Лев XIII

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Его Святейшество папа римский
Лев XIII
Leo PP. XIII<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
256-й папа римский
20 февраля 1878 года — 20 июля 1903 года
Избрание: 20 февраля 1878 года
Интронизация: 3 марта 1878 года
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Пий IX
Преемник: Пий X
 
Имя при рождении: граф Виченцо Джоакино Раффаэле Луиджи Печчи
Оригинал имени
при рождении:
Vincenzo Gioacchino Raffaele Luigi Pecci
Рождение: 2 марта 1810(1810-03-02)
Карпинето-Романо, Папская область
Смерть: 20 июля 1903(1903-07-20) (93 года)
Рим
Принятие священного сана: 31 декабря 1837
Епископская хиротония: 19 февраля 1843
Кардинал с: 19 декабря 1853
 
Автограф:
Часть серии статей о Христианстве
Социальное Христианство
Основные представители
Франциск Ассизский Святой Антонин Томас Мор Томмазо Кампанелла Вильгельм Эммануил фон Кеттелер Лев XIII Адольф Кольпинг Эдвард Беллами Маргарет Бенн Филлип Берриман Джеймс Хал Коун Дороти Дэй Лев Толстой Камило Торрес Густаво Гутиеррес Оскар Ромеро Эрнесто Карденаль Элдер Камара Абрахам Кёйпер Даниель Берриган Филип Берриган Мартин Лютер Кинг Вальтер Раушенбуш Десмонд Туту Томми Дуглас
Организации
Конфедерация христианских профсоюзов Католическое рабочее движение
Ключевые концепции
Христианский анархизм Христианский гуманизм Христианский социализм Христианский коммунизм Марксизм Школа праксиса Теология освобождения Субсидиарность Человеческое достоинство Социально-ориентированная рыночная экономика Коммунитаризм Дистрибутизм Католическое социальное учение Неокальвинизм Неотомизм Коммунализм Закон посвящения Объединённый Орден Еноха Хранилище епископа
Ключевые документы
Rerum Novarum (1891) Princeton Stone Lectures (1898) Populorum Progressio (1967) Centesimus Annus (1991) Caritas in Veritate (2009)
Портал:Христианство

Лев XIII (лат. Leo PP. XIII; до интронизации — Винченцо Джоакино Рафаэль Луиджи Печчи, итал. Vincenzo Gioacchino Raffaele Luigi Pecci; 2 марта 1810 — 20 июля 1903) — римский папа с 20 февраля 1878 до 20 июля 1903 года.

Опубликовал 88 энциклик — больше, чем кто-либо из его предшественников или преемников. Ему принадлежит также рекорд долгожительства среди римских пап (прожил 93 года; папа VII века св. Агафон, возможно, жил больше ста лет, но это сомнительно).





Биография

Виченцо Джоакино Раффаэле Луиджи граф Печчи родился 2 марта 1810 в Карпинето-Романо, около Ананьи, в богатой семье римских аристократов. Изучал философию, теологию и право в Витербо и Риме. Был необычайно способным и разносторонне образованным человеком. Писал стихи на латыни, а Данте цитировал по памяти.

В 1836 году стал доктором богословия, а также гражданского и канонического права.

14 февраля 1837 года Григорий XVI назначил его своим личным прелатом до того, как он был рукоположён 31 декабря того же года. Вскоре был определён легатом в Беневенто, где принял энергичные меры, для ликвидации бандитизма. Затем он был послан в качестве нунция в Брюссель, но тридцатитрехлётний дипломат не сумел положить конец распрям, которые возникли в этой стране между иезуитами и епископатом.

Отозванный государственным секретарём Антонелли. С 27 января 1843 по 19 января 1846 года был титулярным архиепископом Дамиаты. В 1846 году был назначен епископом епархии Перуджи, которой управлял почти 30 лет. В 1853 получил кардинальскую шапку. Держался поодаль от римской курии, поскольку не одобрял консервативной линии, представленной кардиналом-государственным секретарём. Только во время I Ватиканского собора принял активное участие в совещаниях, выказывая разносторонние знания и знакомство с социальными и политическими реалиями тогдашней Европы.

В 1877 г. после смерти Антонелли Печчи был назначен кардиналом-камерленго, или управляющим папским имуществом.

Стал первым папой, избранным после объединения Италии. Специфические условия, в которых после ликвидации папского государства пришлось Льву XIII осуществлять высшую власть в Католической церкви, заставили его выработать новую модель функций папы, непогрешимый авторитет которого и верховенство были признаны догматом, но границы его власти как в политической, так и во внутрицерковной сферах были в значительной степени ограничены. Первоначально намеревался покинуть Рим; но решил остаться «узником Ватикана» по совету своего государственного секретаря кардинала Рамполлы, которого считали главным творцом тогдашней папской политики. Многие ожидали, что он примирится с потерей светской власти, так как он считался противником непримиримой политики Пия IX. Лев XIII утвердил, однако, составленный конклавом протест против занятия Рима итальянцами и в своей первой энциклике потребовал восстановления светской власти.

Стремился возвысить значение папства посредством усиления и расширения влияния католической церкви не только на Западе, но и на Востоке, и смотрел на себя не как на лишённого власти светского государя, а как на главу многих миллионов католиков. Твёрдо держась средневекового взгляда на роль церкви, он стремился подчинить себе культурные и социальные течения; в целом ряде энциклик осуждал новую науку и новую философию, ставя им задачу подтверждать, от разума, откровенные истины и объявляя идеалом философа и учёного Фому Аквинского. Ему удалось добиться положения вождя значительной части западноевропейских консервативных элементов, чем он искусно воспользовался в интересах церкви, добившись отмены большей части постановлений против католицизма, проведённых в Германии, в период культуркампфа. Предписал французскому духовенству прекратить борьбу с республикой и этим отчасти примирил государство с церковью во Франции.

Владел французским и немецким, что позволяло ему общаться без лишних свидетелей с зарубежными дипломатами.

Личным прелатом Папы был известный немецкий историк Иоганн Янсен.

20 февраля 1903 года торжественно отпраздновал 25-летний юбилей своего избрания на папский престол; 20 июля того же года умер.

Энциклика «Rerum novarum» и другие

Энциклика Rerum Novarum от 15 мая 1891 года формулировала первые тезисы римско-католической социальной доктрины, которую преемники Льва XIII дополняли и модифицировали в соответствии с изменившимися социально-политическими условиями. Его энциклика от 20 июня 1894 года Praeclara Gratulationis осуждала масонство и содержала призыв к христианам Востока (Православной церкви), и в отдельности к славянам, к единению под верховной властью «Римского Понтифика»[1]. Православные полагают, что тезисы энциклики богословски и исторически опровергнуты Окружным посланием Вселенского Патриарха Анфима VII и его Синода в августе 1895 года[2][3].

Его булла Apostolicæ Curæ, изданная в сентябре 1896 года, утверждала полную недействительность англиканского рукоположения[4]; была опровергнута в феврале следующего года посланием Saepius Officio[5], подписанном архиепископом Кентерберийским Фредериком Темплом (Frederick Temple) и архиепископом Йорка Вильямом Маклаганом (William Dalrymple Maclagan).

Дипломатия Льва XIII

Лев XIII вместе с кардиналом Рамполлой приложили много усилий, чтобы удержать ранг католического епископата в европейских странах. Был заключён договор с Германской империей. Бисмарк получил орден Христа, а император Вильгельм II дважды посетил Льва XIII в Ватикане. Французских католиков папа склонял к примирению с республиканским строем. Лев XIII искал контактов даже с англиканами, чтобы добиться их примирения с апостольской столицей. В этот период он назначил кардиналом обращенного в католичество Джона Ньюмена (18011890). Хуже складывались отношения между апостольской столицей и Австрией, которая продолжала придерживаться традиций иосифизма. Дипломатическая активность государственного секретариата не увеличила авторитет папства настолько, чтобы оно могло питать надежду на восстановление папского государства. Зато она проложила путь к политической консолидации фронта христианской демократии, которая предприняла энергичные шаги в борьбе с влиянием социализма и коммунизма в рабочей среде. Из других достижений Льва XIII следует назвать возрождение философии Фомы Аквинского, которую папа считал фундаментом доктринально-теологической католической мысли, а также развитие библеистики и библейской археологии. Папа приказал открыть доступ учащимся католических учебных заведений к части церковных архивов, оставляя, однако, за собой контроль за публикацией результатов их исследований и содержанием последних. В последние годы жизни Лев XIII передал в руки кардинала Рамполлы значительную часть своих функций по руководству Католической церковью.

Список энциклик

  • Inscrutabili Dei Consilio (15 апреля 1878)
  • Quod Apostolici Muneris (28 декабря 1878)
  • Aeterni Patris (4 августа 1879)
  • Arcanum divinae sapientia (10 февраля 1880)
  • Grande Munus (30 сентября 1880)
  • Sancta Dei Civitas (3 декабря 1880)
  • Diuturnum illlud (29 июня 1881)
  • Licet Multa (3 августа 1881)
  • Etsi Nos (15 февраля 1882)
  • Auspicato Concessum (17 сентября 1882)
  • Cum Multa (8 декабря 1882)
  • Supremi Apostolatus Officio (1 сентября 1883)
  • Nobilissima Gallorum Gens (8 февраля 1884)
  • Humanum genus (10 апреля 1884)
  • Superiore Anno (30 августа 1884)
  • Immortale Dei (1 ноября 1885)
  • Spectata Fides (27 ноября 1885)
  • Quod Auctoritate (22 декабря 1885)
  • Iampridem (6 января 1886)
  • Quod Multum (22 августа 1886)
  • Pergrata (14 сентября 1886)
  • Vi E Ben Noto (22 сентября 1887)
  • Officio Sanctissimo (22 декабря 1887)
  • Quod Anniversarius (1 апреля 1888)
  • In Plurimis (5 мая 1888)
  • Saepe Nos (24 июня 1888)
  • Libertas praestantissimum donum (22 июня 1888)
  • Quam Aerumnosa (10 декабря 1888)
  • Etsi Cunctas (21 декабря 1888)
  • Exeunte Iam Anno (25 декабря 1888)
  • Magni Nobis (7 мартя 1889)
  • Quamquam Pluries (15 августа 1889)
  • Sapientiae christianae (10 января 1890)
  • Dall’alto Dell’apostolico Seggio (15 октября 1890)
  • Catholicae Ecclesiae (20 ноября 1890)
  • In Ipso (3 мартя 1891)
  • Rerum Novarum (15 мая 1891)
  • Pastoralis (25 июня 1891)
  • Pastoralis Officii (12 сентября 1891)
  • Octobri Mense (22 сентября 1891)
  • Au Milieu Des Sollicitudes (16 февраля 1892)
  • Quarto Abeunte Saeculo (16 июля 1892)
  • Magnae Dei Matris (8 сентября 1892)
  • Custodi Di Quella Fede (8 декабря 1892)
  • Inimica Vis (8 декабря 1892)
  • Ad Extremas (24 июня 1893)
  • Constanti Hungarorum (2 сентября 1893)
  • Laetitiae Sanctae (8 сентября 1893)
  • Providentissimus Deus (18 ноября 1893)
  • Praeclara Gratulationis Publicae (20 июня 1894)
  • Litteras A Vobis (2 июля 1894)
  • Iucunda Semper Expectatione (8 сентября 1894)
  • Orientalium Dignitas (30 ноября 1894)
  • Christi Nomen (24 декабря 1894)
  • Longinqua (6 января 1895)
  • Permoti Nos (10 июля 1895)
  • Adiutricem (5 сентября 1895)
  • Ad Anglos (1895)
  • Insignes (1 мая 1896)
  • Satis Cognitum (29 июня 1896)
  • Apostolicae Curae (15 сентября 1896)
  • Fidentem Piumque Animum (20 сентября 1896)
  • Divinum Illud Munus (9 мая 1897)
  • Militantis Ecclesiae (1 августа 1897)
  • Augustissimae Virginis Mariae (12 сентября 1897)
  • Affari Vos (8 декабря 1897)
  • Caritatis Studium (25 июля 1898)
  • Spesse Volte (5 августа 1898)
  • Quam Religiosa (16 августа 1898)
  • Diuturni Temporis (5 сентября 1898)
  • Quum Diuturnum (25 декабря 1898)
  • Testem benevolentiae nostrae (22 января 1899)
  • Annum Sacrum (25 мая 1899)
  • Depuis Le Jour (8 сентября 1899)
  • Paternae (18 сентября 1899)
  • Omnibus Compertum (21 июля 1899)
  • Au Milieu (1899)
  • Tametsi Futura Prospicientibus (1 ноября 1900)
  • Graves de Communi Re (18 января 1901)
  • Gravissimas (16 мая 1901)
  • Reputantiubus (20 августа 1901)
  • Urbanitatis Veteris (20 ноября 1901)
  • In Amplissimo (15 апреля 1902)
  • Quod Votis (30 апреля 1902)
  • Mirae Caritatis (28 мая 1902)
  • Quae Ad Nos (22 ноября 1902)
  • Fin Dal Principio (8 декабря 1902)
  • Dum Multa (24 декабря 1902)

Напишите отзыв о статье "Лев XIII"

Примечания

  1. [www.papalencyclicals.net/Leo13/l13praec.htm PRAECLARA GRATULATIONIS PUBLICAE] (англ.)
  2. Опубликовано: «Ἐκκλησιαστικὴ Ἀλήθεια». 1895, 2 сентября, № 31; русский перевод: «Окружное патріаршее и синодальное посланіе константинопольской церкви по поводу энциклики Льва XIII о соединеніи церквей отъ 20 іюня 1894 года». СПб., 1896.
  3. [www.krotov.info/acts/19/1890/1895kons.html Патриаршее и Синодальное послание епископам, клиру и пастве Святейшего Апостольского и Патриаршего Константинопольского престола 1895 г.]
  4. [www.unavoce.ru/library/apostolicae_curae.html Apostolicae Curae] (рус.)
  5. [www.ucl.ac.uk/~ucgbmxd/saepius.htm Saepius Officio] (англ.)

Лев XIII в литературе и искусстве

Ссылки

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

См. также

Предшественник:
кардинал Филиппо Де Анджелис
Камерленго
21 сентября 187720 февраля 1878
Преемник:
кардинал Камилло Ди Пьетро

Отрывок, характеризующий Лев XIII

– Ну и слава Богу, княжна, – не прибавляя шага, сказала Марья Богдановна. – Вам девицам про это знать не следует.
– Но как же из Москвы доктор еще не приехал? – сказала княжна. (По желанию Лизы и князя Андрея к сроку было послано в Москву за акушером, и его ждали каждую минуту.)
– Ничего, княжна, не беспокойтесь, – сказала Марья Богдановна, – и без доктора всё хорошо будет.
Через пять минут княжна из своей комнаты услыхала, что несут что то тяжелое. Она выглянула – официанты несли для чего то в спальню кожаный диван, стоявший в кабинете князя Андрея. На лицах несших людей было что то торжественное и тихое.
Княжна Марья сидела одна в своей комнате, прислушиваясь к звукам дома, изредка отворяя дверь, когда проходили мимо, и приглядываясь к тому, что происходило в коридоре. Несколько женщин тихими шагами проходили туда и оттуда, оглядывались на княжну и отворачивались от нее. Она не смела спрашивать, затворяла дверь, возвращалась к себе, и то садилась в свое кресло, то бралась за молитвенник, то становилась на колена пред киотом. К несчастию и удивлению своему, она чувствовала, что молитва не утишала ее волнения. Вдруг дверь ее комнаты тихо отворилась и на пороге ее показалась повязанная платком ее старая няня Прасковья Савишна, почти никогда, вследствие запрещения князя,не входившая к ней в комнату.
– С тобой, Машенька, пришла посидеть, – сказала няня, – да вот княжовы свечи венчальные перед угодником зажечь принесла, мой ангел, – сказала она вздохнув.
– Ах как я рада, няня.
– Бог милостив, голубка. – Няня зажгла перед киотом обвитые золотом свечи и с чулком села у двери. Княжна Марья взяла книгу и стала читать. Только когда слышались шаги или голоса, княжна испуганно, вопросительно, а няня успокоительно смотрели друг на друга. Во всех концах дома было разлито и владело всеми то же чувство, которое испытывала княжна Марья, сидя в своей комнате. По поверью, что чем меньше людей знает о страданиях родильницы, тем меньше она страдает, все старались притвориться незнающими; никто не говорил об этом, но во всех людях, кроме обычной степенности и почтительности хороших манер, царствовавших в доме князя, видна была одна какая то общая забота, смягченность сердца и сознание чего то великого, непостижимого, совершающегося в эту минуту.
В большой девичьей не слышно было смеха. В официантской все люди сидели и молчали, на готове чего то. На дворне жгли лучины и свечи и не спали. Старый князь, ступая на пятку, ходил по кабинету и послал Тихона к Марье Богдановне спросить: что? – Только скажи: князь приказал спросить что? и приди скажи, что она скажет.
– Доложи князю, что роды начались, – сказала Марья Богдановна, значительно посмотрев на посланного. Тихон пошел и доложил князю.
– Хорошо, – сказал князь, затворяя за собою дверь, и Тихон не слыхал более ни малейшего звука в кабинете. Немного погодя, Тихон вошел в кабинет, как будто для того, чтобы поправить свечи. Увидав, что князь лежал на диване, Тихон посмотрел на князя, на его расстроенное лицо, покачал головой, молча приблизился к нему и, поцеловав его в плечо, вышел, не поправив свечей и не сказав, зачем он приходил. Таинство торжественнейшее в мире продолжало совершаться. Прошел вечер, наступила ночь. И чувство ожидания и смягчения сердечного перед непостижимым не падало, а возвышалось. Никто не спал.

Была одна из тех мартовских ночей, когда зима как будто хочет взять свое и высыпает с отчаянной злобой свои последние снега и бураны. Навстречу немца доктора из Москвы, которого ждали каждую минуту и за которым была выслана подстава на большую дорогу, к повороту на проселок, были высланы верховые с фонарями, чтобы проводить его по ухабам и зажорам.
Княжна Марья уже давно оставила книгу: она сидела молча, устремив лучистые глаза на сморщенное, до малейших подробностей знакомое, лицо няни: на прядку седых волос, выбившуюся из под платка, на висящий мешочек кожи под подбородком.
Няня Савишна, с чулком в руках, тихим голосом рассказывала, сама не слыша и не понимая своих слов, сотни раз рассказанное о том, как покойница княгиня в Кишиневе рожала княжну Марью, с крестьянской бабой молдаванкой, вместо бабушки.
– Бог помилует, никогда дохтура не нужны, – говорила она. Вдруг порыв ветра налег на одну из выставленных рам комнаты (по воле князя всегда с жаворонками выставлялось по одной раме в каждой комнате) и, отбив плохо задвинутую задвижку, затрепал штофной гардиной, и пахнув холодом, снегом, задул свечу. Княжна Марья вздрогнула; няня, положив чулок, подошла к окну и высунувшись стала ловить откинутую раму. Холодный ветер трепал концами ее платка и седыми, выбившимися прядями волос.
– Княжна, матушка, едут по прешпекту кто то! – сказала она, держа раму и не затворяя ее. – С фонарями, должно, дохтур…
– Ах Боже мой! Слава Богу! – сказала княжна Марья, – надо пойти встретить его: он не знает по русски.
Княжна Марья накинула шаль и побежала навстречу ехавшим. Когда она проходила переднюю, она в окно видела, что какой то экипаж и фонари стояли у подъезда. Она вышла на лестницу. На столбике перил стояла сальная свеча и текла от ветра. Официант Филипп, с испуганным лицом и с другой свечей в руке, стоял ниже, на первой площадке лестницы. Еще пониже, за поворотом, по лестнице, слышны были подвигавшиеся шаги в теплых сапогах. И какой то знакомый, как показалось княжне Марье, голос, говорил что то.
– Слава Богу! – сказал голос. – А батюшка?
– Почивать легли, – отвечал голос дворецкого Демьяна, бывшего уже внизу.
Потом еще что то сказал голос, что то ответил Демьян, и шаги в теплых сапогах стали быстрее приближаться по невидному повороту лестницы. «Это Андрей! – подумала княжна Марья. Нет, это не может быть, это было бы слишком необыкновенно», подумала она, и в ту же минуту, как она думала это, на площадке, на которой стоял официант со свечой, показались лицо и фигура князя Андрея в шубе с воротником, обсыпанным снегом. Да, это был он, но бледный и худой, и с измененным, странно смягченным, но тревожным выражением лица. Он вошел на лестницу и обнял сестру.
– Вы не получили моего письма? – спросил он, и не дожидаясь ответа, которого бы он и не получил, потому что княжна не могла говорить, он вернулся, и с акушером, который вошел вслед за ним (он съехался с ним на последней станции), быстрыми шагами опять вошел на лестницу и опять обнял сестру. – Какая судьба! – проговорил он, – Маша милая – и, скинув шубу и сапоги, пошел на половину княгини.


Маленькая княгиня лежала на подушках, в белом чепчике. (Страдания только что отпустили ее.) Черные волосы прядями вились у ее воспаленных, вспотевших щек; румяный, прелестный ротик с губкой, покрытой черными волосиками, был раскрыт, и она радостно улыбалась. Князь Андрей вошел в комнату и остановился перед ней, у изножья дивана, на котором она лежала. Блестящие глаза, смотревшие детски, испуганно и взволнованно, остановились на нем, не изменяя выражения. «Я вас всех люблю, я никому зла не делала, за что я страдаю? помогите мне», говорило ее выражение. Она видела мужа, но не понимала значения его появления теперь перед нею. Князь Андрей обошел диван и в лоб поцеловал ее.
– Душенька моя, – сказал он: слово, которое никогда не говорил ей. – Бог милостив. – Она вопросительно, детски укоризненно посмотрела на него.
– Я от тебя ждала помощи, и ничего, ничего, и ты тоже! – сказали ее глаза. Она не удивилась, что он приехал; она не поняла того, что он приехал. Его приезд не имел никакого отношения до ее страданий и облегчения их. Муки вновь начались, и Марья Богдановна посоветовала князю Андрею выйти из комнаты.
Акушер вошел в комнату. Князь Андрей вышел и, встретив княжну Марью, опять подошел к ней. Они шопотом заговорили, но всякую минуту разговор замолкал. Они ждали и прислушивались.
– Allez, mon ami, [Иди, мой друг,] – сказала княжна Марья. Князь Андрей опять пошел к жене, и в соседней комнате сел дожидаясь. Какая то женщина вышла из ее комнаты с испуганным лицом и смутилась, увидав князя Андрея. Он закрыл лицо руками и просидел так несколько минут. Жалкие, беспомощно животные стоны слышались из за двери. Князь Андрей встал, подошел к двери и хотел отворить ее. Дверь держал кто то.
– Нельзя, нельзя! – проговорил оттуда испуганный голос. – Он стал ходить по комнате. Крики замолкли, еще прошло несколько секунд. Вдруг страшный крик – не ее крик, она не могла так кричать, – раздался в соседней комнате. Князь Андрей подбежал к двери; крик замолк, послышался крик ребенка.
«Зачем принесли туда ребенка? подумал в первую секунду князь Андрей. Ребенок? Какой?… Зачем там ребенок? Или это родился ребенок?» Когда он вдруг понял всё радостное значение этого крика, слезы задушили его, и он, облокотившись обеими руками на подоконник, всхлипывая, заплакал, как плачут дети. Дверь отворилась. Доктор, с засученными рукавами рубашки, без сюртука, бледный и с трясущейся челюстью, вышел из комнаты. Князь Андрей обратился к нему, но доктор растерянно взглянул на него и, ни слова не сказав, прошел мимо. Женщина выбежала и, увидав князя Андрея, замялась на пороге. Он вошел в комнату жены. Она мертвая лежала в том же положении, в котором он видел ее пять минут тому назад, и то же выражение, несмотря на остановившиеся глаза и на бледность щек, было на этом прелестном, детском личике с губкой, покрытой черными волосиками.
«Я вас всех люблю и никому дурного не делала, и что вы со мной сделали?» говорило ее прелестное, жалкое, мертвое лицо. В углу комнаты хрюкнуло и пискнуло что то маленькое, красное в белых трясущихся руках Марьи Богдановны.

Через два часа после этого князь Андрей тихими шагами вошел в кабинет к отцу. Старик всё уже знал. Он стоял у самой двери, и, как только она отворилась, старик молча старческими, жесткими руками, как тисками, обхватил шею сына и зарыдал как ребенок.

Через три дня отпевали маленькую княгиню, и, прощаясь с нею, князь Андрей взошел на ступени гроба. И в гробу было то же лицо, хотя и с закрытыми глазами. «Ах, что вы со мной сделали?» всё говорило оно, и князь Андрей почувствовал, что в душе его оторвалось что то, что он виноват в вине, которую ему не поправить и не забыть. Он не мог плакать. Старик тоже вошел и поцеловал ее восковую ручку, спокойно и высоко лежащую на другой, и ему ее лицо сказало: «Ах, что и за что вы это со мной сделали?» И старик сердито отвернулся, увидав это лицо.

Еще через пять дней крестили молодого князя Николая Андреича. Мамушка подбородком придерживала пеленки, в то время, как гусиным перышком священник мазал сморщенные красные ладонки и ступеньки мальчика.
Крестный отец дед, боясь уронить, вздрагивая, носил младенца вокруг жестяной помятой купели и передавал его крестной матери, княжне Марье. Князь Андрей, замирая от страха, чтоб не утопили ребенка, сидел в другой комнате, ожидая окончания таинства. Он радостно взглянул на ребенка, когда ему вынесла его нянюшка, и одобрительно кивнул головой, когда нянюшка сообщила ему, что брошенный в купель вощечок с волосками не потонул, а поплыл по купели.


Участие Ростова в дуэли Долохова с Безуховым было замято стараниями старого графа, и Ростов вместо того, чтобы быть разжалованным, как он ожидал, был определен адъютантом к московскому генерал губернатору. Вследствие этого он не мог ехать в деревню со всем семейством, а оставался при своей новой должности всё лето в Москве. Долохов выздоровел, и Ростов особенно сдружился с ним в это время его выздоровления. Долохов больной лежал у матери, страстно и нежно любившей его. Старушка Марья Ивановна, полюбившая Ростова за его дружбу к Феде, часто говорила ему про своего сына.
– Да, граф, он слишком благороден и чист душою, – говаривала она, – для нашего нынешнего, развращенного света. Добродетели никто не любит, она всем глаза колет. Ну скажите, граф, справедливо это, честно это со стороны Безухова? А Федя по своему благородству любил его, и теперь никогда ничего дурного про него не говорит. В Петербурге эти шалости с квартальным там что то шутили, ведь они вместе делали? Что ж, Безухову ничего, а Федя все на своих плечах перенес! Ведь что он перенес! Положим, возвратили, да ведь как же и не возвратить? Я думаю таких, как он, храбрецов и сынов отечества не много там было. Что ж теперь – эта дуэль! Есть ли чувство, честь у этих людей! Зная, что он единственный сын, вызвать на дуэль и стрелять так прямо! Хорошо, что Бог помиловал нас. И за что же? Ну кто же в наше время не имеет интриги? Что ж, коли он так ревнив? Я понимаю, ведь он прежде мог дать почувствовать, а то год ведь продолжалось. И что же, вызвал на дуэль, полагая, что Федя не будет драться, потому что он ему должен. Какая низость! Какая гадость! Я знаю, вы Федю поняли, мой милый граф, оттого то я вас душой люблю, верьте мне. Его редкие понимают. Это такая высокая, небесная душа!