздыхая. – Так можно ему пить?
Лоррен задумался.
– Он принял лекарство?
– Да.
Доктор посмотрел на брегет.
– Возьмите стакан отварной воды и положите une pincee (он своими тонкими пальцами показал, что значит une pincee) de cremortartari… [щепотку кремортартара…]
– Не пило слушай , – говорил немец доктор адъютанту, – чтопи с третий удар шивь оставался .
– А какой свежий был мужчина! – говорил адъютант. – И кому пойдет это богатство? – прибавил он шопотом.
– Окотник найдутся , – улыбаясь, отвечал немец.
Все опять оглянулись на дверь: она скрипнула, и вторая княжна, сделав питье, показанное Лорреном, понесла его больному. Немец доктор подошел к Лоррену.
– Еще, может, дотянется до завтрашнего утра? – спросил немец, дурно выговаривая по французски.
Лоррен, поджав губы, строго и отрицательно помахал пальцем перед своим носом.
– Сегодня ночью, не позже, – сказал он тихо, с приличною улыбкой самодовольства в том, что ясно умеет понимать и выражать положение больного, и отошел.

Между тем князь Василий отворил дверь в комнату княжны.
В комнате было полутемно; только две лампадки горели перед образами, и хорошо пахло куреньем и цветами. Вся комната была установлена мелкою мебелью шифоньерок, шкапчиков, столиков. Из за ширм виднелись белые покрывала высокой пуховой кровати. Собачка залаяла.
– Ах, это вы, mon cousin?
Она встала и оправила волосы, которые у нее всегда, даже и теперь, были так необыкновенно гладки, как будто они были сделаны из одного куска с головой и покрыты лаком.
– Что, случилось что нибудь? – спросила она. – Я уже так напугалась.
– Ничего, всё то же; я только пришел поговорить с тобой, Катишь, о деле, – проговорил князь, устало садясь на кресло, с которого она встала. – Как ты нагрела, однако, – сказал он, – ну, садись сюда, causons. [поговорим.]
– Я думала, не случилось ли что? – сказала княжна и с своим неизменным, каменно строгим выражением лица села против князя, готовясь слушать.
– Хотела уснуть, mon cousin, и не могу.
– Ну, что, моя милая? – сказал князь Василий, взяв руку княжны и пригибая ее по своей привычке книзу.
Видно было, что это «ну, что» относилось ко многому такому, что, не называя, они понимали оба.
Княжна, с своею несообразно длинною по ногам, сухою и прямою талией, прямо и бесстрастно смотрела на князя выпуклыми серыми глазами. Она покачала головой и, вздохнув, посмотрела на образа. Жест ее можно было объяснить и как выражение печали и преданности, и как выражение усталости и надежды на скорый отдых. Князь Василий объяснил этот жест как выражение усталости.
– А мне то, – сказал он, – ты думаешь, легче? Je suis ereinte, comme un cheval de poste; [Я заморен, как почтовая лошадь;] а всё таки мне надо с тобой поговорить, Катишь, и очень серьезно.
Князь Василий замолчал, и щеки его начинали нервически подергиваться то на одну, то на другую сторону, придавая его лицу неприятное выражение, какое никогда не показывалось на лице князя Василия, когда он бывал в гостиных. Глаза его тоже были не такие, как всегда: то они смотрели нагло шутливо, то испуганно оглядывались.
Княжна, своими сухими, худыми руками придерживая на коленях собачку, внимательно смотрела в глаза князю Василию; но видно было, что она не прервет молчания вопросом, хотя бы ей пришлось молчать до утра.
– Вот видите ли, моя милая княжна и кузина, Катерина Семеновна, – продолжал князь Василий, видимо, не без внутренней борьбы приступая к продолжению своей речи, – в такие минуты, как теперь, обо всём надо подумать. Надо подумать о будущем, о вас… Я вас всех люблю, как своих детей, ты это знаешь.
Княжна так же тускло и неподвижно смотрела на него.
– Наконец, надо подумать и о моем семействе, – сердито отталкивая от себя столик и не глядя на нее, продолжал князь Василий, – ты знаешь, Катишь, что вы, три сестры Мамонтовы, да еще моя жена, мы одни прямые наследники графа. Знаю, знаю, как тебе тяжело говорить и думать о таких вещах. И мне не легче; но, друг мой, мне шестой десяток, надо быть ко всему готовым. Ты знаешь ли, что я послал за Пьером, и что граф, прямо указывая на его портрет, требовал его к себе?
Князь Василий вопросительно посмотрел на княжну, но не мог понять, соображала ли она то, что он ей сказал, или просто смотрела на него…
– Я об одном не перестаю молить Бога, mon cousin, – отвечала она, – чтоб он помиловал его и дал бы его прекрасной душе спокойно покинуть эту…
– Да, это так, – нетерпеливо продолжал князь Василий, потирая лысину и опять с злобой придвигая к себе отодвинутый столик, – но, наконец…наконец дело в том, ты сама знаешь, что прошлою зимой граф написал завещание, по которому он всё имение, помимо прямых наследников и нас, отдавал Пьеру.
– Мало ли он писал завещаний! – спокойно сказала княжна. – Но Пьеру он не мог завещать. Пьер незаконный.
– Ma chere, – сказал вдруг князь Василий, прижав к себе столик, оживившись и начав говорить скорей, – но что, ежели письмо написано государю, и граф просит усыновить Пьера? Понимаешь, по заслугам графа его просьба будет уважена…
Княжна улыбнулась, как улыбаются люди, которые думают что знают дело больше, чем те, с кем разговаривают.
– Я тебе скажу больше, – продолжал князь Василий, хватая ее за руку, – письмо было написано, хотя и не отослано, и государь знал о нем. Вопрос только в том, уничтожено ли оно, или нет. Ежели нет, то как скоро всё кончится , – князь Василий вздохнул, давая этим понять, что он разумел под словами всё кончится , – и вскроют бумаги графа, завещание с письмом будет передано государю, и просьба его, наверно, будет уважена. Пьер, как законный сын, получит всё.
– А наша часть? – спросила княжна, иронически улыбаясь так, как будто всё, но только не это, могло случиться.
– Mais, ma pauvre Catiche, c'est clair, comme le jour. [Но, моя дорогая Катишь, это ясно, как день.] Он один тогда законный наследник всего, а вы не получите ни вот этого. Ты должна знать, моя милая, были ли написаны завещание и письмо, и уничтожены ли они. И ежели почему нибудь они забыты, то ты должна знать, где они, и найти их, потому что…
– Этого только недоставало! – перебила его княжна, сардонически улыбаясь и не изменяя выражения глаз. – Я женщина; по вашему мы все глупы; но я настолько знаю, что незаконный сын не может наследовать… Un batard, [Незаконный,] – прибавила она, полагая этим переводом окончательно показать князю его неосновательность.
– Как ты не понимаешь, наконец, Катишь! Ты так умна: как ты не понимаешь, – ежели граф написал письмо государю, в котором просит его признать сына законным, стало быть, Пьер уж будет не Пьер, а граф Безухой, и тогда он по завещанию получит всё? И ежели завещание с письмом не уничтожены, то тебе, кроме утешения, что ты была добродетельна et tout ce qui s'en suit, [и всего, что отсюда вытекает,] ничего не останется. Это верно.
– Я знаю, что завещание написано; но знаю тоже, что оно недействительно, и вы меня, кажется, считаете за совершенную дуру, mon cousin, – сказала княжна с тем выражением, с которым говорят женщины, полагающие, что они сказали нечто остроумное и оскорбительное.
– Милая ты моя княжна Катерина Семеновна, – нетерпеливо заговорил князь Василий. – Я пришел к тебе не за тем, чтобы пикироваться с тобой, а за тем, чтобы как с родной, хорошею, доброю, истинною родной, поговорить о твоих же интересах. Я тебе говорю десятый раз, что ежели письмо к государю и завещание в пользу Пьера есть в бумагах графа, то ты, моя голубушка, и с сестрами, не наследница. Ежели ты мне не веришь, то поверь людям знающим: я сейчас говорил с Дмитрием Онуфриичем (это был адвокат дома), он то же сказал.
Видимо, что то вдруг изменилось в мыслях княжны; тонкие губы побледнели (глаза остались те же), и голос, в то время как она заговорила, прорывался такими раскатами, каких она, видимо, сама не ожидала.
– Это было бы хорошо, – сказала она. – Я ничего не хотела и не хочу.
Она сбросила свою собачку с колен и оправила складки платья.
– Вот благодарность, вот признательность людям, которые всем пожертвовали для него, – сказала она. – Прекрасно! Очень хорошо! Мне ничего не нужно, князь.
– Да, но ты не одна, у тебя сестры, – ответил князь Василий.
Но княжна не слушала его.
– Да, я это давно знала, но забыла, что, кроме низости, обмана, зависти, интриг, кроме неблагодарности, самой черной неблагодарности, я ничего не могла ожидать в этом доме…
– Знаешь ли ты или не знаешь, где это завещание? – спрашивал князь Василий еще с большим, чем прежде, подергиванием щек.
– Да, я была глупа, я еще верила в людей и любила их и жертвовала собой. А успевают только те, которые подлы и гадки. Я знаю, чьи это интриги.
Княжна хотела встать, но князь удержал ее за руку. Княжна имела вид человека, вдруг разочаровавшегося во всем человеческом роде; она злобно смотрела на своего собеседника.
– Еще есть время, мой друг. Ты помни, Катишь, что всё это сделалось нечаянно, в минуту гнева, болезни, и потом забыто. Наша обязанность, моя милая, исправить его ошибку, облегчить его последние минуты тем, чтобы не допустить его сделать этой несправедливости, не дать ему умереть в мыслях, что он сделал несчастными тех людей…
– Тех людей, которые всем пожертвовали для него, – подхватила княжна, порываясь опять встать, но князь не пустил ее, – чего он никогда не умел ценить. Нет, mon cousin, – прибавила она со вздохом, – я буду помнить, что на этом свете нельзя ждать награды, что на этом свете нет ни чести, ни справедливости. На этом свете надо быть хитрою и злою.
– Ну, voyons, [послушай,] успокойся; я знаю твое прекрасное сердце.
– Нет, у меня злое сердце.
– Я знаю твое сердце, – повторил князь, – ценю твою дружбу и желал бы, чтобы ты была обо мне того же мнения. Успокойся и parlons raison, [поговорим толком,] пока есть время – может, сутки, может, час; расскажи мне всё, что ты знаешь о завещании, и, главное, где оно: ты должна знать. Мы теперь же возьмем его и покажем графу. Он, верно, забыл уже про него и захочет его уничтожить. Ты понимаешь, что мое одно желание – свято исполнить его волю; я затем только и приехал сюда. Я здесь только затем, чтобы помогать ему и вам.
– Теперь я всё поняла. Я знаю, чьи это интриги. Я знаю, – говорила княжна.
– Hе в том дело, моя душа.
– Это ваша protegee, [любимица,] ваша милая княгиня Друбецкая, Анна Михайловна, которую я не желала бы иметь горничной, эту мерзкую, гадкую женщину.
– Ne perdons point de temps. [Не будем терять время.]
– Ax, не говорите! Прошлую зиму она втерлась сюда и такие гадости, такие скверности наговорила графу на всех нас, особенно Sophie, – я повторить не могу, – что граф сделался болен и две недели не хотел нас видеть. В это время, я знаю, что он написал эту гадкую, мерзкую бумагу; но я думала, что эта бумага ничего не значит.