Косыгин, Алексей Николаевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Алексей Николаевич Косыгин<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Член Политбюро ЦК КПСС
8 апреля 1966 года — 21 октября 1980 года
Председатель Совета министров СССР
15 октября 1964 года — 23 октября 1980 года
Предшественник: Никита Сергеевич Хрущёв
Преемник: Николай Александрович Тихонов
Первый заместитель председателя Совета Министров СССР
4 мая 1960 года — 15 октября 1964 года
Предшественник: Фрол Романович Козлов
Член Президиума ЦК КПСС
4 мая 1960 года — 29 марта 1966 года
Председатель Государственного планового комитета Совета министров СССР
20 марта 1959 года — 4 мая 1960 года
Предшественник: Иосиф Иосифович Кузьмин
Преемник: Владимир Николаевич Новиков
Заместитель председателя Совета Министров СССР
5 июля 1957 года — 4 мая 1960 года
Заместитель председателя Совета Министров СССР
7 декабря 1953 года — 25 декабря 1956 года
Министр промышленности товаров широкого потребления СССР
24 августа 1953 года — 23 февраля 1954 года
Предшественник: Должность учреждена
Преемник: Никита Семёнович Рыжов
Председатель Совета Министров РСФСР
15 — 23 марта 1946 года
Предшественник: Должность учреждена; он сам как Председатель СНК РСФСР
Преемник: Михаил Иванович Родионов
Председатель Совета Народных Комиссаров РСФСР
23 июня 1943 года — 15 марта 1946 года
Предшественник: Иван Сергеевич Хохлов
Константин Дмитриевич Памфилов (и.о.)
Преемник: Должность упразднена; он сам как Председатель СМ РСФСР
 
 
Награды:

Алексе́й Никола́евич Косы́гин (8 (21) февраля 1904 года[1] — 18 декабря 1980) — советский государственный и партийный деятель. Председатель Совета народных комиссаров РСФСР (1943—1946). Председатель Совета министров РСФСР (март 1946). Председатель Совета министров СССР (1964—1980). Дважды Герой Социалистического Труда (1964, 1974).

Член ВКП(б), КПСС1927 года); член ЦК ВКП(б), КПСС (1939—80 гг.); кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б), Президиума ЦК КПСС (1946—53 гг. и 1957—60 гг.), член Президиума, Политбюро ЦК КПСС (1960—80 гг.). Депутат Верховного Совета СССР (1946—80 гг.).





Биография

Алексей Николаевич Косыгин родился 8 (21) февраля 1904 года в Санкт-Петербурге в семье Николая Ильича[2] и Матроны Александровны Косыгиных.

Алексей — родился 21 февраля 1904 г., крещён 7 марта 1904 г.

Отец — Николай Ильич Косыгин.
Мать — Матрона Александровна.

Восприемники: мещанин г. Торжка Сергей Николаевич Стуколов и жена крестьянина деревни Рябка Боровичского уезда Новгородской губернии Мария Ильинична Егорова.

Актовая запись № 136 в метрической книге церкви Сампсония-странноприимца на Выборгской стороне в Санкт-Петербурге за 1904 г.

С конца 1919 по март 1921 года Косыгин служил в 7-й армии в 16-м и 61-м военно-полевом строительстве на участке г. Петроград — г. Мурманск. С 1921 по 1924 годы Косыгин был слушателем Всероссийских продовольственных курсов Наркомпрода и учился в Петроградском кооперативном техникуме, после окончания которого был направлен в Новосибирск в качестве инструктора Новосибирского областного союза потребительской кооперации. В 19241926 годах работал в Тюмени (проживал на нынешней ул. Осипенко, 28[3]; по другим данным, на ул. Осипенко, 18[4][5]) инструктором городского отдела Облпотребкооперации[4], а с 1926 по 1928 годы был членом правления, заведующим организаторским отделом Ленского союза потребительской кооперации в городе Киренск (ныне Иркутская область). Там он в 1927 году был принят в члены ВКП(б). В 1928 году вернулся в Новосибирск, где работал заведующим плановым отделом Сибирского краевого союза потребкооперации (в Новосибирске проживал на ул. 1905 года, 13).

После возвращения в 1930 году в Ленинград Косыгин поступил в Ленинградский текстильный институт, который окончил в 1935 году.

С 1936 по 1937 годы работал мастером, а затем и начальником смены фабрики им. Желябова, а с 1937 по 1938 годы был директором фабрики «Октябрьская»

В 1938 году был назначен на пост заведующего промышленно-транспортным отделом Ленинградского обкома ВКП(б) и в том же году был назначен на пост председателя Ленинградского горисполкома, который занимал до 1939 года.

21 марта 1939 года на XVIII съезде Косыгин был избран членом ЦК ВКП(б). В том же году был назначен на пост народного комиссара текстильной промышленности СССР, который занимал до 1940 года. В апреле 1940 года был назначен заместителем председателя Совнаркома СССР и председателем Совета по товарам широкого потребления при СНК СССР.

Великая Отечественная война

24 июня 1941 года Косыгин был назначен заместителем председателя Совета по эвакуации при СНК СССР.

11 июля по решению Государственного Комитета Обороны при Совете по эвакуации была создана специальная группа инспекторов, возглавляемая Косыгиным. Под контролем этой группы во второй половине 1941 года было полностью или частично эвакуировано 1523 предприятия, в числе которых 1360 крупных.

С 19 января по июль 1942 года Косыгин в качестве уполномоченного ГКО в блокадном Ленинграде, выполнял работу по снабжению мирного населения города и войск, а также участвовал в работе местных советских и партийных органов и Военного совета Ленинградского фронта. Одновременно с этим Косыгин руководил эвакуацией мирного населения из блокадного города и участвовал в создании «Дороги жизни», а именно в выполнении постановления «О прокладке трубопровода по дну Ладожского озера».

23 августа 1942 года Косыгин был назначен уполномоченным ЦК ВКП(б) и СНК СССР по обеспечению заготовок местных видов топлива, а 23 июня 1943 года — председателем Совета Народных Комиссаров РСФСР (с 15 марта 1946 г. — Совет Министров РСФСР[6]).

Послевоенная карьера

В 1945 году был назначен на пост председателя Оперативного бюро Совета народных комиссаров РСФСР, привлекался к работе Специального (атомного) комитета, по предложению директора радиевого института В. Г. Хлопина и Первого секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) А. А. Кузнецова А. Н. Косыгин с сотрудником Госплана Н. А. Борисовым в соответствии с решением Спецкомитета выделили дополнительные площади Радиевому институту[7].

19 марта 1946 года Косыгин был утверждён заместителем председателя Совета Министров СССР с освобождением 23 марта от обязанностей председателя СМ РСФСР. В марте того же года был избран кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б).

Во время голода 1946—1947 годов Косыгин руководил оказанием продовольственной помощи наиболее пострадавшим районам.

С 1946 по 1947 годы занимал пост заместителя председателя Бюро Совета Министров СССР. 8 февраля 1947 года Косыгин был назначен на пост председателя Бюро по торговле и лёгкой промышленности при Совете Министров СССР.

В феврале 1948 года Косыгин был избран членом Политбюро ЦК ВКП(б). 16 февраля того же года был назначен на пост министра финансов СССР. 9 июля Косыгин был освобождён от обязанностей Председателя Бюро по торговле и легкой промышленности при Совете Министров, а 28 декабря был утверждён министром легкой промышленности СССР, пост которого занимал до 1953 года, с освобождением от обязанностей министра финансов СССР.

С 1948 по 1953 годы являлся членом Бюро СМ СССР.

7 февраля 1949 года был назначен на пост председателя Бюро по торговле при Совете министров СССР. 16 октября 1952 года избран кандидатом в члены Президиума ЦК КПСС.

В 1951 году возглавил комиссию, рассматривавшую вопрос о роспуске ФТФ МГУ[8].

Со смертью Сталина Косыгин потерял пост заместителя председателя Совета Министров, который занимал с апреля 1940 года, и 15 марта 1953 года с поста министра лёгкой промышленности СССР был назначен министром лёгкой и пищевой промышленности СССР (возглавленное им министерство было образовано тогда же объединением четырёх министерств: возглавлявшегося им до этого лёгкой промышленности, пищевой промышленности (возглавлял И. К. Сиволап), мясной и молочной промышленности (возглавлял И. А. Кузьминых), рыбной промышленности (возглавлял Д. В. Павлов)).

24 августа 1953 года Министерство лёгкой и пищевой промышленности реорганизовано в Министерство промышленности продовольственных товаров под его началом, 7 декабря Косыгин вновь получил пост заместителя председателя Совета министров, 22 декабря был назначен председателем Бюро по промышленности продовольственных и промышленных товаров широкого потребления при СМ СССР.

23 февраля 1955 года Косыгин был освобождён от обязанностей министра промышленности товаров широкого потребления СССР, а 26 февраля утверждён членом Президиума Совета Министров СССР, 22 марта Косыгин утверждён членом комиссии Президиума Совета Министров СССР по текущим делам, а 26 августа был назначен заместителем председателя комиссии Президиума Совета Министров СССР по вопросам производства товаров широкого потребления.

25 декабря 1956 года назначен первым заместителем Председателя Госэкономкомиссии Совета Министров СССР по текущему планированию народного хозяйства — министром СССР с освобождением от обязанностей заместителя Председателя Совета Министров СССР.

23 мая 1957 года Косыгин был назначен первым заместителем Председателя Госплана СССР, а 4 июля — заместителем Председателя Совета Министров СССР.

В 1957 году был утверждён членом Главного Военного Совета при Совете Обороны СССР, а в июне того же года был избран кандидатом в члены Президиума ЦК КПСС.

Поддержка Никиты Сергеевича Хрущёва на июньском Пленуме 1957 года позволила Косыгину вернуться в кандидаты в члены Президиума ЦК (29 июня 1957 — 4 мая 1960 годы).

31 марта 1958 года Косыгин был назначен на пост заместителя Председателя Президиума Совета Министров СССР, а 13 октября — председателем комиссии Президиума Совета Министров СССР по вопросам цен.

С 20 марта 1959 по 4 мая 1960 года Косыгин был председателем Госплана СССР.

В 1959 году был утверждён членом Совета Обороны СССР, 24 марта того же года Косыгин был назначен представителем СССР в Совете Экономической Взаимопомощи (СЭВ), а 13 августа 1959 года Косыгин был освобождён от обязанностей председателя комиссии Президиума Совета Министров СССР по вопросам цен.

4 мая 1960 года Косыгин был избран членом Президиума ЦК КПСС и на последующих съездах и пленумах ЦК избирался членом ЦК и членом Политбюро ЦК КПСС.

С 4 мая 1960 года занимал пост первого заместителя председателя Совета Министров СССР.

28 апреля 1962 года Косыгин был утверждён членом Президиума Совета Министров СССР.

20 февраля 1964 года «за большие заслуги перед Коммунистической партией и Советским государством в коммунистическом строительстве» а также в связи с 60-летием со дня рождения А. Н. Косыгину было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

На заседании Президиума ЦК КПСС, проходившего с 13 по 14 октября 1964 года, когда обсуждался вопрос о снятии Н. С. Хрущёва, Алексей Косыгин назвал стиль правления Хрущёва «не ленинским» и поддержал группу, выступавшую за его смещение.

С 15 октября 1964 по 23 октября 1980 года, Косыгин — Председатель Совета Министров СССР. Занимал этот пост в течение 16 лет, что является рекордом пребывания на данной должности.

Находясь на посту председателя Совета Министров СССР Косыгин добивался проведения экономических реформ, изложенных им в докладе об улучшении управления промышленностью, совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства на Пленуме ЦК КПСС, проходившем в сентябре 1965 года. Суть этих реформ была в децентрализации народнохозяйственного планирования, повышении роли интегральных показателей экономической эффективности (прибыль, рентабельность) и увеличении самостоятельности предприятий.

Восьмая пятилетка (1966—1970), прошедшая под знаком экономических реформ Косыгина, стала самой успешной в советской истории и получила название «золотой».[9] За годы пятилетки национальный доход вырос на 186 % к 1970 г., производство предметов потребления — на 203, розничный товарооборот — на 198, фонд зарплаты — на 220[10]. Экономический успех был достигнут за счет расширения хозяйственной самостоятельности предприятий, резкого сокращения утверждаемых сверху показателей, вместо показателя валовой продукции устанавливался показатель реализованной продукции, вместо показателя себестоимости — показатели прибыли и рентабельности, повышалось значение хозяйственных связей предприятий, договорных отношений между субъектами микроэкономики.

В 1974 году Косыгину вторично присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Косыгин внёс существенный вклад в нормализацию отношений между СССР и Китаем во время пограничного конфликта на острове Даманский, встретившись в Пекине на аэродроме с премьером Госсовета КНР Чжоу Эньлаем.
Цена этой нормализации была такова: Косыгин запретил советским войскам занимать остров после того, как с него были выбиты китайцы. В результате китайские войска немедленно заняли остров, который затем был сращён с материком и является с тех пор территорией Китая.

По свидетельству В. И. Варенникова, в 1979 г. Косыгин был единственным членом Политбюро, не поддержавшим решение об отправке советских войск в Афганистан и с этого момента у него произошёл полный разрыв с Брежневым и его окружением.[11]

Косыгин внёс большой вклад в подготовку и проведение в СССР Олимпийских игр 1980 г.

21 октября 1980 года Косыгин был освобождён от обязанностей члена Политбюро ЦК КПСС и 23 октября был освобождён от обязанностей Председателя Совета Министров СССР на основании поданного заявления в связи с ухудшением состояния здоровья. По воспоминаниям члена Политбюро ЦК КПСС, первого секретаря Московского горкома КПСС В. В. Гришина, Косыгин, уже находясь в больнице, переживал за осуществление предстоящей 11-й пятилетки 19811985 годов, опасался её полной неудачи, говорил о нежелании Политбюро конструктивно заниматься решением этого вопроса.[12]

Алексей Николаевич Косыгин скончался 18 декабря 1980 года. О его кончине официальная пресса сообщила только через три дня, чтобы не омрачать празднование очередного дня рождения Л. И. Брежнева.[12] Прощание прошло в Центральном доме Советской Армии. Похороны Алексея Косыгина состоялись после кремации 24 декабря на Красной площади в Москве у Кремлёвской стены.

Семья

Алексей Косыгин был женат на Клавдии Андреевне Кривошеиной (1908 — 1 мая 1967 года), родственнице Алексея Кузнецова.

Дочь — Людмила Алексеевна (4 ноября 1928 года — 1990 год) была директором Библиотеки иностранной литературы.

Зять — Джермен Гвишиани. Внуки — Татьяна и Алексей. Последний является известным учёным-геоинформатиком, академиком РАН и директором Геофизического центра РАН.

Библиография

  • Косыгин А. Н. Избранные речи и статьи. — М.: Политиздат, 1974. — 786 с.

Награды

Память

21 февраля 1977 года был открыт бюст на Аллее Героев в Московском парке Победы (Ленинград)[14].

В 1981 году бо́льшая часть Воробьёвского шоссе в Москве была переименована в улицу Косыгина[15]. Здесь, в особняке на Воробьёвых горах жил Косыгин (ныне ул. Косыгина, д.8)[16].

В 1981 году Кантемировская улица в Ленинграде получила название «улица Косыгина», но уже в 1982 году улице было возвращено прежнее название.

25 октября 1982 года Ладожский проспект в Ленинграде получил название проспект Косыгина[17].

Имя Алексея Косыгина присвоено в 1981 году Московскому текстильному институту (ныне Московский государственный текстильный университет им. А. Н. Косыгина)[18].

Лихтеровоз «Алексей Косыгин» (спущен на воду в 1984 году)[19].

В 2005 году правительство Москвы приняло решение об установке бронзового бюста у дома № 8 по улице Косыгина (бывшее Воробьёвское шоссе), где жил сам Алексей Николаевич. Бюст был изготовлен Николаем Томским и открыт 14 октября 2008 года[20][21]. Школа имени А. Н. Косыгина в посёлке Архангельское Красногорского района Московской области. На территории музея-усадьбы «Архангельское» (в 0,5 км от школы) находилась правительственная дача А. Н. Косыгина. При его содействие в 1966 году было построено новое здание школы. В школе установлен бюст А. Н. Косыгина и действует музей подарков, подаренных Косыгину.

В городе Кривой Рог Днепропетровской области (Украина) была улица Косыгина. В мае 2016 году в связи с декоммунизацией улица переименована в улицу Чаривну.[22]

14 сентября 2013 года в г. Костомукша был открыт памятник Алексею Косыгину и Урхо Кекконену в честь открытия горно-рудного месторождения и создания города[23].

В Новосибирске на здании по адресу: Красный проспект дом 29, установлена мемориальная доска, о том, что в указанном здании работал А. Н. Косыгин

Отзывы о А. Н. Косыгине

Уже после первого инфаркта в 1976 году он стал другим человеком — из Косыгина-победителя, способного решить любые вопросы, он превратился в больного 76-летнего человека.

— Гвишиани А. Д.

Смерть Косыгина совпала с днём рождения Брежнева, и в течение двух-трёх дней страна не знала, что Косыгин умер.

Воротников, Виталий Иванович [faces.ng.ru/memoirs/2001-02-08/6_brejnev.html]

Я бы сказал, что он [Косыгин] был человеком, который хотел заниматься не политикой, а только экономикой. Он не любил Хрущёва, очень не любил Брежнева. Когда я его спрашивал насчёт программы перехода к коммунизму в 20 лет, входящей в программу КПСС, он отвечал: «Меня это не касается, я в этом деле не участвовал». Но как-то, когда мы были наедине, я спросил: «Но цифры-то откуда взяли? Ведь это же должно было через Вас проходить?» «Нет, — говорит он, — со мной не советовались». «А вот Вы мне показали свой доклад, там другие цифры». А он отвечает: «Ну так что ж, ясно, что мы не выполняем то, что написано». Я говорю: «Так откуда же эти цифры?» Он молча указывает пальцем на потолок[24].

Т. И. Ойзерман [www.philos.msu.ru/vestnik/philos/art/2004/interview.htm]

…Далее Косыгин говорил о кадровых вопросах и вдруг договорился до того, что сказал: «Создание в своё время совнархозов тоже было проявлением национализма». (Какая чушь!) «В нашем искусстве, театрах, кино очень много отступлений от нашей идеологии. В мемуарной литературе, особенно военной, слабо освещают роль партии, её организаторскую силу. Непонятно, почему на Украине должны изучать украинский язык?» (Тут, надо сказать, Косыгин совсем договорился до отъявленного шовинизма. По такому «принципу» во всех союзных республиках должен быть отменен в школах родной язык)…

Шелест, Петр Ефимович Шелест П.Е. Да не судимы будете. Москва: Квинтэссенция, 1994. С. 510.

…Я всегда вспоминал деловитость и чёткость, царившую на заседаниях Совета Министров, которые вёл А. Н. Косыгин. Попробуй устрой на них пустопорожнюю дискуссию. Косыгин тут же оборвёт. Он был немногословен, его эрудиция, основанная на колоссальном опыте, позволяла ему быстро ориентироваться в обсуждавшихся вопросах. Единственное, чего ему, по моему мнению, не хватало, так это знания сельского хозяйства. Да он этого и не скрывал. Его недоброжелатели из Политбюро, а их было предостаточно, нередко спекулировали на этом. Я удивлялся обширности знаний А. Н. Косыгина и тому, что он хранил в своем мозгу тысячи различных данных. …Косыгин был сдержан, иногда резок в высказываниях, но весьма прост и не любил словопрений, восхвалений и подхалимства. Сегодня, когда со всех сторон слышна критика старого руководства и ему вменяются в вину излишества, я вспоминаю скромный, но весьма уютный дом Косыгиных в Архангельском, в котором они долго жили, независимо от занимаемой главой семьи должности. Этот дом и по внешнему виду и по внутреннему убранству отличался от большого, с претензией на помпезность, мраморного дома Л. И. Брежнева в Заречье. Простота Косыгина была не наигранной, а сутью его как человека. И дело даже не в том, что он, отдыхая в Кисловодске или в санатории «Волжский утёс» в Жигулях, питался в столовой вместе со всеми отдыхающими, а в его поведении, обращении с окружающими … Была ещё одна черта — интеллигентность, которая отличала Косыгина, да, может быть, ещё Андропова, от других членов Политбюро … Косыгина не любил Хрущёв, не любил и Брежнев, но оба они сохраняли его как руководителя экономикой страны.

Чазов, Евгений Иванович [www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/chazov/01.php]

Интересные факты

  • 16 лет занимал пост главы правительства, дольше всех во всей истории Российской Империи, СССР и Российской Федерации.
  • Почти 42 года (2 января 1939 года — 23 октября 1980 года) был членом Совета Народных Комиссаров и Совета Министров СССР в качестве Председателя, Первого Заместителя Председателя, Заместителя Председателя (4 раза), главы 5 министерств СССР, председателя Госплана СССР и 2 раза как первого заместителя председателя Госплана СССР.
  • В 1969 году в возрасте 65 лет совершил 200 км поход через Клухорский перевал на Кавказе совместно с У. Кекконеном, с которым его связывала многолетняя дружба[25].

Киновоплощения

Шалевич, Вячеслав Анатольевич в телесериале «Брежнев», 2005 год.

См. также

Напишите отзыв о статье "Косыгин, Алексей Николаевич"

Примечания

  1. [bse.sci-lib.com/article065290.html Косыгин Алексей Николаевич в БСЭ]
  2. Отец Алексея Николаевича Косыгина — Николай Ильич был выходцем из крестьян Московской губернии
  3. Дубовская Е. [tyum-pravda.ru/%E2%84%96-242-18661-28-dekabrya-2011-g/pamyat.html Косыгин жил на улице Осипенко] (рус.) // Тюменская правда : газета. — Тюмень, 28 декабря 2011. — № 242 (18661).
  4. 1 2 Калашников, Виталий. [tyumen.rfn.ru/rnews.html?id=68937 Тюмень: премьер СССР Косыгин любил гулять у дома на Осипенко] (рус.), Тюмень: Регион-Тюмень (16 апреля 2010). Проверено 13 июля 2013.
  5. Петрушин А. А. Тюмень без секретов, или Как пройти на улицу Павлика Морозова. — 1-е изд. — Тюмень: Мандр и Ка, 2011. — С. 221. — 320 с. — 1 000 экз. — ISBN 5-93020-449-7.
  6. Закон СССР от 15 марта 1946 г. «О преобразовании Совета Народных Комиссаров СССР в Совет Министров СССР и Советов Народных Комиссаров союзных и автономных республик — в Советы Министров союзных и автономных республик» // Ведомости Верховного Совета СССР : сб. — 1946. — № 10
  7. документа Протокол № 9 заседания Специального комитета при Совнаркоме СССР. Москва, Кремль 30 ноября 1945 года в Викитеке
  8. [www.peoples.ru/state/statesmen/kosugin/index1.html Алексей Николаевич Косыгин / Alexey Kosugin: Биография]
  9. [www.sbrf.ru/common/img/uploaded/sbjr/09-09/066-069.pdf Прямые инвестиции / № 9 (89) 2009. А. Милюков. О причинах кризиса.]
  10. Пятилетние планы коммунистического строительства. М.:"Экономика", 1978. С. 102
  11. [www.mysteriouscountry.ru/wiki/index.php/%D0%92%D0%B0%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2_%D0%92%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87/%D0%9D%D0%B5%D0%BF%D0%BE%D0%B2%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D0%B5/%D0%9A%D0%BD%D0%B8%D0%B3%D0%B0_4/%D0%A7%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%8C_6/%D0%93%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%B0_3#.D0.9D.D0.B0.D0.BA.D0.B0.D0.BB_.D0.BE.D1.81.D0.B8_.D0.A3.D1.81.D1.82.D0.B8.D0.BD.D0.BE.D0.B2_.E2.80.94_.D0.9E.D0.B3.D0.B0.D1.80.D0.BA.D0.BE.D0.B2 Варенников В. И. Неповторимое. Т. 4. Ч. VI. Генеральный штаб Вооруженных Сил. — М.: Советский писатель, 2001.]
  12. 1 2 [www.pseudology.org/byvaly/ZdorovyjNakal.htm Ф.Вергасов: Косыгин. Организация здорового накала]
  13. [www.newsru.com/world/24nov2008/sunofperu.html Информация в статье «Медведев стал „Солнцем Перу“ и в знак дружбы с потомками инков испил традиционный алкогольный коктейль»]
  14. [encspb.ru/object/2805475455 Косыгину А. Н., памятник : Энциклопедия Санкт-Петербурга]
  15. [moluzao.ru/modules/kmsarticles/article.php?storyid=74 Косыгина улица]
  16. [www.vedomosti.ru/newspaper/article/270954/v_sosedyah_professora_i_akademiki ВЕДОМОСТИ — Где жить хорошо: В соседях профессора и академики]
  17. [walkspb.ru/ulpl/kosygina_pr.html Проспект Косыгина]
  18. [www.msta.ac.ru/web2/Kosygin.aspx МГТУ им. А. Н. Косыгина]
  19. [www.infoflotforum.ru/index.php?showtopic=15459 Алексей Косыгин — Круизы и Судоходство. Форум интернет-портала INFOFLOT.RU]
  20. [www.polit.ru/news/2007/03/30/pamyatnik.html Памятник Косыгину установят на улице Косыгина]
  21. [www.interfax.ru/culture/news.asp?id=39146 В Москве появился памятник Косыгину]
  22. [adm.dp.ua/OBLADM/Obldp.nsf/document.xsp?id=4CCF2C91FBC320CEC2257FB90044363F Распоряжение главы Днепропетровской ОДА о переименовании улиц области от 19 мая 2016].
  23. [www.kostomuksha-city.ru/index.php/68-novostnaya-stroka/anonsy/2578-kostomuksha-vstrechaet-gostej Костомушский городской округ. Официальный сайт]
  24. «По-моему, никто особенно не мог ему [Хрущёву] что-либо навязывать. Может быть, только — очень осторожно — Ильичёв что-то советовал. Ну, помощники иногда советовали. Знаете, к чему это приводило? Самый знаменитый случай! Это был знаменитый доклад, где он сказал, что через 20 лет мы будем жить при коммунизме, и цифры привёл. А эти цифры ему дал Старовский — начальник ЦСУ. И когда это все уже оформлялось, писалось, дополнялось, кто-то из помощников Хрущёва спросил Старовского: „А откуда цифры эти взял?“ Он: „Как откуда? Вот оттуда и оттуда. А вообще пусть те, кто тогда будет жить, сами и проверят. Нас уже не будет“. Понимаете? Ведь они же могли сказать Хрущёву, что это цифры непроверенные. Но никто не сказал. А ведь все понимали, что что-то не то в этих цифрах. Но он-то своим всегда доверял» (бывшая стенографистки Хрущёва [www.zn.ua/3000/3150/48113/]).
  25. [www.alpklubspb.ru/ass/a440.htm Косыгин и Кекконен покоряют Кавказ ]

Литература

  • Андриянов В. И. Косыгин. Серия: Жизнь замечательных людей: Серия биографий. — М.: Молодая гвардия, 2003. — 368 с. — ISBN 5-235-02623-3.
  • Гвишиани А. Д. Феномен Косыгина. Записки внука. Мнения современников. — М.: Фонд культуры «Екатерина», 2004. — 312 с. — ISBN 5-86863-191-9.
в энциклопедических источниках
  • Большая Советская энциклопедия
  • Dicţionarul Enciclopedic Român,Editura Politică, Bucureşti, 1965, vol.3, p. 37
  • Енчиклопедия Советикэ Молдовеняскэ, вол.3. Кишинэу, п.462, 1972 (Enciclopedia Sovietică Moldovenească,vol.3, Chişinău, p. 462, 1972)
  • Le Robert Micro Poche, Dicorobest Inc, 1990.
  • Большой Российский Энциклопедический словарь. Золотой фонд. Репринтное издание, М. Научное изд-во Большая Российская Энциклопедия, 2009.
  • Энциклопедия АИФ. Издание АСТ, Астрель, 2010—2011.

Ссылки

  •  [www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=9113 Косыгин, Алексей Николаевич]. Сайт «Герои Страны».
  • [www.redstar.ru/2007/04/25_04/5_05.html М. Антонов. Цена реформаторства // Красная звезда, 25 Апреля 2007 года] (недоступная ссылка с 24-05-2013 (3323 дня) — историякопия)
  • [m-antonov.chat.ru/capital/ant_glava_7.htm Михаил АНТОНОВ. РЕФОРМА ЛИБЕРМАНА — КОСЫГИНА — «РЕВОЛЮЦИЯ ОБЫВАТЕЛЕЙ»]
  • [www.whoiswho.ru/russian/Password/journals/11998/KOSYGINR.HTM Судьба наркома: Неизвестный премьер // КТО есть КТО, № 1 1998]
  • [www.rg.ru/2003/08/24/NeizvestnyjKosygin.html О драматических страницах жизни советского премьера рассказывает его внучка Т. Гвишиани-Косыгина // РГ]
  • [www.pravda.ru/society/fashion/models/47012-kosygin-0 Алексей Гвишиани: «Не надо жалеть Косыгина!» // Правда. Ру]
  • [www.lsg.ru/index.php?page=histore&art=1587 Тайны истории: Премьер СССР Алексей Косыгин]
  • [vif2ne.ru/nvz/forum/archive/179/179300.htm О «Косыгинских реформах» (выдержки из книги Андриянова)]
  • [vif2ne.ru/nvz/forum/archive/179/179302.htm О Косыгинской автомобильной политике (выдержки из книги Андриянова)]
  • [www.hist.msu.ru/Labs/Ecohist/OB8/slavkina.htm Социальные аспекты «косыгинской» реформы середины 1960—70-х годов.]
  • [rosvesty.ru/1947/interes/5389-aleksei-kosigin-politik-ili-tehnokrat/ статья «Алексей Косыгин: политик или технократ», «Российские вести»]

Отрывок, характеризующий Косыгин, Алексей Николаевич

– Его мне надо… сейчас, сию минуту мне его надо, – сказала Наташа, блестя глазами и не улыбаясь. – Графиня подняла голову и пристально посмотрела на дочь.
– Не смотрите на меня. Мама, не смотрите, я сейчас заплачу.
– Садись, посиди со мной, – сказала графиня.
– Мама, мне его надо. За что я так пропадаю, мама?… – Голос ее оборвался, слезы брызнули из глаз, и она, чтобы скрыть их, быстро повернулась и вышла из комнаты. Она вышла в диванную, постояла, подумала и пошла в девичью. Там старая горничная ворчала на молодую девушку, запыхавшуюся, с холода прибежавшую с дворни.
– Будет играть то, – говорила старуха. – На всё время есть.
– Пусти ее, Кондратьевна, – сказала Наташа. – Иди, Мавруша, иди.
И отпустив Маврушу, Наташа через залу пошла в переднюю. Старик и два молодые лакея играли в карты. Они прервали игру и встали при входе барышни. «Что бы мне с ними сделать?» подумала Наташа. – Да, Никита, сходи пожалуста… куда бы мне его послать? – Да, сходи на дворню и принеси пожалуста петуха; да, а ты, Миша, принеси овса.
– Немного овса прикажете? – весело и охотно сказал Миша.
– Иди, иди скорее, – подтвердил старик.
– Федор, а ты мелу мне достань.
Проходя мимо буфета, она велела подавать самовар, хотя это было вовсе не время.
Буфетчик Фока был самый сердитый человек из всего дома. Наташа над ним любила пробовать свою власть. Он не поверил ей и пошел спросить, правда ли?
– Уж эта барышня! – сказал Фока, притворно хмурясь на Наташу.
Никто в доме не рассылал столько людей и не давал им столько работы, как Наташа. Она не могла равнодушно видеть людей, чтобы не послать их куда нибудь. Она как будто пробовала, не рассердится ли, не надуется ли на нее кто из них, но ничьих приказаний люди не любили так исполнять, как Наташиных. «Что бы мне сделать? Куда бы мне пойти?» думала Наташа, медленно идя по коридору.
– Настасья Ивановна, что от меня родится? – спросила она шута, который в своей куцавейке шел навстречу ей.
– От тебя блохи, стрекозы, кузнецы, – отвечал шут.
– Боже мой, Боже мой, всё одно и то же. Ах, куда бы мне деваться? Что бы мне с собой сделать? – И она быстро, застучав ногами, побежала по лестнице к Фогелю, который с женой жил в верхнем этаже. У Фогеля сидели две гувернантки, на столе стояли тарелки с изюмом, грецкими и миндальными орехами. Гувернантки разговаривали о том, где дешевле жить, в Москве или в Одессе. Наташа присела, послушала их разговор с серьезным задумчивым лицом и встала. – Остров Мадагаскар, – проговорила она. – Ма да гас кар, – повторила она отчетливо каждый слог и не отвечая на вопросы m me Schoss о том, что она говорит, вышла из комнаты. Петя, брат ее, был тоже наверху: он с своим дядькой устраивал фейерверк, который намеревался пустить ночью. – Петя! Петька! – закричала она ему, – вези меня вниз. с – Петя подбежал к ней и подставил спину. Она вскочила на него, обхватив его шею руками и он подпрыгивая побежал с ней. – Нет не надо – остров Мадагаскар, – проговорила она и, соскочив с него, пошла вниз.
Как будто обойдя свое царство, испытав свою власть и убедившись, что все покорны, но что всё таки скучно, Наташа пошла в залу, взяла гитару, села в темный угол за шкапчик и стала в басу перебирать струны, выделывая фразу, которую она запомнила из одной оперы, слышанной в Петербурге вместе с князем Андреем. Для посторонних слушателей у ней на гитаре выходило что то, не имевшее никакого смысла, но в ее воображении из за этих звуков воскресал целый ряд воспоминаний. Она сидела за шкапчиком, устремив глаза на полосу света, падавшую из буфетной двери, слушала себя и вспоминала. Она находилась в состоянии воспоминания.
Соня прошла в буфет с рюмкой через залу. Наташа взглянула на нее, на щель в буфетной двери и ей показалось, что она вспоминает то, что из буфетной двери в щель падал свет и что Соня прошла с рюмкой. «Да и это было точь в точь также», подумала Наташа. – Соня, что это? – крикнула Наташа, перебирая пальцами на толстой струне.
– Ах, ты тут! – вздрогнув, сказала Соня, подошла и прислушалась. – Не знаю. Буря? – сказала она робко, боясь ошибиться.
«Ну вот точно так же она вздрогнула, точно так же подошла и робко улыбнулась тогда, когда это уж было», подумала Наташа, «и точно так же… я подумала, что в ней чего то недостает».
– Нет, это хор из Водоноса, слышишь! – И Наташа допела мотив хора, чтобы дать его понять Соне.
– Ты куда ходила? – спросила Наташа.
– Воду в рюмке переменить. Я сейчас дорисую узор.
– Ты всегда занята, а я вот не умею, – сказала Наташа. – А Николай где?
– Спит, кажется.
– Соня, ты поди разбуди его, – сказала Наташа. – Скажи, что я его зову петь. – Она посидела, подумала о том, что это значит, что всё это было, и, не разрешив этого вопроса и нисколько не сожалея о том, опять в воображении своем перенеслась к тому времени, когда она была с ним вместе, и он влюбленными глазами смотрел на нее.
«Ах, поскорее бы он приехал. Я так боюсь, что этого не будет! А главное: я стареюсь, вот что! Уже не будет того, что теперь есть во мне. А может быть, он нынче приедет, сейчас приедет. Может быть приехал и сидит там в гостиной. Может быть, он вчера еще приехал и я забыла». Она встала, положила гитару и пошла в гостиную. Все домашние, учителя, гувернантки и гости сидели уж за чайным столом. Люди стояли вокруг стола, – а князя Андрея не было, и была всё прежняя жизнь.
– А, вот она, – сказал Илья Андреич, увидав вошедшую Наташу. – Ну, садись ко мне. – Но Наташа остановилась подле матери, оглядываясь кругом, как будто она искала чего то.
– Мама! – проговорила она. – Дайте мне его , дайте, мама, скорее, скорее, – и опять она с трудом удержала рыдания.
Она присела к столу и послушала разговоры старших и Николая, который тоже пришел к столу. «Боже мой, Боже мой, те же лица, те же разговоры, так же папа держит чашку и дует точно так же!» думала Наташа, с ужасом чувствуя отвращение, подымавшееся в ней против всех домашних за то, что они были всё те же.
После чая Николай, Соня и Наташа пошли в диванную, в свой любимый угол, в котором всегда начинались их самые задушевные разговоры.


– Бывает с тобой, – сказала Наташа брату, когда они уселись в диванной, – бывает с тобой, что тебе кажется, что ничего не будет – ничего; что всё, что хорошее, то было? И не то что скучно, а грустно?
– Еще как! – сказал он. – У меня бывало, что всё хорошо, все веселы, а мне придет в голову, что всё это уж надоело и что умирать всем надо. Я раз в полку не пошел на гулянье, а там играла музыка… и так мне вдруг скучно стало…
– Ах, я это знаю. Знаю, знаю, – подхватила Наташа. – Я еще маленькая была, так со мной это бывало. Помнишь, раз меня за сливы наказали и вы все танцовали, а я сидела в классной и рыдала, никогда не забуду: мне и грустно было и жалко было всех, и себя, и всех всех жалко. И, главное, я не виновата была, – сказала Наташа, – ты помнишь?
– Помню, – сказал Николай. – Я помню, что я к тебе пришел потом и мне хотелось тебя утешить и, знаешь, совестно было. Ужасно мы смешные были. У меня тогда была игрушка болванчик и я его тебе отдать хотел. Ты помнишь?
– А помнишь ты, – сказала Наташа с задумчивой улыбкой, как давно, давно, мы еще совсем маленькие были, дяденька нас позвал в кабинет, еще в старом доме, а темно было – мы это пришли и вдруг там стоит…
– Арап, – докончил Николай с радостной улыбкой, – как же не помнить? Я и теперь не знаю, что это был арап, или мы во сне видели, или нам рассказывали.
– Он серый был, помнишь, и белые зубы – стоит и смотрит на нас…
– Вы помните, Соня? – спросил Николай…
– Да, да я тоже помню что то, – робко отвечала Соня…
– Я ведь спрашивала про этого арапа у папа и у мама, – сказала Наташа. – Они говорят, что никакого арапа не было. А ведь вот ты помнишь!
– Как же, как теперь помню его зубы.
– Как это странно, точно во сне было. Я это люблю.
– А помнишь, как мы катали яйца в зале и вдруг две старухи, и стали по ковру вертеться. Это было, или нет? Помнишь, как хорошо было?
– Да. А помнишь, как папенька в синей шубе на крыльце выстрелил из ружья. – Они перебирали улыбаясь с наслаждением воспоминания, не грустного старческого, а поэтического юношеского воспоминания, те впечатления из самого дальнего прошедшего, где сновидение сливается с действительностью, и тихо смеялись, радуясь чему то.
Соня, как и всегда, отстала от них, хотя воспоминания их были общие.
Соня не помнила многого из того, что они вспоминали, а и то, что она помнила, не возбуждало в ней того поэтического чувства, которое они испытывали. Она только наслаждалась их радостью, стараясь подделаться под нее.
Она приняла участие только в том, когда они вспоминали первый приезд Сони. Соня рассказала, как она боялась Николая, потому что у него на курточке были снурки, и ей няня сказала, что и ее в снурки зашьют.
– А я помню: мне сказали, что ты под капустою родилась, – сказала Наташа, – и помню, что я тогда не смела не поверить, но знала, что это не правда, и так мне неловко было.
Во время этого разговора из задней двери диванной высунулась голова горничной. – Барышня, петуха принесли, – шопотом сказала девушка.
– Не надо, Поля, вели отнести, – сказала Наташа.
В середине разговоров, шедших в диванной, Диммлер вошел в комнату и подошел к арфе, стоявшей в углу. Он снял сукно, и арфа издала фальшивый звук.
– Эдуард Карлыч, сыграйте пожалуста мой любимый Nocturiene мосье Фильда, – сказал голос старой графини из гостиной.
Диммлер взял аккорд и, обратясь к Наташе, Николаю и Соне, сказал: – Молодежь, как смирно сидит!
– Да мы философствуем, – сказала Наташа, на минуту оглянувшись, и продолжала разговор. Разговор шел теперь о сновидениях.
Диммлер начал играть. Наташа неслышно, на цыпочках, подошла к столу, взяла свечу, вынесла ее и, вернувшись, тихо села на свое место. В комнате, особенно на диване, на котором они сидели, было темно, но в большие окна падал на пол серебряный свет полного месяца.
– Знаешь, я думаю, – сказала Наташа шопотом, придвигаясь к Николаю и Соне, когда уже Диммлер кончил и всё сидел, слабо перебирая струны, видимо в нерешительности оставить, или начать что нибудь новое, – что когда так вспоминаешь, вспоминаешь, всё вспоминаешь, до того довоспоминаешься, что помнишь то, что было еще прежде, чем я была на свете…
– Это метампсикова, – сказала Соня, которая всегда хорошо училась и все помнила. – Египтяне верили, что наши души были в животных и опять пойдут в животных.
– Нет, знаешь, я не верю этому, чтобы мы были в животных, – сказала Наташа тем же шопотом, хотя музыка и кончилась, – а я знаю наверное, что мы были ангелами там где то и здесь были, и от этого всё помним…
– Можно мне присоединиться к вам? – сказал тихо подошедший Диммлер и подсел к ним.
– Ежели бы мы были ангелами, так за что же мы попали ниже? – сказал Николай. – Нет, это не может быть!
– Не ниже, кто тебе сказал, что ниже?… Почему я знаю, чем я была прежде, – с убеждением возразила Наташа. – Ведь душа бессмертна… стало быть, ежели я буду жить всегда, так я и прежде жила, целую вечность жила.
– Да, но трудно нам представить вечность, – сказал Диммлер, который подошел к молодым людям с кроткой презрительной улыбкой, но теперь говорил так же тихо и серьезно, как и они.
– Отчего же трудно представить вечность? – сказала Наташа. – Нынче будет, завтра будет, всегда будет и вчера было и третьего дня было…
– Наташа! теперь твой черед. Спой мне что нибудь, – послышался голос графини. – Что вы уселись, точно заговорщики.
– Мама! мне так не хочется, – сказала Наташа, но вместе с тем встала.
Всем им, даже и немолодому Диммлеру, не хотелось прерывать разговор и уходить из уголка диванного, но Наташа встала, и Николай сел за клавикорды. Как всегда, став на средину залы и выбрав выгоднейшее место для резонанса, Наташа начала петь любимую пьесу своей матери.
Она сказала, что ей не хотелось петь, но она давно прежде, и долго после не пела так, как она пела в этот вечер. Граф Илья Андреич из кабинета, где он беседовал с Митинькой, слышал ее пенье, и как ученик, торопящийся итти играть, доканчивая урок, путался в словах, отдавая приказания управляющему и наконец замолчал, и Митинька, тоже слушая, молча с улыбкой, стоял перед графом. Николай не спускал глаз с сестры, и вместе с нею переводил дыхание. Соня, слушая, думала о том, какая громадная разница была между ей и ее другом и как невозможно было ей хоть на сколько нибудь быть столь обворожительной, как ее кузина. Старая графиня сидела с счастливо грустной улыбкой и слезами на глазах, изредка покачивая головой. Она думала и о Наташе, и о своей молодости, и о том, как что то неестественное и страшное есть в этом предстоящем браке Наташи с князем Андреем.
Диммлер, подсев к графине и закрыв глаза, слушал.
– Нет, графиня, – сказал он наконец, – это талант европейский, ей учиться нечего, этой мягкости, нежности, силы…
– Ах! как я боюсь за нее, как я боюсь, – сказала графиня, не помня, с кем она говорит. Ее материнское чутье говорило ей, что чего то слишком много в Наташе, и что от этого она не будет счастлива. Наташа не кончила еще петь, как в комнату вбежал восторженный четырнадцатилетний Петя с известием, что пришли ряженые.
Наташа вдруг остановилась.
– Дурак! – закричала она на брата, подбежала к стулу, упала на него и зарыдала так, что долго потом не могла остановиться.
– Ничего, маменька, право ничего, так: Петя испугал меня, – говорила она, стараясь улыбаться, но слезы всё текли и всхлипывания сдавливали горло.
Наряженные дворовые, медведи, турки, трактирщики, барыни, страшные и смешные, принеся с собою холод и веселье, сначала робко жались в передней; потом, прячась один за другого, вытеснялись в залу; и сначала застенчиво, а потом всё веселее и дружнее начались песни, пляски, хоровые и святочные игры. Графиня, узнав лица и посмеявшись на наряженных, ушла в гостиную. Граф Илья Андреич с сияющей улыбкой сидел в зале, одобряя играющих. Молодежь исчезла куда то.
Через полчаса в зале между другими ряжеными появилась еще старая барыня в фижмах – это был Николай. Турчанка был Петя. Паяс – это был Диммлер, гусар – Наташа и черкес – Соня, с нарисованными пробочными усами и бровями.
После снисходительного удивления, неузнавания и похвал со стороны не наряженных, молодые люди нашли, что костюмы так хороши, что надо было их показать еще кому нибудь.
Николай, которому хотелось по отличной дороге прокатить всех на своей тройке, предложил, взяв с собой из дворовых человек десять наряженных, ехать к дядюшке.
– Нет, ну что вы его, старика, расстроите! – сказала графиня, – да и негде повернуться у него. Уж ехать, так к Мелюковым.
Мелюкова была вдова с детьми разнообразного возраста, также с гувернантками и гувернерами, жившая в четырех верстах от Ростовых.
– Вот, ma chere, умно, – подхватил расшевелившийся старый граф. – Давай сейчас наряжусь и поеду с вами. Уж я Пашету расшевелю.
Но графиня не согласилась отпустить графа: у него все эти дни болела нога. Решили, что Илье Андреевичу ехать нельзя, а что ежели Луиза Ивановна (m me Schoss) поедет, то барышням можно ехать к Мелюковой. Соня, всегда робкая и застенчивая, настоятельнее всех стала упрашивать Луизу Ивановну не отказать им.
Наряд Сони был лучше всех. Ее усы и брови необыкновенно шли к ней. Все говорили ей, что она очень хороша, и она находилась в несвойственном ей оживленно энергическом настроении. Какой то внутренний голос говорил ей, что нынче или никогда решится ее судьба, и она в своем мужском платье казалась совсем другим человеком. Луиза Ивановна согласилась, и через полчаса четыре тройки с колокольчиками и бубенчиками, визжа и свистя подрезами по морозному снегу, подъехали к крыльцу.
Наташа первая дала тон святочного веселья, и это веселье, отражаясь от одного к другому, всё более и более усиливалось и дошло до высшей степени в то время, когда все вышли на мороз, и переговариваясь, перекликаясь, смеясь и крича, расселись в сани.
Две тройки были разгонные, третья тройка старого графа с орловским рысаком в корню; четвертая собственная Николая с его низеньким, вороным, косматым коренником. Николай в своем старушечьем наряде, на который он надел гусарский, подпоясанный плащ, стоял в середине своих саней, подобрав вожжи.
Было так светло, что он видел отблескивающие на месячном свете бляхи и глаза лошадей, испуганно оглядывавшихся на седоков, шумевших под темным навесом подъезда.
В сани Николая сели Наташа, Соня, m me Schoss и две девушки. В сани старого графа сели Диммлер с женой и Петя; в остальные расселись наряженные дворовые.
– Пошел вперед, Захар! – крикнул Николай кучеру отца, чтобы иметь случай перегнать его на дороге.
Тройка старого графа, в которую сел Диммлер и другие ряженые, визжа полозьями, как будто примерзая к снегу, и побрякивая густым колокольцом, тронулась вперед. Пристяжные жались на оглобли и увязали, выворачивая как сахар крепкий и блестящий снег.
Николай тронулся за первой тройкой; сзади зашумели и завизжали остальные. Сначала ехали маленькой рысью по узкой дороге. Пока ехали мимо сада, тени от оголенных деревьев ложились часто поперек дороги и скрывали яркий свет луны, но как только выехали за ограду, алмазно блестящая, с сизым отблеском, снежная равнина, вся облитая месячным сиянием и неподвижная, открылась со всех сторон. Раз, раз, толконул ухаб в передних санях; точно так же толконуло следующие сани и следующие и, дерзко нарушая закованную тишину, одни за другими стали растягиваться сани.
– След заячий, много следов! – прозвучал в морозном скованном воздухе голос Наташи.
– Как видно, Nicolas! – сказал голос Сони. – Николай оглянулся на Соню и пригнулся, чтоб ближе рассмотреть ее лицо. Какое то совсем новое, милое, лицо, с черными бровями и усами, в лунном свете, близко и далеко, выглядывало из соболей.
«Это прежде была Соня», подумал Николай. Он ближе вгляделся в нее и улыбнулся.
– Вы что, Nicolas?
– Ничего, – сказал он и повернулся опять к лошадям.
Выехав на торную, большую дорогу, примасленную полозьями и всю иссеченную следами шипов, видными в свете месяца, лошади сами собой стали натягивать вожжи и прибавлять ходу. Левая пристяжная, загнув голову, прыжками подергивала свои постромки. Коренной раскачивался, поводя ушами, как будто спрашивая: «начинать или рано еще?» – Впереди, уже далеко отделившись и звеня удаляющимся густым колокольцом, ясно виднелась на белом снегу черная тройка Захара. Слышны были из его саней покрикиванье и хохот и голоса наряженных.
– Ну ли вы, разлюбезные, – крикнул Николай, с одной стороны подергивая вожжу и отводя с кнутом pуку. И только по усилившемуся как будто на встречу ветру, и по подергиванью натягивающих и всё прибавляющих скоку пристяжных, заметно было, как шибко полетела тройка. Николай оглянулся назад. С криком и визгом, махая кнутами и заставляя скакать коренных, поспевали другие тройки. Коренной стойко поколыхивался под дугой, не думая сбивать и обещая еще и еще наддать, когда понадобится.
Николай догнал первую тройку. Они съехали с какой то горы, выехали на широко разъезженную дорогу по лугу около реки.
«Где это мы едем?» подумал Николай. – «По косому лугу должно быть. Но нет, это что то новое, чего я никогда не видал. Это не косой луг и не Дёмкина гора, а это Бог знает что такое! Это что то новое и волшебное. Ну, что бы там ни было!» И он, крикнув на лошадей, стал объезжать первую тройку.
Захар сдержал лошадей и обернул свое уже объиндевевшее до бровей лицо.
Николай пустил своих лошадей; Захар, вытянув вперед руки, чмокнул и пустил своих.
– Ну держись, барин, – проговорил он. – Еще быстрее рядом полетели тройки, и быстро переменялись ноги скачущих лошадей. Николай стал забирать вперед. Захар, не переменяя положения вытянутых рук, приподнял одну руку с вожжами.
– Врешь, барин, – прокричал он Николаю. Николай в скок пустил всех лошадей и перегнал Захара. Лошади засыпали мелким, сухим снегом лица седоков, рядом с ними звучали частые переборы и путались быстро движущиеся ноги, и тени перегоняемой тройки. Свист полозьев по снегу и женские взвизги слышались с разных сторон.
Опять остановив лошадей, Николай оглянулся кругом себя. Кругом была всё та же пропитанная насквозь лунным светом волшебная равнина с рассыпанными по ней звездами.
«Захар кричит, чтобы я взял налево; а зачем налево? думал Николай. Разве мы к Мелюковым едем, разве это Мелюковка? Мы Бог знает где едем, и Бог знает, что с нами делается – и очень странно и хорошо то, что с нами делается». Он оглянулся в сани.
– Посмотри, у него и усы и ресницы, всё белое, – сказал один из сидевших странных, хорошеньких и чужих людей с тонкими усами и бровями.
«Этот, кажется, была Наташа, подумал Николай, а эта m me Schoss; а может быть и нет, а это черкес с усами не знаю кто, но я люблю ее».
– Не холодно ли вам? – спросил он. Они не отвечали и засмеялись. Диммлер из задних саней что то кричал, вероятно смешное, но нельзя было расслышать, что он кричал.
– Да, да, – смеясь отвечали голоса.
– Однако вот какой то волшебный лес с переливающимися черными тенями и блестками алмазов и с какой то анфиладой мраморных ступеней, и какие то серебряные крыши волшебных зданий, и пронзительный визг каких то зверей. «А ежели и в самом деле это Мелюковка, то еще страннее то, что мы ехали Бог знает где, и приехали в Мелюковку», думал Николай.
Действительно это была Мелюковка, и на подъезд выбежали девки и лакеи со свечами и радостными лицами.
– Кто такой? – спрашивали с подъезда.
– Графские наряженные, по лошадям вижу, – отвечали голоса.


Пелагея Даниловна Мелюкова, широкая, энергическая женщина, в очках и распашном капоте, сидела в гостиной, окруженная дочерьми, которым она старалась не дать скучать. Они тихо лили воск и смотрели на тени выходивших фигур, когда зашумели в передней шаги и голоса приезжих.
Гусары, барыни, ведьмы, паясы, медведи, прокашливаясь и обтирая заиндевевшие от мороза лица в передней, вошли в залу, где поспешно зажигали свечи. Паяц – Диммлер с барыней – Николаем открыли пляску. Окруженные кричавшими детьми, ряженые, закрывая лица и меняя голоса, раскланивались перед хозяйкой и расстанавливались по комнате.
– Ах, узнать нельзя! А Наташа то! Посмотрите, на кого она похожа! Право, напоминает кого то. Эдуард то Карлыч как хорош! Я не узнала. Да как танцует! Ах, батюшки, и черкес какой то; право, как идет Сонюшке. Это еще кто? Ну, утешили! Столы то примите, Никита, Ваня. А мы так тихо сидели!
– Ха ха ха!… Гусар то, гусар то! Точно мальчик, и ноги!… Я видеть не могу… – слышались голоса.
Наташа, любимица молодых Мелюковых, с ними вместе исчезла в задние комнаты, куда была потребована пробка и разные халаты и мужские платья, которые в растворенную дверь принимали от лакея оголенные девичьи руки. Через десять минут вся молодежь семейства Мелюковых присоединилась к ряженым.
Пелагея Даниловна, распорядившись очисткой места для гостей и угощениями для господ и дворовых, не снимая очков, с сдерживаемой улыбкой, ходила между ряжеными, близко глядя им в лица и никого не узнавая. Она не узнавала не только Ростовых и Диммлера, но и никак не могла узнать ни своих дочерей, ни тех мужниных халатов и мундиров, которые были на них.
– А это чья такая? – говорила она, обращаясь к своей гувернантке и глядя в лицо своей дочери, представлявшей казанского татарина. – Кажется, из Ростовых кто то. Ну и вы, господин гусар, в каком полку служите? – спрашивала она Наташу. – Турке то, турке пастилы подай, – говорила она обносившему буфетчику: – это их законом не запрещено.
Иногда, глядя на странные, но смешные па, которые выделывали танцующие, решившие раз навсегда, что они наряженные, что никто их не узнает и потому не конфузившиеся, – Пелагея Даниловна закрывалась платком, и всё тучное тело ее тряслось от неудержимого доброго, старушечьего смеха. – Сашинет то моя, Сашинет то! – говорила она.
После русских плясок и хороводов Пелагея Даниловна соединила всех дворовых и господ вместе, в один большой круг; принесли кольцо, веревочку и рублик, и устроились общие игры.
Через час все костюмы измялись и расстроились. Пробочные усы и брови размазались по вспотевшим, разгоревшимся и веселым лицам. Пелагея Даниловна стала узнавать ряженых, восхищалась тем, как хорошо были сделаны костюмы, как шли они особенно к барышням, и благодарила всех за то, что так повеселили ее. Гостей позвали ужинать в гостиную, а в зале распорядились угощением дворовых.
– Нет, в бане гадать, вот это страшно! – говорила за ужином старая девушка, жившая у Мелюковых.
– Отчего же? – спросила старшая дочь Мелюковых.
– Да не пойдете, тут надо храбрость…
– Я пойду, – сказала Соня.
– Расскажите, как это было с барышней? – сказала вторая Мелюкова.
– Да вот так то, пошла одна барышня, – сказала старая девушка, – взяла петуха, два прибора – как следует, села. Посидела, только слышит, вдруг едет… с колокольцами, с бубенцами подъехали сани; слышит, идет. Входит совсем в образе человеческом, как есть офицер, пришел и сел с ней за прибор.
– А! А!… – закричала Наташа, с ужасом выкатывая глаза.
– Да как же, он так и говорит?
– Да, как человек, всё как должно быть, и стал, и стал уговаривать, а ей бы надо занять его разговором до петухов; а она заробела; – только заробела и закрылась руками. Он ее и подхватил. Хорошо, что тут девушки прибежали…
– Ну, что пугать их! – сказала Пелагея Даниловна.
– Мамаша, ведь вы сами гадали… – сказала дочь.
– А как это в амбаре гадают? – спросила Соня.
– Да вот хоть бы теперь, пойдут к амбару, да и слушают. Что услышите: заколачивает, стучит – дурно, а пересыпает хлеб – это к добру; а то бывает…
– Мама расскажите, что с вами было в амбаре?
Пелагея Даниловна улыбнулась.
– Да что, я уж забыла… – сказала она. – Ведь вы никто не пойдете?
– Нет, я пойду; Пепагея Даниловна, пустите меня, я пойду, – сказала Соня.
– Ну что ж, коли не боишься.
– Луиза Ивановна, можно мне? – спросила Соня.
Играли ли в колечко, в веревочку или рублик, разговаривали ли, как теперь, Николай не отходил от Сони и совсем новыми глазами смотрел на нее. Ему казалось, что он нынче только в первый раз, благодаря этим пробочным усам, вполне узнал ее. Соня действительно этот вечер была весела, оживлена и хороша, какой никогда еще не видал ее Николай.
«Так вот она какая, а я то дурак!» думал он, глядя на ее блестящие глаза и счастливую, восторженную, из под усов делающую ямочки на щеках, улыбку, которой он не видал прежде.
– Я ничего не боюсь, – сказала Соня. – Можно сейчас? – Она встала. Соне рассказали, где амбар, как ей молча стоять и слушать, и подали ей шубку. Она накинула ее себе на голову и взглянула на Николая.
«Что за прелесть эта девочка!» подумал он. «И об чем я думал до сих пор!»
Соня вышла в коридор, чтобы итти в амбар. Николай поспешно пошел на парадное крыльцо, говоря, что ему жарко. Действительно в доме было душно от столпившегося народа.
На дворе был тот же неподвижный холод, тот же месяц, только было еще светлее. Свет был так силен и звезд на снеге было так много, что на небо не хотелось смотреть, и настоящих звезд было незаметно. На небе было черно и скучно, на земле было весело.
«Дурак я, дурак! Чего ждал до сих пор?» подумал Николай и, сбежав на крыльцо, он обошел угол дома по той тропинке, которая вела к заднему крыльцу. Он знал, что здесь пойдет Соня. На половине дороги стояли сложенные сажени дров, на них был снег, от них падала тень; через них и с боку их, переплетаясь, падали тени старых голых лип на снег и дорожку. Дорожка вела к амбару. Рубленная стена амбара и крыша, покрытая снегом, как высеченная из какого то драгоценного камня, блестели в месячном свете. В саду треснуло дерево, и опять всё совершенно затихло. Грудь, казалось, дышала не воздухом, а какой то вечно молодой силой и радостью.
С девичьего крыльца застучали ноги по ступенькам, скрыпнуло звонко на последней, на которую был нанесен снег, и голос старой девушки сказал:
– Прямо, прямо, вот по дорожке, барышня. Только не оглядываться.
– Я не боюсь, – отвечал голос Сони, и по дорожке, по направлению к Николаю, завизжали, засвистели в тоненьких башмачках ножки Сони.
Соня шла закутавшись в шубку. Она была уже в двух шагах, когда увидала его; она увидала его тоже не таким, каким она знала и какого всегда немножко боялась. Он был в женском платье со спутанными волосами и с счастливой и новой для Сони улыбкой. Соня быстро подбежала к нему.
«Совсем другая, и всё та же», думал Николай, глядя на ее лицо, всё освещенное лунным светом. Он продел руки под шубку, прикрывавшую ее голову, обнял, прижал к себе и поцеловал в губы, над которыми были усы и от которых пахло жженой пробкой. Соня в самую середину губ поцеловала его и, выпростав маленькие руки, с обеих сторон взяла его за щеки.
– Соня!… Nicolas!… – только сказали они. Они подбежали к амбару и вернулись назад каждый с своего крыльца.


Когда все поехали назад от Пелагеи Даниловны, Наташа, всегда всё видевшая и замечавшая, устроила так размещение, что Луиза Ивановна и она сели в сани с Диммлером, а Соня села с Николаем и девушками.
Николай, уже не перегоняясь, ровно ехал в обратный путь, и всё вглядываясь в этом странном, лунном свете в Соню, отыскивал при этом всё переменяющем свете, из под бровей и усов свою ту прежнюю и теперешнюю Соню, с которой он решил уже никогда не разлучаться. Он вглядывался, и когда узнавал всё ту же и другую и вспоминал, слышав этот запах пробки, смешанный с чувством поцелуя, он полной грудью вдыхал в себя морозный воздух и, глядя на уходящую землю и блестящее небо, он чувствовал себя опять в волшебном царстве.
– Соня, тебе хорошо? – изредка спрашивал он.
– Да, – отвечала Соня. – А тебе ?
На середине дороги Николай дал подержать лошадей кучеру, на минутку подбежал к саням Наташи и стал на отвод.
– Наташа, – сказал он ей шопотом по французски, – знаешь, я решился насчет Сони.
– Ты ей сказал? – спросила Наташа, вся вдруг просияв от радости.
– Ах, какая ты странная с этими усами и бровями, Наташа! Ты рада?
– Я так рада, так рада! Я уж сердилась на тебя. Я тебе не говорила, но ты дурно с ней поступал. Это такое сердце, Nicolas. Как я рада! Я бываю гадкая, но мне совестно было быть одной счастливой без Сони, – продолжала Наташа. – Теперь я так рада, ну, беги к ней.
– Нет, постой, ах какая ты смешная! – сказал Николай, всё всматриваясь в нее, и в сестре тоже находя что то новое, необыкновенное и обворожительно нежное, чего он прежде не видал в ней. – Наташа, что то волшебное. А?
– Да, – отвечала она, – ты прекрасно сделал.
«Если б я прежде видел ее такою, какою она теперь, – думал Николай, – я бы давно спросил, что сделать и сделал бы всё, что бы она ни велела, и всё бы было хорошо».
– Так ты рада, и я хорошо сделал?
– Ах, так хорошо! Я недавно с мамашей поссорилась за это. Мама сказала, что она тебя ловит. Как это можно говорить? Я с мама чуть не побранилась. И никому никогда не позволю ничего дурного про нее сказать и подумать, потому что в ней одно хорошее.
– Так хорошо? – сказал Николай, еще раз высматривая выражение лица сестры, чтобы узнать, правда ли это, и, скрыпя сапогами, он соскочил с отвода и побежал к своим саням. Всё тот же счастливый, улыбающийся черкес, с усиками и блестящими глазами, смотревший из под собольего капора, сидел там, и этот черкес был Соня, и эта Соня была наверное его будущая, счастливая и любящая жена.
Приехав домой и рассказав матери о том, как они провели время у Мелюковых, барышни ушли к себе. Раздевшись, но не стирая пробочных усов, они долго сидели, разговаривая о своем счастьи. Они говорили о том, как они будут жить замужем, как их мужья будут дружны и как они будут счастливы.