Российские немцы

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Российские немцы
нем. Russlanddeutsche
Численность и ареал

Всего: Россия — 394 138 (2010 г.)[2]
Россия Россия

Язык

русский и немецкий языки, немецко-платский диалект, швабский диалект

Религия

в большинстве случаев — христиане:

Расовый тип

европеоидная раса

Родственные народы

голландцы, датчане, норвежцы

Этнические группы

поволжские немцы, крымские немцы, балтийские немцы

Росси́йские не́мцы или немцы России[3] (в бытовом русском языке: русские немцы) — этнические немцы, а также граждане (подданные) германских государств, проживавшие на территории России либо государств-предшественников[4], и их прямые потомки.

В современной Германии выражение «российские немцы» (нем. Russlanddeutsche) употребляется также по отношению к этническим немцам, репатриировавшимся в Германию из СССР, начиная с 1951 года, а после 1991 года — к репатриантам из постсоветских государств.





Появление немцев на Руси

Первые упоминания о немцах на Руси относятся в IX веку. К концу XII века в русских городах уже осели многие немецкие купцы, ремесленники, воины, лекари и учёные[5]. Первое письменное упоминание о существовании в Новгороде «немецкого двора» — места, где жили купцы и хранились товары, относится к 1199 году. Но основан этот двор был, очевидно, раньше, поскольку о постройке в городе немецкой церкви Святого Петра, бывшей центром немецкого двора, сообщается уже в 1184 году[6].

Немцы в Московском княжестве

Значительное число немцев переселилось в Русское государство в период правления великих князей Ивана III и Василия III — в XVXVI веках. В период правления Ивана IV Грозного доля немцев в населении городов стала настолько существенной, что во многих из них появились кварталы компактного проживания немецкой диаспоры — так называемые Немецкие слободы, самая большая и известная из которых была в Москве (См. «Немецкая слобода»)

В первую очередь русское правительство было заинтересовано в иностранных специалистах военного дела — оружейниках, мастерах литья пушек, фортификаторах и саперах. Немецкие офицеры служили инструкторами в царском войске, передавая европейский опыт организации, владения современным оружием и тактики. Большим спросом в России пользовались иностранные инженеры и мастера горного дела.

Также важными для московского двора были иностранные специалисты-медики. В стране были свои знахари, однако не было образованных врачей и аптекарей. Поэтому первыми лейб-медиками великих московских князей Ивана ІІІ и Василия III в разное время были Николаус Бюлов (Nicolaus Bülow) и Феофил (Теофил) Маркварт (Theophil Marquart) из Любека[7]. Они же перевели на русский язык один из ранних лечебников «Благопрохладный вертоград, здравию сотворение»[8].

Эпоха Романовых

Около 90 % немцев России в XVIIIXIX века составляют так называемые колонисты. В XVIII же веке по приглашению Екатерины II (манифест от 4 декабря 1762 года) началось переселение немецких крестьян (так называемых колонистов) на свободные земли Поволжья и позже Северного Причерноморья — многие из этих крестьянских семей оставались в местах своего первоначального компактного проживания на протяжении более чем полутора столетий, сохраняя немецкий язык (в законсервированном по сравнению с немецким языком Германии виде), веру (как правило, лютеранскую, католическую) и другие элементы национальной культуры. Первая волна миграции, направленная в район Поволжья, прибыла в основном из земель Рейнланд, Гессен и Пфальц. Следующий поток эмиграции был вызван манифестом императора Александра I 1804 года. Этот поток колонистов был направлен в район Причерноморья и Кавказа, и состоял большей частью из жителей Швабии; в меньшей степени жителей Восточной и Западной Пруссии, Баварии, Мекленбурга, Саксонии, Эльзаса и Бадена, Швейцарии, а также немецких жителей Польши.

В 60-х годах XIX века 200 000 колонистов переселились из Польши на Волынь. Перед Первой мировой войной число немецких деревень в Российской империи (не считая российской части Польши) составляло от 3 до 4 тысяч.

Основную часть нынешнего немецкого населения России и стран СНГ составляют прежде всего потомки немецких крестьян-колонистов. История их формирования охватывает период с XVIII по XX век. Основными местами расселения являлись среднее и нижнее Поволжье, северное Причерноморье, Закавказье, Крым, Волынь (северо-запад Украины), с конца XIX века — Северный Кавказ и Сибирь. В силу их территориальной разобщенности и различных особенностей исторического и этнического развития в среде российских немцев сформировался ряд этнических (локальных) групп — поволжские немцы, украинские немцы (выходцы из Причерноморья, зачастую разделяющие себя по конфессиональному признаку на лютеран и католиков), волынские немцы, бессарабские немцы, кавказские немцы (или швабы, по месту своего проживания в южной Германии — Швабии) и меннониты (особая этноконфессиональная общность). Представители различных этнических групп немецкого населения долгое время имели и сохраняли особенности в языке, культуре, религии, быту — говорили на своих, зачастую значительно различающихся, диалектах, праздновали по особому народные и религиозные обряды и праздники — Рождество, Пасха, Троица, Праздник урожая, Праздник забоя скота (нем. Schlachtfest) и др.

Исходным пунктом миграции немецкого населения по территории России были также окончательно присоединенные к ней в XVIII веке прибалтийские земли, особенно Эстляндия и Лифляндия. Кроме того, большое количество немцев в XIX столетии переселилось на Волынь из Польши. Наконец, в 1920-е годы немецкая диаспора в СССР пополнилась некоторым количеством немецких коммунистов, перебравшихся в единственное в мире социалистическое государство.

С 1870-х годов иммиграция немцев в Россию в основном прекращается (особенно в связи с отменой в отношении колонистов льгот по отбыванию воинской повинности и охлаждением русско-германских отношений). Более того, большое количество российских немцев начинает эмигрировать из России, причём не в Германию, а главным образом в США. Всего до 1914 года из России в США переселилось до 200 тыс. этнических немцев. Они составили один из наиболее крупных потоков дореволюционной российской эмиграции — наряду с евреями, поляками, литовцами и финнами.

Кроме того, со второй половины XIX века немцы начинают принимать активное участие во внутрироссийском миграционном движении на многоземельные восточные и южные окраины империи. По данным переписи 1926 года, в Сибири и на Дальнем Востоке проживает 81 тыс. (главным образом в Омском округе — 34,6 тыс., и в Славгородском округе — 31,7 тыс.), в Казахстане — 51 тыс. немцев[9].

По состоянию на 1913 год в Российской империи проживало около 2 400 000 немцев.

Немцы Петербурга

Начиная с эпохи Петра I, широко практиковалось приглашение в Россию иностранных учёных, военных, дипломатов, деятелей искусства, и некоторые из них были немцами. Потомки этих людей, зачастую, оседали в России, в значительном числе случаев не только сохраняя немецкий язык в качестве своего основного языка, но также и сохраняя в себе немецкое национальное самосознание, принадлежность к лютеранской или католической церкви, а также практиковали компактное проживание. Даже сама правящая династия Романовых, начиная с брака родителей Петра III — цесаревны Анны Петровны и герцога Гольштейн-Готторпского Карла Фридриха, активно роднилась с представителями немецких правящих династий. В результате все последующие российские правители дома Романовых имели большую долю «немецкой крови», многие из них, в силу династических обстоятельств, были рождены в Германии и говорили по-русски с заметным акцентом. А сама династия Романовых превратилась в ответвление Ольденбургской династии под наименованием Гольштейн-Готторп-Романовы, которое сохраняется в официальном титуле до сих пор.

Значительное количество немцев приняло участие в государственном управлении на самых различных его этажах и направлениях. Что и существенно отразилось на выборе столицы, как преимущественного места приложения своих способностей и знаний.

Поскольку Петербург с самого своего обоснования стал не только административной столицей России, но и крупнейшим промышленным научным и торговым центром, значительное количество немцев оседало в нём и давало потомство, принимавшее участие в самых разнообразных отраслях хозяйства. В результате многих сложных процессов в регионе образовался специфический субэтнос — Петербургские немцы, относивший себя к культуре западного христианства, в первую очередь, к лютеранству и католичеству. В городской среде образовались районы, где концентрация немецкого населения была настолько велика, что немецкий язык можно было слышать так же часто, как и русский, например, район Васильевского острова[10].

Погромы и планирование депортации немцев России в период Первой мировой войны

  • 2 февраля 1915 года. В связи с войной российское правительство принимает законы о принудительном отчуждении земель у выходцев из Германии и Австро-Венгрии в западных губерниях. Решением Сената подданные враждебных государств лишались судебной защиты; закрывались немецкие школы и газеты в России; немцы подлежали высылке из местностей, объявленных на военном положении. Из Москвы было выслано около двух тысяч германских и австрийских подданных. Позднее эти «ликвидационные законы» рас­пространятся и на другие губернии и области страны.
  • 2529 мая 1915. Немецкие погромы в Москве. Число активных погромщиков в пик волнений достигало 100—120 тысяч человек.
  • 1 июня 1915. Указ об обязательном увольнении всех немцев с московских предприятий и прекращении деятельности в городе немецких фирм.
  • 13 декабря 1915 года. Правительство готовит указ, согласно которому все немецкое население Поволжья надлежало выселению в Сибирь. Выселение планировалось начать с весны 1917 года.
  • 6 февраля 1917 года. Император Николай Второй санкционирует применение «ликвидационных законов» об экспроприации земель к поволжским нем­цам.
  • 2, 3 марта 1917 года. Победа Февральской революции в Петрограде и в Сара­тове.
  • 11 марта 1917 года Специальным постановлением было приостановлено исполнение всего «ликвидационного» законодательства, направленного против немецкого населения России. В постановлении указывалось, что окончательное ре­шение по этому вопросу должно принять Учредительное собрание.

Немцы в СССР

1918—1940 годы

В первые десятилетия Советской власти возрождение национальной идентичности российских немцев приветствовалось, что привело в 1918 году к образованию одной из первых национально-территориальных автономий на территории Советской России — Трудовой коммуны Автономной области Немцев Поволжья, в 1924 году переоформленной в Автономную Советскую Социалистическую республику немцев Поволжья со столицей в городе Покровск (позже Энгельс).

По мере обострения отношений между СССР и Германией ухудшалось и отношение к советским немцам. В 1935—1936 годах более десяти тысяч немцев было выселено из приграничной зоны Украины в Казахстан[11][12]. В 19371938 годах НКВД была проведена так называемая «немецкая операция». Согласно приказу народного комиссара внутренних дел СССР № 00439 от 25 июля 1937 года, все германские подданные, работавшие на предприятиях оборонной промышленности (или имеющих оборонные цеха) должны были быть арестованы. С 30 июля начались аресты и увольнения, а с осени 1937 началась массовая операция против советских немцев. Всего в рамках «немецкой операции» было арестовано 65—68 тыс. человек, осуждено 55.005, из них: к ВМН — 41 898, к заключению, ссылке и высылке — 13 107[13]. С наибольшей силой она затронула приграничные зоны и окружение столичных городов; сама АССР пострадала непропорционально слабо. Согласно директиве наркома обороны СССР, все немцы (кроме уроженцев АССР НП), в числе представителей всех национальностей, не входящих в состав Советского Союза, были уволены из армии[13]. В конце 1930-х годов за пределами АССР НП были закрыты все национально-территориальные образования — немецкие национальные сельсоветы и районы, а школы с преподаванием на родном немецком языке переведены на русский.

По данным переписи 1939 года на территории СССР насчитывалось 1427,3 тыс. немцев. Из этого количества в РСФСР проживало 862,5 тыс. (включая Крым), на Украине — 392,5 тыс. (в том числе в Одесской области — 91,5 тыс., в Запорожской — 89,4 тыс., в Сталинской — 47,2 тыс., в Николаевской — 41,7 тыс.), в Казахстане — 92,6 тыс., в Закавказье — 44,1 тыс., в республиках Средней Азии — 27,2 тыс. и в Белоруссии — 8,4 тыс. Из числа немцев РСФСР 42,5 % (366,7 тыс. чел.) было сосредоточено в пределах АССР Немцев Поволжья (немцы составляли 60,5 % её населения), а всего в Поволжском регионе проживало 451,6 тыс. немцев. Также крупные территориальные группировки немцев расселялись на Северном Кавказе (127,1 тыс.), в Западной Сибири (101,4 тыс.) и в Крыму (51,3 тыс.)[14][15]. Кроме того, на территориях, включённых в состав СССР в 1939—1940 годы, по современным оценкам, проживало к 1939 году 346,1 тыс. немцев, в том числе 81,1 тыс. — в Бессарабии, 62,1 тыс. — в Латвии, 51,0 тыс. — в Литве, 45,4 тыс. — в Ровенском и Волынском воеводствах Польши, 40,0 тыс. — в Восточной Галиции, 37,5 тыс. — в Северной Буковине, 18,4 тыс. — в Эстонии, 10,6 тыс. — в Западной Белоруссии. Кроме того, до 13,8 тыс. немцев расселялось в Подкарпатской Руси, вошедшей в состав Советского Союза в 1945 году[16]. Всего, таким образом, на территории СССР в послевоенных границах (без Калининградской области) насчитывалось 1782,9 тыс. немцев.

1941—1945 годы

Ещё до советизации Прибалтики правительства Эстонии и Латвии заключили соглашения с Германией, предоставлявшие балтийским немцам право на отъезд в Рейх. После установления Советской власти в этих государствах действие данного соглашения было подтверждено и распространено также на Литву и другие территории, вошедшие в состав СССР после заключения Пакта Молотова-Риббентропа. В Германии немецкие репатрианты были расселены в основном на западно-польских землях, захваченных Рейхом в результате захвата и оккупации Польши в сентябре 1939 года. Одновременно с этих территорий производилось широкомасштабное выселение польского и еврейского населения.

В результате до начала Великой Отечественной войны в Германию убыло 406 тыс. немцев, в том числе 131,2 тыс. — из стран Балтии, из бывших польских земель — 137,2 тыс., из Бессарабии и Северной Буковины — 137,2 тыс.[17] После издания Указа Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья» от 28 августа 1941 г. была ликвидирована Автономная Республика немцев Поволжья и произведена тотальная депортация немцев из АССР. В последующие месяцы депортация коснулась почти всего немецкого населения, проживающего на территории Европейской России и Закавказья, не занятых вермахтом[18][19].

Участие в Холокосте

Часть проживавших в южных районах УССР немцев (Черноморские немцы (нем.)) оказалась на территории, оккупированной вермахтом. Сформированные нацистами отряды «самообороны» принимали участие в массовых убийствах евреев.[20]

Послевоенный период

26 ноября 1948 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ, запрещавший немцам возвращаться к прежнему месту жительства: изгнание на «вечные времена» в места переселения, и устанавливавший длительные сроки заключения за самовольное оставление спецпоселений — 20 лет каторги.

К началу 1953 года, по данным органов МВД СССР, на учёте Отдела спецпоселений состояло 1 224 931 немецких спецпоселенцев, в том числе 855 674 выселенных в 1941-42 годах из Европейской России и Закавказья, 208 388 репатриантов, 111 324 мобилизованных, 48 582 «местных» и 963 прочих. Из этого количества на территории РСФСР было расселено 707 863 чел., в Казахстане — 448 626, в республиках Средней Азии — 53 850, в Украинской ССР — 460 и в Карело-Финской ССР — 246. Из числа немцев, расселённых в РСФСР, в Западной Сибири проживало 338 142 чел., на Урале — 198 624, в Восточной Сибири — 74 687 (в основном в Красноярском крае), на Европейском Севере — 35 007, в Центральном районе — 28 229, на Дальнем Востоке — 13 378, в Волго-Вятском районе — 11 797, в Поволжье — 7697 и на Северном Кавказе (Ростовская область) — 302[21].

Поскольку после 1955 года немцы так и не получили разрешения вернуться на места довоенного проживания, сложившаяся в результате депортации картина расселения немцев по территории СССР в основном сохранилась до конца советского периода без существенных изменений. По данным переписи 1989 года в Советском Союзе насчитывалось 2038,6 тыс. немцев. Основная масса диаспоры была расселена примерно в тех же районах, в каких немцы были водворены в период депортаций. Больше всего немцев проживало в Казахстане (957,5 тыс.), в Западной Сибири (416,5 тыс.), в Средней Азии (178,2 тыс.), на Урале (149,7 тыс.) и в Восточной Сибири (66,2 тыс.). В районах, где располагались компактные ареалы расселения немцев до 1941 года, численность их была невелика. Так, в Поволжье проживало 68,3 тыс. немцев, на Украине — 37,8 тыс., в республиках Прибалтики — 9,3 тыс.[22][23]

Период 1955—1991 годов

По решению бундестага ФРГ 22 февраля 1955 года признаются действительными гражданства, полученные во время войны. Одновременно в сентябре этого же года первый канцлер Германии Конрад Аденауэр посещает СССР, где также подписывается ряд межправительственных соглашений.

13 декабря 1955 года выходит Указ Президиума Верховного Совета «О прекращении ограничений в правах немцев и членов их семей, которые находятся на спецпоселении» (без возвращения конфискованного имущества), запрет на возвращение в бывшие родные населенные пункты. Начался процесс переселения немцев в ФРГ, ГДР и Австрию. Первоначально он шёл под лозунгом воссоединения разорванных в годы войны семей. В это время выезжало от нескольких сотен до нескольких тысяч человек в год.

В мае 1957 года в Москве выходит первый номер центральной газеты на немецком языке «Нойес Лебен» («Новая жизнь»), ставшей преемницей «Дойче централь-цайтунг» («Центральная немецкая газета»), а через месяц начала издаваться газета «Роте Фане» («Красное знамя») на Алтае. Позднее была организована в Целинограде газета советского немецкого населения Казахстана «Фройндшафт» («Дружба») — сейчас она издается в Алма-Ате под названием «Deutsche Allgemeine Zeitung». Возобновилось радиовещание для советских немцев на родном языке. Снова появились в продаже книги советских немецких авторов. Началось создание групп для изучения немецкого языка как родного в средних школах Казахстана, РСФСР, Киргизии

8 апреля 1958 года подписано советско-германское соглашение о воссоединении семей и о сотрудничестве Обществ Красного Креста обеих стран.

24 апреля 1959 года подписан советско-германский договор о воссоединении семей.

29 августа 1964 года — Указ о частичной реабилитации немцев Поволжья и отмене депортационного Указа от 28.08.41 года (распространился и на остальных немцев СССР). В указе не запрещается, но и не рекомендуется возвращаться немцам в прежние места проживания. Этот указ, опубликованный в своё время в условиях ограничения гласности только в «Ведомостях Верховного Совета СССР» и в советской немецкоязычной печати, в жизни советских немцев изменил немногое.

19 декабря 1966 года подписан Международный пакт о гражданских и политических правах. Право на свободный выезд и гарантия охраны национальных меньшинств. СССР ратифицировал этот договор лишь 23 марта 1973 года.

12 августа 1970 года состоялось подписание Московского договора между ФРГ и СССР о взаимном отказе от применения насилия. Число переселенцев растет.

3 ноября 1972 года — Указом предписан свободный выбор постоянного места жительства для немцев, на территории СССР Указ не был опубликован. По некоторым сведениям, этот Указ, как и Указ от 29 августа 1964 года не получил широкой огласки в советских СМИ по просьбам руководителей азиатских республик и сибирских областей не заинтересованных в массовом выезде из своих регионов немецкого населения.

1 августа 1975 года подписано Хельсинкское соглашение. Дальнейший рост числа переселенцев, но лишь на короткое время. (Нижний пик в 1985 году — 460 человек).

1979 год — Попытка организовать немецкую автономию в Казахстане.

1981 год— Основан Немецкий драматический театр (сначала в Темиртау, затем в Алма-Ате).

Ситуация изменилась после внесения изменений в закон СССР «О въезде и выезде» 28 августа 1986 года. Массовая эмиграция немцев с территории бывшего СССР в Германию началась с 1987 года, когда выехало 14 488 человек, в 1988 году — 47 572, в 1989 год — 98 134 (пик в 1994 году — 213 214 человек), что значительно истощило долю немецкого населения в России, Казахстане, на Украине и в других республиках. В общей сложности, по данным Министерства внутренних дел ФРГ, в Германию с 1950 по 2006 год переселилось 2 334 334 российских немцев и членов их семей[24].

Немцы и постсоветское пространство

1990-е годы

В начале 90-х годов XX века В Санкт-Петербурге было организовано «Немецкое общество Санкт-Петербурга», возобновлено издание газеты на немецком языке «St. Petersburgische Zeitung». Лидером общественного движения российских немцев за национальное возрождение был академик Борис Раушенбах[25].

В 1990-х годах во многих крупных городах России и в местах компактного проживания российских немцев созданы Центры немецкой культуры, в которых при содействии правительства ФРГ реализуется программа «Брайтенарбайт» («Расширенная работа»), образованы два немецких национальных района (с центрами Гальбштадт в Алтайском крае и Азово в Омской области), реализована немецко-российская программа «Нойдорф-Стрельна» по созданию коттеджного поселка российских немцев в пригороде Санкт-Петербурга — районе Нойдорф в Стрельне, образована Федеральная национально-культурная автономия «Российские немцы».

По настоящее время «Русские немцы» остаются единственной из репрессированных в Советское время, но не реабилитированных национальных групп[26].

По совместной инициативе консулата ФРГ, евангелическо-лютеранской церкви и мэрии Санкт-Петербурга в восстановленной в постсоветское время из плавательного бассейна Лютеранской церкви Святых Петра и Павла была открыта постоянная выставка «Немцы Санкт-Петербурга» (нем. St.Petersburger Deutschen)[27].

В Петербурге проходит Международный научный семинар «Немцы в России: Русско-немецкие научные и культурные связи», ключевой темой которого является «Германисты и германистика в России». В его организации активное участие принимает Институт русской и советской культуры им. Ю.М.Лотмана Рурского университета г. Бохум и Министерство иностранных дел Германии[28]. В Петербурге проходит постоянно действующая конференция «Немцы в Санкт-Петербурге: Биографический аспект», проводимая Кунсткамерой, Институтом исследований Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона и Санкт-Петербургским Союзом архитекторов России[29].

Современная статистика

Согласно Всероссийской переписи населения 2002 года, в России проживало 597 212 немцев[30], при этом примерно 1,5 миллиона человек являются потомками российских немцев с той или иной степенью родстваК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4437 дней]. Современное сообщество российских немцев организовало более ста[31] различных локальных, всероссийских и международных организаций с целью сохранения культурной идентичности российских немцев[31], способствовать изучению своей истории, национальному и духовному возрождению немцев России[31], восстановлению и сохранению немецких национальных традиций, национального языка и его диалектов[31], истории немецкого народа[31]. Также организации способствуют улучшению уровня жизни российских немцев на локальном уровне[31]; так, например, «Немецкое молодёжное объединение» активно поддерживает молодёжные инициативы российских немцев[31], МААИКРН посредством изучения истории и традиций локальных[31] немецких поволжских, кавказских и азиатских локальных субкультур прошлого ставит перед собой задачу сохранения исторического наследия немцев России[31].

Согласно статистическим данным германских федеральных учреждений на 2006 год, общее число лиц, имеющих немецкое происхождение, проживавших на территории стран бывшего СССР оценивалось в 800 000 — 820 000 человек. Из них около 550 000 чел. в Российской Федерации, ок. 200 000 в Казахстане, 33 000 на Украине и 15 000 в Киргизии[32][33].

По данным переписи населения, проведенной в 2010 году, в России проживало 394 138 немцев.[2]

Увековечивание истории российских немцев

  • 28.08.2011, в день 70-летия депортации немцев Поволжья, в Энгельсе открыт памятник депортированным поволжским немцам[35].

См. также

Напишите отзыв о статье "Российские немцы"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 [www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/perepis_itogi1612.htm Официальный сайт Всероссийской переписи населения 2010 года. Информационные материалы об окончательных итогах Всероссийской переписи населения 2010 года]
  2. 1 2 [www.rg.ru/2011/12/16/stat.html Об итогах Всероссийской переписи населения 2010 года] (рус.) (html). rg.ru: Вот какие мы - россияне. Проверено 16 декабря 2011.
  3. см. Немцы России (энциклопедия)
  4. Новгородская земля, Киевская Русь, Русское государство, Российская империя, СССР, страны, образовавшиеся после распада СССР
  5. Энциклопедия Немцы России. — С. 9.
  6. Dr. Woldemar Buck Der deutsche Handel in Nowgorod. — St. Petersburg, 1895.
  7. [books.google.de/books?id=x-ruv8tgkF4C&pg=PA16&lpg=PA16&dq=Deutsche+%C3%84rzte+im+Moskauer+Russland+Sabine+Dumschat+Leibarzt+Iwan+III&source=bl&ots=KVO9AsUvs6&sig=ylYxaZwyF8sw7-TOJXfvAevxAt0&hl=de&ei=FHtsTrDtHcfRsgaO9LDjBA&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=2&ved=0CCAQ6AEwAQ#v=onepage&q&f=false Sabine Dumschat. Ausländische Mediziner im Moskauer Russland]. — München : Franz Steiner Verl, 2006. ISBN 3-515-08512-2. — S. 16, 242]
  8. [www.bcetyt.ru/travel/cities/31628957.html?page=2 Придворная медицина в России в X—XVIII вв.]
  9. [www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_nac_26.xls Таблица национальностей России по состоянию на 1926 г.] (рус.) (xls). Demoscope.ru: Электронная версия бюллетеня «Население и общество». Проверено 28 августа 2009. [www.webcitation.org/61CNmfnax Архивировано из первоисточника 25 августа 2011].
  10. Немцы в Санкт-Петербурге (XVIII—XX века): биографический аспект. Санкт-Петербург. МАЭ РАН.2002 ISBN 5-88431-074-9
  11. Полян П. М. Не по своей воле… История и география принудительных миграций в СССР.[www.memo.ru/history/deport/polyan1.htm Принудительные миграции до начала второй мировой войны (1919—1939)]
  12. Бугай Н. Ф. [scepsis.ru/library/id_1237.html Депортация народов]
  13. 1 2 Охотин Н. Г., Рогинский А. Б. [www.memo.ru/history/nem/Chapter2.htm Из истории «немецкой операции» НКВД 1937—1938 гг.]
  14. [www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_nac_39.xls Всесоюзная перепись населения 1939 года. Национальный состав населения по регионам России]
  15. [www.demoscope.ru/weekly/ssp/sng_nac_39.xls Всесоюзная перепись населения 1939 года. Национальный состав населения по республикам СССР]
  16. Кабузан В. М. Немецкоязычное население в Российской империи и СССР в XVIII—XX веках (1719—1989): Ист.-стат. исслед. — М., 2003. — С. 183.
  17. Кабузан В. М. Немецкоязычное население в Российской империи и СССР в XVIII—XX веках (1719—1989): Ист.-стат. исслед. М., 2003, с. 183
  18. Полян П. М. Не по своей воле… История и география принудительных миграций в СССР. [www.memo.ru/history/deport/polyan1.htm Принудительные миграции в годы второй мировой войны и после её окончания (1939—1953)]
  19. Чебыкина Т. [www.memo.ru/history/nem/Chapter14.htm Депортация немецкого населения из европейской части СССР в Западную Сибирь (1941—1945 гг.)]
  20. Marianne Hausleitner, Brigitte Mihok, Juliane Wetzel: Rumänien und der Holocaust — Zu den Massenverbrechen in Transnistrien 1941—1944.
  21. Земсков В. Н. Спецпоселенцы в СССР, 1930—1960. — М.: Наука, 2005. — С. 210—224.
  22. [www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_nac_89.xls Всесоюзная перепись населения 1989 года. Национальный состав населения по регионам России] (рус.) (xls). Demoscope.ru: Электронная версия бюллетеня «Население и общество».. Проверено 28 августа 2009. [www.webcitation.org/61CNnRWmC Архивировано из первоисточника 25 августа 2011].
  23. [www.demoscope.ru/weekly/ssp/sng_nac_89.xls Всесоюзная перепись населения 1989 года. Национальный состав населения по республикам СССР] (рус.) (xls). Demoscope.ru:Электронная версия бюллетеня «Население и общество».. Проверено 28 августа 2009. [www.webcitation.org/61CNnvBfg Архивировано из первоисточника 25 августа 2011].
  24. [www.bmi.bund.de/cln_012/Internet/Content/Common/Anlagen/Themen/Vertriebene__Spaetaussiedler/Statistiken/Aussiedlerstatistik__seit__1950,templateId=raw,property=publicationFile.pdf/Aussiedlerstatistik_seit_1950.pdf Статистика Министерства внутренних дел ФРГ]
  25. «Правда», 12 марта 1992. Неприятные приключения немцев в России. Интервью Б. В. Раушенбаха
  26. Владимир КРЫЛОВ. [www.sibrd.ru/index.php?page=341 РАЗГОВОР ДЕЛОВОЙ И КОНСТРУКТИВНЫЙ] (рус.) (html). РОССИЙСКИЕ НЕМЦЫ СИБИРИ / RUSSLANDDEUTSCHE SIBIRIENS (2006-2007). Проверено 28 августа 2010. [archive.is/20130417194920/www.sibrd.ru/index.php?page=341 Архивировано из первоисточника 23 июл 2010 14:51:11 GMT].
  27. Ausstellung ueber St.Petersburger Deutsche: St.Petrsburgishe Zeitung. № 2 (75) 1999
  28. Немцы в России: русско-немецкие научные и культурные связи. Сб. статей / Смагина Г.. — СПб.: «Лики России», 2000. — ISBN 5-86007-248-1.
  29. Немцы в Санкт-Петербурге (XVIII—XX века): биографический аспект. Вып. 2. — СПб., 2002.
  30. [www.perepis2002.ru/ct/doc/TOM_04_01.xls 1. Национальный состав населения] (рус.) (xls). Том 4 - «Национальный состав и владение языками, гражданство». // Всероссийская перепись населения 2002 года. Федеральная служба государственной статистики (2004). Проверено 30 августа 2011. [www.webcitation.org/65CSs13pg Архивировано из первоисточника 4 февраля 2012].
  31. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Немцы России: общественные организации, учреждения и партнеры: Справочник. — М.: Международнй союз немецкой культуры, 2008. — 400 с. — ISBN 978-598355-052-0.
  32. [www.bpb.de/wissen/XRVWHC,0,0,Zuzug_von_%28Sp%E4t%29Aussiedlern_und_ihren_Familienangeh%F6rigen.html Bundeszentrale f. Politische Bildug: Zuzug v. Spätaussiedlern]
  33. [www.bpb.de/system/files/pdf/UT32YA.pdf Migrationsberich des Bundesamtes f. Migration u. Flüchtlinge]
  34. 1 2 [www.rusdeutsch.ru/?news=&menu=&f_date1=1282852800&f_date2=1282939199&NewMonth=8&SetMonth=8&NewYear=2010 В Башкирии открыт памятник немцам-трудармейцам] (рус.) (html). RusDeutsch. Информационный портал российских немцев (27 августа 2010). Проверено 28 августа 2010. [archive.is/20120923115014/www.rusdeutsch.ru/?news=&menu=&f_date1=1282852800&f_date2=1282939199&NewMonth=8&SetMonth=8&NewYear=2010 Архивировано из первоисточника 27 авг 2010 14:53:49 GMT].
  35. [www.rg.ru/2011/08/28/reg-svolga/pamyatnik-anons.html В Энгельсе открыт памятник депортированным поволжским немцам — Андрей Куликов — Российская Газета]

Библиография

Документы, первоисточники

Энциклопедии, справочники, библиография

  • Немцы России (энциклопедия). В 3-х томах. Москва: Изд-во «Общественная академия наук российских немцев», 1999—2006 (Предс. редкол. В. Карев, О.Кубицкая)
  • В. А. Ауман, В. Ф. Баумгертнер, В. Бретт и другие (гл. ред. В. Ф. Дизендорф). Немцы России. Населенные пункты и места поселения: энциклопедический словарь. — М.: ЭРН, 2006. — 470 с. ISBN 5-93227-002-0
  • Handbuch Russland-Deutsche : ein Nachschlagewerk zur russland-deutschen und dt.-russ. Geschichte und Kultur (mit Ortsverzeichnis ehemaliger Siedlungsgebiete) Verfasser: Ulrich Mertens. Nürnberg ; Paderborn : 2001. ISBN 3-9807701-1-7
  • Lexikon der Russlanddeutschen. (Hrsg. H.-J. Kathe u.a.) Berlin: Bildungsverein für Volkskunde in Deutschland Die Linde, 2000.
  • Deutsche Geschichte im Osten Europas. (in 12 Bde) Bd. 10.: Rußland. — Berlin : Siedler Verlag, 2002. — 669 S. ISBN 3-88680-778-9
  • Международная организация исследователей истории и культуры российских немцев: Научно-информационный бюллетень. 1996—2006 [www.rusdeutsch.ru/biblio/?name=2&tema=6 Информация о конференциях, семинарах, фондах архивов, документы, рецензии, аннотации, библиография.]
  • Российские немцы. Историография и источниковедение. Материалы научной конференции. Анапа. 4-9 сентября 1996. М., 1997.
  • Чернова Т. Н. Российские немцы: Отечественная библиография, 1991—2000 гг.: Указатель новейшей литературы по истории и культуре немцев России/ Т. Н. Чернова.- М.,2001.- 268 с.
  • Списки научных публикаций Саратовского университета, издательства «Готика»[archive.is/20130417191639/www.sgu.ru/sguprojects/cultural/article/], [archive.is/20130417190106/www.sgu.ru/faculties/historical/departments/oinp/publication.php]

Материалы научных конференций, съездов

  • Российские немцы на Дону, Кавказе и Волге. — М-лы российско-германской научн. конф. Анапа, 22-26 сентября 1994. // Международный союз немецкой культуры (отв. редактор Е. А. Шервуд). М., 1994. 358 с. LCCN 97176727; OCLC 36891750
  • Российские немцы: Проблемы истории, языка и современного положения. — М-лы междунар. науч. конф. Анапа, 20-25 сентября, 1995. // Изд-во Готика, 1996. 511 с. ISBN 5-7834-0004-1 [openlibrary.org/b/OL17131982M/Rossiiskie-nemtsy]
  • Российские немцы: Историография и источниковедение. — М-лы междунар. научн. конф. Серия: История и этнография российских немцев. Internationaler Verband der Deutsche Kultur (IVDK), Анапа, 4-9 сентября 1996. // М., Готика, 1997. 372 с. ISBN 5-7834-0024-6
  • Миграционные процессы среди российских немцев: исторический аспект. М-лы междунар. научн. конф., Анапа, 26-30 сентября 1997 г. М, Готика, 1998 г. 444 с.[www.rusdeutsch.ru/biblio/?name=55&type=1]
  • Немцы России в контексте отечественной истории: Общие проблемы и региональный особенности. Материалы международной научной конференции, Москва, 17-20 сентября 1998 г. // М, Готика, 1999, 488 с.
  • [www.rusdeutsch.ru/biblio/files/XIKonferenc.pdf Российское государство, общество и этнические немцы: основные этапы и характер взаимоотношений (XVIII—XXI вв.)] М-лы 11-й междунар.науч. конф. Москва, 1-3 ноября 2006/ — М.: МСНК-пресс, 2007. — 480 с.
  • [www.rusdeutsch.ru/biblio/files/nib_1(53)_2008.pdf Российские немцы: Научно-информационный бюллетень. 1(53), Москва, 2008]
  • Научное сообщество этнических немцев в Средней Азии и России: современное состояние и перспективы. — Материалы международной научно-методической конференции 23-24 октября 2008 г. // Караганда: Арко, 2009

Учебные пособия

  • А. А. Герман, Т. С. Иларионова, И. Р. Плеве. [www.rusdeutsch.ru/?hist=1&lng= История немцев России]. (учебное пособие) — М.: МСНК-пресс, 2005—544 с.
  • их же:. История немцев России: Хрестоматия. — М.: МСНК-пресс, 2005. — 416 с.
  • их же:. История немцев России: Методические материалы. — М.: МСНК-пресс, 2005. — 240 с.

Общие издания

  • Андреева Н. С. Прибалтийские немцы и российская правительственная политика в начале XX в. — СПб.: Мiръ,2008.
  • Ковригина В. А. Немецкая слобода Москвы и её жители конца XVII-первой четверти XVIII вв. / В. А. Ковригина. — М.: Археол. центр, 1998. — 434, [2] с.
  • Клаус А. Наши колонии: опыт и материалы по истории и статистике иностранной колонизации в России. — СПб., 1869.
  • Россия — Германия. Контакты и взаимовлияния. XVIII—XIX век. // Государственная Третьяковская галерея: сб. статей под ред. О. С. Северцева, И. А. Гутт. — [М.], б. г.
  • Остроух И. Г., Шервуд Е. А. Российские немцы: вклад в историю и культуру (XVII — начало XX вв.). // Российские немцы на Дону, Кавказе и Волге. — М., 1995.
  • Кабузан В. М. Немецкое население в России в XVIII — начале XX вв (численность и размещение). // Вопросы истории. — 1989. — № 12. — С. 18—29.
  • Котов Б. С. Образ российских немцев в русской прессе накануне Первой мировой войны // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. 2011. Том 13, № 3(2). С. 391—398.
  • Герман А. А. Немецкая автономия на Волге. 1918—1941. — М.: «МСНК-пресс», 2007. — 576 с. — 2-е изд., исправленное и дополненное.
  • Московские немцы. Четыре века с Россией / [сост. Л. Дементьева, Ю. Петров]. — Москва: Фабрика офсетной печати, 1999. — 71 с.
  • Немецкие предприниматели в Москве: Сб. ст. [по итогам Междунар. науч. конф. (Москва, 1999 г.)] / Сост. сб.: В. А. Ауман]. — М. : Обществ. акад. наук рос. немцев, 1999. — 285, [1] с. — (Российские немцы: исторические материалы и исследования: ИРН). ISBN 5-93227-001-2
  • Немцы в России: Люди и судьбы / [Семинар «Немцы в России: рус.-нем. науч. и культур. связи»; Редкол.: Л. В. Славгородская (отв. ред.) и др.]. — СПб.: Дмитрий Буланин, 1998. — 310,[1] с. ISBN 5-86007-119-1
  • Немцы в России: Петербургские немцы = Die Deutschen in Russland: Petersburger deutsche: Сб. ст. / РАН. С.-Петерб. науч. центр. Ин-т истории естествознания и техники. С.-Петерб. фил. и др.; Отв. ред. Г. И. Смагина. — СПб.: Изд-во Дмитрий Буланин, 1999. — 620 с. ISBN 5-86007-154-X
  • Немцы в России: Проблемы культур. взаимодействия : [Материалы конференций семинара, 1990—1995 гг. / Семинар «Немцы в России. Рус.-нем. науч. и культур. связи»; Редкол.: Л. В. Славгородская (отв. ред.) и др.]. — СПб.: Дмитрий Буланин, 1998. — 327 с. ISBN 5-86007-116-7
  • Немцы в России = Die deutschen in Russland: Рос.-нем. диалог: [Сб. ст.] / Рос. акад. наук. Ин-т истории естествознания и техники. С.-Петерб. фил., Б-ка Рос. акад. наук; [Редкол.: Г. И. Смагина (отв. ред.) и др.]. — СПб.: ДБ, 2001. — 552 с. ISBN 5-86007-294-5
  • Немцы в России = Die Deutschen in Russland: Русско-немец. науч. и культурные связи: Сб. ст. / Рос. акад. наук. Ин-т истории естествознания и техники, С.-Петерб. фил. [и др.]; [Редкол.: Г. И. Смагина (отв. ред) и др.]. — СПб.: ДБ, 2000. — 424 с. ISBN 5-86007-248-1
  • Немцы в России = Die Deutschen in Russland: три века науч. сотрудничества: [сб. ст.] / Рос. акад. наук, Ин-т истории естествознания и техники, С.-Петерб. фил., Б-ка Рос. акад. наук; [редкол.: Н. В. Колпакова, Г. И. Смагина (отв. ред.), И. В. Черказьянова]. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2003. — 604 с. — (Немцы в России: русско-немецкие научные и культурные связи). ISBN 5-86007-372-0
  • Немцы и развитие образования в России. — СПб., 1998. ISBN 5-201-00230-7
  • Немцы Москвы: исторический вклад в культуру столицы: Междунар. науч. конф., посвящ. 850-летию Москвы (Москва, 5 июня 1997 г.): Сб. докл. / [Науч. ред. Ю. А. Петров, А. А. Семин]. — М.: Обществ. акад. наук рос. немцев, 1997. — 356 с. — (Российские немцы: исторические материалы и исследования. ИРН).
  • Немцы Санкт-Петербурга: наука, культура, образование [Сб. ст.] = Die Deutschen in Sankt-Petersburg: Wissenschaft, Kultur, Bildung / РАН, Ин-т истории естествознания и техники. С-Петерб., фил. Б-ка РАН, Семинар «Немцы в России: рус.-нем. науч. и культ. связи»; [Отв. ред. Г. И. Смагина]. — СПб.: Росток, 2005. — 640 с. — ISBN 5-94668-017-X.
  • Немцы. Россия. Сибирь: [Сб. ст.] / Ом. гос. ист. — краевед. музей, Сиб. фил. Рос. ин-та культурологии; Сост. и науч. ред. — Вибе П. П. — Омск: Ом. гос. ист. — краевед. музей, 1997. — 241 с. ISBN 5-901062-01-1
  • Быт и культура российских немцев в музеях Санкт-Петербурга = Alltag und kultur der russlanddeutschen in museen von Sankt Petersburg: Свод. кат. / [Сост.: Т. А. Шрадер]. — СПб.: Наука, 2003 (Тип. Наука РАН). — 142, [2] с. — (Deutsche in Russland / Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) Рос. акад. наук [и др.]). ISBN 5-02-027096-2
  • Вашкау Н. Э. Школа в немецких колониях Поволжья, 1764—1917 гг. / Н. Э. Вашкау; М-во общ. и проф. образования РФ. Волгогр. гос. ун-т. — Волгоград: Изд-во Волгогр. гос. ун-та, 1998. — 206 с. ISBN 5-85534-154-2
  • Грекова Т. Н., Голиков Ю. П. Медицинский Петербург / Т. И. Грекова, Ю. П. Голиков. — СПб.: Фолио-Пресс: Фолио-Плюс, 2001. — 414, [1] с. ISBN 5-7627-0163-8
  • Губкина Н. В. Немецкий музыкальный театр в Петербурге в первой трети XIX века / Н. В. Губкина; Рос. ин-т истории искусств. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2003 (Тип. Береста). — 563, [1] с., [8] л. ил. ISBN 5-86007-312-7
  • Дитц Я. Е. История поволжских немцев-колонистов. / Под ред. И. Р. Плеве. — М., «Готика», 1997. — 495 с. — (Серия: История и этнография российских немцев). — ISBN 5-7834-0010-6.
  • Жиромская В. Б., Киселев И. Н., Поляков Ю. А. Полвека под грифом «секретно»: Всесоюзная перепись населения 1937 года. / В. Б. Жиромская, И. Н. Киселев, Ю. А. Поляков; РАН. Ин-т рос. истории. — М.: Наука, 1996. — 150 с.: табл. ISBN 5-02-009756-X
  • Захаров В. Н. Западноевропейские купцы в России: Эпоха Петра I. — М.: РОССПЭН, 1996. — 345 с, [19] л. ил., портр. ISBN 5-86004-056-3
  • История предпринимательства в России / [В. И. Бовыкин, М. Л. Гавлин, Л. М. Епифанова и др.]; Рос. акад. наук. Ин-т рос. истории. В 2 т. — М.: РОССПЭН, 2000. ISBN 5-8243-0030-5
  • Кириков Б. М., Штиглиц М. Санкт-Петербург немецких архитекторов. От барокко до авангарда. — СПб., 2002. ISBN 5-901528-04-2
  • Культура русских и немцев в Поволжском районе: [Сборник] / Поволж. кадровый центр, Упр. культуры Сарат. обл. администрации; [Науч. ред. Великий П. П., Горелов И. Н.]. — Саратов: Слово, 1993-.
    • Вып. 1: История, теория, культура. — Саратов: Слово, 1993. — 207, [2] с.
  • Материалы по истории связи в России. XVIII — начало ХХ вв. (почта, телеграф, телефон, радио, телевидение): Обзор документальных материалов. — Л., 1966.
  • Миграционные процессы среди российских немцев: исторический аспект. — М., 1998.
  • Плесская-Зебольд Э. Г. Одесские немцы: 1803—1920 / Э. Г. Плесская-Зебольд; Ин-т герм. и восточноевроп. исслед., Гëттинген (Германия). — Одесса: ТЭС, 1999. — 520 с. ISBN 966-95556-6-3
  • Петров Ф. А. Немецкие профессора в Московском университете / Ф. А. Петров. — М., 1997. ISBN 5-7820-0035-X
  • Саитов В. И., Модзалевский Б. Л. Московский некрополь: Т. 1-3 / [В. И. Саитов и Б. Л. Модзалевский]; [Авт. предисл. и изд. вел. кн. Николай Михайлович]. — Санкт-Петербург: тип. М. М. Стасюлевича, 1907—1908. — 3 т.
  • Русские и немцы в XVIII веке = Russen und Deutsche im XVIII. Jahrhundert: Встреча культур / [Рос. акад. наук. Науч. совет по истории мировой культуры. Ин-т всеобщ. истории; Редкол. С. Я. Карп (отв. ред.) и др.]. — М.: Наука, 2000. — 309, [1] с. ISBN 5-02-011592-4
  • Терра инкогнита Сибирь. У истоков научного освоения Сибири при участии немецких учёных в XVIII век. — Галле, 1999.
  • Воскресенский Н. А. Законодательные акты Петра I. — М.; Л., 1945.
  • Беспятых Ю. Н. Петербург Анны Иоанновны в иностранных описаниях: Введение. Тексты. Комментарии / Ю. Н. Беспятых; Рос. акад. наук, Ин-т рос. истории, С.-Петерб. фил. — СПб.: Рус.-балт. информ. центр «БЛИЦ», 1997. — 492,[1] с. ISBN 5-86789-029-5
  • Беспятых Ю. Н. Петербург Петра I в иностранных описаниях: Введение. Тексты. Комментарии / Ю. Н. Беспятых. — Л.: Наука : Ленингр. отд-ние, 1991. — 278,[1] с. — (Сер. «Панорама истории»). ISBN 5-02-027336-8
  • Бескровный Л. Г. Русская армия и флот в XVIII век. — М., 1958.
  • Alfred Eisfeld. Die Rußlanddeutschen. — Verlag: Langen/Müller, München, 1991. — 252 S. ISBN 3-7844-2382-5; 978-3784423821
  • Karl Stumpp. Die Russlanddeutschen — zweihundert Jahre unterwegs. — Stuttgart, Pannonia-Verlag, 1964. — 139 S.

Национальные СМИ

  • Центральная газета российских немцев «Neues Leben»
  • [www.ru.mdz-moskau.eu/ Московская Немецкая Газета] (рус.)
  • [www.deutsche-allgemeine-zeitung.de/rus/index.php Deutsche Allgemeine Zeitung] (рус.) (нем.)
  • Алтайская региональная газета «Zeitung für Dich» (в 1957—1991 «Rote Fahne»)
  • [www.sibrd.ru/index.php?page=15 «Sibirische Zeitung Plus»]  (рус.) (нем.)
  • [genosse.su/ Сайт советских немцев «Genosse»] (рус.)

Ссылки

  • [www.rusdeutsch-panorama.ru/index.php?mode=view&site_id=34 Сайт «Немцы России»]
  • «[wolgadeutsche.ru/index.php Die Geschichte Der Wolgaedutschen]» — научно-популярный исторический сайт о Немцах Поволжья  (рус.)
  • [www.rusdeutsch.ru/?menu=13&z=1&level2= Международная ассоциация исследователей истории и культуры российских немцев (МАИИКРН)]
  • [www.rusdeutsch.ru/?menu=6&level2=&z=1 Internationaler Verband der deutschen Kultur (IVDK)] Международный союз немецкой культуры]
  • [www.rusdeutsch.ru/?lib=1 Электронная библиотека российских немцев]
  • [www.genrogge.ru/grbook/index.htm Немцы в России: Историко-документальное издание. СПб.: Лики России, 2004.]
  • Кригер В. [www.viktor-krieger.de/html/kratkij.html Краткий очерк истории российских немцев]
  • Кригер В. [www.viktor-krieger.de/Demogr-2002.pdf Некоторые аспекты демографического развития немецкого населения 1930-х — 1950-х годов]
  • [www.ferghana.ru/article.php?id=5520 Советские немцы: В поисках утраченного фатерланда. Часть I]
  • [www.ferghana.ru/article.php?id=5525 Советские немцы: В поисках утраченного фатерланда. Часть II]
  • [new.hist.asu.ru/german/bibl1.html Библиография: Немцы Алтая и Сибири в исторической и этнографической перспективах]
  • [www.egh.altai.ru/ Немецкий национальный район, Фонд поддержки российских немцев «Алтай»]
  • [www.omsk-germany.ru/forum/44-514-1 Статья о немецких колонистах в Петербургской губернии]
  • [www.communa.ru/news/detail.php?ID=9461 Немецкие колонисты в Артюшкино (Воронежская губерния)]
  • [www.ruthenia.ru/folktee/CYBERSTOL/GULAG/Vindgolts.html И. П. Виндгольц. Немцы России — народ-скиталец. Народ в беде.]
  • [www.memo.ru/history/nem/index.htm Репрессии против немцев в СССР] (сборник международного общества «Мемориал»)
  • [www.rd-zeitung.de/partner/gw.htm Российские немцы в годы войны и после неё, свидетельства очевидцев. Герхард Вольтер «Зона полного покоя»](Герхард Вольтер)
  • [www.lists.memo.ru Жертвы политического террора в СССР] (Международное общество «Мемориал»)
  • Ладыгин И. В. [army.armor.kiev.ua/hist/nemcu-rus.shtml Немцы в Русской Армии]
  • Герцен А. И. «[az.lib.ru/g/gercen_a_i/text_0180.shtml Русские немцы и немецкие русские]»
  • [www.rusdeutsch.ru/ Информационный портал российских немцев]
  • [forum.vgd.ru/132/8638/ Немцы в России. Генеалогический форум]
  • [www.dw-world.de/dw/article/0,2144,2341944,00.html Deutsche Welle: «Немцы в истории России», отдельные статьи]
  • [www.webbitt.com/volga/home.html Volga Germans] (англ.)
  • [www.russlanddeutschegeschichte.de История российских немцев]
  • Статья [www.senator.senat.org/Das_Schicksal_der_Russlanddeutschen.html «В интересах государства Российского»], посвященная истории российских немцев и современному положению.
  • [www.bmi.bund.de/cln_144/SharedDocs/Downloads/DE/Broschueren/DE/2004/Filmtrilogie_Versoehnung_ueber_Grenzen_Id_95038_de.html «Примирение через границы» — История российских немцев (3х док.-видео)] (нем.)
  • [www.facebook.com/group.php?gid=118524375002 «Russian Germans International» — Крупнейшая интернациональная группа российских немцев в Facebook]
  • [www.rdinfo.ru/site.php?mode=change_page&site_id=223&own_menu_id=30505&curent_page=01 Статьи и база персоналий по российским немцам на проекте «ЕДИНСТВО»]
  • [genosse.su/novosti/127-dokumentalny-film-nemcy-rossii.html Документальный фильм «Немцы России»] — Центральная ордена Ленина и ордена Красного Знамени студия документальных фильмов (Москва 1990 год).
  • [genosse.su/galereya/video/225-kinofilm-primirenie-cherez-granicy-istoriya-rossiyskih-nemcev.html Документальный фильм «Примирение через границы. История российских немцев» (в 3 частях на русском языке)] — Совместное производство ТПО «Союзтелефильм», Рудольф Штайнер Фильм при участии Отто-Бенеке-Штифтунг (Москва-Берлин, 1990 год). (рус.)

Отрывок, характеризующий Российские немцы

Французы, отступая в 1812 м году, хотя и должны бы защищаться отдельно, по тактике, жмутся в кучу, потому что дух войска упал так, что только масса сдерживает войско вместе. Русские, напротив, по тактике должны бы были нападать массой, на деле же раздробляются, потому что дух поднят так, что отдельные лица бьют без приказания французов и не нуждаются в принуждении для того, чтобы подвергать себя трудам и опасностям.


Так называемая партизанская война началась со вступления неприятеля в Смоленск.
Прежде чем партизанская война была официально принята нашим правительством, уже тысячи людей неприятельской армии – отсталые мародеры, фуражиры – были истреблены казаками и мужиками, побивавшими этих людей так же бессознательно, как бессознательно собаки загрызают забеглую бешеную собаку. Денис Давыдов своим русским чутьем первый понял значение той страшной дубины, которая, не спрашивая правил военного искусства, уничтожала французов, и ему принадлежит слава первого шага для узаконения этого приема войны.
24 го августа был учрежден первый партизанский отряд Давыдова, и вслед за его отрядом стали учреждаться другие. Чем дальше подвигалась кампания, тем более увеличивалось число этих отрядов.
Партизаны уничтожали Великую армию по частям. Они подбирали те отпадавшие листья, которые сами собою сыпались с иссохшего дерева – французского войска, и иногда трясли это дерево. В октябре, в то время как французы бежали к Смоленску, этих партий различных величин и характеров были сотни. Были партии, перенимавшие все приемы армии, с пехотой, артиллерией, штабами, с удобствами жизни; были одни казачьи, кавалерийские; были мелкие, сборные, пешие и конные, были мужицкие и помещичьи, никому не известные. Был дьячок начальником партии, взявший в месяц несколько сот пленных. Была старостиха Василиса, побившая сотни французов.
Последние числа октября было время самого разгара партизанской войны. Тот первый период этой войны, во время которого партизаны, сами удивляясь своей дерзости, боялись всякую минуту быть пойманными и окруженными французами и, не расседлывая и почти не слезая с лошадей, прятались по лесам, ожидая всякую минуту погони, – уже прошел. Теперь уже война эта определилась, всем стало ясно, что можно было предпринять с французами и чего нельзя было предпринимать. Теперь уже только те начальники отрядов, которые с штабами, по правилам ходили вдали от французов, считали еще многое невозможным. Мелкие же партизаны, давно уже начавшие свое дело и близко высматривавшие французов, считали возможным то, о чем не смели и думать начальники больших отрядов. Казаки же и мужики, лазившие между французами, считали, что теперь уже все было возможно.
22 го октября Денисов, бывший одним из партизанов, находился с своей партией в самом разгаре партизанской страсти. С утра он с своей партией был на ходу. Он целый день по лесам, примыкавшим к большой дороге, следил за большим французским транспортом кавалерийских вещей и русских пленных, отделившимся от других войск и под сильным прикрытием, как это было известно от лазутчиков и пленных, направлявшимся к Смоленску. Про этот транспорт было известно не только Денисову и Долохову (тоже партизану с небольшой партией), ходившему близко от Денисова, но и начальникам больших отрядов с штабами: все знали про этот транспорт и, как говорил Денисов, точили на него зубы. Двое из этих больших отрядных начальников – один поляк, другой немец – почти в одно и то же время прислали Денисову приглашение присоединиться каждый к своему отряду, с тем чтобы напасть на транспорт.
– Нет, бг'ат, я сам с усам, – сказал Денисов, прочтя эти бумаги, и написал немцу, что, несмотря на душевное желание, которое он имел служить под начальством столь доблестного и знаменитого генерала, он должен лишить себя этого счастья, потому что уже поступил под начальство генерала поляка. Генералу же поляку он написал то же самое, уведомляя его, что он уже поступил под начальство немца.
Распорядившись таким образом, Денисов намеревался, без донесения о том высшим начальникам, вместе с Долоховым атаковать и взять этот транспорт своими небольшими силами. Транспорт шел 22 октября от деревни Микулиной к деревне Шамшевой. С левой стороны дороги от Микулина к Шамшеву шли большие леса, местами подходившие к самой дороге, местами отдалявшиеся от дороги на версту и больше. По этим то лесам целый день, то углубляясь в середину их, то выезжая на опушку, ехал с партией Денисов, не выпуская из виду двигавшихся французов. С утра, недалеко от Микулина, там, где лес близко подходил к дороге, казаки из партии Денисова захватили две ставшие в грязи французские фуры с кавалерийскими седлами и увезли их в лес. С тех пор и до самого вечера партия, не нападая, следила за движением французов. Надо было, не испугав их, дать спокойно дойти до Шамшева и тогда, соединившись с Долоховым, который должен был к вечеру приехать на совещание к караулке в лесу (в версте от Шамшева), на рассвете пасть с двух сторон как снег на голову и побить и забрать всех разом.
Позади, в двух верстах от Микулина, там, где лес подходил к самой дороге, было оставлено шесть казаков, которые должны были донести сейчас же, как только покажутся новые колонны французов.
Впереди Шамшева точно так же Долохов должен был исследовать дорогу, чтобы знать, на каком расстоянии есть еще другие французские войска. При транспорте предполагалось тысяча пятьсот человек. У Денисова было двести человек, у Долохова могло быть столько же. Но превосходство числа не останавливало Денисова. Одно только, что еще нужно было знать ему, это то, какие именно были эти войска; и для этой цели Денисову нужно было взять языка (то есть человека из неприятельской колонны). В утреннее нападение на фуры дело сделалось с такою поспешностью, что бывших при фурах французов всех перебили и захватили живым только мальчишку барабанщика, который был отсталый и ничего не мог сказать положительно о том, какие были войска в колонне.
Нападать другой раз Денисов считал опасным, чтобы не встревожить всю колонну, и потому он послал вперед в Шамшево бывшего при его партии мужика Тихона Щербатого – захватить, ежели можно, хоть одного из бывших там французских передовых квартиргеров.


Был осенний, теплый, дождливый день. Небо и горизонт были одного и того же цвета мутной воды. То падал как будто туман, то вдруг припускал косой, крупный дождь.
На породистой, худой, с подтянутыми боками лошади, в бурке и папахе, с которых струилась вода, ехал Денисов. Он, так же как и его лошадь, косившая голову и поджимавшая уши, морщился от косого дождя и озабоченно присматривался вперед. Исхудавшее и обросшее густой, короткой, черной бородой лицо его казалось сердито.
Рядом с Денисовым, также в бурке и папахе, на сытом, крупном донце ехал казачий эсаул – сотрудник Денисова.
Эсаул Ловайский – третий, также в бурке и папахе, был длинный, плоский, как доска, белолицый, белокурый человек, с узкими светлыми глазками и спокойно самодовольным выражением и в лице и в посадке. Хотя и нельзя было сказать, в чем состояла особенность лошади и седока, но при первом взгляде на эсаула и Денисова видно было, что Денисову и мокро и неловко, – что Денисов человек, который сел на лошадь; тогда как, глядя на эсаула, видно было, что ему так же удобно и покойно, как и всегда, и что он не человек, который сел на лошадь, а человек вместе с лошадью одно, увеличенное двойною силою, существо.
Немного впереди их шел насквозь промокший мужичок проводник, в сером кафтане и белом колпаке.
Немного сзади, на худой, тонкой киргизской лошаденке с огромным хвостом и гривой и с продранными в кровь губами, ехал молодой офицер в синей французской шинели.
Рядом с ним ехал гусар, везя за собой на крупе лошади мальчика в французском оборванном мундире и синем колпаке. Мальчик держался красными от холода руками за гусара, пошевеливал, стараясь согреть их, свои босые ноги, и, подняв брови, удивленно оглядывался вокруг себя. Это был взятый утром французский барабанщик.
Сзади, по три, по четыре, по узкой, раскиснувшей и изъезженной лесной дороге, тянулись гусары, потом казаки, кто в бурке, кто во французской шинели, кто в попоне, накинутой на голову. Лошади, и рыжие и гнедые, все казались вороными от струившегося с них дождя. Шеи лошадей казались странно тонкими от смокшихся грив. От лошадей поднимался пар. И одежды, и седла, и поводья – все было мокро, склизко и раскисло, так же как и земля, и опавшие листья, которыми была уложена дорога. Люди сидели нахохлившись, стараясь не шевелиться, чтобы отогревать ту воду, которая пролилась до тела, и не пропускать новую холодную, подтекавшую под сиденья, колени и за шеи. В середине вытянувшихся казаков две фуры на французских и подпряженных в седлах казачьих лошадях громыхали по пням и сучьям и бурчали по наполненным водою колеям дороги.
Лошадь Денисова, обходя лужу, которая была на дороге, потянулась в сторону и толканула его коленкой о дерево.
– Э, чег'т! – злобно вскрикнул Денисов и, оскаливая зубы, плетью раза три ударил лошадь, забрызгав себя и товарищей грязью. Денисов был не в духе: и от дождя и от голода (с утра никто ничего не ел), и главное оттого, что от Долохова до сих пор не было известий и посланный взять языка не возвращался.
«Едва ли выйдет другой такой случай, как нынче, напасть на транспорт. Одному нападать слишком рискованно, а отложить до другого дня – из под носа захватит добычу кто нибудь из больших партизанов», – думал Денисов, беспрестанно взглядывая вперед, думая увидать ожидаемого посланного от Долохова.
Выехав на просеку, по которой видно было далеко направо, Денисов остановился.
– Едет кто то, – сказал он.
Эсаул посмотрел по направлению, указываемому Денисовым.
– Едут двое – офицер и казак. Только не предположительно, чтобы был сам подполковник, – сказал эсаул, любивший употреблять неизвестные казакам слова.
Ехавшие, спустившись под гору, скрылись из вида и через несколько минут опять показались. Впереди усталым галопом, погоняя нагайкой, ехал офицер – растрепанный, насквозь промокший и с взбившимися выше колен панталонами. За ним, стоя на стременах, рысил казак. Офицер этот, очень молоденький мальчик, с широким румяным лицом и быстрыми, веселыми глазами, подскакал к Денисову и подал ему промокший конверт.
– От генерала, – сказал офицер, – извините, что не совсем сухо…
Денисов, нахмурившись, взял конверт и стал распечатывать.
– Вот говорили всё, что опасно, опасно, – сказал офицер, обращаясь к эсаулу, в то время как Денисов читал поданный ему конверт. – Впрочем, мы с Комаровым, – он указал на казака, – приготовились. У нас по два писто… А это что ж? – спросил он, увидав французского барабанщика, – пленный? Вы уже в сраженье были? Можно с ним поговорить?
– Ростов! Петя! – крикнул в это время Денисов, пробежав поданный ему конверт. – Да как же ты не сказал, кто ты? – И Денисов с улыбкой, обернувшись, протянул руку офицеру.
Офицер этот был Петя Ростов.
Во всю дорогу Петя приготавливался к тому, как он, как следует большому и офицеру, не намекая на прежнее знакомство, будет держать себя с Денисовым. Но как только Денисов улыбнулся ему, Петя тотчас же просиял, покраснел от радости и, забыв приготовленную официальность, начал рассказывать о том, как он проехал мимо французов, и как он рад, что ему дано такое поручение, и что он был уже в сражении под Вязьмой, и что там отличился один гусар.
– Ну, я г'ад тебя видеть, – перебил его Денисов, и лицо его приняло опять озабоченное выражение.
– Михаил Феоклитыч, – обратился он к эсаулу, – ведь это опять от немца. Он пг'и нем состоит. – И Денисов рассказал эсаулу, что содержание бумаги, привезенной сейчас, состояло в повторенном требовании от генерала немца присоединиться для нападения на транспорт. – Ежели мы его завтг'а не возьмем, они у нас из под носа выг'вут, – заключил он.
В то время как Денисов говорил с эсаулом, Петя, сконфуженный холодным тоном Денисова и предполагая, что причиной этого тона было положение его панталон, так, чтобы никто этого не заметил, под шинелью поправлял взбившиеся панталоны, стараясь иметь вид как можно воинственнее.
– Будет какое нибудь приказание от вашего высокоблагородия? – сказал он Денисову, приставляя руку к козырьку и опять возвращаясь к игре в адъютанта и генерала, к которой он приготовился, – или должен я оставаться при вашем высокоблагородии?
– Приказания?.. – задумчиво сказал Денисов. – Да ты можешь ли остаться до завтрашнего дня?
– Ах, пожалуйста… Можно мне при вас остаться? – вскрикнул Петя.
– Да как тебе именно велено от генег'ала – сейчас вег'нуться? – спросил Денисов. Петя покраснел.
– Да он ничего не велел. Я думаю, можно? – сказал он вопросительно.
– Ну, ладно, – сказал Денисов. И, обратившись к своим подчиненным, он сделал распоряжения о том, чтоб партия шла к назначенному у караулки в лесу месту отдыха и чтобы офицер на киргизской лошади (офицер этот исполнял должность адъютанта) ехал отыскивать Долохова, узнать, где он и придет ли он вечером. Сам же Денисов с эсаулом и Петей намеревался подъехать к опушке леса, выходившей к Шамшеву, с тем, чтобы взглянуть на то место расположения французов, на которое должно было быть направлено завтрашнее нападение.
– Ну, бог'ода, – обратился он к мужику проводнику, – веди к Шамшеву.
Денисов, Петя и эсаул, сопутствуемые несколькими казаками и гусаром, который вез пленного, поехали влево через овраг, к опушке леса.


Дождик прошел, только падал туман и капли воды с веток деревьев. Денисов, эсаул и Петя молча ехали за мужиком в колпаке, который, легко и беззвучно ступая своими вывернутыми в лаптях ногами по кореньям и мокрым листьям, вел их к опушке леса.
Выйдя на изволок, мужик приостановился, огляделся и направился к редевшей стене деревьев. У большого дуба, еще не скинувшего листа, он остановился и таинственно поманил к себе рукою.
Денисов и Петя подъехали к нему. С того места, на котором остановился мужик, были видны французы. Сейчас за лесом шло вниз полубугром яровое поле. Вправо, через крутой овраг, виднелась небольшая деревушка и барский домик с разваленными крышами. В этой деревушке и в барском доме, и по всему бугру, в саду, у колодцев и пруда, и по всей дороге в гору от моста к деревне, не более как в двухстах саженях расстояния, виднелись в колеблющемся тумане толпы народа. Слышны были явственно их нерусские крики на выдиравшихся в гору лошадей в повозках и призывы друг другу.
– Пленного дайте сюда, – негромко сказал Денисоп, не спуская глаз с французов.
Казак слез с лошади, снял мальчика и вместе с ним подошел к Денисову. Денисов, указывая на французов, спрашивал, какие и какие это были войска. Мальчик, засунув свои озябшие руки в карманы и подняв брови, испуганно смотрел на Денисова и, несмотря на видимое желание сказать все, что он знал, путался в своих ответах и только подтверждал то, что спрашивал Денисов. Денисов, нахмурившись, отвернулся от него и обратился к эсаулу, сообщая ему свои соображения.
Петя, быстрыми движениями поворачивая голову, оглядывался то на барабанщика, то на Денисова, то на эсаула, то на французов в деревне и на дороге, стараясь не пропустить чего нибудь важного.
– Пг'идет, не пг'идет Долохов, надо бг'ать!.. А? – сказал Денисов, весело блеснув глазами.
– Место удобное, – сказал эсаул.
– Пехоту низом пошлем – болотами, – продолжал Денисов, – они подлезут к саду; вы заедете с казаками оттуда, – Денисов указал на лес за деревней, – а я отсюда, с своими гусаг'ами. И по выстг'елу…
– Лощиной нельзя будет – трясина, – сказал эсаул. – Коней увязишь, надо объезжать полевее…
В то время как они вполголоса говорили таким образом, внизу, в лощине от пруда, щелкнул один выстрел, забелелся дымок, другой и послышался дружный, как будто веселый крик сотен голосов французов, бывших на полугоре. В первую минуту и Денисов и эсаул подались назад. Они были так близко, что им показалось, что они были причиной этих выстрелов и криков. Но выстрелы и крики не относились к ним. Низом, по болотам, бежал человек в чем то красном. Очевидно, по нем стреляли и на него кричали французы.
– Ведь это Тихон наш, – сказал эсаул.
– Он! он и есть!
– Эка шельма, – сказал Денисов.
– Уйдет! – щуря глаза, сказал эсаул.
Человек, которого они называли Тихоном, подбежав к речке, бултыхнулся в нее так, что брызги полетели, и, скрывшись на мгновенье, весь черный от воды, выбрался на четвереньках и побежал дальше. Французы, бежавшие за ним, остановились.
– Ну ловок, – сказал эсаул.
– Экая бестия! – с тем же выражением досады проговорил Денисов. – И что он делал до сих пор?
– Это кто? – спросил Петя.
– Это наш пластун. Я его посылал языка взять.
– Ах, да, – сказал Петя с первого слова Денисова, кивая головой, как будто он все понял, хотя он решительно не понял ни одного слова.
Тихон Щербатый был один из самых нужных людей в партии. Он был мужик из Покровского под Гжатью. Когда, при начале своих действий, Денисов пришел в Покровское и, как всегда, призвав старосту, спросил о том, что им известно про французов, староста отвечал, как отвечали и все старосты, как бы защищаясь, что они ничего знать не знают, ведать не ведают. Но когда Денисов объяснил им, что его цель бить французов, и когда он спросил, не забредали ли к ним французы, то староста сказал, что мародеры бывали точно, но что у них в деревне только один Тишка Щербатый занимался этими делами. Денисов велел позвать к себе Тихона и, похвалив его за его деятельность, сказал при старосте несколько слов о той верности царю и отечеству и ненависти к французам, которую должны блюсти сыны отечества.
– Мы французам худого не делаем, – сказал Тихон, видимо оробев при этих словах Денисова. – Мы только так, значит, по охоте баловались с ребятами. Миродеров точно десятка два побили, а то мы худого не делали… – На другой день, когда Денисов, совершенно забыв про этого мужика, вышел из Покровского, ему доложили, что Тихон пристал к партии и просился, чтобы его при ней оставили. Денисов велел оставить его.
Тихон, сначала исправлявший черную работу раскладки костров, доставления воды, обдирания лошадей и т. п., скоро оказал большую охоту и способность к партизанской войне. Он по ночам уходил на добычу и всякий раз приносил с собой платье и оружие французское, а когда ему приказывали, то приводил и пленных. Денисов отставил Тихона от работ, стал брать его с собою в разъезды и зачислил в казаки.
Тихон не любил ездить верхом и всегда ходил пешком, никогда не отставая от кавалерии. Оружие его составляли мушкетон, который он носил больше для смеха, пика и топор, которым он владел, как волк владеет зубами, одинаково легко выбирая ими блох из шерсти и перекусывая толстые кости. Тихон одинаково верно, со всего размаха, раскалывал топором бревна и, взяв топор за обух, выстрагивал им тонкие колышки и вырезывал ложки. В партии Денисова Тихон занимал свое особенное, исключительное место. Когда надо было сделать что нибудь особенно трудное и гадкое – выворотить плечом в грязи повозку, за хвост вытащить из болота лошадь, ободрать ее, залезть в самую середину французов, пройти в день по пятьдесят верст, – все указывали, посмеиваясь, на Тихона.
– Что ему, черту, делается, меренина здоровенный, – говорили про него.
Один раз француз, которого брал Тихон, выстрелил в него из пистолета и попал ему в мякоть спины. Рана эта, от которой Тихон лечился только водкой, внутренне и наружно, была предметом самых веселых шуток во всем отряде и шуток, которым охотно поддавался Тихон.
– Что, брат, не будешь? Али скрючило? – смеялись ему казаки, и Тихон, нарочно скорчившись и делая рожи, притворяясь, что он сердится, самыми смешными ругательствами бранил французов. Случай этот имел на Тихона только то влияние, что после своей раны он редко приводил пленных.
Тихон был самый полезный и храбрый человек в партии. Никто больше его не открыл случаев нападения, никто больше его не побрал и не побил французов; и вследствие этого он был шут всех казаков, гусаров и сам охотно поддавался этому чину. Теперь Тихон был послан Денисовым, в ночь еще, в Шамшево для того, чтобы взять языка. Но, или потому, что он не удовлетворился одним французом, или потому, что он проспал ночь, он днем залез в кусты, в самую середину французов и, как видел с горы Денисов, был открыт ими.


Поговорив еще несколько времени с эсаулом о завтрашнем нападении, которое теперь, глядя на близость французов, Денисов, казалось, окончательно решил, он повернул лошадь и поехал назад.
– Ну, бг'ат, тепег'ь поедем обсушимся, – сказал он Пете.
Подъезжая к лесной караулке, Денисов остановился, вглядываясь в лес. По лесу, между деревьев, большими легкими шагами шел на длинных ногах, с длинными мотающимися руками, человек в куртке, лаптях и казанской шляпе, с ружьем через плечо и топором за поясом. Увидав Денисова, человек этот поспешно швырнул что то в куст и, сняв с отвисшими полями мокрую шляпу, подошел к начальнику. Это был Тихон. Изрытое оспой и морщинами лицо его с маленькими узкими глазами сияло самодовольным весельем. Он, высоко подняв голову и как будто удерживаясь от смеха, уставился на Денисова.
– Ну где пг'опадал? – сказал Денисов.
– Где пропадал? За французами ходил, – смело и поспешно отвечал Тихон хриплым, но певучим басом.
– Зачем же ты днем полез? Скотина! Ну что ж, не взял?..
– Взять то взял, – сказал Тихон.
– Где ж он?
– Да я его взял сперва наперво на зорьке еще, – продолжал Тихон, переставляя пошире плоские, вывернутые в лаптях ноги, – да и свел в лес. Вижу, не ладен. Думаю, дай схожу, другого поаккуратнее какого возьму.
– Ишь, шельма, так и есть, – сказал Денисов эсаулу. – Зачем же ты этого не пг'ивел?
– Да что ж его водить то, – сердито и поспешно перебил Тихон, – не гожающий. Разве я не знаю, каких вам надо?
– Эка бестия!.. Ну?..
– Пошел за другим, – продолжал Тихон, – подполоз я таким манером в лес, да и лег. – Тихон неожиданно и гибко лег на брюхо, представляя в лицах, как он это сделал. – Один и навернись, – продолжал он. – Я его таким манером и сграбь. – Тихон быстро, легко вскочил. – Пойдем, говорю, к полковнику. Как загалдит. А их тут четверо. Бросились на меня с шпажками. Я на них таким манером топором: что вы, мол, Христос с вами, – вскрикнул Тихон, размахнув руками и грозно хмурясь, выставляя грудь.
– То то мы с горы видели, как ты стречка задавал через лужи то, – сказал эсаул, суживая свои блестящие глаза.
Пете очень хотелось смеяться, но он видел, что все удерживались от смеха. Он быстро переводил глаза с лица Тихона на лицо эсаула и Денисова, не понимая того, что все это значило.
– Ты дуг'ака то не представляй, – сказал Денисов, сердито покашливая. – Зачем пег'вого не пг'ивел?
Тихон стал чесать одной рукой спину, другой голову, и вдруг вся рожа его растянулась в сияющую глупую улыбку, открывшую недостаток зуба (за что он и прозван Щербатый). Денисов улыбнулся, и Петя залился веселым смехом, к которому присоединился и сам Тихон.
– Да что, совсем несправный, – сказал Тихон. – Одежонка плохенькая на нем, куда же его водить то. Да и грубиян, ваше благородие. Как же, говорит, я сам анаральский сын, не пойду, говорит.
– Экая скотина! – сказал Денисов. – Мне расспросить надо…
– Да я его спрашивал, – сказал Тихон. – Он говорит: плохо зн аком. Наших, говорит, и много, да всё плохие; только, говорит, одна названия. Ахнете, говорит, хорошенько, всех заберете, – заключил Тихон, весело и решительно взглянув в глаза Денисова.
– Вот я те всыплю сотню гог'ячих, ты и будешь дуг'ака то ког'чить, – сказал Денисов строго.
– Да что же серчать то, – сказал Тихон, – что ж, я не видал французов ваших? Вот дай позатемняет, я табе каких хошь, хоть троих приведу.
– Ну, поедем, – сказал Денисов, и до самой караулки он ехал, сердито нахмурившись и молча.
Тихон зашел сзади, и Петя слышал, как смеялись с ним и над ним казаки о каких то сапогах, которые он бросил в куст.
Когда прошел тот овладевший им смех при словах и улыбке Тихона, и Петя понял на мгновенье, что Тихон этот убил человека, ему сделалось неловко. Он оглянулся на пленного барабанщика, и что то кольнуло его в сердце. Но эта неловкость продолжалась только одно мгновенье. Он почувствовал необходимость повыше поднять голову, подбодриться и расспросить эсаула с значительным видом о завтрашнем предприятии, с тем чтобы не быть недостойным того общества, в котором он находился.
Посланный офицер встретил Денисова на дороге с известием, что Долохов сам сейчас приедет и что с его стороны все благополучно.
Денисов вдруг повеселел и подозвал к себе Петю.
– Ну, г'асскажи ты мне пг'о себя, – сказал он.


Петя при выезде из Москвы, оставив своих родных, присоединился к своему полку и скоро после этого был взят ординарцем к генералу, командовавшему большим отрядом. Со времени своего производства в офицеры, и в особенности с поступления в действующую армию, где он участвовал в Вяземском сражении, Петя находился в постоянно счастливо возбужденном состоянии радости на то, что он большой, и в постоянно восторженной поспешности не пропустить какого нибудь случая настоящего геройства. Он был очень счастлив тем, что он видел и испытал в армии, но вместе с тем ему все казалось, что там, где его нет, там то теперь и совершается самое настоящее, геройское. И он торопился поспеть туда, где его не было.
Когда 21 го октября его генерал выразил желание послать кого нибудь в отряд Денисова, Петя так жалостно просил, чтобы послать его, что генерал не мог отказать. Но, отправляя его, генерал, поминая безумный поступок Пети в Вяземском сражении, где Петя, вместо того чтобы ехать дорогой туда, куда он был послан, поскакал в цепь под огонь французов и выстрелил там два раза из своего пистолета, – отправляя его, генерал именно запретил Пете участвовать в каких бы то ни было действиях Денисова. От этого то Петя покраснел и смешался, когда Денисов спросил, можно ли ему остаться. До выезда на опушку леса Петя считал, что ему надобно, строго исполняя свой долг, сейчас же вернуться. Но когда он увидал французов, увидал Тихона, узнал, что в ночь непременно атакуют, он, с быстротою переходов молодых людей от одного взгляда к другому, решил сам с собою, что генерал его, которого он до сих пор очень уважал, – дрянь, немец, что Денисов герой, и эсаул герой, и что Тихон герой, и что ему было бы стыдно уехать от них в трудную минуту.
Уже смеркалось, когда Денисов с Петей и эсаулом подъехали к караулке. В полутьме виднелись лошади в седлах, казаки, гусары, прилаживавшие шалашики на поляне и (чтобы не видели дыма французы) разводившие красневший огонь в лесном овраге. В сенях маленькой избушки казак, засучив рукава, рубил баранину. В самой избе были три офицера из партии Денисова, устроивавшие стол из двери. Петя снял, отдав сушить, свое мокрое платье и тотчас принялся содействовать офицерам в устройстве обеденного стола.
Через десять минут был готов стол, покрытый салфеткой. На столе была водка, ром в фляжке, белый хлеб и жареная баранина с солью.
Сидя вместе с офицерами за столом и разрывая руками, по которым текло сало, жирную душистую баранину, Петя находился в восторженном детском состоянии нежной любви ко всем людям и вследствие того уверенности в такой же любви к себе других людей.
– Так что же вы думаете, Василий Федорович, – обратился он к Денисову, – ничего, что я с вами останусь на денек? – И, не дожидаясь ответа, он сам отвечал себе: – Ведь мне велено узнать, ну вот я и узнаю… Только вы меня пустите в самую… в главную. Мне не нужно наград… А мне хочется… – Петя стиснул зубы и оглянулся, подергивая кверху поднятой головой и размахивая рукой.
– В самую главную… – повторил Денисов, улыбаясь.
– Только уж, пожалуйста, мне дайте команду совсем, чтобы я командовал, – продолжал Петя, – ну что вам стоит? Ах, вам ножик? – обратился он к офицеру, хотевшему отрезать баранины. И он подал свой складной ножик.
Офицер похвалил ножик.
– Возьмите, пожалуйста, себе. У меня много таких… – покраснев, сказал Петя. – Батюшки! Я и забыл совсем, – вдруг вскрикнул он. – У меня изюм чудесный, знаете, такой, без косточек. У нас маркитант новый – и такие прекрасные вещи. Я купил десять фунтов. Я привык что нибудь сладкое. Хотите?.. – И Петя побежал в сени к своему казаку, принес торбы, в которых было фунтов пять изюму. – Кушайте, господа, кушайте.
– А то не нужно ли вам кофейник? – обратился он к эсаулу. – Я у нашего маркитанта купил, чудесный! У него прекрасные вещи. И он честный очень. Это главное. Я вам пришлю непременно. А может быть еще, у вас вышли, обились кремни, – ведь это бывает. Я взял с собою, у меня вот тут… – он показал на торбы, – сто кремней. Я очень дешево купил. Возьмите, пожалуйста, сколько нужно, а то и все… – И вдруг, испугавшись, не заврался ли он, Петя остановился и покраснел.
Он стал вспоминать, не сделал ли он еще каких нибудь глупостей. И, перебирая воспоминания нынешнего дня, воспоминание о французе барабанщике представилось ему. «Нам то отлично, а ему каково? Куда его дели? Покормили ли его? Не обидели ли?» – подумал он. Но заметив, что он заврался о кремнях, он теперь боялся.
«Спросить бы можно, – думал он, – да скажут: сам мальчик и мальчика пожалел. Я им покажу завтра, какой я мальчик! Стыдно будет, если я спрошу? – думал Петя. – Ну, да все равно!» – и тотчас же, покраснев и испуганно глядя на офицеров, не будет ли в их лицах насмешки, он сказал:
– А можно позвать этого мальчика, что взяли в плен? дать ему чего нибудь поесть… может…
– Да, жалкий мальчишка, – сказал Денисов, видимо, не найдя ничего стыдного в этом напоминании. – Позвать его сюда. Vincent Bosse его зовут. Позвать.
– Я позову, – сказал Петя.
– Позови, позови. Жалкий мальчишка, – повторил Денисов.
Петя стоял у двери, когда Денисов сказал это. Петя пролез между офицерами и близко подошел к Денисову.
– Позвольте вас поцеловать, голубчик, – сказал он. – Ах, как отлично! как хорошо! – И, поцеловав Денисова, он побежал на двор.
– Bosse! Vincent! – прокричал Петя, остановясь у двери.
– Вам кого, сударь, надо? – сказал голос из темноты. Петя отвечал, что того мальчика француза, которого взяли нынче.
– А! Весеннего? – сказал казак.
Имя его Vincent уже переделали: казаки – в Весеннего, а мужики и солдаты – в Висеню. В обеих переделках это напоминание о весне сходилось с представлением о молоденьком мальчике.
– Он там у костра грелся. Эй, Висеня! Висеня! Весенний! – послышались в темноте передающиеся голоса и смех.
– А мальчонок шустрый, – сказал гусар, стоявший подле Пети. – Мы его покормили давеча. Страсть голодный был!
В темноте послышались шаги и, шлепая босыми ногами по грязи, барабанщик подошел к двери.
– Ah, c'est vous! – сказал Петя. – Voulez vous manger? N'ayez pas peur, on ne vous fera pas de mal, – прибавил он, робко и ласково дотрогиваясь до его руки. – Entrez, entrez. [Ах, это вы! Хотите есть? Не бойтесь, вам ничего не сделают. Войдите, войдите.]
– Merci, monsieur, [Благодарю, господин.] – отвечал барабанщик дрожащим, почти детским голосом и стал обтирать о порог свои грязные ноги. Пете многое хотелось сказать барабанщику, но он не смел. Он, переминаясь, стоял подле него в сенях. Потом в темноте взял его за руку и пожал ее.
– Entrez, entrez, – повторил он только нежным шепотом.
«Ах, что бы мне ему сделать!» – проговорил сам с собою Петя и, отворив дверь, пропустил мимо себя мальчика.
Когда барабанщик вошел в избушку, Петя сел подальше от него, считая для себя унизительным обращать на него внимание. Он только ощупывал в кармане деньги и был в сомненье, не стыдно ли будет дать их барабанщику.


От барабанщика, которому по приказанию Денисова дали водки, баранины и которого Денисов велел одеть в русский кафтан, с тем, чтобы, не отсылая с пленными, оставить его при партии, внимание Пети было отвлечено приездом Долохова. Петя в армии слышал много рассказов про необычайные храбрость и жестокость Долохова с французами, и потому с тех пор, как Долохов вошел в избу, Петя, не спуская глаз, смотрел на него и все больше подбадривался, подергивая поднятой головой, с тем чтобы не быть недостойным даже и такого общества, как Долохов.
Наружность Долохова странно поразила Петю своей простотой.
Денисов одевался в чекмень, носил бороду и на груди образ Николая чудотворца и в манере говорить, во всех приемах выказывал особенность своего положения. Долохов же, напротив, прежде, в Москве, носивший персидский костюм, теперь имел вид самого чопорного гвардейского офицера. Лицо его было чисто выбрито, одет он был в гвардейский ваточный сюртук с Георгием в петлице и в прямо надетой простой фуражке. Он снял в углу мокрую бурку и, подойдя к Денисову, не здороваясь ни с кем, тотчас же стал расспрашивать о деле. Денисов рассказывал ему про замыслы, которые имели на их транспорт большие отряды, и про присылку Пети, и про то, как он отвечал обоим генералам. Потом Денисов рассказал все, что он знал про положение французского отряда.
– Это так, но надо знать, какие и сколько войск, – сказал Долохов, – надо будет съездить. Не зная верно, сколько их, пускаться в дело нельзя. Я люблю аккуратно дело делать. Вот, не хочет ли кто из господ съездить со мной в их лагерь. У меня мундиры с собою.
– Я, я… я поеду с вами! – вскрикнул Петя.
– Совсем и тебе не нужно ездить, – сказал Денисов, обращаясь к Долохову, – а уж его я ни за что не пущу.
– Вот прекрасно! – вскрикнул Петя, – отчего же мне не ехать?..
– Да оттого, что незачем.
– Ну, уж вы меня извините, потому что… потому что… я поеду, вот и все. Вы возьмете меня? – обратился он к Долохову.
– Отчего ж… – рассеянно отвечал Долохов, вглядываясь в лицо французского барабанщика.
– Давно у тебя молодчик этот? – спросил он у Денисова.
– Нынче взяли, да ничего не знает. Я оставил его пг'и себе.
– Ну, а остальных ты куда деваешь? – сказал Долохов.
– Как куда? Отсылаю под г'асписки! – вдруг покраснев, вскрикнул Денисов. – И смело скажу, что на моей совести нет ни одного человека. Разве тебе тг'удно отослать тг'идцать ли, тг'иста ли человек под конвоем в гог'од, чем маг'ать, я пг'ямо скажу, честь солдата.
– Вот молоденькому графчику в шестнадцать лет говорить эти любезности прилично, – с холодной усмешкой сказал Долохов, – а тебе то уж это оставить пора.
– Что ж, я ничего не говорю, я только говорю, что я непременно поеду с вами, – робко сказал Петя.
– А нам с тобой пора, брат, бросить эти любезности, – продолжал Долохов, как будто он находил особенное удовольствие говорить об этом предмете, раздражавшем Денисова. – Ну этого ты зачем взял к себе? – сказал он, покачивая головой. – Затем, что тебе его жалко? Ведь мы знаем эти твои расписки. Ты пошлешь их сто человек, а придут тридцать. Помрут с голоду или побьют. Так не все ли равно их и не брать?
Эсаул, щуря светлые глаза, одобрительно кивал головой.
– Это все г'авно, тут Рассуждать нечего. Я на свою душу взять не хочу. Ты говог'ишь – помг'ут. Ну, хог'ошо. Только бы не от меня.
Долохов засмеялся.
– Кто же им не велел меня двадцать раз поймать? А ведь поймают – меня и тебя, с твоим рыцарством, все равно на осинку. – Он помолчал. – Однако надо дело делать. Послать моего казака с вьюком! У меня два французских мундира. Что ж, едем со мной? – спросил он у Пети.
– Я? Да, да, непременно, – покраснев почти до слез, вскрикнул Петя, взглядывая на Денисова.
Опять в то время, как Долохов заспорил с Денисовым о том, что надо делать с пленными, Петя почувствовал неловкость и торопливость; но опять не успел понять хорошенько того, о чем они говорили. «Ежели так думают большие, известные, стало быть, так надо, стало быть, это хорошо, – думал он. – А главное, надо, чтобы Денисов не смел думать, что я послушаюсь его, что он может мной командовать. Непременно поеду с Долоховым во французский лагерь. Он может, и я могу».
На все убеждения Денисова не ездить Петя отвечал, что он тоже привык все делать аккуратно, а не наобум Лазаря, и что он об опасности себе никогда не думает.
– Потому что, – согласитесь сами, – если не знать верно, сколько там, от этого зависит жизнь, может быть, сотен, а тут мы одни, и потом мне очень этого хочется, и непременно, непременно поеду, вы уж меня не удержите, – говорил он, – только хуже будет…


Одевшись в французские шинели и кивера, Петя с Долоховым поехали на ту просеку, с которой Денисов смотрел на лагерь, и, выехав из леса в совершенной темноте, спустились в лощину. Съехав вниз, Долохов велел сопровождавшим его казакам дожидаться тут и поехал крупной рысью по дороге к мосту. Петя, замирая от волнения, ехал с ним рядом.
– Если попадемся, я живым не отдамся, у меня пистолет, – прошептал Петя.
– Не говори по русски, – быстрым шепотом сказал Долохов, и в ту же минуту в темноте послышался оклик: «Qui vive?» [Кто идет?] и звон ружья.
Кровь бросилась в лицо Пети, и он схватился за пистолет.
– Lanciers du sixieme, [Уланы шестого полка.] – проговорил Долохов, не укорачивая и не прибавляя хода лошади. Черная фигура часового стояла на мосту.
– Mot d'ordre? [Отзыв?] – Долохов придержал лошадь и поехал шагом.
– Dites donc, le colonel Gerard est ici? [Скажи, здесь ли полковник Жерар?] – сказал он.
– Mot d'ordre! – не отвечая, сказал часовой, загораживая дорогу.
– Quand un officier fait sa ronde, les sentinelles ne demandent pas le mot d'ordre… – крикнул Долохов, вдруг вспыхнув, наезжая лошадью на часового. – Je vous demande si le colonel est ici? [Когда офицер объезжает цепь, часовые не спрашивают отзыва… Я спрашиваю, тут ли полковник?]
И, не дожидаясь ответа от посторонившегося часового, Долохов шагом поехал в гору.
Заметив черную тень человека, переходящего через дорогу, Долохов остановил этого человека и спросил, где командир и офицеры? Человек этот, с мешком на плече, солдат, остановился, близко подошел к лошади Долохова, дотрогиваясь до нее рукою, и просто и дружелюбно рассказал, что командир и офицеры были выше на горе, с правой стороны, на дворе фермы (так он называл господскую усадьбу).
Проехав по дороге, с обеих сторон которой звучал от костров французский говор, Долохов повернул во двор господского дома. Проехав в ворота, он слез с лошади и подошел к большому пылавшему костру, вокруг которого, громко разговаривая, сидело несколько человек. В котелке с краю варилось что то, и солдат в колпаке и синей шинели, стоя на коленях, ярко освещенный огнем, мешал в нем шомполом.
– Oh, c'est un dur a cuire, [С этим чертом не сладишь.] – говорил один из офицеров, сидевших в тени с противоположной стороны костра.
– Il les fera marcher les lapins… [Он их проберет…] – со смехом сказал другой. Оба замолкли, вглядываясь в темноту на звук шагов Долохова и Пети, подходивших к костру с своими лошадьми.
– Bonjour, messieurs! [Здравствуйте, господа!] – громко, отчетливо выговорил Долохов.
Офицеры зашевелились в тени костра, и один, высокий офицер с длинной шеей, обойдя огонь, подошел к Долохову.
– C'est vous, Clement? – сказал он. – D'ou, diable… [Это вы, Клеман? Откуда, черт…] – но он не докончил, узнав свою ошибку, и, слегка нахмурившись, как с незнакомым, поздоровался с Долоховым, спрашивая его, чем он может служить. Долохов рассказал, что он с товарищем догонял свой полк, и спросил, обращаясь ко всем вообще, не знали ли офицеры чего нибудь о шестом полку. Никто ничего не знал; и Пете показалось, что офицеры враждебно и подозрительно стали осматривать его и Долохова. Несколько секунд все молчали.
– Si vous comptez sur la soupe du soir, vous venez trop tard, [Если вы рассчитываете на ужин, то вы опоздали.] – сказал с сдержанным смехом голос из за костра.
Долохов отвечал, что они сыты и что им надо в ночь же ехать дальше.
Он отдал лошадей солдату, мешавшему в котелке, и на корточках присел у костра рядом с офицером с длинной шеей. Офицер этот, не спуская глаз, смотрел на Долохова и переспросил его еще раз: какого он был полка? Долохов не отвечал, как будто не слыхал вопроса, и, закуривая коротенькую французскую трубку, которую он достал из кармана, спрашивал офицеров о том, в какой степени безопасна дорога от казаков впереди их.
– Les brigands sont partout, [Эти разбойники везде.] – отвечал офицер из за костра.
Долохов сказал, что казаки страшны только для таких отсталых, как он с товарищем, но что на большие отряды казаки, вероятно, не смеют нападать, прибавил он вопросительно. Никто ничего не ответил.
«Ну, теперь он уедет», – всякую минуту думал Петя, стоя перед костром и слушая его разговор.
Но Долохов начал опять прекратившийся разговор и прямо стал расспрашивать, сколько у них людей в батальоне, сколько батальонов, сколько пленных. Спрашивая про пленных русских, которые были при их отряде, Долохов сказал:
– La vilaine affaire de trainer ces cadavres apres soi. Vaudrait mieux fusiller cette canaille, [Скверное дело таскать за собой эти трупы. Лучше бы расстрелять эту сволочь.] – и громко засмеялся таким странным смехом, что Пете показалось, французы сейчас узнают обман, и он невольно отступил на шаг от костра. Никто не ответил на слова и смех Долохова, и французский офицер, которого не видно было (он лежал, укутавшись шинелью), приподнялся и прошептал что то товарищу. Долохов встал и кликнул солдата с лошадьми.
«Подадут или нет лошадей?» – думал Петя, невольно приближаясь к Долохову.
Лошадей подали.
– Bonjour, messieurs, [Здесь: прощайте, господа.] – сказал Долохов.
Петя хотел сказать bonsoir [добрый вечер] и не мог договорить слова. Офицеры что то шепотом говорили между собою. Долохов долго садился на лошадь, которая не стояла; потом шагом поехал из ворот. Петя ехал подле него, желая и не смея оглянуться, чтоб увидать, бегут или не бегут за ними французы.
Выехав на дорогу, Долохов поехал не назад в поле, а вдоль по деревне. В одном месте он остановился, прислушиваясь.
– Слышишь? – сказал он.
Петя узнал звуки русских голосов, увидал у костров темные фигуры русских пленных. Спустившись вниз к мосту, Петя с Долоховым проехали часового, который, ни слова не сказав, мрачно ходил по мосту, и выехали в лощину, где дожидались казаки.
– Ну, теперь прощай. Скажи Денисову, что на заре, по первому выстрелу, – сказал Долохов и хотел ехать, но Петя схватился за него рукою.
– Нет! – вскрикнул он, – вы такой герой. Ах, как хорошо! Как отлично! Как я вас люблю.
– Хорошо, хорошо, – сказал Долохов, но Петя не отпускал его, и в темноте Долохов рассмотрел, что Петя нагибался к нему. Он хотел поцеловаться. Долохов поцеловал его, засмеялся и, повернув лошадь, скрылся в темноте.

Х
Вернувшись к караулке, Петя застал Денисова в сенях. Денисов в волнении, беспокойстве и досаде на себя, что отпустил Петю, ожидал его.
– Слава богу! – крикнул он. – Ну, слава богу! – повторял он, слушая восторженный рассказ Пети. – И чег'т тебя возьми, из за тебя не спал! – проговорил Денисов. – Ну, слава богу, тепег'ь ложись спать. Еще вздг'емнем до утг'а.
– Да… Нет, – сказал Петя. – Мне еще не хочется спать. Да я и себя знаю, ежели засну, так уж кончено. И потом я привык не спать перед сражением.
Петя посидел несколько времени в избе, радостно вспоминая подробности своей поездки и живо представляя себе то, что будет завтра. Потом, заметив, что Денисов заснул, он встал и пошел на двор.
На дворе еще было совсем темно. Дождик прошел, но капли еще падали с деревьев. Вблизи от караулки виднелись черные фигуры казачьих шалашей и связанных вместе лошадей. За избушкой чернелись две фуры, у которых стояли лошади, и в овраге краснелся догоравший огонь. Казаки и гусары не все спали: кое где слышались, вместе с звуком падающих капель и близкого звука жевания лошадей, негромкие, как бы шепчущиеся голоса.
Петя вышел из сеней, огляделся в темноте и подошел к фурам. Под фурами храпел кто то, и вокруг них стояли, жуя овес, оседланные лошади. В темноте Петя узнал свою лошадь, которую он называл Карабахом, хотя она была малороссийская лошадь, и подошел к ней.
– Ну, Карабах, завтра послужим, – сказал он, нюхая ее ноздри и целуя ее.
– Что, барин, не спите? – сказал казак, сидевший под фурой.
– Нет; а… Лихачев, кажется, тебя звать? Ведь я сейчас только приехал. Мы ездили к французам. – И Петя подробно рассказал казаку не только свою поездку, но и то, почему он ездил и почему он считает, что лучше рисковать своей жизнью, чем делать наобум Лазаря.
– Что же, соснули бы, – сказал казак.
– Нет, я привык, – отвечал Петя. – А что, у вас кремни в пистолетах не обились? Я привез с собою. Не нужно ли? Ты возьми.
Казак высунулся из под фуры, чтобы поближе рассмотреть Петю.
– Оттого, что я привык все делать аккуратно, – сказал Петя. – Иные так, кое как, не приготовятся, потом и жалеют. Я так не люблю.
– Это точно, – сказал казак.
– Да еще вот что, пожалуйста, голубчик, наточи мне саблю; затупи… (но Петя боялся солгать) она никогда отточена не была. Можно это сделать?
– Отчего ж, можно.
Лихачев встал, порылся в вьюках, и Петя скоро услыхал воинственный звук стали о брусок. Он влез на фуру и сел на край ее. Казак под фурой точил саблю.
– А что же, спят молодцы? – сказал Петя.
– Кто спит, а кто так вот.
– Ну, а мальчик что?
– Весенний то? Он там, в сенцах, завалился. Со страху спится. Уж рад то был.
Долго после этого Петя молчал, прислушиваясь к звукам. В темноте послышались шаги и показалась черная фигура.
– Что точишь? – спросил человек, подходя к фуре.
– А вот барину наточить саблю.
– Хорошее дело, – сказал человек, который показался Пете гусаром. – У вас, что ли, чашка осталась?
– А вон у колеса.
Гусар взял чашку.
– Небось скоро свет, – проговорил он, зевая, и прошел куда то.
Петя должен бы был знать, что он в лесу, в партии Денисова, в версте от дороги, что он сидит на фуре, отбитой у французов, около которой привязаны лошади, что под ним сидит казак Лихачев и натачивает ему саблю, что большое черное пятно направо – караулка, и красное яркое пятно внизу налево – догоравший костер, что человек, приходивший за чашкой, – гусар, который хотел пить; но он ничего не знал и не хотел знать этого. Он был в волшебном царстве, в котором ничего не было похожего на действительность. Большое черное пятно, может быть, точно была караулка, а может быть, была пещера, которая вела в самую глубь земли. Красное пятно, может быть, был огонь, а может быть – глаз огромного чудовища. Может быть, он точно сидит теперь на фуре, а очень может быть, что он сидит не на фуре, а на страшно высокой башне, с которой ежели упасть, то лететь бы до земли целый день, целый месяц – все лететь и никогда не долетишь. Может быть, что под фурой сидит просто казак Лихачев, а очень может быть, что это – самый добрый, храбрый, самый чудесный, самый превосходный человек на свете, которого никто не знает. Может быть, это точно проходил гусар за водой и пошел в лощину, а может быть, он только что исчез из виду и совсем исчез, и его не было.
Что бы ни увидал теперь Петя, ничто бы не удивило его. Он был в волшебном царстве, в котором все было возможно.
Он поглядел на небо. И небо было такое же волшебное, как и земля. На небе расчищало, и над вершинами дерев быстро бежали облака, как будто открывая звезды. Иногда казалось, что на небе расчищало и показывалось черное, чистое небо. Иногда казалось, что эти черные пятна были тучки. Иногда казалось, что небо высоко, высоко поднимается над головой; иногда небо спускалось совсем, так что рукой можно было достать его.
Петя стал закрывать глаза и покачиваться.
Капли капали. Шел тихий говор. Лошади заржали и подрались. Храпел кто то.
– Ожиг, жиг, ожиг, жиг… – свистела натачиваемая сабля. И вдруг Петя услыхал стройный хор музыки, игравшей какой то неизвестный, торжественно сладкий гимн. Петя был музыкален, так же как Наташа, и больше Николая, но он никогда не учился музыке, не думал о музыке, и потому мотивы, неожиданно приходившие ему в голову, были для него особенно новы и привлекательны. Музыка играла все слышнее и слышнее. Напев разрастался, переходил из одного инструмента в другой. Происходило то, что называется фугой, хотя Петя не имел ни малейшего понятия о том, что такое фуга. Каждый инструмент, то похожий на скрипку, то на трубы – но лучше и чище, чем скрипки и трубы, – каждый инструмент играл свое и, не доиграв еще мотива, сливался с другим, начинавшим почти то же, и с третьим, и с четвертым, и все они сливались в одно и опять разбегались, и опять сливались то в торжественно церковное, то в ярко блестящее и победное.